Назад в СССР часть 38

                КХМ   ( Кучка Хитрых Мужиков )

В понедельник я встретился с прорабом, и он отвел меня к начальнику участка. Когда начальник взглянул на мою трудовую, он сказал, что по шестому разряду взять меня не может. Выяснилось, что у них бригадиры работают по пятому, ну а меня как новичка, могут принять по четвертому, если я согласен, ну а там видно будет.
Триста пятьдесят рублей тебя устраивает?- спросил начальник участка.
- Вполне.
- Проходи комиссию, езжай в Заринск устраивайся, как найти контору мужики расскажут.
Через две недели я стал монтажником. Давно я мечтал о такой работе. Если ещё учесть, что работали мы до одиннадцати часов утра, а бывало и того меньше. До сих пор не понимаю, откуда начальник участка, Биньков Иван Васильевич, брал деньги? Не из своего же кармана он нам платил. Каждую пятницу, мы собирались на участке, и тот, кто не был в течении недели уличён в пьянстве, получал по десять рублей. И так, каждую пятницу. Деньги выдавались из “фонда мастера”. Сумма в ведомости была написана карандашом, но никто, глупых вопросов не задавал.
Особенно мне запомнился мой первый рабочий “день”, если это можно так назвать. Я, как путёвый, приперся к восьми утра. Строительный вагончик, был закрыт. Бригада появилась без четверти девять. 
- Давно торчишь? – спросил бугор, – мы рано не приезжаем. Подходи к электричке на восемь тридцать пять, садись в третий вагон, мы всегда в третий садимся. 
Открыли, загнутым буквой “Г“ электродом, засов, зашли. Петька Зубарев выставил на стол литр водки. По разговорам я понял, что все были с похмелья. Мне тоже налили. 
– Не стесняйся, привыкай, вливайся в коллектив. 
Через десять минут был готов “чефир”. В десять часов, бугор поднялся, и неожиданно выпалил: 
– Алё, а чё сидим, не работаем? Быстро настроили резак. Несите уголок, размечайте по полтора метра, режьте. 
Недалеко на стеллаже, взяли два “семьдесят пятых” уголка, подтащили к резаку. 
Подошел прораб, поздоровался со всеми за руку. 
– Все на работе? Пьяных нет? – спросил он, и пошёл дальше по бригадам. 
Через двадцать минут задание было выполнено, нарезанный уголок, аккуратной стопкой лежал у колонны. Из вагончика вышел бригадир. 
– Алё, а чё стоим? Мотай резак, и пошли в мойку. Я взглянул на часы. Десять часов, сорок пять минут. 
– Что, правда что ли в мойку? – неуверенно спросил я. 
– Нет, нарочно, – весело ответил Петька, – слушай бугра, и радио, понял? 
– Понял, не дурак.
В электричке начали скрести на водку. С меня, как с новенького денег не спрашивали. С горем пополам набрали на бутылку, и стали прикидывать, где ещё перехватить до зарплаты. Нужно было видеть их радостные лица, когда я достал два червонца, и объявил что это мои вступительные в бригаду. Погуляли хорошо, Петька с бригадиром попали в вытрезвитель. Я стал своим парнем.


Перед Новым годом, прораб поинтересовался, есть ли у меня дети. 
– Сыну шестой год. 
Он записал в тетрадку и ушел. 
– На подарки новогодние записывает, - пояснили мне мужики. 
Тридцать первого декабря мы работали. В одиннадцать часов, нас пригласили на участок, выдали по пятнадцать рублей, поздравили с Новым годом, и отпустили по домам. 
– А, что с подарками? – спросил кто- то. 
– Подарки будут обязательно, но позже, – заверил нас начальник участка, – и не забудьте, третьего числа на работу. 
Прошёл январь, я уже забыл про подарки. Двадцатого февраля к вагончику подъехал наш “Уазик”, и нам выдали … новогодние подарки. 
Оказывается, перед Новым годом председатель профкома, по делам управления, поехал в Москву, и ему за одним, поручили закупить конфеты для подарков. Хотели, как лучше. Толи он забыл, толи он запил, толи “намудила” почта, но вышло так, как вышло.  Когда выходили с завода, девчонки с охраны ехидно поинтересовались: 
– Это, что у вас, новогодние подарки? 
– Почему новогодние? – не растерялся я, – двадцать третье февраля на носу. А вам что, ко Дню Советской Армии не дают подарки? 
– С какой стати? – переглянулись они. 
– И на восьмое марта тоже, что ли не дают? – поддержал меня Петруха, – дурят вашего брата. Лично у нас, в КХМ, подарки дают на каждый праздник.
– Ни фига себе, а у нас только на Новый год.
Коллектив был небольшой, и вскоре я знал всех по фамилии. Зарплату нам присылали на Главпочтамт, обычно после тринадцатого числа, но всегда в пятницу. Несколько раз, говорили мужики, присылали в середине недели, но результат был плачевным. Единственно, что было неудобно, нужно было заполнять извещение  по паспорту. Нет, дело было не в паспорте, а в том, как его не потерять. Рядом с почтой находилась гостиница “Металлург”, на первом этаже которой, была столовая, а там торговали вином на разлив. Вино было хорошее, не разбавленное, так как разливали его при тебе из бутылок. Мы сдвигали столы, набирали закуски, вина, и начиналась пьянка. Здесь главное было уйти вовремя, кто этого не понимал, тот регулярно попадал в милицию, и оставался без денег.


Несколько раз меня кидали из бригады в бригаду, и никто из бригадиров на меня не жаловался. Как – то прораб спросил меня, работал ли я когда- нибудь наверху коксовых батарей. Я рассказал, что до армии работал в бригаде по ремонту и замене стояков и клапанных коробок.
С каждой бригады взяли по человеку, и создали новую команду, во главе со мной.
- Месяц нормально отработаешь, поставим пятый разряд,- пообещал прораб.
Народ подобрался, оторви да брось, какой бригадир отдаст нормального работягу. Вообще, я всегда считал, что в бригаде не нужно, чтобы все были “умными”. Грамотный бригадир, хороший сварщик, газорезчик, один нормальный монтажник, а двое можно так, принеси - подай.
Со сварщиком мне повезло. Сенин Серега устроился к нам недавно, но своё дело знал туго.
- Сергей, ты где так варить научился? - спросил я  как – то у него.
- На зоне, - просто ответил он, - как- нибудь расскажу.
Позже выяснилось, что он трижды  судим, хотя был всего на два года старше меня.
- Люблю подраться, но каждый раз попадаю на нары,- с усмешкой проговорил он, - девять лет, как псу под хвост.
Водку он с нами не пил, даже когда проставлялся с первой получки.
- Мужики, не обижайтесь, просто я пьяный не хороший.
Мы не настаивали, зачем искать приключения на свою пятую точку. Серега и ещё два молодых парня были деревенскими. В отличии от него они почти ничего не умели, как говорится – ни петь, ни лаять. Вовка Гук после армии работал в колхозе шофёром, а Васька Федотов – скотником. Витька Коваленко, по прозвищу “Дед”, был за резчика. Не знаю почему “Дед”, на вид ему было лет двадцать. И последний - татарин Ренат, мужик пред пенсионного возраста.
За два дня сделали себе жилую будку, с отсеком для хранения инструмента. Провели паровое отопление, подключили свет. Через неделю мужики перестали бояться взрывов и выхлопов, и дело пошло. У заводского начальства претензий к нам не было, а большего от нас и не требовалось. Денег за нашу бригаду брали с цеха больше, чем за других, поэтому и наряды закрывали побольше. Прораб сдержал своё слово, и мне присвоили пятый разряд. Зарплата заметно увеличилась. Жене; я про это не стал говорить. Сколько бы я ей денег ни отдавал, до следующей зарплаты никогда не хватало. Выпить она тоже “не любила”, и после зарплаты мы  с ней гудели.  В магазине она набирала всякую хрень; торты, пирожные, конфеты. Зачем вся эта лабуда, если пьёшь водку. Постоянно приезжали её родственники  и знакомые из Таштагола, и всем нужно было показать, как хорошо мы живём. Особой мебели в квартире не было; угловой диван, софа, стол, стулья, сервант, и книжные полки. Всё это было куплено в кредит, кроме по;лок и серванта. У жены была подружка Светка, та которая была у нас на свадьбе свидетельницей. Так вот её муж Сашка, работал на мебельной фабрике. Они жили в своём доме, и мы иногда ездили к ним в баню, конечно с ночёвкой. Как- то за столом, после баньки, Сашка похвалился, что они частенько воруют, и продают мебель.
- У вас же на фабрике проходная, пропускной режим,- не поверил я.
- Это с главного входа проходная, а на заднем дворе местами вообще забора нет,- рассмеялся он,- а тебя что- то интересует?
- Конечно интересует, а конкретно – сервант.
- Да без проблем, семьдесят рублей, и будет тебе сервант.
- Он ведь в магазине сто сорок стоит,- не поверил я.
- Так мы же без посредников работаем,- снова засмеялся Сашка,- потому и дешевле. Машины сам понимаешь, у нас нет. Думай, на той неделе я как раз работаю в ночную смену, только заранее позвони.

Лето как на зло выдалось жа;ркое. Тем кто загорал на пляже конечно это нравилось, а нам, чтобы зайти на печь, приходилось обливать себя холодной водой. Даже после этого, мы убегали через двадцать- тридцать минут. Небольшой перекур, водные процедуры, и снова в бой.  Как-то специально замерили температуру, метр от пола, вы не поверите- шестьдесят градусов.(!) Как только цыплята в яйцах не вылупились. В августе зарядили дожди, и жить стало легче, жить стало веселее. Есть у этой поговорки и продолжение- шея стала тоньше, но зато длиннее. После работы всей бригадой ехали на речку, купались и загорали. Лежали на камешках и рассказывали истории из жизни, и другие забавные случаи. Запомнился рассказ Вовки Гука.

В шестнадцать лет он сдал на права, и гонял на мотоцикле “Минск”, в простонародье “козёл”. Когда он закончил десятый класс, отец купил ему “Урал” с коляской, нужная в хозяйстве техника. Но, недолго музыка играла… Вовка по пьянке, не вписался в мостик через ручей, и свалился в воду. Что у него там сломалось, неизвестно, но никто не мог починить технику. Загнали мотоцикл в сарай, до лучших времен, и забыли про него. А осенью Вовку забрали в армию. 
У него был младший брат Сергей. Однажды в письме Володя поинтересовался у братишки, чем тот занимается, и тот ответил, что гоняет по деревне на мотоцикле. Через год Вовка демобилизовался и вернулся домой. 
Хлопнула калитка, Вовка зашел во двор. Обнял по очереди мать, отца и брата, снял шинель, бросил её на землю перед крыльцом, вытер об неё сапоги, и зашел в дом. 
Мать бросилась накрывать на стол, Серега полез в по;дпол за солониной, отец переливал самогон из бутыли в бутылки. Посидели, выпили, вышли во двор покурить. 
– Ну, как там наш “Урал”, на ходу? – спросил Вовка ьу брата. 
Отец с Сергеем переглянулись между собой. 
– На ходу, – как- то неуверенно ответил Серёга, – что с ним станется. 
– Хочу прокатиться, так соскучился, – сказал Вован, и пошел к сараю. 
Около стенки справа, стоял взрослый велосипед, мотоцикла не было. 
– А где "Урал"? – спросил он у брата. 
Сергей подошёл к велосипеду. 
– Так вот же он, читай – “Урал”, – и он показал то место, где на раме, бронзовой краской, блестело название велосипеда. 
– Серый, я тебя про мотоцикл спрашиваю. 
– Ну, я это… выменял его. 
– Мотоцикл на велосипед? – ничего не понимая, спросил Володька. 
– Ну, да, но я не сразу, я постепенно менялся, – лепетал, опустив глаза в землю, младший. 
– Это как, постепенно? Просвети. 
– Наш “Урал” не заводился, и я поменял его на “Иж-Юпитер”, потом сломался “Иж”, и я сменялся с Женькой  Петуховым на “Восход”. 
– Продолжай, чего замолчал? – с интересом смотрел на него Вовка, дальше- то что? 
– “Восход” на “козла”, “козла” на мопед “Верховину”, а уже мопед- на велик. Вот и всё, я же сказал, что не сразу, я что дурак что ли? 
– Да нет брат, ты не дурак, ты еба…ый, – сказал Вовка,
Мы долго хохотали, не веря своим ушам.
- Вован, ты наверное всё для хохмы придумал?- всё ещё не веря спросил я
- Да какой уж тут смех, плакать надо.