Я знаю, что будет дальше

 — Можно я тебя поцелую? — полушепотом спрашивал парень. Он смотрел на меня такими влюбленными глазами, но, отчего-то я не чувствовала того же в ответ.

 — Прости, я видела в дежавю, что сейчас должно прийти мама. Ну ты понимаешь, будет как-то неловко, — отодвинула я его от себя. Интересно, он ничего про нас не видел или решил игнорировать увиденное.

 Через пару минут в дверь правда позвонили. Я открыла ее и впустила разгоряченную мать после морозной улицы.

 — Дорогая, я видела, что у тебя совсем закончилась еда в холодильнике. Как так можно жить? Ты бы хоть сама позвонила. Не нравится мне за тобой так подсматривать, — тараторила она, доставая из пакетов продукты питания. Я послушно раскладывала их в холодильник, — Здрасьте, — наконец заметила она парня в комнате, — А это кто, Вась? Где Олежа?

 — Маам, это Коля. При нем то хоть не говори о том, что видела, — крикнула я с кухни. В комнате зашуршали салфетки, потом послышались всхлипывания, шаги и дверь захлопнулась.

 — Ну прости, родная. Просто я не понимаю зачем тебе тратить время на какого-то просточка. Видела я ваши отношения с Олежей. Закачаешься. И даже не на эмоциональных качелях. Как с этим, как его, — мама всегда выбирала говорить прямо. Она учила меня пользоваться нашей теперешней силой. И всегда использовала ее в полной мере. Если я иногда решала игнорировать или посчитать видение за сон, то она даже вела дневник, в котором записывала все увиденное по датам и часам.

 — Иногда хочется какой-то загадки. Хочется не знать ответов на все вопросы, — старалась объяснить я, присаживаясь на табуретку на кухне, не справившись с решительными руками матери. Она устроила перестановку всего, что я только что выложила из ее бесконечных пакетов. Ведь я не умела правильно хранить продукты. Она то каждый вариант рассчитала и записала в книжечку. Умение заглянуть в будущее часто окупалось в хорошую копеечку. Хотя многие умели то же самое, но не каждый готов был тратить на это время. Поэтому моя мать выпустила книги «Как хранить продукты, чтобы они дольше оставались свежими», «Как сажать растения, зная погодные условия предстоящего лета» и «Как воспитать ребенка, изучая каждый вариант его будущего». К ее сожалению, когда я только родилась, у нее еще не было столько знаний, поэтому я оставалась достаточно непутевой дочкой. К тому же я сама не любила пользоваться возможностью предсказания будущего. Конечно, иногда это было очень полезно — например, узнать во сколько надо выйти, чтобы вовремя прийти на работу, несмотря на все пробки; стоит ли тратить время на парня, с которым вас ничего не ждет в будущем, и какое из решений лучше всего вывернется в дальнейшем. Однако у нас больше не было азартных игр, лотерей и розыгрышей. Ведь все в конце концов знали итог. Да и жизнь стала в разы скучнее. Она стала похожа на математическую задачку с ответом. Поэтому я брала детокс от дежавю. И часто решалась играть с судьбой.

 — Милая, в прошлом, когда у нас еще не было такой возможности, любой бы душу готов был продать за такое. Но ты просто проворониваешь свои шансы, — она закончила с уборкой и присела возле меня, взяв мои руки в свои. Я понимала, что она чувствовала. Раньше они боролись за любую возможность. Но я родилась уже с ответами на все вопросы. Уже с точными решениями и мне это надоело.

 — Мама, я знаю, что в любом случае ты всегда мне поможешь, если я сделаю что-то не то. Поэтому прошу тебя лишь об одном — дай мне шанс рисковать. Дай почувствовать драйв неуверенности и нервозность из-за неверного решения. Это моя жизнь, а не задачка по алгебре с одним верным решением, — она пыталась понять меня, но для ее идеального мира это было чем-то из ряда вон выходящим. Я ее не винила. Мы просто находили компромисс.

 Молодежная компания изобретателей изобретали антидоты к постоянным дежавю. В основном их принимали люди с запущенными случаями. Например, когда каждый следующий шаг человек видел заранее и в итоге жил скорее в будущем, чем в настоящем. Но бунтарский дух молодежи предлагал вариант заглушения таких синдромов вовсе. Целые слои богатого населения предпочитали жить незапрограммированной жизнью, оставляя расчеты на своих сотрудников. Для молодых юнцов требовалось разрешение родителей. Ведь они теряют такие возможности карьерного роста. Но с этим синдромом люди теряли и яркость жизни, ее неповторимость и неизведанность. Мама понимала мое желание поучаствовать в этом. Но никак не могла решиться. В тот день мы договорились на условиях того, что она будет подсказывать мне о совсем необходимых для существования вещах. Но только о них. Она подписала бумагу. И я отправилась в настоящий мир. Мир незнания и неожиданностей.

Oct 11.23