Под звуки поющих тибетских чаш и сдавленного метео

Утро началось с того, что моя самооценка упала в обморок прямо у зеркала. Я посмотрела на свое отражение и поняла: если бы у депрессии и недосыпа родился общий ребенок, он бы выглядел в точности как я до первой чашки кофе. Мои мешки под глазами были такого размера, что в них вполне можно было бы провозить контрабанду через мексиканскую границу.

В общем, поняв, что моя нервная система сейчас напоминает дешевую китайскую гирлянду — одна лампочка перегорает, и вся конструкция начинает искрить и пахнуть жженой пластмассой, — я решила, что мне срочно нужен духовный рост.
Знаете, это когда ты вместо того, чтобы честно пить винишко в темноте, идешь платить деньги человеку в лосинах, чтобы он научил тебя «дышать маткой» и «отпускать Вселенную».

Я записалась на ретрит по йоге. Инструктор, просветленная до полупрозрачного состояния дева с именем Аэлита (хотя по паспорту она наверняка Зинаида из Сызрани), встретила нас взглядом человека, который питается исключительно росой и чувством собственного превосходства.

— Девочки, — проворковала она голосом, от которого у меня сразу свело челюсть, — сегодня мы будем искать свой внутренний свет. Примите позу «собаки мордой вниз».
Я попыталась. Мой позвоночник хрустнул так громко, словно кто-то с особым цинизмом растоптал пачку чипсов. Моя гибкость всегда была где-то на уровне замороженного лома, поэтому вместо изящной собаки у меня получился парализованный бульдог, которого тошнит.

Аэлита порхала между нами, щебеча о том, что нужно отключить мысли и слиться с абсолютом. Я же пыталась слиться хотя бы с ковриком, чтобы меня не было видно. В этот момент у меня случился натуральный когнитивный диссонанс: как можно чувствовать себя грациозной богиней плодородия, когда твоя левая нога застряла за правым ухом, радикулит стучится в поясницу с настойчивостью коллектора, а лицо приобрело цвет переспелого баклажана?

— Очистите свой разум от негатива, — продолжала вещать Аэлита.
Мой разум, подлец такой, в это время заботливо подкидывал списки людей, которых я бы с превеликим удовольствием толкнула с обрыва. Вообще, я человек добрый и чуткий. Просто моя доброта хранится в очень надежном сейфе, а ключ от него я случайно проглотила еще классе в пятом.

Через час этой пытки инквизицией наступила шавасана — «поза трупа». О, вот тут я наконец-то оказалась в своей стихии! Лежать неподвижно и притворяться мертвой — мой самый любимый способ решения жизненных проблем.
Я раскинула руки и ноги, и внезапно, под звуки поющих тибетских чаш и сдавленного метеоризма в дальнем углу зала, на меня снизошло озарение.
Я вдруг поняла страшную, но освобождающую вещь: я не хочу быть просветленной. Я не хочу питаться ростками пшеницы, потому что на вкус они как газон, который пожевал грустный пони. Я хочу сожрать огромный эклер с заварным кремом и запить его банановым рафом.

И вот тут меня накрыл истинный, чистый экзистенциальный катарсис. Я осознала, что моя внутренняя богиня — это не воздушная нимфа в льняном платье. Моя внутренняя богиня — это уставшая, саркастичная тетка с бейсбольной битой, которой просто нужно дать выспаться и вовремя покормить углеводами, чтобы она не начала убивать. И в этом была такая великая гармония, что мне захотелось заплакать от умиления.
Я встала с коврика новым человеком. Не лучше, конечно, но определенно опаснее для общества. Выходя из зала, я улыбнулась Аэлите своей самой обаятельной улыбкой Ганнибала Лектора.
— Намасте, — сказала я ей, мысленно прикидывая, где поблизости продают самые жирные эклеры.

Вселенная, держись. Если ты хотела меня сломать духовными практиками, тебе следовало использовать что-то покрепче йоги.