Тесный мир и бескрайний космос. Глава 5

Глава 5. Светит, но не греет
 

I

Галактика Аквитания, регион Серый Залив, система Луар, планета Луар-5. Спустя полтора месяца.


Над устланной пожухшей травою холмистой буро-зеленой степью медленно проходило небосвод полуденное бело-желтое солнце. Под его светом раскинулся по равнине небольшой шахтерский городок Луар, выглядевший как безобразное смешение архитектурных стилей, модульных строений, кирпичных и бетонных домов. Вокруг поселения были расчерчены ровными кругами возделанные участки бедной земли, снабженные оросительными машинами и опутанные магистралями труб, тянущихся к геотермальным источникам у холмистого горизонта, где вздымались густые клубы серных газов, торчали башнями водяные насосы и буровые установки. Рядом с источниками воды встречались клочки зеленой травы, привлекавшей внимание пасущихся стад овец и мохнатых яков, выглядевших с высоты птичьего полета как рассыпанные кучки горошинок, над которыми проплывала тень капера Алдрин, заходившего на посадку.

Космопорт Луара представлял собой просто-напросто грунтовую площадку в сотне метров от города, соединенную с последним заезженной пыльной дорожкой, идущей между полями. Еще будучи на орбите, путники связались с колонией, заявили о своем визите и получили разрешение а посадку. Чтобы чужаки не заблудились в «космопорте», местные разожгли на указанном месте пиротехнические шашки, чадившие густым красным дымом, который сносило настойчивым ветром в сторону.

Зависнув над площадкой, Алдрин выпустил посадочные пилоны и медленно снижался, разнося вихревым щитом пыль и остатки дыма. Наконец коснувшись опорами мирной цивилизованной пристани, усталый от долгих странствий капер заглушил двигатель и опускал кормовой пандус, по которому спешили выйти наружу давно собравшиеся и не менее утомленные скитаниями Агата и Аскари. Они смело пересекли Серый Залив, наконец достигнув этой изолированной колонии в глубинах дикого космоса. По дороге им не посчастливилось найти особенных ценностей, за исключением металлолома и расплывшихся следов древних битв, но даже само по себе успешное путешествие к столь далекой от проторенных дорог точке вполне можно счесть достижением, особенно для малоопытных старателей.

— Фух!.. — тяжело сопя носом, одетый в скафандр без шлема бродяга спускался по трапу и осматривался по сторонам. Перед его глазами предстал воодушевляющий вид бескрайней тихой равнины, невысоких холмов, клубов вулканического дыма, перепаханных темно-бурых полей, блекло-голубого неба и чистого горизонта, так непривычного после многих недель в каперской тесноте.

Чувствуя простор и свободу, Аскари хотел бы вдохнуть полной грудью, но воздух планеты Луар-5 был спертым и душным, вызывавшем лишь приступы кашля и чувство недостатка кислорода, понуждавшее учащенно дышать. Местный климат тоже оставлял желать лучшего, являлся засушливым и прохладным, атмосфера бедной и разряженной, а гравитация чуть жестковатой и отягощавшей все тело. Однако несмотря на данные неурядицы, Луар полноправно считался «обитаемым миром», жизнь здесь медленно и повсюду теплилась, зависимая от сезонных дождей, геотермальных зон и оросительных систем.

— Ух... Просторненько... Кх-кх!..

— Светит, но не греет, — держа головной убор в опущенной руке, Агата с прищуром смотрела на маленькое солнце, проходившее мимо зенита. Даже в полуденное время на Луаре стояла мягкая прохлада, а кожа совершенно не ощущала излучаемое звездой тепло.

— Кто светит? — не понял Аскари, шагая по пыли.

— Солнце. Загадка, поговорка такая, — сходила вниз Анквиц. — Светит, но силы греть не имеет. Как лампочки в каюте: они яркие, а тепла от них нет. Так и это солнце.

— А-а-а, понятно, — покачал головой плут. — Это очень хорошо, что солнце не палит... Кх!.. Аг, а воздух тут ужасный.

Разглядывая обгорелые черные плиты Алдрина, Бади обошел судно вдоль борта и вышел к носу, глядевшему на шахтерское поселение. По заезженной колесами погрузчиков дорожке шагал навстречу некто из местных: коренастый чернобородый мужчина, выглядевший воинственно, одетый в дубленую жилетку, поблескивавший на солнце мускулистыми загорелыми руками и вооруженный парой больших пушек.

— О, кто-то идет, — выглянула следом Агата.

— Говорить буду я, — прищурился Аскари, на всякий случай проскользнув ладонью по своему бедру, сняв пистолеты с предохранителя и запустив генератор барьера.

— Ага, — встала странница по левое плечо товарища.

— Если начнется перестрелка, отбегай до кормы и прикрывай меня беглым огнем.

— Х... хорошо, — кивала она, чуть испугавшись.

Обитые металлом сапоги бородатого громилы поднимали с заезженной дороги мелкую пыль. Быстро дойдя до крохотного суденышка гостей, он смерил взглядом бывших под его тенью двух человек: смуглого кучерявого юношу в коричневом скафандре и белокурую девушку в сером костюме с белой накидкой.

— День добрый, — гулким баритоном поздоровался местный, остановившись в паре-тройке метров. — Кто вы? С чем пожаловали?

— Салам! — дипломатично улыбнулся Аскари, шустро бегая изумрудными глазенками по массивной фигуре собеседника. Над головой его витали слова: «недоверие» и «настороженность», а мысли оставались неслышимы. — Мы старатели, хотим остановиться чуть передохнуть.

— Что-ж, если будете соблюдать порядок, не выбрасывать мусор и никого не трогать — тогда не откажем, — кивнул переговорщик, сложив мускулистые руки на груди. — Меня зовут Виктор, я офицер охраны Луара. Могу увидеть документы владельца судна?

— Да, конечно, — глянул Аскари на Агату. Та рассеяно открыла подсумочек и достала свою карточку-удостоверение, протянув охраннику.

Громила просканировал документ через КПК и вернул обратно. Читая сведения на экране, он вдруг изменился в лице, поднял голову и недоуменно взглянул на белокурую девушку:

— Ох!.. Адмирал Анквиц случайно не ваш...

— А? Н-нет, нет, — еще не дослушав вопроса, странница отрицательно замотала головой, сконфуженно хихикнув и улыбаясь.

— Гм? Ни дед, ни отец, ни дядя?

— Нет, — снова повторила Агата. — У нас просто одинаковые фамилии.

— Ну ясно, ясно, — засунув коммуникатор в карман камуфлированных штанов, Виктор оставил недоверчивость и обратил взор на закругленный нос неказистого судна. — Можете прогуляться по колонии, если желаете. Вы привезли с собой что-нибудь? У нас торговцы редко бывают, а потому мы обмениваемся со всеми, кто прилетает.

— Да, конечно! — живо ответил Бади, развернувшись и шагая до кормы Алдрина. — Идемте! Мы специально взяли товары, чтобы торговать с такими как вы. Что вас интересует? У нас есть много чего...

Услыхав что местные не прочь поторговаться, повеселевший Аскари провел офицера службы безопасности до трюма капера. Предприимчиво взяв на себя роль бродячего купца, плут обильно рассказывал про мыло, носки, полотенца, не стесняясь упомянуть добытые медикаменты, разноцветную газировку разных сортов и прочее добро.

Виктор внимательно слушал и глядел на товары. Колония жила относительно неплохо и в мылах-полотенцах не особо нуждалась, куда сильней охранника интересовали дефицитные кофе и чай, еще более дефицитный табак, инструменты, снаряжение и хорошее оружие. Он расспрашивал о желаемом и предлагал цены, обещая найти покупателей среди односельчан. Аскари все пытался «прочесть мысли» этого человека ради торгов, однако G-гарнитура совершенно ничего не улавливала, кроме редких междометий. Много болтая, плут совершенно утомился тяжелым воздухом Луара, но все не надевал шлем, безуспешно пытаясь расколоть «телепатический барьер» оппонента.

Из всех товаров Виктору лично пригляделась карамельная газировка, называющаяся «Пека», которую варили на Аграстесе. Смело назвав ее лучшим напитком в мире, охранник щедро продолжил четыреста талеров за ящик, дав старт продажам. Затем он оказался не прочь лично провести гостей до поселка и показать «чего, да как». Бросив заниматься прослушкой, Аскари загерметизировался в шлем, Анквиц заперла капер и они пошли вслед за проводником по заезженной дорожке.

— Ох! — тяжело дышала девушка, надевая головной убор по примеру товарища. — У меня голова кружится... Тебе тоже не очень?

— Задохнуться можно, — пожаловался Аскари.

— Да, у чужаков часто гипоксия случается, — сказал Виктор, шагавший с ящиком. — Носите всегда шлемы, чтобы ничего с вами не стряслось, а то с врачами и лекарствами у нас всегда напряженка. Шлемами вы никого тут не напугаете.

— Как вы поселились в таком суровом месте? — спрашивала Агата.

— А сейчас, разве, сурово? — хмыкнул громила. — Сейчас у нас бархатный сезон! Вот когда поднимутся бури и дальние вулканы проснуться, тогда станет совсем нечем дышать. Тогда даже я намордник пялю.

— Так пятьсот талеров за патроны вас устроит? — продолжал торговаться Аскари.

— Если Нинель согласиться, то — да.

— А с лекарствами совсем плохо? Может нужны какие-то конкретные? — все сильнее забывал бродяга, что он сделался старателем и едва не собирался вести к Луару целый караван.

— То одного недостает, то другого — я в этих вещах не разбираюсь. Спрошу губернатора. А вы и сами поговорить с ним можете, правда он не особенно любит чужаков и старателей. Вы и чужаки, и старатели одновременно — вы ему точно не понравитесь.

Преодолев пару сотен метров, они добрались к первым домам поселка и ступили на засыпанную гравием улицу, шурша камушками. Едва какое здание городка имело более трех этажей и к небу возвышались только несколько глухих башен непонятного назначения и коммуникационная вышка, установленная где-то в центре поселения. По кварталам почти никто не ходил, лишь только лаяли на пришельцев собаки, глазели издали маленькие дети и занимались своими делами некоторые поселенцы, однако впрочем тут жило более тысячи человек.

Колония Луар была основана несколько десятилетий назад Федерацией Фаго — малозначительной, слегка изолированной, но достаточно устойчивой страной, расположенной в двух с половиной тысячах световых лет западней этого места, в окрестностях феноменального красного гипергиганта Розари. Недавно в Фаго случился переворот и страна переименовалась в Розарианскую Автономную Державу, однако на Луар эти политические дрязги совершенно никак не повлияли.

Причиной для колонистов Фаго-Розари залезть сюда, на границу Серого Залива, были разведанные в коре планеты обширные запасы мифрила-320 — редкого и ценного металла со сверхпроводящими свойствами, а также бедные следы адамантита на некоторых астероидах системы. Колония жила полуавтономно и поставляла ресурсы Розарианской Державе через приходившие раз в несколько месяцев торговые конвои. Кроме того сюда изредка залетали смелые торговцы с Порт-Фаланды, а некоторые старатели использовали Луар в качестве перевалочной базы. Серый Залив потихоньку становился все менее и менее перспективным местом, авантюрные исследователи потихоньку стремились забраться все дальше и ощупать периферию некогда густонаселенных регионов Аквитании, а потому Луар с каждым годом набирал у них популярность.

Виктор вел гостей мимо корявых кварталов, улица немного поднялась на возвышенность и скоро пришла в сердце шахтерского городка. Там находилось опоясанное серокаменной площадью двухэтажное здание администрации: горбатое и слегка угрюмое строение модульной конструкции, чьи светло-песчаные стены украшались маленькими окошками, на крыше торчали нагромождения мудреной системы не то вентиляции, не то отопления, а подле администрации стояла упомянутая вышка связи и компактная электростанция. В центре поселка наблюдались более значительные признаки жизни, Аскари навскидку насчитал дюжину человек, многие из которых не стеснялись носить дыхательные маски и скафандры.

Вокруг главной площади расположились пара-тройка магазинчиков, клиника, некий склад или гараж с парковкой вездеходов и дронов-погрузчиков, а неподалеку от него захудалый видом бар и мелкие мастерские по оказанию разных услуг. Под стенами администрации, рядом с дверями болтали двое человек: рабочий в ярком оранжевом комбинезоне и солидный видом седой мужчина в бежевом пиджаке, много жестикулировавший и чего-то втиравший первому. Заметив приближающихся незнакомцев, он отвлекся и быстрой поступью пришел навстречу:

— Кто это?! — сварливо воскликнул он.

— Путешественники, — негромко отозвался Виктор.

— Старатели?! Я ведь запретил пускать всякий сброд! — недовольно смерил он взглядом гостей в шлемах.

— Э... мой начальник дал согласие, — оправдался охранник.

— Я начальник твоего начальника и не позволю превращать нашу колонию в мародерский притон! Чтобы это было в последний раз! — развернувшись и бурча нечто неразборчивое, мужчина в пиджаке вернулся обратно. Проходя мимо рабочего, он тыкнул пальцем в оранжевую грудь его комбинезона и с громких пыхтением выругался, а затем спешил к открытым дверям администрации, исчезнув в глубине здания.

— Это был губернатор? — спросил Аскари.

— Угадали. Приходили новости о пиратах и он сегодня в плохом настроении — не обращайте внимания.

После десятисекундной аудиенции у губернатора, Виктор препроводил гостей к магазину, бывшему в угловом модульном доме на правой от площади улице. Там всем заправляла Нинель — деловитая молодая торговка, почти не глядевшая на пришельцев и только сравнивавшая цены со своими записями. К разочарованию Аскари, она не согласилась покупать амуницию, однако заинтересовалась носками. Шерсть на Луаре было некуда девать, а вот хлопок крайне ценился, узнав что носочки из чистого хлопка, цветные и с Порт-Фаланды лавочница без вопросов скупила все пять коробок, договорившись на полторы тысячи талеров и обещая прислать подручных за товаром через пару часов. Осмотрев полупустые полки не особо примечательного магазина и завершив переговоры, Аскари и Агата остались предоставленные охранником сами себе и решили прогуляться по улицам.

— Через это место можно было бы наладить торговлю со всей Розарианской Державой, — сказала девушка, ступая вдоль обочины.

— Хм, правда, — кивнул плут. — Разведать как там обстоят дела, сделать тут несколько складов и продавать товары их каравану.

— Мы бы могли стать коммерсантами, — вздохнула Агата, за затем чуть хихикнула: — Ты так интересно торгуешься, у тебя есть предпринимательская жилка.

— Кто? — усмехнулся Аскари.

— Дар торговца.

— Не, я не торговец, я... — хотел он сказать слово «вор» и чуть запнулся, — я этот... авантюрист широких мастей, комбинатор...

— Хи-хи-хи, — весело засмеялась странница, — хорошо мы скомбинировали, хи-хих...

— Почему этот охранник спрашивал тебя про адмирала Анквица? — перевел бродяга тему. — Кто он такой?

— А ты разве не знаешь?

— Нет. Впервые о таком слышу. Он тебе кто-то из знакомых?

— Адмирал Анквиц это знаменитый военачальник Аграстеса, — вздохнула Агата. — Он в пух и прах разгромил Королевство Сотни Баронов — очень большую пиратскую банду, захватившую одну богатую планету в Зеленой Мгле. Это была первая операция Дозора за пределами Аквитании, потом адмирал Анквиц проводил другие крупные рейды против пиратов и врагов Директората, он был очень искусный и опытный командующий, до самой старости руководил флотом, а умер несколько лет назад. Его считают легендарным героем и очень уважают, особенно в тех местах, куда могут напасть пираты. У нас одинаковые редкие фамилии и люди часто думают, будто я его внучка или родственница... Эх...

— Вай, интересное совпадение, — покачал головой Аскари. — Ты могла бы и представиться внучкой адмирала, если понадобится.

— Что?.. Нет, что ты! Н-ни в коем случае, — застенчиво возмутилась Агата.

— Да ладно? Неужели никто не подаст внучке адмирала хоть тысячу талеров?

— Это очень плохо делать, это мошенничество.

— Ну да, конечно... — с мысленной усмешкой закатил глаза плут, снова чувствуя шевеления вялой совести.

— Признаюсь, мне дали очень хорошую к-квартиру в общежитии Академии. Личную, без соседей, сочтя меня внучкой адмирала... А я п... п-промолчала. И там осталась жить...

— Ва-а-ай-вай-вай, вот как, — азартно заулыбался Бади, глядя на серо-белый скафандр напарницы. — Так значит ты уже воспользовалась своей редкой фамилией в корыстных целях.

— Давай закроем эту тему, — опустила она голову.

— Мы ее еще не раскрывали, а ты уже закрыть решила... М?.. Что молчишь, сестра?.. М-м?..

Новость о «мошенничестве» Агаты очень развеселила и раззадорила Аскари, узнавшего столь необычную подробность и сторону жизни своей знакомой. Он упорно копал глубже, шутил, задавал игривые вопросы, но нисколь не сродная с адмиралом, Анквиц крайне расстроилась и огорчилась чужим любопытством вокруг оплошности, так что Бади быстро счел свой поступок глупым и замолчал.

Промолчав с пол минуты, юноша перевел разговор на первую придуманную тему — архитектуру Луара, и они продолжили неторопливо болтать, поворачивая путь до посадочной площадки. Дорога сначала пролегала мимо скопления грубых и лишенных украшательств домов из каменных блоков, бетона и кирпичей, а далее шли продолговатые модульные строения на два-три этажа, которые служили общежитиями для шахтеров-инженеров, приезжавших работать по контракту. Их труд не был слишком пыльным и состоял в оперировании промышленными комплексами, рассеянными по планете и системе, контролем добычи, логистики, обогащения руды и прочих процессов. Они крутились сменами по десяткам объектов, регулярно возвращаясь на отдых в шахтерский поселок.

Ко времени прогулки чужаков, из подъездов общежитий постепенно выходили люди, неожиданно наполняя пустые улицы Луара. Стали проезжать туда-сюда вездеходы, народ спешил по своим делам, заходил в местные столовые и забегаловки, также открывавшиеся к данному моменту, в который солнце было в самой вершине неба. С интересом наблюдая за общественными явлениями и внезапной вспышкой жизни, Агата и Аскари вспомнили, что сутки на Луаре длятся внушительные тридцать восемь часов, а на планетах с подобным течением астрономических периодов жители зачастую ложились спать дважды — ранней ночью и поздним утром.

Улица сходила немного вниз, слегка петляла изгибами и скоро вывела странников к окраине города, где среди зеленых и желтеющих кругов-полей медленно катались оросительные механизмы. Возвратившись окольными дорожками к Алдрину, гости решили устроить обед.

За два с половиной месяца закончилась существенная часть провизии на капере: не было уже ни овсяного печенья, ни вафель, ни шоколадных конфет, почти вышли запасы мясных консерв и замороженных булочек. Если так и продолжится, им придется на обратной дороге давиться одной лапшой и рисом со сливочным маслом, зажевывая пищевыми батончиками и галетами. Сливки и кленовый сироп тоже израсходовались, отчего приходилось пить кофе с одним сахаром, да и самих кофейных зерен оставалось от силы на неделю. Были у них вдобавок три ящика запечатанных сухпайков, но хватит их максимум на два месяца. Агата предложила купить баранины, Аскари дополнил идею и собрался махнуть мясо бартером.

К тому моменту как они закончили обед, немного отдохнули и пересчитали припасы, до «космопорта» подъехал ярко-красный грузовой вездеход с парой коренастых рабочих и самой Нинель, которая пожелала взглянуть на товары чужаков. Аскари снова взялся за торги, благо мысли лавочницы читались без затруднений и хитрый жулик впарил ей все запасы энергоячеек и брусков, серверные модули, сублимированный щербет и даже заинтересовал лабораторной центрифугой. Взамен плут просил немногое: свежую баранину, курдючный жир, сухое овечье молоко, хлеб, печеньки и пять тысяч талеров наличными, сговорившись на приемлемых условиях.



II

Планета Луар-5, капер Алдрин, каюта. На следующие сутки.

Шахтерский поселок стремительно накрывала ночь и светило скрылось за горизонт. Капер Алдрин мирно покоился среди полей, толстый панцирь судна обдували взбушевавшиеся с приходом тьмы порывы ветра и окружала мрачная пылевая мгла, скрывшая весь горизонт. Сквозь нее не виделось ни одной звезды, лишь тускло прорывались огни городка и убаюкивающее плавное мигание красного прожектора на вышке связи. На борту нарушилось стройное течение вахт, к которому Аскари давно привык и вдруг потерял сон.

Не в силах найти покой даже в ставшем родным пилотском кресле, он осмелился залезть в спальную капсулу, в которой было не столь чересчур тесно и неудобно, как показалось на первый взгляд. Спрятавшись за ширмой, распластавшись на белой постели, растянув босые ноги и уперев ступни в ранец, он положил под голову скомканную шаль и сомкнул в темноте веки.

Время медленно тянулось словно густой асфальт, налитый в песочные часы и томительно переливавшийся сквозь тонкое отверстие, отделявшее будущее от прошедшего. Аскари нудно ворочался вокруг своей оси, не в силах обрести желанный сон. Мысли его были озабочены прошедшими торгами и подсчетом скудной прибыли, метались и беспокойно витали между заботами и страхами, а тело томилось в пытке от мучительной ноющей боли в конечностях. Устав лежать в темноте, он нащупал левой рукой треугольную кнопку на борту и вдавил в стену. Плавно загорались линии теплых светильников у возглавия постели, освещая потолок капсулы, утилитарные острые стыки, скошенные грани стен молочных тонов, тоненькие сеточки вентиляции, морковно-оранжевую ширму справа, дверцы шкафчиков на левом боку и глубокую полку спереди у ног.

Ища чем себя занять, Аскари отодвинул в сторону скомканное одеяло и приподнялся. Со своим компактным ростом он свободно помещался в капсуле даже сидя и мог ползать из одного конца в другой как обезьянка, что давало ощутить комфортный объем пространства. Усевшись и задрав вверх безразмерную коричневую футболку, он расстегнул замочек на потайном кошельке, плотно затянутом на смуглой худой талии. Внутри хранились его самые драгоценные вещи: деньги, бумажка с шифром и печать Аль-Фарха. Вынув последнюю и застегнувшись, Бади снова улегся на постель и любопытно рассматривал тяготящий руку круглый медальон цвета глубокой ночи и чистого оникса, ощупывал кончиками пальцев затейливые витиеватые узоры, обрамлявшие выгравированную вязью тугру «Аль-Фарха» в сердцевине, терзал ногтем плавные ребристые грани и звенел платиновой цепочкой, изготовленной самыми искусными ювелирами.

Сия вещица легко могла сделать воришку очень-очень богатым и столь же легко могла лишить головы. Представься он перед кем-нибудь как «Бади Аль-Фарха», членом этой богатой семьи, расскажи слезную историю о пиратах и выпроси в долг всего какую-то ничтожную для магнатов тысячу солидов на дорожные расходы или личный корабль, он провернул бы потрясающую аферу. Пользуясь расстояниями и задержкой новостей в космосе, эту схему возможно повторять много и много раз, гастролируя с места на место и выпрашивая повсюду деньги.

Развеселившись и загоревшись азартом, плут с изощренной тщательностью продумывал эту мошенническую комбинацию, сплетая в уме подробнейший план действий и видя перед своими мыслями его исполнение в мельчайших деталях. О том, как всего-то пару месяцев назад раскаивался в кражах и хотел вернуться к Махмуду-эффенди — Аскари напрочь позабыл и опять хотел жестоко отомстить жадному торгашу.

— ...Аскари? — тем часом послышался тихий голос Агаты, лежавшей в своей капсуле и тоже шуршавшей постелью.

— М? — промычал он.

— Ты не спишь?

— Не.

— Я тоже... Эх... — томно и тяжело вздыхала старательница.

— Бессонница?

— Наверное... Давление слишком пониженное, нашим организмам непривычно. А в повышенной гравитации должно хорошо засыпаться, но... гм... без давления это не работает, видимо...

— Не работает.

— Куда мы направимся после Луара? Вернемся на Аграстес?

— Нет смысла возвращаться на Аграстес без добычи.

— Это да... А, Аскари, а можно тебя с... спросить кое о чем? — неуверенно произнесла она. — Ты считаешь, что я чересчур старше тебя?

— Нет, — честно и просто ответил плут. Никакой особенной возрастной разницы между собой и Агатой он видел, да и никогда не воспринимал напарницу как «старшую».

Задрав футболку, он спрятал драгоценнейшую печать торговца и застегнул молнию.

— Ох... это хорошо... А то я по... подумала... Будто с-слишком... Слишком старше тебя... — еще застенчивей мямлила Агата. — Я-я это... Просто с-с... просить хочу... Может мне, э... эмгм... Покрасить волосы в белый цвет?.. Ты как считаешь?

— Ты и так слишком белая, — приточно сказал улегшийся обратно плут, глубоко вздохнув и рассматривая потолок.

— Ты имеешь ввиду, что я ущербная раз-з-мазня?.. Эхех, ты прав, — тихо согласилась Агата. — Мне, наверное, стоить бы... быть более смелой и напористой, да?

— Лучше не надо, — отрицательно замотал головой Аскари, прикинув перспективы. — Просто будь собой.

— Д-да, мне так уже говорили... Эх!.. У меня плохо выходит быть самой собой. Я слишком мягкая и наивная... Мне тоже так говорили...

— Не слушай других.

— Ага. Я-я хоте... тела... сказать одну ве... вещь... — Агата медленно, тяжело и с расстановкой чего-то произносила, пытаясь не запнуться. Однако все ее старания оказались тщетны и привели ее только к нервной икоте: — Игх... Ик!.. Ик!..

— Что? — пытался разобрать Аскари нечто вразумительное из чужой речи, напрягавшей все силы переводчика.

— Я-м, эм... Ничего!.. — заговорила Агата другим голосом, заметно лукавым и обманчивым. — Это, думала поужинать. Если бессонница у нас.

— Давай, — вздохнул воришка. — Кофе приготовить?

— К-конечно.

Раздвинув морковно-оранжевую шторку, Аскари выкарабкался из недр капсулы в затемненную каюту, нащупал вслепую ботинки и надел на босую ногу, взял шаль, закутался в нее и направился до кухни. Из капсулы Агаты прорывался оранжевый свет, падая на носовую стену и очерчивая изогнутые силуэты отсека. Напарница плута обыкновенно спала с задернутой ширмой, но не закрывала дверцу до половины, словно тоже боялась тесноты.

Проходя мимо контрольной панели, юноша вытянул руку, бросая длинные тени на стену и нащупав переключатель, которым зажигались яркие дневные лампы. Что в свете, что в тьме одинаково хорошо ориентируясь, он добрался, наконец, до широкого кухонного стола и начал хлопотать о бессонном ужине.

По привычке, они двое тщательно убирали столы и прятали посуду, сделав это даже во время стоянки на планете. Открыв верхний шкафчик, Аскари вынул из держаков обе кружки, достал снизу пачку галет и банку с остатками варенья. Поставив сосуды в кофеварку, он выбрал в меню кофе с недавно купленным овечьим молоком и сахаром, запустив приготовление и усевшись на свое место в уголке.

Агата к тому времени открыла шторку с дверцей и медленно сползала со своей лежанки. Глянув на ее лицо, Аскари увидел бледную напарницу ужасно раскрасневшейся, ее щеки буквально налились кровавым румянцем, а глаза наполнились стыдом. Плут даже не пытался «прочесть» ее мысли, вполне ясно догадываясь о них.

— Вай, сестра! Ты какая-то распухшая сегодня, красная как щербет, — нарочито покачал головой Аскари. — Ты не заболела?

— Ох? Правда? — рассеяно потрогала Агата свое лицо, — Вроде нет.

Забыв причесаться, девушка направилась в санузел, где очень-очень долго плескалась водой, словно пыталась отбелить ей свое лицо. Кофе тем временем давно сварилось, Аскари выпил три кружки, вновь задумавшись над планами. Когда старательница наконец вернулась вымытой и побледневшей, продолжился незавершенный разговор насчет дальнейшего курса предприятия.

Продвигаться глубже в дикий космос к центру галактики они единодушно отказались — это слишком опасно. Идея навестить пространство Розарианской Автономной Державы была любопытна Бади, однако там совсем не жаловали частных археологов. Оставалось только одно: возвращаться к торговым маршрутам. Чтобы сделать возвращение максимально продуктивным, бродяга предложил двигаться ровно на юг, по восточной окраине Серого Залива, которая исследована менее всего. Агата без лишних споров согласилась с напарником, а прежде отправления они решили отдохнуть на Луаре еще несколько суток.



III

Планета Луар-5. Следующим местным днем.

Прошла длинная и глубокая ночь, над шахтерским городком снова восставало солнце, окрашивая небо в цвета блеклой циановой дымки. Дождавшись уверенного утра, Аскари надел скафандр и вышел в одиночестве на прогулку. Под конец долгой ночи на Луаре однозначно чувствовалась прохлада, это не могли поправить даже высокая геотермальная активность и бушующая конвекцией атмосфера. С восходом светила порывы ветра медленно стихли, проснувшийся еще в полночь народ активно выходил на улицы, волочились на пастбища ленивые стада и дорабатывали перед вторым отдыхом мастерские.

Несмотря на легкое недовольство пылкого губернатора, выгонять гостей никто не спешил, ведь на их стороне находилась влиятельная торговка Нинель. Юноша свободно шастал по улицам, заглядывал в закоулки среди общежитий, наблюдал за текущей своим чередом жизнью поселенцев и разыскивал себе приключения, вспоминая бродяжническую жизнь на Бахаде. Впервые за без малого целые полгода у него появилась возможность спокойно погулять по городу. На пришельца смотрели любопытно и весьма приветливо, отвлекались от дел и провожали взглядом.

Луар был, в целом, типичной молодой колонией, где царила диковатая экономика, полная всевозможных авантюрных перспектив, где имелась возможность совершать то, что уже давно совершено в цивилизованных местах, занимать пустые коммерческие ниши и неосвоенные земли. Одни колонии бурно и стремительно росли, превращаясь в крупные поселения, другие исчезали по разным причинам, а третьи долго оставались полуживым захолустьем. По всей вероятности, Луар ждало именно последнее: долго плавать на грани между ростом и запустением.

Жизнь колонии поддерживалась, по большей части, лишь за счет финансирования от основавшей ее страны Фаго. Оттуда приходили конвои, забирая добытое сырье, привозя снабжение и меняя смены работающих по контракту шахтеров. Кроме официальных караванов, почти никто не навещал маленькое и далекое поселение, не считая ранее упомянутых авантюристов и редких предприятий отдельных торговцев. Поэтому признай руководство местные залежи нерентабельными и прекрати снабжение, то право слово, что с планеты разбежится большая часть народа.

Но пока дела шли хорошо, а кроме шахтеров и прочих формальных лиц, сюда так или иначе пребывали разномастные искатели лучшей жизни, прибыли и возможностей. Среди них особой кастой выделялись «фермеры» — зажиточные и не очень персоны, владевшие личными участками земли. Купить тут сто квадратных километров не составляло великих затрат денег, однако правительство Луара старалось держать планету под контролем и не раздавало обширные земляные наделы всем подряд и в полное владение. Имеющиеся фермеры разводили скот, засеивали поля и добывали незначительные полезные ископаемые. В отличии от шахтеров они трудились сами на себя, их существование поддерживало внутреннюю экономику колонии натуральными товарами и земельными налогами, а потому их завоевательские амбиции был готов смиренно терпеть даже местный губернатор.

Кроме того в шахтерском поселке обитали простые «колонисты», не имевшие ни контракта с правительством, ни крупного земельного участка. Они зарабатывали на жизнь наемной работой или каким-нибудь своим делом, устраивали мастерские, магазины и небольшие предприятия, оказывая разные услуги. Однако таких людей насчитывалась всего сотня-другая в тысячном городе, приток иммигрантов шел медленно, а естественный прирост населения практически отсутствовал.

Между прогулкой, мысли Аскари были тяжко заняты размышлениями о своей напарнице, этой легкой белоснежной пушинке и тяжелом мраморном камне. Он прекрасно знал и видел, что Агата испытывает к нему любовные симпатии, проявляя их крайне робким и нерасторопным образом, временами то порываясь совершить некое «признание», то краснея и мямля, то вроде успокаиваясь, то долго засматриваясь за столом на его смуглое лицо и насыщенно-изумрудные глаза, норовя уронить вилку.

Сам же Аскари не имел к Агате и мизерной доли подобных чувств, он не воспринимал напарницу за равную себе, оставался до фригидности холоден, в лучшем случае признавал Агату — «сестрой», а в худшем — жертвой его аферы и прикрытием. Беспринципный вор несомненно подумывал воспользоваться любовными симпатиями наивной Агаты к своей выгоде и развлечению, однако никакой особенной «выгоды» в том пока не наблюдалось.

Да и меченых людей Аскари откровенно боялся. Настолько боялся, чтобы страх мог заглушить любую похоть: Зубейда рассказывала, что в постели они подключаются к мозгу партнера и узнают все содержимое. Может историк Каркадана это и выдумала, но Аскари не собирался проверять мифы на собственной шкуре.

Молчать, скромно улыбаться и держать Агату на расстоянии — предусмотрительней и правильней, прикинул бродяга. Так он ничего не потеряет и не точно влипнет в лишние проблемы. Молодая авантюристка была отнюдь не глупой и ее доверчивости находились пределы, за которыми лежала осторожность и робкая пугливость. Аскари замечал, что Агата в своих мыслях крайне внимательна к поступкам людей, распознает их чувства сверхвосприятием и вполне способна заприметить явный подвох, а потому старался не врать без крайней необходимости. В конечном счете, он стал рассматривать Агату как «временного союзника», с которым ведет близкое сосуществование, которого вынужден прикрывать и которым сможет однажды прикрыться. А при намерении покинуть борт Алдрина, задумал и переспать.

И вот, за такими тяжелыми размышлениями, ноги привели юношу к порогу местного питейного заведения, расположенного слева от администрации. На фасаде неказистого модульного здания горела лиловыми огнями надпись «Бар Виноград». Прочная металлическая дверь была закрыта и выглядела неприветливо, Аскари без особой надежды потянул ручку, но смог открыть, попав в нечто вроде шлюза, где с громким шумом дул свежий кислород из вентиляции. Пройдя второй дверью, бродяга оказался в сумрачном-желтоватом помещении питейного места.

Внутри играла какая-то унылая музыка, звучащая еще хуже чем даже просто шум вентиляции. По бокам тесноватого зала выстроились столы с диванчиками, стены были отделаны темным деревом, а напротив входа растянулась вширь барная стойка, где скрючился единственный посетитель и неторопливо шевелился владелец заведения, натирая сверкающий во мраке бокал. За его спиной выстроились на полочках бутылки, стояли всякие коктейльные аппараты, кофемашины и плелись в освещенном желтизной террариуме тонкие лозы дикого винограда.

— Салам, — подошел Аскари, усевшись на высокий барный стул и положив локти на стойку. Сквозь забрало шлема он внимательно рассматривал лицо бармена: сердитого, бритоголового, полнотелого, в бронзовой рубашке, с косматой грудью и запасной белоснежной тряпкой, элегантно торчащей из кармана брюк.

— Мг? — не без удивления глянул тот в ответ, точно не ожидав визит чужака. — Чего тебе?

— Эх! — печально вздохнул плут, подперев шлем ладонями и думая о своем. — Не знаю даже...  Стаканчик вина.

Работник заведения раздраженно буркнул невнятное и махнул своей тряпкой в предупредительную табличку, висевшую на почетном месте возле кофеварки. Навострив зрение, юноша прочитал сквозь визуальный переводчик следующую невероятную надпись: «Луар — место трезвости, трудолюбия и примерного поведения».

— И что вы тогда пьете?! — возмущенно спросил Аскари, разглядывая десятки затейливых бутылочек за фигурой отвернувшегося бармена.

— Этот бар следовало назвать «Разочарование Путешественника», — усмехнулся сосед, сидевший по правую сторону — очень мутная персона далеко немолодых лет, в темно-синем рабочем комбинезоне и бежевом тренче. Он расположился у самого края барной стойки, скрючившись над стаканом, держа в руках горящий КПК и занимаясь каким-то непонятным делом. — Брагу из грибов здесь пьют, безалкогольное пиво, да коктейли всякие.

— Кошмар!

— Запрет только в городе. Фермеры, само-собой, гонят и пьют. Если у тебя совсем трубы горят, то могу дать адресок.

— Не... Спасибо... Э, можно мне что-нибудь сладенькое и с ягодками?

Бармен отвлекся от натирания стекляшек и начал готовить коктейль, неторопливо однако весьма быстро делая свое дело: налил в шейкер виноградного сока и лимонной воды, добавил сиропа из упомянутых бутылочек, взболтал, вылил в стакан, засыпал туда мороженых ягод разных сортов, сунул трубочку и подал перед чужеземным посетителем.

Аскари тем временем снял с головы шлем и вдохнул полной грудью. В баре во всех смыслах стояла своя непонятная атмосфера, перенасыщенная кислородом и дегтярным запахом смолянистой древесины. Отпробовав коктейль, найдя сносным на вкус, однако слишком холодноватым, плут снова обратил внимание на скрюченного незнакомца. Мутность этого мутного человека привлекла Бади, он интуитивно понял, что тот занимается какими-то не совсем прозрачными и вероятно прибыльными делишками. Соскользнув задом со стула, юноша подобрался ближе и присел рядом:

— А вас... интересуют какие-нибудь товары? — улыбнулся плут.

— Что может интересовать жителей города с сухим законом? — глянул он мрачными серыми глазами на лицо смуглого чужестранца.

— Вино? Аквавит? — тихонько спросил Аскари. — Сколько берете?

— Что ты? Я пью только чай и компот... Э, Рудольф! Сделай мне еще чашечку фирменного.

— Да ладно вам, — снова шептал плут. — Я по-серьезному. У меня капер, я что угодно провезти могу.

— Себя живым вывези, — усмехнулся мутный тип, отвернувшись от навящевого контрабандиста.

Аскари обиделся и пересел подальше. Он расплатился с барменом, собрался уже развернуться и уходить, как вдруг широко распахнулись внутренние двери бара и начала заходить шумная гурьба шахтеров, вернувшихся со смены. За каких-то пару минуту Виноград ожил и наполнился посетителями так, что Аскари едва удержал свое насиженное место за барной стойкой. Рабочие в форменных темно-синих костюмах, оранжевых скафандрах и красных спецовках расселись по диванам и взобрались на высокие круглые стулья.

Музыка в баре сменилась на более веселую, откуда-то появились пара староватых видом разносчиц, обслуживающих народ, стали подавать разные бутерброды и мелкие закуски, бармен с помощником мутил в шейкере новые коктейли и разливал по стаканам непонятную жидкость песчаного цвета, имевшую кисловатый запах. Ее пили практически все, по много стаканов, галдя между собой и зажевывая пойло бутербродами. Аскари наблюдал за происходящими вокруг событиями, подслушивал разговоры шахтеров и выцеживал сквозь трубочку согревшийся от рук коктейльчик.

— Эй! Старатель, — раздался голос бармена.

— М? — повернул мордашку Аскари.

— Если ищешь работу, то могу предложить кое-что, — вкось поглядывал на него работник заведения, между приготовлением напитков.

— Да?

— Нужно отвезти частную корреспонденцию на Фаланду. Малый шифрованный модуль. Отдать лично в руки одному человеку на станции.

— Хорошо, — охотно кивнул Аскари, — мы как раз возвращаемся туда. Сколько заплатите?

— Два сола, если успеете за пару месяцев.

— Идет...

Покопавшись под стойкой, бармен вручил ему специальный модуль памяти — толстую бежевую пластину размером с ладонь, прочную видом, с прорезиненными уголками. На ее лицевой стороне была наклеена сверкающая синяя этикетка с маркировками, а на торце виднелись пазы для криптографического ключа. Такие штуки обычно применялись для курьерской доставки информации, почты и новостей по известной вселенной.

Договорившись о работе, обещавшей какую-никакую прибыль, получив адрес доставки и прочие инструкции, повеселевший бродяга отправился назад до Алдрина.



IV

Регион Серый залив, тракт Розари, капер Алдрин. Спустя три недели.


— А-ах! Я так люблю тебя, Гай, — произнес томный голос молодой девушки.

— И я люблю тебя, Вринея, — стискивал ее объятьях молодой холеный офицер, нежно прильнув к ее губам. После долгого поцелуя, он холодно взглянул на нее сверху вниз и сказал: — Но мы не можем быть вместе.

— Ах, почему ты опять меня бросаешь, любовь моя?

— Я должен идти. Исполнять мой долг, — сурово произнес он.

— А, ах! — томно вздохнула Вринея, пуская слезы на свои румяные щеки.

— М, ах! — вздохнула Агата, сидевшая в пилотском кресле, жевавшая печенье и неотрывно смотревшая на панорамном дисплее четыреста-какую-то-там серию мыльного романтического сериала, называвшегося «Долг и любовь».

— Г, ах!.. — саркастично вздохнул стоящий позади Аскари, закатив глаза. — Я сбился со счета, сколько раз этот солдафон бросал ее.

— Это не Аурика, а Вринея, — шепотом ответила зрительница, — ее сестра-близнец, которая была домработницей в доме Джустуса. Аурика бросила Гая и вышла замуж за Кариона, а затем попала в плен. Гай был повышен до командира гарнизоном в позапрошлой серии и переведен, поэтому он и уезжает. Ой-ля-ля! Я не представляю, что дальше случиться... А ведь и Хар обо всем умолчал и обманул его... Ох, какие интриги...

Каждую свою вахту напарница Аскари коротала время простым и незамысловатым образом — просматривая сериалы. Она смотрела их все двенадцать часов, за ними ела и пила, а после вахты и досмотра еще парочки серий дрыхла в своей капсуле. Так продолжалось изо дня в день, из недели в неделю на протяжении долгого путешествия.

Агата и любила сериалы, и не могла без них, и вместе с тем стыдилась своей «сериаломании», от которой игнорировала куда более полезные и нужные занятия. Ей давно следовало устроить мастерскую на борту, научится метко стрелять, освоить дюжину-другую инженерных утилит, изучить полезную для авантюристов литературу, посмотреть обучающие фильмы. Но нет! Агата поглощала одну за одной новые серии, забывая обо всем на свете.

— Мне больше понравился «Величественный век», — зевнул плут. — Вот там действительно интриги творились.

— Уа? — обернулась Агата, — Ты тоже смотрел этот сериал?

— Конечно. Его у нас на Бахаде все смотрели.

— О, мне тоже так нравятся мешрайские сериалы... А ты смотрел «Рабыню Турандот»?

— Не знаю, я много чего смотрел, — пожал плечами Аскари. — У нас на улице возле прачечной стоял проектор и, пока стиралось белье, шло то одно, то другое. Чайханщик сериалы выбирал.

— А смотрел «Хрустальные слезы»?

— Да, это я смотрел... До пятисот тридцатой серии точно.

— О! А помнишь тот смешной момент, как там эти двое постоянно ругались c уборщиком? Как они забрались к нему в подсобку, а потом он их выгонял?

— А, ха-хах... Да, да... тряпкой по морде всех бил, — захихикал Аскари.

Поставив на паузу раскрасневшее лицо плачущей Вринеи, странница повернулась к напарнику, бурно обсуждая с ним просмотренные сериалы, разные смешные и забавные моменты из них. Говорить о сериалах точно было не менее интересно и не менее времязатратно, чем их просто смотреть.

Целых четыре часа Агата и Аскари озабоченно трепались буквально без остановки, пока бродяга наконец не отправился делать кофе, чтобы затем прийти обратно и продолжить это важное обсуждение. Он шествовал через коридор, соединявший кабину с каютой, как вдруг произошло нечто крайне неожиданное: юноша почувствовал сильное головокружение, мир вокруг него будто скрутился и скомкался, все поплыло и сдвинулось с места, а тело погружалось в темную невесомость.

Плут впал в исступление и замешательство, едва не позабыв самого себя. Он пытался шевелить конечностями и словно плавал в чем-то густом и очень вязком. Вдруг Аскари увидел Тамам, стоявшую над ним — вроде лежащим. Зоолог держала гранатомет в руках и была одета в свой черно-синий скафандр с рваной накидкой.

— Бади? — произнесла она, глядя на юношу сверху вниз. — Просыпайся скорей!

— Эа?!.. — недоуменно воскликнул жулик.

— Зря ты ограбил моего любимого Махмуда-эффенди. Очень зря.

— Тамам-ханум, вы это... я... он сам меня обманул... я-а... Тамам-ханум?.. Он всех обманывал...

Аскари все мямлил и пытался оправдаться за кражу, с чудовищным страхом глядя на зверолова и боясь от нее какого-нибудь жестокого возмездия. Вдруг Тамам схватила его и начала бить кулаками, в ее руках появился огромный тесак. Пройдоха в невероятном ужасе кричал и брыкался, всеми силами он старался выкрутиться, встать или отползти, но безуспешно.

— ...Аскари?!.. Что с тобой?! Очнись! — вроде слышался сквозь все это знакомый ему голос Агаты.

Пытаясь громко-громко кричать, плут словно пробудился от кошмарного сна, открыв глаза, и увидев белую напарницу, и дневной свет отсека, а себя обнаружив лежащим туловищем в коридорном проеме и ногами в каюте Алдрина. Находясь в глубоком ошеломлении, он тяжело дышал и неразборчиво мычал.

— Ты в порядке? Ты меня слышишь? —  Агата сидела на корточках, то шлепая бедолагу по щеке, то держа его плечи, то пытаясь поднять тому голову и подложить свою ладонь, в рассеянии не понимая как именно лучше оказать помощь.

— Мгха-э... Что случилось? — наконец выговорил он, нащупав онемевшей ладонью твердый пол и безуспешно стараясь подняться изможденными конечностями. Тело плута бросило в холодный пот, голова шла кругом, мысли смешались в невообразимый кавардак, перед глазами находилась Агата, но пред внутренним восприятием все плыла густая невесомость, превратившись в безобразную разноцветно-мрачную кашу, в которой растворилась даже разгневанная Тамам-ханум, рубившая его тесаком.

— Ты вдруг упал в коридоре, начал бормотать что-то.

Дыша, моргая, начав приходить в себя и различив иллюзию от реальности, Аскари все-таки поднялся на ноги, хоть и не без помощи напарницы. Выйдя в каюту судна, рассматривая умиротворительные молочно-морковные интерьеры, он проковылял до своего места в тесном и укромном уголке.

Усевшись, он чувствовал разбитое муторное состояние, будто только-только вылез из вирткресла после долгого побоища. Его голова без остановки кружилась и трещала, выворачивая до тошноты. Среди этого мучения юноша горестно размышлял о произошедшем, быстро и практически мгновенно догадавшись, что с ним «стряслось». Агата тем временем включила кофемашину и уселась напротив товарища:

— Голова не кружится?

— Нр-мально, — пробормотал плут.

— Я испугалась за тебя. Ты упал в обморок? Ты словно в бреду повторял все время «Тамам-ханум, Тамам-ханум». Это ведь не приступ эпилепсии?

— Хуже... — мрачно и совершенно безрадостно сказал Аскари, нащупав лежащую за спиной расписную шаль, плотно закутываясь в нее и пряча оледеневшие руки.

— Bim! — пикнула кофемашина.

Девушка снова поднялась, подошла к аппарату и взяла две кружки с готовым напитком, рассервировав одну перед своим горе-напарником, а с другой усевшись сама. Аскари даже не смотрел на отвратительно-тошнотворный кофе, еще четверть часа сидя вразвалку бочком к стенке и приходя в себя. Сомкнуть веки он боялся — чтобы не случился новый кошмар, а успокоить глаза на одной точке никак не мог и просто ждал, как пришибленный дрейфуя взглядом по отсеку.

У напарницы тоже душа ушла в пятки. Она напряженно глядела на страдальца, который выглядел сейчас так, словно вот-вот расстанется с жизнью. Она хотела нечто сказать, но молчала, видя что мучения того очень сильные.

Но просто сидеть и смотреть на чью-то боль Агата не могла, она нерасторопно старалась как-то и чем-то помочь: смущенно трогала его лоб, выпотрошила на стол содержимое трех аптечек, дала подушку, успела пролистать справочник по оказанию первой помощи, свои конспекты из Академии, померить давление, температуру, сахар и сатурацию крови, но от того запуталась еще больше.

В конце концов Аскари ощутил как головокружение оставляет и сосредоточил четкое внимание на сокоманднице. Увидев, что юноше стало легче, она очень обрадовалась и засветилась улыбкой:

— Ох? Может ты полежишь, поспишь?

— Не, не... Как-нибудь потом...

— Попробуй съесть эти таблетки, они могут тебе помочь... гм, — неуверенно копошилась Агата в недрах медицинской сумки, вынув какую-то бело-желтую коробочку, — как минимум, от них не станет хуже.

— Мне оно не-по-мо-жет, — отрицательно завилял головой жулик, снова поморщившись от мук.

— Так ты знаешь?... Что с тобой случилось?

— Да. Это синдром скольжения.

— К... кого? — бросив таблетки, рассеяно взялась она за справочник, листая страницы. — Ты имеешь ввиду нарколепсию или...

— Это побочный эффект. От использования вирткресел. Я пользовался ими когда-то, и очень много.

— Правда? Я тоже пользовалась ими в Академии... Н-но от них никаких проблем возникать не должно! Только головокружение у некоторых и все.

— В вашей Академии простые гражданские кресла. А я говорю о военном боевом тренажере, — уточнил плут, усевшись поудобней и поправляя шаль. — При его использовании могут возникнуть побочные эффекты.

— Ничего себе — «эффекты»!.. А, а где ты нашел военный тренажер? Я о таких и ничего не знаю, и о синдроме скольжения в медицинском справочнике ничего не сказано.

— На том крейсере торговца, о котором я говорил...

Взяв кружку с остывшим кофе и немного выпив, Аскари потихоньку описал белокурой напарнице технологическое чудо, хранимое на борту Каркадана. Увидев понятливый кивок и сочувственное сожаление на лице Агаты, он замолчал и глубоко зевнул. Головная боль сама собой сменилась непреодолимым желанием рухнуть спать. Аскари хлопал слипающимися глазами, вспоминал доктора Максима и дремал на ходу, видя нелестного врача сидящим в кабинете за рабочим столом медицинского отсека:

— А ведь я неоднократно предупреждал вас соблюдать осторожность, — печально взглянул доктор на пациента, отвлекшись от дел. — Как себя чувствуете? Снова кружится голова? Хочется спать? Сколько еще вы собираетесь испытывать свою нервную систему на прочность? Злоупотребление креслами виртуальной реальности способно вызвать приступ синдрома скольжения даже спустя долгие месяцы. У вас могут внезапно случиться симптомы головокружения и нарколепсии, угнетенность, потеря сознания, амнезия, галлюцинации, судороги, шок, гипокапния, остановка дыхания... Вы благополучно отделались. Скажите спасибо, что не впали в сопор или у вас не...

— Доктор, я...

— Что вам «доктор»? Вы все сначала игнорируете мои увещевания, а затем приходите с жалобами. Ваша ЦНС привыкла к тому, к чему ей не следовало привыкать.

— И что мне теперь делать? — вполне серьезно разговаривал он с галлюцинацией.

— Сильные эмоциональные переживания и синхронные с пережитым в виртуальной реальности психические состояния способны вызвать у вас новый приступ. Избегайте эти опасности.

— А-а, ясно, — улыбнулся Бади, рассматривая строгое лицо циви Максима. — Хорошо, что вы напомнили.

— Я не смогу вам помочь и категорически настаиваю, чтобы вы более не...

— Аскари! — послышался голос Агаты

— А? — вздрогнул плут, очнувшись от дрема и хлопая глазами.

— Ты опять бормотал что-то... У тебя опять это было?

— Ничего... — лукаво опустил он глаза и зевнул. — Ох! Голова просто кружиться и в сон клонит.

Отговорившись и допив кофе, плут спрятался отдыхать в спальной капсуле. Он думал, что снова увидит глючный бред и все-таки разузнает от доктора Максима подробности, но лишь только свернулся на боку, как почти сразу погрузился в глубокий сон, провалявшись не меньше четверти суток.



V

Галактика Аквитания, система Радаль, капер Алдрин. По прошествии половины месяца.

Алдрин постепенно проделывал возвратительный путь к Порт-Фаланде, преодолевая систему за системой по окраине Серого Залива, а между делом надеясь найти что-нибудь реликварное, ценное и никем не тронутое. Но к сожалению искателей сокровищ, ничего ценного им найти не удалось. Аскари и Агата не знали, что следовали практически точь-в-точь по тракту Розари — полусекретному торговому маршруту, соединявшему Фаго с остальным цивилизованным миром. Караваны по нему проходили весьма редко, не чаще раза в полгода, однако даже того вполне хватило, чтобы приметить все интересные места.

Синдром скольжения еще минимум трижды давал знать о себе в разных случаях. Первые два приступа накрыли Аскари во время вахты, так что он просто валялся в пилотском кресле и незаметно бормотал. Галлюцинации случились весьма приятными: плуту сбрендило шумное застолье с музыкой, пляшущие танцовщицы, родные друзья с Бахада, свадьба с Канзи и грустный Махмуд-эффенди, приходивший просить милостыню у шаха Азиза. Во второй раз видение было очень мрачным: Бади то чудилась проходная в таможне, то наручники, то блуждание по тайге.

В третий раз галлюцинации застали несчастного проходимца за обедом. Он заранее почувствовал как становится плохо и ретировался с глаз Агаты, забившись в спальную капсулу. Показывать свою болезнь пред напарницей Аскари не особо хотелось: он боялся, что невольно пробормочет чего-нибудь лишнего. Боялся также за свой авторитет.

К окончанию дороги, у плута возникли и новые страхи: Каркадан мог поджидать у станции или сторожевые корабли Дозора быть оповещенными о наглом воре. Однако все опасения оказались беспочвенны. Крейсер-единорог сбился со следа, а сторожевая эскадра не обращала на Алдрин и малейшее внимание. Капер благополучно вошел в громадный ангар Фаланды и сел на выделенную диспетчером площадку. Как и во всех цивилизованных портах, здесь снимали налог за стоянку, однако весьма скромный для столь важной станции: всего сто талеров за посадку и столько же для суточной аренды места под капер.

— Фух! Ну наконец-то прилетели, — облегченно выдохнула Агата, когда пилоны Алдрина коснулись бетона ангара и закончилась процедура посадки. Шумный и бурлящий «небосвод» Фаланды лицезрелся с панорамы кабины, над ними проплывали десятки разномастных кораблей, а по соседству стояли на парковке другие каперы, закрыв своими спинами все вокруг. По дорожке мимо площадок то и дело проходили люди или проезжали погрузчики, кантуя судовые контейнеры.

— И не говори, — расстегнул Бади ремень и бодро поднимался с кресла, чувствуя головокружащую легкость во всем теле.

— Это было мое самое дальнее и длинное путешествие, — чуть улыбнулась девушка, нажимая на центральной консоли кнопку остановки привода. Неустанно работавший двигатель судна наконец затих, перестав тревожить пространство и аннигилировать топливо. Капер всей своей массой просел на пилонах, так что странники ощутили своим нутром это движение вниз. Теперь Алдрин точно прилетел и успокоился. — Мне понравилось странствовать с тобой. Хоть мы, эм... Почти ничего и не нашли.

— Вернуться живыми уже хорошо. Главное, что мы путешествуем и нигде не застряли.

— Ага, — согласилась она.

Переведя силовую установку в ждущий режим и сделав остальные необходимые процедуры, Агата тоже вылезла из кресла и пошла следом за товарищем в каюту, вышла с ним в трюм и ждала открытие гермодвери. Они давно приготовились к выходу в цивилизацию и долгожданной прогулке, распланировав чем займутся.

Первым делом уставшие от странствия авантюристы хотели зайти на местный рынок, совместив полезное с приятным и пополнив запасы провизии. Бади убедил малоопытную путешественницу, что начинать готовиться к взлету непременно нужно еще при посадке. Это и был-то крайне мудрый совет, которому последует хорошая команда, однако лукавый плут дал его исключительно от своей боязни, а не опытности. После покупок собирались сходить по адресу от бармена и отдать корреспонденцию.

И вот, болтая о всяком, они ступили ногами на бетон порта. Агата как всегда осмотрела капер, найдя несколько новых сколов на бронеплитах, Аскари запер гермодверь судовым ключом и пошел следом за напарницей. Порт-Фаланда как всегда кипела и бурлила жизнью. Стоило лишь выбраться из лабиринта посадочных площадок и выйти на оживленные дороги, как встречался кавардак из людей, животных, машин и грузов. Стихийный базар возникал то здесь, то там. На Фаланде не требовались торговые лицензии, было достаточно всего-навсего открыть свой трюм, выставить напоказ ящики с товарами и громко зазывать прохожих. Само собой, оговоркой в этом всем являлись местные банды, межевавшие территорию ангара и бравшие «налог». С каждого подчистую они денег не брали, а лишь с тех, кого не боялись тронуть.

— Эх! На том Луаре хорошо берут хлопковую ткань, — сказал Аскари, лавируя за плечом Агаты среди толпы и наблюдая за толкучкой в порту. — Нам непременно нужно прихватить с собой товары.

— А мы снова отправимся туда? — неуверенно спросила она.

— Не знаю. Ты знаешь место лучше?

— Я все время размышляю об одной вещи: подобраться к центральным регионам Аквитании... Как ты думаешь, а Стражи могут не заметить наш капер? Он ведь очень маленький и если быть осторожными, то ничего не случиться. Как ты считаешь?

— Хорошо, давай. А на Луаре остановимся для отдыха... О! Здесь что-то интересненькое, — заметил Аскари под очередным кораблем торговцев продуктами. Вокруг прилавков собралось немало народу из простого люда и космонавтов, то и дело уходили покупатели с коробками в руках и отъезжали груженные дроны.

Аскари с азартом проскользнул сквозь толпу, увидев разложенные сухпайки, лотки со свежими помидорами и огурцами, инжир, арбузы, немного бакалеи, пачки с чаем и банки всяких сыпучих товаров. Торговцы нарисовали красной краской на больших пластинах цены, которые, вероятно, были очень низкими. Покупатели обильно отстегивали деньги парочке продавцов, забирая себе полные пакеты и коробки.

— Может купим все на том рынке? — проговорила Агата. — Там д... доставка работает.

— Тут явно цена лучше.

— Почти та же самая, — пожала плечами странница, поглядывая на торгашей. — Лукавые намерения у этих людей.

— Что?

— Думаю, просто шумиху создали из ничего.

— Гм... Ты уверена? — задумался Аскари, то бросая взгляд на цены, то на смуглые лица торгашей, то на темное забрало своей белокурой напарницы. Сам он был в тюбетейке, дышал всеми оттенками местного воздуха и шлема не удосужился надеть, да и опрометчиво считал тот не нужным в столь «жизнепригодном» месте.

— Странные у них чувства, — неуверенно повторила Анквиц, — как у обманщиков.

— Ладно... — обескураженно хмыкнул плут. Он ничего своей «телепатией» не замечал в такой каше из людей, но поверил и протискивался обратно, выйдя из шумихи и шествуя дальше вдоль посадочных площадок.

— Ты не обиделся? — шла следом Агата.

— М? На что? — обернулся он. — Нет конечно, спасибо, что подсказала. Ты настолько хорошо чувствуешь людей?

— У этих чувства очень яркие. Они словно горели.

— А меня... — тихо проговорил воришка, опустив глаза в некотором страхе. — Ты и меня так же видишь насквозь?

— Ты очень холоден. Почти всегда. Но сейчас волнуешься о чем-то... Ты просто волнуешься, иногда немного горишь и радуешься, иногда гневаешься. Ты, словно, почти и не чувствуешь ничего. У других людей чувства значительно ярче и больше. Я после долгого времени с тобой и отвыкла в людях яркие эмоции замечать... Ты ведь не обиделся, что я назвала тебя «холодным»?

— Нет, — удивленно пожал плечами Аскари, не ожидав такой характеристики себе. — Разве это плохо?

— Наверное хорошо. Ты мне кажешься очень рассудительным и... Хладнокровным?

Таков был Аскари. При всей своей горячей и пламенеющей душе, характере мечтателя, строившего многоэтажные планы и грандиозные комбинации, при всей своей предприимчивости и порывах азарта, он оставался весьма холодным и малочувственным существом. Утратив родных друзей, единственных людей на свете, к которым был бесконечно лоялен и хоть сколь-нибудь доверчив, а вдобавок претерпев неблагодарность и вероломный обман Махмуда-эффенди, он делался и того более мерзким, циничным, отвратительным и фригидным по натуре. Богатым торгашам он отныне нисколь не желал верить, местами ненавидел их, считал лжецами и подонками. Юноша видел радости в своей свободе и в грандиозных идеях обогатиться, которые надеялся как-нибудь реализовать.

Игнорируя всех придорожных лавочников, Аскари и Агата добрались до остановки местных трамваев, чтобы переехать к зоне продовольственно-вещевого рынка, хорошо известного страннице. Пока стояли в вагоне, уши плута слышали как соседи перешептывались и тихими голосами обсуждали последние новости.

Когда Алдрин тормозил у станции, старатели успели подключиться к интросети Фаланды и тоже узнать о случившихся на тракте происшествиях за последние месяцы. Говорили, что великое и страшное пиратское нашествие — сдулось. Дозор перебил десятки мелких банд и дюжину крупных, выжившие потеряли гонор и разбежались. Торговцы радовались, новые караваны снаряжались, курсы цен на бирже опять колебались, а Фаланде хоть трава не расти — все одинаково прибыльно. Было однозначно одно: Сенатский тракт будет жить.

Добравшись до нужного портового сектора, Аскари с Агатой гуляли по тому самому рынку, известному под непонятным названием «Кагабон». Он выглядел как двух-трех этажные склады, выстроенные между зоной посадочных доков для грузовых фрегатов и каперскими площадками. Рядом с ним располагались какие-то цеховые здания, отели, гостиницы и миниатюрная высотка с вышкой связи, служившая администрацией местной части порта. Где-то этажами ниже располагался знаменитый бар Розовый Аллигатор, считавшийся самым популярным на Фаланде. Бади уже посещал этот базар в прошлый раз: он показался весьма опрятным и порядочным, работал в розницу и мелко-средний опт, людей в нем было всегда превеликое множество, особенно солидных чужаков и космонавтов. Также плут замечал среди них местную шантрапу, стоявших на своих позициях бандитов и шнырявших по людям карманников.

— Держи руки на кошельке, — шепнул Аскари в уши напарницы.

— А? — вертела она головой.

— Здесь жулик на жулике сидит. Будешь так нерасторопно ходить и тебя опять обчистят.

— Поняла... — тихо сказала девушка, завернувшись накрепко в свою белую накидку и побаиваясь снова быть обкраденной.

Пройдясь известными местами, авантюристы закупили все продукты, которые любили есть, особенно же консервы, масло, замороженные булочки, кофе, сливки и всякие печеньки. Учитывая небольшой конфуз с продовольствием в прошлом путешествии и нынешние планы, они запаслись впрок сугубо, чтобы хватило минимум на год. После того, Аскари и Агата заглянули в ряды торговцев одеждой, там нашли по хорошей цене хлопковую материю и закупили десять ящиков, получив бесплатную доставку в подарок. Свои личные коммерческие амбиции юноша судил не так, как ремесло жадных торгашей, да и вообще никак не судил, считая просто неплохим занятием и дополнительным заработком.

— Ну хорошо, — с довольством смотрел Аскари в двери приоткрытого склада, где батраки клали на дрон-погрузчик их купленные товары.

— Нам еще к-корреспонденцию занести надо, — сказала Агата.

— Ах, точно, — нащупал парень в грудной разгрузке скафандра шифромодуль. — Я и забыл... Давай я сам схожу, а ты иди к Алдрину, сейчас подвозить груз начнут.

— Ты не заблудишься? Может я схожу?

— Я? В порту? Заблужусь? — с ноткой заносчивости произнес Аскари. — Хах! Это же не лес. Вот в джунглях я точно заблужусь, а порту — никогда!

— Х-хорошо, — кивала Агата, не желая спорить с опытностью напарника, который сейчас чувствовал себя весьма и весьма самоуверенно.

— Ты только скажи, где спуститься в этот... — достал он из кармана свой КПК, открыв записку с адресом. — Район E-850.

— Это где-то неподалеку. Мы сейчас у района Е-848. Там лифт, он спускается туда.

Спросив у торговца одеждой и уточнив дорогу, они разошлись каждый в свою сторону. Аскари сел в кабину лифта и спустился на четырнадцать этажей вниз, в один из транспортных залов.

Надеясь на свое всегдашнее чувство направления, юноша смело отправился по широкому коридору-проспекту, который горел неоновыми огнями рекламы и шумел толпой прохожих. В отличии от ангара, гравитация там держалась в стандартных пределах. Виной тому был некий специальный механизм, пронизывавший всю конструкцию станции: он реконфигурировал центробежное тяготение и плавно распределял по этажам.

Порт-Фаланда встретила спесь чужеземного гостя во всей своей «красе»: резким ударом аммиака в нос, лежащим на краю дороги скользким дерьмом, валявшимися рядом с ним бомжами, лужами посреди коридоров, лающими из мрачных подворотен долбанутыми псинами и запутанными путями. Плут следовал вдоль потока людей, вспоминал указания лавочника, следил за знаками на стенах и медленно ощущал, как слегка погорячился, думая легко ориентироваться в этом кошмаре. Тем не менее Аскари не хотел сдаваться, отбрасывая все страхи и благоразумные опасения. Улицам и подворотням было не напугать бродягу-вора, а к запаху дерьма и мочи он давно привык, практически не обращая внимания.

Видя храбрость и бесстрашие гостя, Порт-Фаланда чуть поутихла, решив испугать его в следующий раз. Да и идти Аскари пришлось совсем недолго: несколько дюжин метров по тоннелю проспекта, затем поворот в относительно свободный коридор и выход на весьма светлый и относительно чистый перрон местного метро, по тыльной стене которого шли разные магазинчики и заведения. В их числе была некая контора «Инком-Сервис», указанная в адресе от бармена. Зайдя сквозь распахнутую дверь, Аскари попал в аккуратную комнату: в ней были развешаны какие-то таблицы и плакаты с непонятными расценками и данными, стоял крохотный диванчик сбоку, а напротив входа занимал пространство прилавок, за ним работал некий чувак мутноватой наружности, сидевший за рабочей станцией в черных солнцезащитных очках. Он не обращал на посетителя и малейшего внимания, доколе Аскари не подошел вплотную к его столу и поздоровался:

— Салам! Я принес корреспонденцию, — сунул юноша руку под расписную шаль, нащупал застежку на кармане разгрузки и вынимал модуль памяти.

— М... — что-то промычал мутноватый тип, глянув секунду на курьера и опять таращась в монитор, который находился правей гостя, в шкафу-нише, и тип в очках был наполовину повернут виском.

— Вот, — наконец вынув диск, плут положил его на прилавок.

Работник конторы взял его, вставил в какое-то устройство на столе и снова глядел в монитор, шелестел пальцами по клавиатуре и опять долго смотрел в монитор, временами щелкая кнопочки.

— Мне обещали за работу два солида, — с легкой скромностью напомнил Аскари.

—М, а... — непонятный тип оторвался от мониторов, повернулся в своем кресле, опустил руку под стол и вынул карточку, сунул в кассовый аппарат, перевел деньги и положил ее перед курьером, наконец сказав более-менее длинное и вразумительное слово: — На!

— Спасибо, — взяв и убедившись в точности суммы, бродяга убрал карточку в опустевший карман и скорей застегнул. Собравшись уже распрощаться и уходить, он бросил взгляд на какую-то табличку, висевшую на шкафу, стоявшем на прилавке. Там на разных языках, включая мешрайский, было написано:

«Денежные переводы. Отправление писем и посылок в любую точку вселенной. Продажа курьерских модулей.»

— Вы можете отправить письмо на Аль-Кербелу? Которая в галактике Хазеса? — тотчас спросил Аскари.

— Н, а, да...

— Я это, сейчас напишу и отдам, — кивнул он.

— Вон диван, с-дись, — щедро и очень длиннословно разрешил работник конторы.

Аскари обрадовался столь неожиданно подвернувшейся возможности и вынул свой КПК, уместившись на седалище и начав составлять письмо. Писатель из него был откровенно ужасный. Он практически ничегошеньки в своей длинной и короткой жизни не писал, если только не считать запросы в поисковики браузера и энциклопедий, а также учебные задания от Зубейды по переписыванию абзацев из книг или выдумыванию простеньких сочинений, которые ему давались с трудом.

Но все-таки желая общения с друзьями, желая рассказать им все, Бади напряженно набирал письмо почти целый час. По ходу дела он вспоминал чего-то, что учителя говорили про эпистолярное искусство. В орфографии плут ничего не смыслил и благо лишь то, что текстовый редактор исправлял ошибки и сам расставлял за него знаки пунктуации. Следуя подсказкам и несколько раз местами переделывая свой текст, в конце концов он получил письмо следующего содержания:

«Аскари Азизу, Сите и Турабу — cалам! Хава! Долгих лет жизни, счастья и богатства!

Со мной все хорошо. Могло быть плохо, но хорошо. Махмуд-эффенди обманул меня и всех вас. Он никаких мыслей читать не умеет. Тот белый наушник в его ухе это специальный сканер, который считывает беззвучные колебания голоса и эмоции с лица. Этот мошенник обманывал людей и лишь притворялся телепатом. Но можете не волноваться. Я украл наушник и теперь владею им. Еще я украл 238 солидов и печать вольного торговца, убежав от этого жадного торгаша на Аграстесе. Теперь я путешествую с напарницей, у нас небольшой капер. Я вряд ли смогу добраться до вас в ближайшее время, но вспоминаю о вас каждый день. Азиз, твою вазу я оставил в чайхане Каркадана.

Сбежал я от этого злого торгаша потому что он обвинял меня в воровстве. Я и вправду намеревался кое-что украсть, но не успел это совершить, и это кое-что никому из людей не принадлежало, он не имел никаких поводов изгонять меня. Я месяцы честно трудился на Каркадане. Я не брал ничего чужого, каждый день я кормил этих вонючих животных, я всегда помогал Тамам-ханум и убирал навоз, и возил мешки с комбикормом, и подбирал упавшие гранулы. Даже то, что закатывалось под стеллаж, я вытаскивал палочкой. Я ничего не сделал такого, за что Махмуд-эффенди мог бы меня справедливо выгнать. Мне кажется, будто я начинал становиться честным человеком. Честные люди меньше работали, чем я работал, и больше брали чужого, чем я брал.

Однажды Хассан инженер, тот с бритой головой и косоватым взглядом. Тот, которому ты, Азиз, не понравился. Которому ты, Тураб, предлагал сыграть в пиалочку. Он меня обвинил в воровстве. Ему дала денег Тина-ханум, чтобы он подставил меня. Был суд как с Турабом. Меня оправдали, но Махмуд-пес-эффенди стал после суда допрашивать меня. Я волновался, он заметил что-то и пожелал меня выгнать.

На Каркадане есть темпоральные капсулы в отсеке возле трюма. Бегум-ханум и Зубейда-ханум поместили меня в капсулу по приказанию торгаша. Я лег, это очень необычное ощущение, я просто лег, капсула закрылась, а через какое-то мгновение она открылась, но прошел уже целый месяц. Ее открыла Тамам-ханум. Пираты напали на караван у точки перехода, брали Каркадан на абордаж. Все укрылись на мостике, но Тамам-ханум кормила животных, она вооружилась и спряталась, а потом пошла открывать мою капсулу, надеясь получить помощь.

Как мы выкрутились из этой переделки — долгая и удивительная история. Я сам удивляюсь вспоминая ее, она пролетела тогда предо мной будто сон. Мы с Тамам-ханум вспомнили, что через вирт-кресла можно управлять всем кораблем. Тамам-ханум взялась отвлекать пиратов на себя, а я пролез через технические шахты до чулана с креслами, а по пути попал в каюту Махмуда. Этот торгаш живет скромно для своей жадности. Комнатка большая, но всего одна. У него гардероб набитый шмотками. Одна из стен его комнаты заполнена модельками кораблей. Он их собирает. Это его хобби, похоже это именно за ним он проводит долгие часы.

Я взломал компьютер торгаша, получил коды доступа и вернул управление над Каркаданом. Выстрелом гиперсветовой пушки я уничтожил пиратский флот. Еще и Каркадан повредил немного. Оставшихся на борту пиратов я обманул, представившись кораблем-призраком, расстреляв не успевших убежать с помощью турелей.

Так я и Тамам-ханум освободили караван этого жадного торгаша от пиратов. Как думаете, друзья, видели мы его благодарность? Пираты хотели казнить жадного торгаша, я до сих пор жалею, что помешал им сделать это. Он умолял их о пощаде, он потерял все свое спокойствие и честь, был готов целовать их ноги, обещал им невероятные деньги, 100 тысяч солидов. Я надеялся на его благодарность и спас его жизнь. Однако он нас не благодарил.

Тамам-ханум он и доброго слова не ответил. Мне не хотел дать и одной тысячи солидов, когда пиратам обещал 100. Он даже не захотел меня просто оставить к команде. А я продолжал еще 3 месяца работать на Каркадане. Я также кормил животных, вдобавок наводил порядок, лазал по бесконечным техническим шахтам, в которых мне становилось плохо. Я работал 3 месяца каждый день, до самой высадки на Аграстесе.

Мы добрались до Аграстеса. Этот город очень красивый. Жадный торгаш хотел устроить меня в Академию Аграстеса, привез меня домой к своему брату, на отшиб промзоны. Его брат принял нас, торгаш много болтал, напился и пошел спать. А я украл его вещи и сбежал. Потом я добрался до Порт-Фаланды и теперь путешествую на почти своем личном капере. Махмуд-эффенди меня наверняка ищет. Я скрывался в диком космосе и сейчас он сбился со следа. Думаю, я пока в безопасности, но учитывая, что я украл его печать — он точно захочет меня достать из-под земли.

Кстати, я занялся старательством и мелкой торговлей. Видел много необычных мест. Но без вас мне все равно одиноко. Грустно даже просто вспоминать, что вас нет рядом. Некому меня обнять, некому укусить, никто меня не щипает, не целует. Как вы живете? Вы не обеднели? Как ваш магазин? Напишите ответ.

Это письмо будет идти к вам очень долго, я не знаю что случится за это время. Ответ отправляйте на Порт-Фаланду, на этот адрес. Чувствую, я еще не один раз появлюсь на этой станции.

С письмом я отправил 50 солидов. На всякий случай, вдруг вы в тяжелом положении. Разделите 20 Азизу, 15 Сите, 15 Турабу. Остаток от дележки положите в банк.

Желаю вам всего хорошего. Я люблю вас. До встречи.»

Закончив письмо, Бади предоставил его работнику конторы и пытался внятно узнать от него, что делать дальше, и как приложить к письму деньги. Посетителю посоветовали купить корреспондентский модуль со встроенным кошельком и отправить на нем все желаемое. Аскари так и сделал, загрузив туда сумму денег, зашифровав носитель и написав своей рукой витиеватую вязь на этикетке:

«Ключ — три ваших имени без пробелов, в том порядке, в котором я вас больше люблю».

Дав точный адрес магазина на Аль-Кербеле, юноша оплатил доставку посылки через три галактики, стоившую ему почти четверть солида и обещавшую совершиться примерно через 32 месяца.