Читаем 9-ю главу Бодхичарья-аватары. Стихи 102-105

102
Ум не пребывает ни в органах чувств,
Ни в формах и других объектах чувств, ни между ними.
Ума также не обнаружить ни внутри, ни снаружи [тела],
Ни в иных местах.

103
[Ум], не пребывающий ни в теле, ни в иных местах,
Не смешанный с телом и не отделенный от него,
Не может существовать.
Следовательно, существа по своей природе свободны.

Чтобы что-то обнаружить, необходимо это увидеть и потрогать? Или по дыму нельзя догадаться, что есть огонь? Ум — это процесс, который не воспринимается органами чувств, но который обнаруживает себя в своей деятельности. Ум может посмотреть на себя. Что он там увидит? Что он пуст? Он пуст от способности видеть свою пустотность? Если нет, то он больше чем отсутствие чего-либо — он присутствие самого себя.

«Мы не находим самосущий ум!» — заявят буддийские софисты. А несамосущий ум мы, конечно, находим. Хорошо, значит, несамосущий мы находим: в органах чувств, в объектах чувств и между ними, внутри и снаружи тела, в других местах... Ого, несамосущий ум находится снаружи тела? Вы точно искали самосущный ум? Или вы всё же не нашли ум вообще? Да, вы именно его и не нашли! Зачем же вы добавляете «самосущный»?

Буддийские софисты постоянно что-то ищут, но ничего не находят. Не что-то, а самосущное они ищут! Они не находят самосущное, а несамосущное, конечно, находят. Например, несамосущный ум — снаружи тела. Кто всё время находится в безуспешных поисках самобытия? Разумеется, это пустой от себя, кажущийся самому себе, вездесущий несамосущный ум. Самосущного ума нигде нет, а несамосущный, видимо, есть везде.

В самом деле, разве его нет в том, о чём он думает? Он уже там. Он в своих объектах. Такой ум, конечно, не может быть самосущным — он обусловлен своими объектами. С обнаружением чего-либо мы обнаруживаем там и ум. Хорошо, уговорили: несамосущный ум есть вне тела, в теле и во всём другом, что является его объектами. Только найдём ли мы ум, полностью лишённый самого себя? Как мы узнаем, что нашли несамосущный ум?

Может, это не ум, а что-то другое? Или ум имеет какую-то присущую только ему характеристику, отличающую его от всего остального? И эта характеристика действительно есть со своей стороны, или это только ярлык, обозначение? Если обозначение, то должен быть обозначающий. Обозначающий был до обозначения или после него? Чтобы быть способным обозначать, надо быть обозначенным как обозначающий, или это не обязательно?

Если для того, как что-либо обозначать, уму не обязательно быть обозначенным самим собой как ум или обозначающий, то тогда он может существовать, не будучи только обозначением. Значит, ум имеет не только номинальное бытие. Ведь чтобы быть номинальным, он должен приписать себе имя, в силу каких-то причин, будучи ещё не номинальным, но способным к созданию номинальностей.

Итак, мы нашли объективный, независимый от собственного обозначения ум: прежде чем обозначить себя как ум, он уже существует как обозначающий ум. Буддийские софисты назовут такой ум самосущим, так как он позволил себе быть независимым от обозначения. Но он очень даже зависим от своих частей, ведь ум — это не что-то недвойственное; это, видимо, сложная конструкция, раз он способен обозначать, приписывать, познавать.

То есть такой ум может обойтись и без обозначения, но не может обойтись без механизма, обеспечивающего его работу. Выходит, этот ум в одном имеет некоторую независимость, в другом — некоторую зависимость. Неужели мы нарушили здесь какую-то логику, совместив независимость с зависимостью? Только железную черно-белую логику буддийских софистов, которые считают, что зависимость и независимость полностью взаимоисключают друг друга.

Так можем ли мы обнаружить наш ум способным быть не обозначенным? Как же мы его обнаружим, не обозначив? Или обозначение следует за обнаружением, а не предшествует ему? Уму, чтобы обозначить себя умом, наверно, сперва надо себя обнаружить. Он способен обнаружить себя до того, как будет обозначен обнаруживающим, или после? Похоже, всё же есть относительно независимый ум, ломающий все измышления буддийских софистов.

104
Если знание возникает раньше познаваемого,
На что оно опирается при возникновении?
Если знание возникает одновременно с познаваемым,
На что оно опирается при возникновении?

105
Если знание возникает позже познаваемого,
Откуда оно возникает?
Таким образом утверждается,
Что ни одно из явлений не может возникнуть.

У нас есть познаваемое и знание о нём. Нам надо выяснить, что раньше чего: знание раньше познаваемого, познаваемое раньше знания — или же они одновременны. Может ли знание быть раньше познаваемого? Если для мадхьямиков всё есть лишь проекция ума, кажимость, видимость, то что-то должно спроецироваться вовне из нашего ума, что мы способны воспринять. То есть что-то уже должно неосознанно присутствовать в нашем уме.

И это что-то, видимо, есть кармические семена, которые благодаря сознанию и необходимым условиям оказываются проявленными и доступными к восприятию. Знанием мы эти кармические семена не назовём, поэтому согласимся, что в данном случае знание не может быть раньше познаваемого. Ну а если внешняя реальность существует не как наша кармическая проекция, а со своей стороны, то и в таком случае знание, скорее всего, не будет первичным.

Тут ещё надо иметь в виду, что буддийские софисты могут представить следующие друг за другом моменты сознания как абсолютно самосущие. Дескать, если они таковы, то никакое познание невозможно. С этим все согласны. А если моменты сознания обладают не абсолютным, а относительным самобытием, то есть не пусты от собственной сознательности, но пусты от всего остального, — смогут ли явления тогда возникнуть?

Они не могут возникнуть при тотальном самобытии и, видимо, при полном инобытии. Когда всё инаково себе, то ничего и нет. То есть если явление абсолютно самосущно, то оно невозможно. А если оно абсолютно иное себе, то оно тоже невозможно. Чтобы явление стало возможным, нам надо не впадать в крайности: не абсолютизировать самобытие и инобытие, а дать им возможность находиться в относительном состоянии.

Это так естественно. Это научно. Зачем так резко буддийские софисты шарахнулись от абсолютного самобытия, впадая в другую крайность — крайность абсолютного инобытия? Затем, что они таким образом решили преодолеть сансару, сведя её к ничто, оставив от неё лишь радужную плёнку кажимости. Что в итоге? В итоге нагородили кучу софистического вздора, с которым мы сейчас разбираемся, пытаясь найти истину за стеной заблуждений.

И если позволить явлениям существовать взаимозависимо, не растворяя их в этих зависимостях, то чем же закончится история с познаваемым и знанием о нём? Не исключено, что они одновременны. В самом деле, до познания явление не было ещё познаваемым. Оно стало познаваемым, когда попало в объектив ума, который узнал о нём в момент познания. Таким образом, знание о познаваемом возникло одновременно с познаваемым.

Но буддисты считают, что знание всегда запаздывает за моментом познания. Оно может быть в следующем моменте. Ну хорошо, пусть будет в следующем. Только буддийские софисты вдруг рвут все связи между мгновениями и утверждают, что предыдущего мгновения познания уже нет, поэтому знанию о нём уже неоткуда взяться. Следующее мгновение сознания не имеет доступа к предыдущему. Наверно, тут речь идёт о самосущных моментах.

А если мы им позволим быть не полностью самосущными? Тогда всё станет возможным. Предыдущее мгновение оставит свой отпечаток, из которого возникнет последующее. Или предыдущее мгновение схлопывается, не оставляя ничего после себя? А последующее возникает из ничего? Как такое возможно? Поэтому между ними должна быть связь, благодаря которой знание возникнет из предыдущего мгновения познания.