ЗИО ч. 1 Дружба народов. Глава 1

У Клью-2 есть кольцо. Как у Сатурна. Оно хорошо затеняет Клью, когда та поднимается в самый зенит. Без кольца мы бы тут давно изжарились. Так думал Вадим Валерьевич Сергеев, приближаясь на своём грузовичке «Нива-Орбита-4» к камням этого кольца с северной стороны.

Он обслуживал находящиеся прямо в кольце маяки и ретрансляторы связи, ведь кольцо затеняет не только свет звезды, но и радиоволны. Он служил техником в конторе под названием «Клью-2-СвязьМонтаж». Это была официальная версия его жизни. А ещё он подрабатывал на местных контрабандистов. Нет, не наркота и не оружие, ни в коем случае, только всякая всячина, которую идиоты-бюрократы с обеих сторон зачем-то запретили ко ввозу на Северный континент Клью-2. На Южном жили кайли, на Северном — в основном русские. При этом по государственной принадлежности они были автономным Североклюйским краем России. Их континент имел статус автономного штата, но находился даже не под двойным, а под тройным торгово-таможенным законодательством. То есть запрещать простым людям обычные повседневные и необходимые вещи им могли и кичащиеся честью и чистотой крови сумасшедшие фиолетовые бабы с Южного континента, и горячо любимые земные бюрократы, как родные российские, так и не менее обожаемая АНЗ.

То АНЗ вдруг запретит ввоз на Клью-2 китайских контроллеров (мол, кайли используют их для враждебных целей — как будто у кайли нет своих контроллеров примерно по цене мусора), то эти чванливые фиолетовые дылды вдруг запретят нам ввозить косметику. Ревнуют, что ли? Не хотят, чтобы наши женщины были красивее их? Потом российские депутаты-ревнители семейных ценностей озаботились нашими бедами и запретили нам «пропаганду матриархата», то есть по факту, всю культуру кайли — доступ в кайлийский импернет и все их голографические фильмы. Но пока таких дебилов хватает с обеих сторон, у Вадима всегда есть работа. Вот год назад кайли решили, что их экономике и их пресловутой чести угрожают наши земные стиральные машинки. И сейчас Вадим подбирал стиральные машинки, летающие прямо между камнями кольца.

Подлететь к ней поближе, используя ионные двигатели своего скафандра. Кинуть тросик с магнитом. А потом медленно втащить лебёдкой в грузовой отсек своей «Нива-Орбита-4». Вот ещё одна. И ещё. А вот у этой прямо из стекла торчит упаковочная деревянная доска! Да, он такое видел и не раз. У него даже была тарелка с вилкой. Причём один зубец вилки был с одной стороны тарелки, а другой — с другой. Конденсатный удар делает удивительные дела с вещами. Металл, смешавшийся с деревом или со стеклом — это впечатляет тех, кто такое видит в первый раз. Куда хуже то, что может произойти с человеческим телом. Скорее всего, это будет означать смерть.

Да, всю эту мелочёвку ребята доставляют сюда именно таким способом. Мимо висящих над планетой «Повелительницы бездны» и «Нерушимой верности» пройти никак нельзя, и это только с этой стороны. А над противоположной висит крейсер Объединённого Международного Командования Космофлота Земли «Симон Боливар». Поэтому ребята распаковывают барахло прямо в открытом космосе, где-то за миллион километров отсюда, наводят то ли стыренную, то ли купленную на старом крейсере конденсатную пушку и отправляют всё это к нему в кольцо, выставив небольшую дальность удара. А он здесь всё это собирает и отвозит Герычу.

А это что такое? Это точно не стиральная машинка. Во-первых, это техника не нашенская, а кайли. Во-вторых, внутри стиральных машинок не бывает спящих обнажённых девушек. Даже с фиолетовой кожей. Кайлийская спасательная криокапсула с пациенткой внутри!

Девушка, кажется, пока была в порядке, чего не скажешь о капсуле. У неё садился аккумулятор, и, кроме того, её дисплей показывал ещё десяток других неисправностей. Ещё полчасика — и капсула сдохнет. А потом и девушка. Её нужно везти вниз, на планету. В больницу. Там ей смогут помочь.

Но у него в грузовом отсеке не осталось места для капсулы. Вадим вытолкал наружу стиральные машинки и сцепил их тросиком. Прицепил к тросику маячок. За ними придётся вернуться потом. Гера, конечно, будет недоволен. Вадим затащил в свой грузовой отсек криокапсулу также лебёдкой.

Так, аккумуляторный блок. Печалька. Но аккумуляторы стандартные для кайли, и у него такое давно есть — даже здесь, на борту. Меняем. Теперь до его ангара дотянет. Вадим залез в кабину пилота, покинул кольцо и стал снижаться. Он включил автопилот. В мезосфере было довольно неприятно — пластины термостойкого стекла, защищающие его «Ниву-Орбиту-4» спереди, нагрелись до 3000 градусов. Ещё и потряхивало. Но потом скорость стала уменьшаться, и перед посадкой вообще была всего 300 км/ч. Он подкатил к своему ангару.

Вытащил криокапсулу небольшим тельфером и стал её внимательно осматривать. Результат осмотра его не порадовал. Если девушку просто вытащить — она умрёт. Из криосна надо выходить правильно. А режим «пробуждение» у капсулы, похоже, накрылся. Вадим позвонил сестре. Она работала здесь же в Верхнем Новгороде, в госпитале. Позвал в свой ангар.

Сестра Лена пришла, посмотрела, удивилась и спросила:

— И где ты такое счастье нашёл?

— В нашем кольце, — он показал наверх.

— И что ты собираешься с ней делать?

— Хочу попытаться сделать так, чтобы она выжила.

— У нас в больнице криооборудования кайли нет.

— А если попытаться отвезти её на Южный континент?

— А ты разве не знаешь, что все перелёты прекращены из-за нападения на эту их принцессу?

Вадим проводил сестру и открыл кайлийский импернет. Зашёл в закрытый сегмент (это на самом деле не так сложно, как некоторые думают) и скачал техническое описание спасательной криокапсулы. Оно было в закрытом сегменте, так как это, типа, всё-таки военное оборудование.

Прочитал про все её режимы. И понял, что капсула неремонтопригодна. Она протянет только в режиме поддержания жизни и только несколько дней. Нашёл такой пункт: «перемещение пациента из неисправной капсулы в исправную». Да, так делать можно. Одно маленькое «но» — у него нет второй капсулы.

Ещё он понял, как капсула с девушкой попала в кольцо. Её тоже сюда занесло конденсатным ударом небольшой дальности. Поэтому и капсула пострадала.