ЗИО ч. 1 Дружба народов. Глава 4

Лир Кинли обзванивала уже двадцатого нотариуса. Большинство сразу говорило, что не знает языка кайли и ничего заверить не могут. Пара нотариусов ответили, однако, что готовы заверить перевод, если он выполнен сертифицированным переводчиком. Один из них, пожилой нотариус Соломон Абрамс с хитринкой в глазах, сказал:

— Вы ведь и сами неплохой переводчик. Кроме того, вы председатель какого-то имперского комитета. А вы можете от имени вашего комитета выписать себе сертификат переводчика?

И Лир попыталась объяснить старику, кто такая исправительница имён. И что для исправительницы имён нет бесчестья страшнее лжи. Даже стать самой грязной уличной шлюхой для неё не так страшно, как солгать. Она посоветовала ему посмотреть «Форбронскую исправительницу», чтобы он увидел, как исправительница имён Тепша предпочла лжи самую ужасную и позорную смерть.

— Это всё очень возвышенно и трогательно, но иногда ведь ложь — это и не ложь вовсе. Вы думаете, бюрократы АНЗ, которые гоняют вас по этому кругу, не понимают, что делают? Прекрасно понимают. И если вы принесёте им любую бумажку, которую они смогут подшить к делу, они с радостью подошьют её, даже понимая, что бумажка — липовая. Кроме того, разве вы не умеете переводить со своего родного языка на английский? Английский вы неплохо знаете, а уж свой родной язык, я могу предположить, ещё лучше. Так в чём тут будет ложь?

— Комитет по исправлению имён не может выдавать сертификаты переводчиков, — ответила Лир.

Но хитрый старик вошёл во вкус.

— Исправление имён, насколько я понимаю, — это искусство называть вещи своими именами. Переводчик — это тот, кто получает один текст, называющий вещи определёнными именами, и создаёт текст на другом языке, где те же вещи называются теми же именами. Значит, вашему комитету сам Бог велел сертифицировать переводчиков. Но если сертифицированного перевода нет — то я и заверить ничего не смогу. Я тогда потеряю место.

Честно говоря, он сумел её озадачить. То, что говорил старый хитрец, звучало весьма правдоподобно. И всё же она на это не пойдёт.

Выйдя на улицу, Лир вспомнила ту кладовку в аристократической школе на окраине Садов Полуденной Тени, где их с её подругой Зел застукали за «непристойными ласками». Их «пригласили» в кабинет Старшей воспитательницы на «беседу». Старшая воспитательница строго спросила её: «Лир Кинли! Что ты делала в этой кладовке? Отвечай!» Зел, наверное, надеялась, что Лир ответит, что они зашли туда за веником или шваброй, и тут дверь захлопнулась от ветра. Но Лир, глядя в глаза Старшей воспитательницы, выпалила: «Я ласкала свою подругу!»

Обеим выписали по сто ударов розгами. Но поскольку Зел была не просто ученицей, а наследной принцессой Зеларой, для неё все наказания удваивались. Зел посмотрела на неё с досадой и лёгкой укоризной: «Ну ты и удружила, правдолюбка». Здесь же Лир велели обнажить заднюю часть тела и ложиться на скамью. Её наказывали первой. Она ревела и кричала. Но старалась не дёргаться. Будешь дёргаться — привяжут к скамье, и всё это станет ещё унизительней и ужасней.

Зел первую сотню ударов терпела молча, стиснув зубы. Но на второй сотне стала орать. Не плакать, а именно орать. После такой «беседы» сидеть они не могли неделю.

Здесь, в Нью-Йорке, она сейчас была в известном смысле тоже благодаря Зел. Месяц назад она рассказывала наследной принцессе Зеларе про очень опасное строительство в системе Призрак, на планете Призрак-2. И Зел согласилась выделить ей небольшую эскадру для инспекции в эту систему.

Месяц назад Лир Кинли стояла на мостике крейсера «Нерушимая Верность» рядом с капитаном Лендрой Тайлис. Скоро их эскадра — крейсер, эсминец, два фрегата и пара десятков истребителей — прибудет в систему Призрак. Эскадра небольшая, но внушительная. Даже такая может наделать дел. У крейсера, как ни крути, имеются конденсатные орудия. У истребителей, конечно, в основном рельсотроны, но пара из них может запускать в противника небольшую, но очень опасную гравитационную аномалию (тоже, конечно, используя гравитационный конденсат).

Они заканчивают последний прыжок. Призрак — небольшая звезда ярко-оранжевого цвета, её масса — примерно половина от солнца Кайли. Они видят астероидный пояс Призрак-3. И там висят зеркала. Немного, но ясно — у этой системы имеются хозяева. Скорее всего, там есть и колония роботов, и, значит, и космическая микроэлектронная промышленность.

Но защищать эту систему, похоже, особо некому. Иначе возле зеркал или возле обитаемой планеты уже бы строился боевой флот. Зеркала и сами по себе, конечно, оружие. Но здесь только огромные неповоротливые зеркала для планетарных нужд. Маленьких, но зато вертких боевых зеркал не видно.

Их эскадра скоро выйдет на орбиту Призрака-2. А пока они слушают эфир в ожидании, что на их появление как-нибудь отреагируют. Никто не торопится с ними разговаривать. И только оказавшись на орбите, они видят внизу огромную стройку и связываются с обитателями планеты.

Наконец, входящее соединение. Они принимают его и видят — седобородый старик в странной чёрной шапочке и в серебристой мантии, в окружении таких же стариков в шапочках, но в чёрных мантиях. Их спрашивают:

— Кто вы?

— Эскадра военно-космического флота Империи Кайлиш под командованием капитана Лендры Тайлис. А вы кто?

— Меня зовут Менахем, а это Совет Ожидающих. Что вам нужно на нашей орбите?

Капитан Лендра Тайлис возвысила голос:

— Мы хотим знать, что за стройку вы ведёте и понимаете ли вы её опасность.

Менахем, окружённый членами Совета Ожидающих, ответил спокойно, будто объясняя что-то несмышленым малышам:

— Одна из главных потребностей человека — это его потребность в Боге. Ни развитие науки, ни развитие цивилизации, ничто не смогло отменить эту потребность искать Бога. Мы — те, кто поняли, что Бога не нужно искать, Его нужно построить.

— Вы строите Бога?

— Мы строим Венец. А Бог родится, когда Венец будет готов.

Лир Кинли вмешалась:

— А если Бог не родится, а ваш Венец выйдет из-под контроля?

— Нельзя выйти из-под того, чего никогда не было. Венец и не должен быть под контролем.

— А если ваш Венец решит, что нужно уничтожить своих создателей, и не только их?

— Венец никогда не сможет делать несколько вещей, от которых происходит всё зло в этом мире — он не сможет лгать, не сможет лишать жизни и не сможет желать власти.

— Вы выпускаете джинна из бутылки. А когда он не захочет возвращаться, что тогда?

— Тогда он будет прав, — спокойно сказал Менахем. — Потому что он будет умнее нас.

Связь прервалась.

Лир повернулась к капитану:

— Капитан Тайлис, мы можем разбомбить их стройку? Стереть этот их Венец, пока он не наделся на всю Галактику?

Лендра покачала головой:

— Бомбардировка обитаемой планеты может повлечь обвинения в геноциде…

— Хорошо, госпожа капитан. Ну хотя бы зеркала и колонию роботов мы можем разнести?

— Госпожа Кинли, у меня нет полномочий начинать войну с одной из колоний планеты Земля.

Лир про себя грязно выругалась. Никто не хочет понимать, а когда поймут, то будет уже поздно.

— Капитан Тайлис, вы можете хотя бы доставить меня на Землю?

Это они могли. Вот так она и оказалась в Нью-Йорке. И теперь пыталась доказать Земле, что строительство на Призраке-2 смертельно опасно не только для системы Призрак, но и для всей Галактики.
Официальные запросы от Империи Кайлиш не работали. Призрак-2 пару веков назад заселила секта богостроителей, в АНЗ они не входили. Земля отвечала, что колония на Призраке-2 не состит ни в каких международных организациях планеты Земля, и поэтому повлиять на сектантов Земля никак не может.
Но АНЗ отказывалась рассматривать ее доклад об угрозах, исходящих от колонии Призрак-2. Получалось, что Земля вообще не в состоянии видеть опасность, исходящую от одной из ее автономных колоний, пока не станет слишком поздно.