Украина и Ближний Восток

Украина и Ближний Восток — две части одного мирового кризиса

22 июля 2026 года

На первый взгляд Украина и Ближний Восток — два разных мира.

Одна война идёт на просторах бывшего Советского Союза. Другая разворачивается вокруг Ирана, Израиля, Персидского залива, Красного моря и американских военных баз.

Но сегодня эти конфликты уже нельзя рассматривать отдельно.

Они связаны американскими военными складами, производством ракет, энергетикой, морскими путями, дипломатией и борьбой за внимание мирового сообщества.

Когда на Ближнем Востоке становится горячее, последствия почти сразу ощущаются на украинском направлении.

И наоборот: чем дольше продолжается украинский конфликт, тем меньше у западных государств остаётся свободных ресурсов для новой большой войны.

Мир оказался больше западных возможностей

Долгое время Запад действовал так, будто способен одновременно контролировать все ключевые регионы планеты.

Поддерживать Украину.

Сдерживать Россию.

Защищать Израиль.

Давить на Иран.

Контролировать Красное море.

Гарантировать безопасность Персидского залива.

Сдерживать Китай.

Но сегодня выясняется, что даже Соединённые Штаты не обладают бесконечными запасами ракет, систем противовоздушной обороны, самолётов, кораблей и подготовленных специалистов.

Американские власти уже требуют от оборонных компаний ускорить производство вооружений, потому что конфликты на Украине и Ближнем Востоке истощают военные запасы. Производителям обещают долгосрочные контракты и дополнительные вложения, однако завод невозможно расширить одним президентским указом. Для строительства новых линий, подготовки рабочих и увеличения выпуска сложных ракет нужны годы. (Reuters;)

Это первый важный вывод.

Западная военная машина огромна, но она не безгранична.

Одна ракета нужна сразу на нескольких фронтах

Особенно ясно это видно на примере систем Patriot.

Они нужны Украине для защиты городов и энергетической инфраструктуры.

Они нужны американским базам на Ближнем Востоке.

Они нужны Израилю и арабским союзникам США для перехвата иранских ракет.

Но один и тот же перехватчик невозможно одновременно поставить под Киевом, в Бахрейне и в Саудовской Аравии.

Ещё весной появлялись сообщения, что затяжной конфликт с Ираном может привести к перенаправлению части американских средств противовоздушной обороны, предназначавшихся Украине. Причина проста: Вашингтон в первую очередь защищает собственные войска и базы. (Reuters;)

Украина поэтому оказывается в неудобном положении.

Киев публично поддерживает американскую политику против Ирана, но одновременно понимает: каждая новая иранская ракетная атака увеличивает потребность США в тех самых системах, которых не хватает Украине.

Даже обещание организовать производство американских ракет на украинской территории не решает проблему немедленно. По оценкам специалистов, запуск такого производства займёт не менее года, а до тех пор Киеву приходится выбирать, какие объекты прикрывать в первую очередь. (Reuters;)

Для России это означает, что время начинает играть иначе.

Чем шире американское военное присутствие на Ближнем Востоке, тем сложнее Вашингтону сосредоточить все ресурсы против Москвы.

Ближний Восток отвлекает не только оружие

Война требует не одних ракет.

Она требует политического внимания.

Каждый день президент США, Пентагон, разведка и Госдепартамент должны заниматься Ираном, Ормузским проливом, американскими базами, Израилем, хуситами и безопасностью нефтяных поставок.

Американские удары по Ирану продолжаются, одновременно Тегеран атакует объекты и союзников США в регионе. Боевые действия затрагивают судоходство и угрожают энергетическим маршрутам. (AP News;)

Это значит, что Украина перестаёт быть единственным или даже главным внешнеполитическим вопросом Вашингтона.

Она остаётся важным направлением, но теперь вынуждена конкурировать за внимание с войной, которая затрагивает американских военнослужащих, нефтяные цены, морскую торговлю и безопасность Израиля.

Украинские власти понимают эту опасность.

Поэтому Киев всё активнее требует от Европы взять на себя большую часть расходов, поставок и организации обороны. Украина просит направить ей миллиарды евро из европейских фондов и создаёт с союзниками новые программы противоракетной обороны, которые должны уменьшить зависимость от американского Patriot. (Reuters;)

Европа пытается заменить Америку

Европейские руководители заявляют, что Украина остаётся главным вопросом безопасности Европы и что внимание к ней не должно исчезнуть из-за Ближнего Востока. (EEAS;)

Но между заявлением и реальными возможностями существует расстояние.

Европа действительно увеличивает расходы, запускает производство боеприпасов и постепенно заполняет часть пробелов, возникающих из-за перераспределения американских сил. Представители НАТО утверждают, что европейские страны смогли компенсировать значительную часть недостающих возможностей в оборонных планах альянса. (Reuters;)

Однако Европа всё ещё зависит от США в наиболее сложных областях:

противоракетной обороне;

разведке;

спутниковой связи;

дальнобойных системах;

военной логистике;

стратегической авиации.

Поэтому Америка может частично отойти в сторону, но Европа пока не способна полностью заменить её.

Киев оказывается между двумя реальностями.

Первая — европейцы обещают продолжать поддержку.

Вторая — европейским странам теперь необходимо вооружать и собственные армии, потому что их склады тоже не бесконечны.

Россия получила пространство для манёвра

С российской точки зрения расширение американского противостояния с Ираном создаёт дополнительные возможности.

Россия не обязана напрямую вступать в ближневосточную войну, чтобы получать от неё политические преимущества.

Достаточно того, что США расходуют там ресурсы, деньги и внимание.

Москва может наблюдать, как Вашингтон вынужден выбирать между несколькими направлениями одновременно.

При этом Россия предупреждает, что разрешение Киеву наносить более глубокие удары по российской территории не приблизит мир, а только продолжит конфликт. Американские и натовские представители, напротив, считают, что такие удары способны усилить переговорные позиции Украины. (Reuters;)

Перед нами столкновение двух совершенно разных логик.

Западная логика говорит: Россию нужно заставить отступить, увеличивая давление.

Российская логика говорит: чем больше давление, тем дальше отодвигается возможность соглашения и тем шире становятся цели военной операции.

Лично я смотрю на происходящее с российской стороны.

Я считаю, что украинский конфликт не возник в пустоте и не может быть объяснён одной датой или одним политическим решением.

Годами расширялась военная инфраструктура НАТО.

Годами Украина отдалялась от России не только политически, но и исторически, культурно и духовно.

Годами западные государства убеждали Киев, что Украина может стать передовым рубежом против России и при этом не заплатить за это страшную цену.

Но заплатила именно Украина.

Украина стала зависимой от чужого календаря

Украинская трагедия заключается в том, что её война всё больше зависит от решений, принимаемых не в Киеве.

Сколько ракет дадут США?

Сколько денег выделит Европа?

Не начнётся ли новый кризис в Азии?

Не потребуется ли оружие Израилю?

Не перекроет ли Иран Ормуз?

Не придётся ли американцам отправлять дополнительные войска на Ближний Восток?

Соединённые Штаты уже усиливали военное присутствие в регионе тысячами военнослужащих, кораблями и морской пехотой. (Reuters;)

Каждое такое решение меняет положение Украины.

Киев может говорить о независимости, но продолжение войны непосредственно зависит от внешних поставок.

Это суровая реальность.

Государство, существование которого определяется чужими складами и политическими выборами, не является полностью самостоятельным в принятии стратегических решений.

Американская война на два фронта

Вашингтон пытается убедить мир, что способен вести борьбу одновременно против России через Украину и против Ирана на Ближнем Востоке.

Но эти два направления различаются.

На Украине США стараются избегать прямого военного столкновения с Россией, поэтому передают оружие, разведывательную информацию и финансовую помощь.

На Ближнем Востоке американские войска уже сами участвуют в ударах и становятся целями ответных атак.

Это намного опаснее.

Чем дольше продолжается война с Ираном, тем выше риск, что Америка окажется втянута в конфликт, из которого нельзя выйти без потери лица.

Опрос Reuters/Ipsos показал, что многие американцы ожидают затяжной войны с Ираном. (Reuters;)

А затяжная война означает новые расходы, новые потери, рост цен на нефть и усиление внутреннего недовольства.

Для обычного американца Украина находится далеко.

Иран тоже находится далеко.

Но цена бензина находится рядом.

И когда внешняя политика начинает бить по кошельку, общественное настроение меняется быстрее, чем от речей политиков.

Израиль пока наблюдает, но готовится

Израиль в этой системе занимает особое положение.

Он заинтересован в ослаблении Ирана, однако не хочет получить одновременно полномасштабные удары со стороны самого Ирана, хуситов, оставшихся структур «Хезболлы» и других вооружённых группировок.

Поэтому Израиль может временно действовать осторожнее, позволяя США принимать на себя основную тяжесть прямого противостояния.

Но израильская тишина не означает бездействия.

Военное руководство просчитывает сценарии.

Проверяется противовоздушная оборона.

Готовятся убежища.

Отслеживаются иранские объекты.

Изучается положение в Ливане, Сирии, Ираке и Йемене.

Израиль может вступить активнее, когда сочтёт момент наиболее выгодным.

Именно поэтому ожидание иногда опаснее открытого удара.

Иран тоже не сломлен

Западные публикации часто создают впечатление, что достаточно нанести ещё несколько ударов — и Иран согласится на все условия.

Но даже западные аналитики сомневаются, что расширение американской воздушной кампании заставит Тегеран капитулировать. Военное давление уже применялось, однако пока не привело к окончательным уступкам. (Reuters;)

Иран несёт потери.

Разрушается инфраструктура.

Экономика испытывает давление.

Но Иран обладает огромной территорией, населением, ракетными возможностями и сетью региональных связей.

Кроме того, он держит в руках Ормузский пролив — один из важнейших энергетических коридоров мира.

Любое серьёзное нарушение поставок нефти через Ормуз влияет на Европу, Азию и Соединённые Штаты. Блокирование или ограничение судоходства уже влияет на инфляционные ожидания и стоимость энергоресурсов. (Reuters;)

Поэтому Иран воюет не только ракетами.

Он воюет географией.

Хуситы расширяют цену войны

Йеменские хуситы тоже стали частью этой общей системы.

Их ракеты и беспилотники заставляют США и союзников охранять Красное море и Баб-эль-Мандебский пролив.

Это второй морской узел после Ормуза.

Получается, что американские ресурсы растягиваются вдоль огромной дуги:

от Украины и Восточной Европы;

через Средиземное море;

к Израилю;

далее к Персидскому заливу;

и вниз к Красному морю.

На карте это выглядит как линия влияния.

В реальности это тысячи километров, десятки баз, сотни кораблей и самолётов и огромные финансовые расходы.

И чем длиннее становится эта линия, тем труднее её защищать.

Конфликты слились в одну систему

Сегодня уже нельзя сказать: вот Украина, а вот Ближний Восток.

Это один мировой кризис, разделённый на несколько театров действий.

Оружейные заводы работают на все фронты.

Нефть влияет на военные бюджеты.

Санкции перестраивают торговлю.

Морские маршруты определяют цены.

Новые войны отвлекают внимание от старых.

Каждый участник пытается использовать занятость противника.

Россия наблюдает за американским перенапряжением.

Иран рассчитывает на усталость США.

Китай оценивает, насколько Америка способна одновременно присутствовать в Европе, на Ближнем Востоке и в Тихом океане.

Европа пытается вооружиться.

Украина опасается, что её отодвинут на второй план.

Израиль ждёт удобного момента.

А простые люди во всех странах платят за эту игру разрушенными городами, потерянными годами и тревогой за будущее.

Моя позиция

Я не скрываю своей позиции.

Я за Россию.

Не потому, что не вижу человеческой боли.

И не потому, что считаю войну праздником.

Наоборот, я слишком хорошо понимаю цену разрушения человеческой жизни.

Но я считаю, что Россия защищает не только территорию.

Она защищает своё право не жить под постоянным военным и политическим давлением Запада.

Украину годами превращали в инструмент этого давления.

Ей обещали европейское будущее, безопасность и победу.

Но в результате она оказалась зависимой от каждой новой войны, каждого американского бюджета и каждого контейнера с ракетами.

Теперь Ближний Восток показывает Киеву неприятную правду.

Для Америки Украина важна до тех пор, пока она соответствует более широкой американской стратегии.

Появится более опасный фронт — ресурсы пойдут туда.

Возникнет кризис вокруг Китая — внимание переместится в Азию.

Изменится администрация — изменятся и обещания.

Россия же никуда не исчезнет.

Она останется рядом с Украиной географически, исторически и культурно.

Заключение

Украинский и ближневосточный конфликты стали частями одной большой борьбы за устройство будущего мира.

Это борьба между стремлением США сохранить глобальное лидерство и желанием других центров силы проводить самостоятельную политику.

Но чем больше фронтов открывает старая система, тем заметнее пределы её возможностей.

Невозможно бесконечно расширять НАТО.

Невозможно бесконечно печатать деньги.

Невозможно одновременно снабжать все войны.

Невозможно контролировать каждый пролив, каждую страну и каждый народ.

Мир становится многополярным не потому, что кто-то объявил об этом с трибуны.

Он становится многополярным потому, что одна сила больше не способна удерживать всё пространство в одиночку.

Украина и Ближний Восток — это не две отдельные истории.

Это два зеркала, поставленные друг напротив друга.

В одном отражается борьба Запада с Россией.

В другом — столкновение США с Ираном и всем новым устройством региона.

А между этими зеркалами стоит прежний мировой порядок.

И впервые за многие десятилетия он видит, что трещины появились уже не на поверхности.

Они прошли через самое основание.