Сашка ч. 5 гл 12

                12

«Забавы юности преступной…. – черкнул Сашка в дневнике. – Света девушка бывалая. В глазах синь, как в небе, а в душе тучи. Чем живут такие девушки? Карьеры никакой, соблазнителей полно, а молодость всё что-то ищет. Вот и тратится, как будто молодость будет вечной. А я кого любил? Люба нравилась, но это не любовь. Постой, вспомнил… Это Галчонок бочком смотрела на меня у раздевалки, и я в неё с той самой минуты влюбился, хотя детской, но очень большой любовью. Я был тогда ребёнком, но, может быть, любовь не имеет ограничения в годах. Может, она бывает как раз такой? Настоящая. Не думать о фигуре, поступках, а только дышать ей и быть готовым отдать жизнь за одну минуту общения. Хоть я был мал, но я именно это чувствовал. Может, это осталось?  Если бы увидеть её… Был в Норильске, надо было поискать. Но не распылился ли я на Валек, Светок? Господи, останови меня от мерзости, может, я ещё способен  полюбить!
          А ещё болит душа о дочери. Нинка не даёт встречаться с ней, всё пугает, что, если не отстану, то спровоцирует меня на драку, даже сама себе синяк поставит. Она это сделает. Но как тяжко не видеть дочку, зная, что она близко. Нужно уезжать из города от греха – ведь когда-нибудь напьюсь и нагряну к ней, тогда и случится. А куда? Конечно, на родину. Спишусь с дядей Васей – у тётки есть адрес, и уеду. В институт поступлю… ».
Сашка отложил в сторону тетрадь и, чувствуя приближение грусти, встал. Кстати, уже пора было идти  на смену. Валечка пока не пришла с занятий. Он, выпив чаю и съев пару бутербродов с колбасой, отправился из дома. Тетрадь, как обычно, сунул под подоконник.   

Николай, среднего возраста шофер, уже давно за баранкой, но всё не получает новую машину. И снова не мог выехать за ворота из-за поломки в сцеплении. Сашка задержался в гараже, чтоб помочь. Николай приехал с Севера, и поэтому Сашка к нему питал особо тёплое чувство. Много раз они отправлялись в пивнушку, где за кружкой пива делились воспоминаниями. Николай имел способность рассказывать. Сашка, возбуждённый картинами, нарисованными его дружком, не раз задумывался над тем, чтобы описать Север в какой-нибудь повести, ведь у него самого в памяти многое осталось о суровом крае том, где жила Галчонок.   
               
Подошёл пассажир. Сашка поехал в конец города. Обратно решил отправиться в сторону вокзала. А там подрулил к Валеркиной «Волге», залез в его кабину. Стрелки привокзальных часов показали двенадцать.
- Дело есть, Сашок, правильно сделал, что подъехал, - начал с ходу Валерка. - Наклюнулось кое-что.
- Понимаю, - засмеялся Сашка. - Опять  налево?
- Ух, догадливый. Самый прямой путь в нашей профессии – налево.
К машине подошли двое мужчин с рюкзаками. Попросили довезти до центра.
- Я быстро, - кивнул  головой Валерка.
Сашка сел в машину, около которой толпились  люди. Трём пассажирам необходим был маршрут в конец города. Для заработка хорошо, но рытвины, неожиданные в ночное время, заставляли материться и снижали охоту накручивать достаточно оплачиваемый километраж – уж лучше крутиться в городе по нормальной дороге. Когда он вернулся к вокзалу, то с опаской глянул на прохаживающихся людей – претендентов на подобную экскурсию. Валеркина машина стояла на месте.
- Оторвёмся? Как ты? – он  подошёл к Сашке.
- Куда, однако?
- Две подружки ждут. В институте учатся, снимают в городе квартиру. Я с одной кувыркался. Вторую ещё не видел. Моя просила привезти кого-нибудь. Сегодня им удобно: выходной, так что ждут.
Соблазнительно, тем более, что поездки на окраину стали частыми. И Сашка, забыв о недавних размышлениях, не заставил себя долго упрашивать.
Худенькая, губки пухлые, голубоглазая, на щёчках  ямочки. Сашка с удовольствием познакомился с юной девушкой. На часах два ночи. Валерка стал обнимать и целовать свою девушку. Она отстранялась. Благочинно сели за стол, на который кавалеры поставили бутылку дорогого коньяка и три коробки конфет: ведь таксисты. Налили по рюмке, выпили. Работать сегодня не хотелось. Сели поиграть в карты, не забывая о коньяке, а девочки -  о конфетах. После третьей рюмки, Валерка, как бы принимаясь за дело, ради которого приехали, предложил сыграть на интерес: кто проиграет, тот станцует голым на столе. Сашка хмыкнул, представив Валерку, трясущим достоинствами. Но проиграла Валеркина подруга. Включили музыку. Таня – так звали проигравшую, была в достаточном состоянии, чтобы снять с себя блузку, юбочку и чулки, и остаться в комбинации. Для храбрости выпила ещё одну рюмку, и, пошатываясь, расстегнула под комбинацией лифчик. Присев, сняла с себя трусики. Потом забралась на стол и стала изображать танец, следя, чтоб не свалиться со стола. Валерка был в восторге, но, как борец за справедливость, стал настаивать, чтобы она убрала и комбинацию. На это она показала фигу, хохотнув, и продолжала вертеться, как была, под музыку. Впрочем, Валерка зря имел претензии к комбинации, как стекло, прозрачной. Сашка, косил взглядом на прелести танцующей. Его краля сидела рядом. Сашка, опомнившись, ей занялся. Для начала сунул руку под платье. Она сжалась, но руку не убрала. Сашка – продолжил. Она покраснела, как зрелое яблоко. А Сашка уже добился её дрожи  и шумного дыхания. А Таня, плохо соображая после лишней рюмки, подняла комбинацию выше грудей, которые заплясали резво, словно сами по себе. Валерка вскочил и потащил её к кровати. А Сашкина краля, с каждым мгновением смелея, занялась его брюками – ремнём, пуговицами. Он привстал и поволок её, как волк ягнёнка, в ванную комнату. Она не сопротивлялась. Света не было. Она стала возиться, освобождая себя от трусиков. Рука её опустилась вниз и коснулась отвердевшей части его тела. Ойкнула, отпрянула, шепнула: « Ты жеребец, я боюсь: будет больно. Лучше прекратим…» Он закрыл её рот поцелуем и, видимо, не желая слушать её глупые речи, стал добираться до её прелестей. Она сжалась, стала ойкать. Тогда он её развернул, наклонил. Кажется, девушке в этой позе было нормально, потому что по окончании действа она шепнула:  «Такого у меня не было. Спасибо».
«Ещё одна. Зачем?» - у него запоздалая досада. Вышел из ванной. На кровати пыхтели и сопели два  тела. Стало противно. Он, одевшись, направился к выходу. «Куда? Ещё  рано…» - из ванной выглянуло девичье лицо. «Извини, мне пора…» - он выскочил за дверь.
Алкоголь ушёл из головы с потом. До утра было ещё далеко. Поехал к вокзалу. Но его остановили. Мужчина и женщина – он не молод, она –  молода. Он элегантен. Сели на заднее сиденье. Сашка слышал, как они  разговаривали, употребляя книжные слова. Он называл её Ритой. Попросили остановиться. Выходя из машины, он поцеловал даму в щёчку. Подошёл к кабине и Сашке протянул ему десять рублей: «Довезёшь, куда  скажет». Когда поехали, Рита заговорила на грязном жаргоне рядовой шлюхи:
- Шеф, мне бы рюмаху. Ничего  не водится  в бардачке?
Сашка ухмыльнулся. Заехали в переулок. Он извлёк из бардачка  бутылку вина и стакан:
- Закуски нет.
- Обойдётся. Я пару раз глотну.
Он, скрутив крышку, подал ей бутылку. Она сделала пару глотков – это половина бутылки:
- Полегчало… Вот попался – сумел завести, а, когда завёл, то, оказывается, некогда ему.  Выручай.
Она положила руку на его ширинку. Весело стало Сашке: « Откуда вас валит…» И, веселясь в душе, решил восстановить пошатнувшийся авторитет мужчин. Перебрался к ней на заднее сиденье. Она сразу завалила его на спину. Секунда – и уже освободилась от собственных трусиков и придавила его ноги ягодицами. Нелегко было выдержать ему это скачкообразное действо. Видимо, довёл чистоплюй бабу! Сашка боялся лишь одного: чтобы не подошёл пассажир.
Когда подвёз её к подъезду какого-то дома, она чмокнула его в щёку и вышла, кинув на сиденье четвертную:
- За честные труды! - хохотнула и скрылась в подъезде.
Близилось утро. Сашка отправился в таксопарк. Состояние паршивое. Хотелось повеситься. Об этой ночи не хотелось думать, но нехорошие мысли – смесь сожаления и досады на шоферские приключения – ползли в мозг. Не доехав с полкилометра, он остановился и извлёк из бардачка тетрадь. Сев удобней, решил отогнать неприятные думки сочинительством.