Сон

     Ладонь гладит меня по голове. Нежно, как дуновение ветерка. Руки. Помню, помню эти руки. Мама. Не хочется но приоткрываю глаза. Пелена неги ещё покрывает меня.
       Ты проснулся, Мишутка.

      Из другого измерения с другой планеты, из другого времени слышу этот волшебный голос. Пальцы мамы скользят по лицу. Открываю полностью глаза. Запах. Запах молока и хлеба струится из кухни. Лицо. Мама улыбается и поправляет непослушный локон у меня на лбу. Локон ещё спит. Его влекут волны и острова на горизонте.
      Солнце врывается в расшторенное окно. Звуки трамвая. Он ползет в горку покоряя мост. В воздухе комнаты кружат книги. Джек Лондон. Роберт Луи Стивенсон. Жуль Верн заложенный промокашкой которая полагается к каждой тетради.
         Мама ловит парящую рубашку с короткими рукавами. Одевайся по тихоньку сынок. Чисти зубы.  Яйца в смятку на столе. И молоко. Протягиваю руку но не достаю руки мамы. Даже ее халат не коснулся меня. Кто то стучит снаружи окна по раме. Голубь. Белый с черными мазками на спине. Чуть выше промелькнул некий художник, кисти и ещё один голубь, подставивший крыло и спину.
       Мама оборачивается. Ну вставай же, тебя ждёт Нифонт. Интересно кто это.

      На лицо сыплется песок и крупа штукатурки. Вскакиваю, автомат, шапка. Грохот дикий сверху, как кувалдой по броне. Началось. Блин, с утра пораньше.

       Третий день. Штурм Грозного. Чьи-то берци, патроны, финка. Храни нас Бог.