Репортаж из ада киносчценарий км

ПРОЛОГ
ИНТ. БАР В ПОДВАЛЬНОМ ЭТАЖЕ, ЛОНДОН — НОЧЬ
Тёмное, прокуренное заведение. На крошечной сцене усталый джазовый пианист играет что-то тягучее, безнадёжное. За столиком в углу — КОРРЕСПОНДЕНТ ДЭВИД (40 лет). Перед ним три пустых стакана из-под виски и один полный. Рядом сидит его старый друг и оператор МАРК (45 лет, неряшливая борода, вечно скептический прищур). Марк ест бургер, невозмутимо наблюдая за тем, как Дэвид гипнотизирует свой стакан.
МАРК
(с набитым ртом)
Ты уже десять минут на него смотришь. Он от этого вкуснее не станет. И ты трезвее.
ДЭВИД
(не поднимая глаз)
Марк, как ты думаешь, у ада есть пресс-служба?
Марк перестаёт жевать. Откладывает бургер. Вытирает руки о джинсы.
МАРК
У тебя опять депрессивный запой? Или Сара прислала очередное письмо от адвокатов?
ДЭВИД
(достаёт из внутреннего кармана чёрный конверт)
Ни то, ни другое. Смотри.
Он протягивает конверт. Марк вертит его в руках, рассматривая странный символ — зеркало с глазом.
МАРК
Симпатично. И что это? Приглашение на закрытую вечеринку иллюминатов?
ДЭВИД
Я сначала тоже так подумал. Но «Гардиан» получил такой же. И «Таймс». И «Монд». Двадцати журналистам в мире. И знаешь, что самое смешное?
МАРК
Мне уже не смешно. Но я слушаю.
ДЭВИД
(наклоняется ближе, голос падает до шёпота)
Он приглашает на интервью. Лично. Создатель. Противник. Князь Тьмы. И он гарантирует полную, ****ь, эксклюзивность.
Пианист берёт особенно печальный аккорд. Марк смотрит на Дэвида, на конверт, снова на Дэвида.
МАРК
Ты же не хочешь сказать, что собираешься...
ДЭВИД
Хочу. И ты пойдёшь со мной. Мне нужен оператор, который не задаёт лишних вопросов. А ты как раз всю жизнь задаёшь только неправильные.
МАРК
(вздыхает, берёт свой стакан)
И почему я дружу с тобой двадцать лет?
ДЭВИД
Потому что нормальный оператор стоил бы мне две тысячи фунтов в день. А ты работаешь за виски.
Марк поднимает стакан. Чокается с Дэвидом.
МАРК
За твои хреновые шутки. И за наше путешествие в преисподнюю. Надеюсь, там есть бар.
________________________________________
АКТ ПЕРВЫЙ: ПРИБЫТИЕ
СЦЕНА 1
ИНТ. РЕДАКЦИЯ ЖУРНАЛА «FINANCIAL TIMES» — ДЕНЬ
Панорамный офис в небоскрёбе Лондона. Стекло, хром, бесконечные экраны с биржевыми котировками. Сотрудники бегают с кофе, разговаривают по гарнитурам. В центре — кабинет главного редактора за стеклянной стеной.
Дэвид сидит в открытом пространстве и смотрит на пустой экран. Перед ним стоит чашка остывшего кофе, которую он инстинктивно нюхает перед каждым глотком, морщится, но всё равно пьёт. Рядом — недоеденный сэндвич из автомата. В углу монитора приклеен стикер с корявым детским почерком: «Папа, забери меня в 5».
ДЭВИД (за кадром)
Три года я писал о том, как экономики рушатся. О дефолтах, кризисах, инфляции. Я знаю наизусть индекс Доу-Джонса, но не помню, когда в последний раз играл с сыном в футбол. Я могу предсказать падение рынка, но не могу предсказать, заплачет ли Сара, когда я снова позвоню и скажу, что задерживаюсь.
Он трогает стикер пальцем. Бумажка пожелтела и загибается по краям.
ДЭВИД (за кадром, продолжение)
Но самое страшное я увидел не на бирже. А там, куда меня позвали.
В дверях появляется ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР ГРЕГОРИ (55 лет, идеальный костюм, седые виски, лицо человека, который видел всё и устал от этого). Он машет Дэвиду с таким выражением, словно у него болит зуб.
ГРЕГОРИ
Дэвид. Зайди. И захвати своё чувство юмора, оно тебе понадобится.
ИНТ. КАБИНЕТ ГРЕГОРИ — МГНОВЕНИЕ СПУСТЯ
Кабинет минималистичен: стол, два кресла, на стене — портрет Маргарет Тэтчер (Грегори считает её «иконой стиля»). Редактор садится, массирует виски. Дэвид стоит у двери, прислонившись к косяку.
ГРЕГОРИ
Что. Это. За херня.
Он бросает на стол чёрный конверт. Точно такой же, какой Дэвид показывал Марку в баре.
ДЭВИД
(спокойно)
Вы получили такое же.
Это не вопрос. Утверждение.
ГРЕГОРИ
Я получил это вчера. Пришло не курьером, Дэвид. Оно просто... появилось. На моём столе. В запертом кабинете. Без записи на камерах. Мне пришлось вызывать охрану, чтобы убедиться, что у меня не паранойя.
Он открывает конверт, достаёт карточку. На ней единственная фраза: «Приходи. Мне надоело молчать». Подпись — символ, похожий на зеркало с глазом.
ГРЕГОРИ
Это чей-то хай-тек розыгрыш. Конкуренты. Или эти крипто-придурки из нового стартапа. Или русские хакеры. Кто угодно.
ДЭВИД
(садится без приглашения)
Я проверил. Такие же конверты получили двадцать ведущих журналистов. От «Нью-Йорк Таймс» до «Ле Монд». Двадцать, Грег. Никто не знает, откуда они взялись.
ГРЕГОРИ
И что ты предлагаешь? Командировочный бюджет на билет в ад? Я не знаю, есть ли у нас такая графа в бухгалтерии. Может, «Прочие загробные расходы»?
ДЭВИД
Я предлагаю взять интервью. Если это розыгрыш — мы напишем историю о том, как кто-то гениально разыграл мировую прессу. Если нет...
ГРЕГОРИ
(перебивает)
Если нет, то ты вернёшься с сенсацией, которая либо сделает нас богами, либо сожжёт журнал дотла. А ты не подумал, что реальный дьявол не даёт интервью? Он даёт контракты. С мелким шрифтом. И без права расторжения.
Дэвид молчит. Смотрит на портрет Тэтчер.
ДЭВИД
Я в любом случае пойду, Грег. Я уже всё решил.
ГРЕГОРИ
(долгая пауза, вздыхает)
У тебя есть сын. У тебя есть... ладно, бывшая жена. Но сын-то есть. Что я скажу ему, если ты не вернёшься? «Твой папа ушёл брать интервью у Сатаны и пропал без вести»?
ДЭВИД
(тихо)
Скажи ему, что я наконец-то нашёл сюжет, который стоил того, чтобы оторваться от стола.
СЦЕНА 2
ИНТ. КВАРТИРА ДЭВИДА — НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ
Маленькая, холостяцкая квартира в Южном Лондоне. На стенах — фотографии с журналистских командировок: Ближний Восток, Африка, кризисные зоны. Но среди них — редкие снимки с сыном: мальчик с беззубой улыбкой, мальчик с футбольным мячом. На тумбочке у дивана — фото Сары (бывшей жены) и детский рисунок: домик, солнце и надпись «ПАПА ПРИХАДИ».
Дэвид сидит за столом в старой футболке и трениках. Открывает ноутбук, включает фронтальную камеру. Перед ним — пустая бутылка виски и стакан с остатками янтарной жидкости. Рядом — блистер таблеток от головной боли. Марк возится в углу с камерой, проверяет оборудование.
ДЭВИД (в камеру, записывает видео)
Видеодневник. Запись номер один. И, скорее всего, последняя. Сегодня я принял приглашение. Я не знаю, что ждёт меня там, где нет времени. Но я знаю, что здесь мне терять нечего.
МАРК
(из-за камеры)
Звучит как эпиграф к суицидальной записке. Может, перепишешь?
ДЭВИД
(не оборачиваясь)
Я серьёзно, Марк.
МАРК
Я тоже серьёзно. Ты говоришь «нечего терять», но у тебя есть пацан, который ждёт тебя каждую среду. Ты не пришёл в прошлую. И в позапрошлую.
Дэвид замолкает. Смотрит на детский рисунок. Потом переводит взгляд на фотографию Сары.
ДЭВИД (в камеру)
Сара ушла восемь месяцев назад. Сказала, что я слишком много работаю. Что я живу с теми, кого интервьюирую, а не с ней и не с Джейми. Она была права. Она всегда была права. Я пропустил три дня рождения, два выпускных и один сердечный приступ её матери, который случился, пока я был в Цюрихе на форуме по глобальной инфляции.
Он берёт чёрный конверт, вертит в руках.
ДЭВИД (в камеру)
Но знаешь, что самое паршивое? Я был там не ради денег. Я был там, потому что мне казалось, что я меняю мир. Рассказываю людям правду. А на самом деле я просто... бежал. От пелёнок, от быта, от скучных разговоров про кредит на дом и ремонт крыши.
На обратной стороне конверта медленно, словно проступая изнутри, появляется надпись: «Открой меня».
МАРК
(опускает камеру)
Это сейчас что было? У тебя конверт светится.
ДЭВИД
Я вижу.
Он открывает конверт. Оттуда выпадает ключ. Старый, кованый, с символом в виде перевёрнутого креста. Ключ тёплый на ощупь.
ГОЛОС (О.З.)
Открой дверь. Я жду. И друга своего бери. Он тоже приглашён.
Марк и Дэвид переглядываются. Марк медленно поднимает камеру.
МАРК
Он знает, что я здесь.
ДЭВИД
(мрачно)
Он знает всё. Ты ещё не понял?
СЦЕНА 3
ИНТ. ДВЕРЬ В АД — НЕСКОЛЬКО МГНОВЕНИЙ СПУСТЯ
Дэвид смотрит на входную дверь своей квартиры. На ней появляется номер «13», выгравированный золотом. Номер светится мягким, почти приятным светом. Марк стоит с камерой на плече.
МАРК
У меня мандраж. Я, ****ь, двадцать лет снимал войны и катастрофы, но сейчас у меня реально трясутся руки.
ДЭВИД
Дыши. Ты — оператор. Ты просто фиксируешь реальность.
МАРК
Какую реальность?! Мы идём в ад!
ДЭВИД
Значит, у нас будет самый эксклюзивный репортаж в истории. Соберись.
Дэвид вставляет ключ в скважину. Дверь открывается бесшумно, как в банковском хранилище. За ней — БЕЛЫЙ КОРИДОР. Никакого огня. Только стерильный, почти медицинский свет. Пахнет озоном и чем-то едва уловимым — смесью антисептика и ладана.
МАРК
(шёпотом)
Я ожидал серы. Огня. Горячих сковородок. И криков грешников.
ДЭВИД
А здесь... больница.
Они идут по коридору. Шаги отдаются эхом. На стенах начинают появляться строки — не из книг, а из финансовых отчётов, новостных заголовков, статей Дэвида.
ТЕКСТЫ НА СТЕНАХ:
«Инфляция достигла рекордной отметки»
«Нефть дешевеет, война дорожает»
«Человечество обанкротилось»
«Дэвид Хант, специальный корреспондент»
ДЭВИД
Это всё, что я написал за три года. Сухие сводки. Как будто я не о людях писал, а о биржевых индексах.
ГОЛОС (О.З.)
Это то, что вы выбирали. Вы хотели быть объективными. Вы стали холодными.
Они останавливаются у стены, где появляется отражение Дэвида. Но отражение ведёт себя иначе — оно не держит ключ, оно держит детский мяч. И смотрит на Дэвида с печальной, понимающей улыбкой.
ОТРАЖЕНИЕ
Ты искал правду в цифрах. Но цифры никогда не врут, Дэвид. И никогда не говорят всей правды. Потому что за каждым нулём на графике стоит чей-то дом, отнятый банком.
ДЭВИД
Кто ты? Ты не можешь быть мной.
ОТРАЖЕНИЕ
Я — твоя совесть. Твой выбор, от которого ты отказался. Твои несказанные слова, которые ты должен был сказать Саре и Джейми. Я — твой страх.
Марк снимает всё это, стараясь дышать как можно тише.
МАРК
(шёпотом)
У меня никогда не было таких галлюцинаций. Даже в Афганистане.
Отражение исчезает. Коридор заканчивается стальной дверью с табличкой: «ЗОНА ИНТЕРВЬЮ. ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН. ПРЕССЕ — ТУДА».
МАРК
У них есть чувство юмора. Это уже кое-что.
СЦЕНА 4
ИНТ. ПРИЁМНАЯ ДЬЯВОЛА — МГНОВЕНИЕ СПУСТЯ
Комната в стиле «лофт»: кирпичные стены, мягкие кожаные диваны, кофейный столик, стойка с напитками. В углу — огромный аквариум, но вместо рыб там плавают светящиеся огоньки, которые издают едва слышный мелодичный звон. Атмосфера напоминает лаунж дорогого тех-стартапа.
За стойкой сидит СЕКРЕТАРЬ (девушка 25 лет, с классическим ангельским лицом, светлыми волосами, но с тяжёлым взглядом человека, который видел всё). Она листает журнал «The Economist» и делает пометки красным карандашом. Увидев вошедших, она откладывает журнал и улыбается профессиональной улыбкой администратора пятизвёздочного отеля.
СЕКРЕТАРЬ
Дэвид Хант и Марк О'Брайен. Мы вас ждали. Проходите, располагайтесь. Люцифер закончит с предыдущим гостем через минуту. Он всегда немного задерживается перед обедом.
ДЭВИД
(садится на диван, не снимая пальто)
То есть у него очередь? Кто был перед нами?
СЕКРЕТАРЬ
(смотрит в монитор-планшет из чёрного стекла)
Глава департамента этики одного крупного фармацевтического концерна. Очень интересный случай. Он пришёл спросить, может ли патент на лекарство от рака стоить три миллиарда долларов.
МАРК
(всё ещё с камерой)
И что ему ответили?
СЕКРЕТАРЬ
(пожимает плечами)
Он всё ещё там. Уже третий час. Видимо, ответ ему не нравится.
Она грациозно встаёт и подходит к ним с подносом. На подносе — кофейник, чайник и странный графин с переливающейся тёмно-красной жидкостью.
СЕКРЕТАРЬ
Кофе? Чай? Или классический огненный коктейль «Воспоминание о грехах»? Сегодня он особенно хорош — урожай душ 2023 года.
МАРК
(опускает камеру)
Я пас. Я на работе.
ДЭВИД
Просто воду. Пожалуйста.
СЕКРЕТАРЬ
(ставит стакан воды перед Дэвидом)
Вода здесь особенная. Она помнит всё, что было до тебя. Каждую каплю, которая когда-либо текла по этой земле. Дожди над Вавилоном. Слёзы твоей матери, когда ты уехал в свою первую командировку. Пот твоего сына, когда он забил свой первый гол, а тебя не было на трибуне.
Дэвид замирает, не донеся стакан до рта.
ДЭВИД
Вы говорите это специально? Чтобы сделать мне больно?
СЕКРЕТАРЬ
(садится напротив, её голос становится мягче)
Я говорю это, потому что ты пришёл за правдой. А правда — это не только цифры и факты. Правда — это то, что ты чувствуешь, когда пьёшь эту воду. Попробуй.
Дэвид делает глоток. Его лицо меняется. Он ставит стакан, хватается за подлокотники кресла. Его глаза наполняются слезами.
МАРК
(опускает камеру, встревоженно)
Эй, дружище, ты в порядке?
ДЭВИД
(хрипло)
Я попробовал... её духи. И его смех. И запах травы на стадионе. Я никогда... я не чувствовал этого так остро. Даже когда был там.
Секретарь кивает с пониманием. Она протягивает ему салфетку.
СЕКРЕТАРЬ
Вода — единственный честный свидетель. Она не умеет врать. В отличие от тебя.
МАРК
(Секретарю)
А вы кто вообще? Тоже падший ангел? Или как это работает?
СЕКРЕТАРЬ
(усмехается)
Я — Беатрис. И нет, я не падшая. Я — волонтёр.
ДЭВИД
(вытирая глаза)
Волонтёр? В аду?
БЕАТРИС
У всех свои причины. Моя, например, — искупление. Я при жизни была слишком... категорична. Осуждала всех подряд. Теперь я здесь, чтобы научиться слушать. И чтобы подавать воду тем, кто решился прийти.
В аквариуме начинает пульсировать один из огоньков. Он ярче других, с тёплым оранжевым оттенком. Беатрис кивает на него.
БЕАТРИС
Видишь? Это твой сын. Вернее, его страх, что ты больше не вернёшься.
Дэвид встаёт, подходит к аквариуму. Огонёк бьётся о стекло, как бабочка.
ДЭВИД
(тихо)
Джейми...
БЕАТРИС
Ему девять лет. Он до сих пор спит с твоей старой футболкой, которую ты забыл, когда уходил. Он думает, что ты ушёл, потому что он плохо играет в футбол.
ДЭВИД
(поворачивается к ней, в голосе ярость)
Зачем вы мне это говорите?! Это жестоко!
БЕАТРИС
(спокойно)
А что такое жестокость? Это правда, сказанная не вовремя? Или это молчание, которое длится годами? Ты молчал восемь месяцев. Я говорю с тобой всего пять минут.
Дэвид отворачивается. Смотрит на огонёк в аквариуме. Марк кладёт руку ему на плечо.
МАРК
(шёпотом)
Дэвид... Может, ну его, это интервью? Вернёмся. Прямо сейчас.
ДЭВИД
(пауза, потом твёрдо)
Нет. Я должен довести это до конца.
СЦЕНА 5
ИНТ. ПРИЁМНАЯ ДЬЯВОЛА — НЕСКОЛЬКО МИНУТ СПУСТЯ
Дверь в кабинет открывается. Оттуда выходит БАНКИР (70 лет, идеально сшитый костюм, бледное лицо). Он не просто выходит — он словно плывёт. В руках он сжимает папку с документами. Его глаза сияют странным, неестественным светом.
БАНКИР
(Беатрис, голос дрожит от радости)
Я всё понял. Передайте Ему, что я согласен. Я перевожу все активы. Я буду работать здесь. Мне нужен новый баланс. Чистый баланс.
Банкир уходит в другой коридор, который открывается перед ним — на секунду там видна не то бухгалтерия с бесконечными рядами столов, не то библиотека.
МАРК
(опуская камеру)
Это был Эдвард Локхарт. Глава «Континенталь Банк». Он же... пропал три дня назад. По всем каналам говорили.
БЕАТРИС
(поправляя бумаги)
Он не пропал. Он пришёл на переговоры о реструктуризации долгов. Не финансовых. Моральных. Теперь он будет работать здесь. У нас большой отдел аналитики.
ДЭВИД
Он продал душу?
БЕАТРИС
Нет, что ты. Продажа душ — это устаревшая бизнес-модель. Мы давно перешли на добровольное сотрудничество. Он просто понял, что его земные активы — пыль. А здесь у него есть шанс понять, как работают настоящие проценты.
Она нажимает кнопку на стойке. Чёрная дверь открывается бесшумно.
БЕАТРИС
Мистер Люцифер готов вас принять. Правила вы помните? Три вопроса о добре и зле. Не пытаться доказать, что он неправ. И самое главное — помнить, что он никогда не лжёт. Он просто говорит правду, от которой вы не можете заснуть.
МАРК
(сглатывает)
А мне можно с камерой?
БЕАТРИС
(улыбается)
Конечно. Он обожает сниматься. Говорит, что это единственное зеркало, которое ему льстит.
________________________________________
АКТ ВТОРОЙ: ИНТЕРВЬЮ
СЦЕНА 6
ИНТ. КАБИНЕТ ДЬЯВОЛА — МГНОВЕНИЕ СПУСТЯ
Огромное помещение, напоминающее одновременно планетарий и гостиную дорогого психоаналитика. Вместо стен — бесконечное звёздное небо, которое дышит. Где-то далеко слышен звук — не то шум океана, не то дыхание спящего ребёнка. Посредине комнаты — стол из чёрного стекла. На столе — новейший ноутбук, чашка с надписью «WORLD'S BEST BOSS» и маленький кактус, который цветёт, несмотря на отсутствие солнца.
За столом сидит ДЬЯВОЛ (всё тот же — дорогой, но неброский костюм цвета тёмного индиго, аккуратная бородка с проседью, спокойный взгляд человека, который видел всё и даже больше). Его зрачки — две маленькие бесконечности, которые, кажется, двигаются. При более пристальном взгляде становится заметно, что его кожа слегка меняет текстуру — то гладкая как мрамор, то шероховатая как кора дуба.
ДЬЯВОЛ
(указывает на два кресла напротив)
Дэвид. Марк. Присаживайтесь. Я знаю, что вы устали. Дэвид, ты спал четыре часа за последние трое суток. Марк, у тебя болит правое колено — старая травма, Афганистан, 2011 год. Хочешь, сделаю так, чтобы перестало?
МАРК
(осторожно садится, ставит камеру)
Я... спасибо, не надо. Я как-то привык уже.
ДЬЯВОЛ
(улыбается)
Привычка — великая вещь. Вы, люди, можете привыкнуть ко всему. К боли. К одиночеству. К войне. Даже ко мне. Привыкаете, а потом говорите, что это я виноват.
ДЭВИД
(садится, кладёт диктофон на стол)
Откуда вы знаете про мой сон? И про колено Марка?
ДЬЯВОЛ
(откидывается в кресле)
Дэвид, я — зеркало. А вы смотритесь в меня всю свою жизнь. Каждое твоё решение, каждый шаг, каждая мысль, которую ты пытался спрятать даже от самого себя, — всё отражено здесь. Я не слежу за вами. Я просто вижу. Это разные вещи.
Он проводит рукой, и на одной из «стен» звёздного неба появляются кадры. Как старая киноплёнка. Дэвид в детстве: мать заплетает ему шарф перед школой. Дэвид в университете: пьяный спор с профессором о природе зла. Дэвид в Сараево: закрывает лицо рукой, проходя мимо разрушенного дома.
ДЭВИД
Вы показываете это, чтобы манипулировать мной? Чтобы я почувствовал себя уязвимым?
ДЬЯВОЛ
Нет. Я показываю это, чтобы ты вспомнил, зачем ты вообще стал журналистом. Ты начинал не с финансовых сводок, Дэвид. Ты начинал с историй о людях. О живых людях, которые теряли всё. Когда ты перестал их видеть?
ДЭВИД
Я не переставал.
ДЬЯВОЛ
(наклоняется вперёд)
Когда в последний раз ты плакал над материалом?
Долгая пауза. Дэвид молчит. Марк переводит камеру с одного лица на другое.
ДЭВИД
(тихо)
Я не помню.
ДЬЯВОЛ
Вот именно. Ты искал правду, но нашёл броню. А правда любит голых.
СЦЕНА 7
ИНТ. КАБИНЕТ ДЬЯВОЛА — ПРОДОЛЖЕНИЕ
Дьявол встаёт, подходит к звёздной стене. За его спиной галактики начинают двигаться быстрее, словно кто-то перематывает время.
ДЬЯВОЛ
Ты пришёл с вопросами. Я это ценю. Большинство приходит с требованиями. «Верни её». «Дай мне богатство». «Накажи соседа, который громко слушает музыку». Но ты пришёл спросить, как работает это место.
ДЭВИД
Как вышло, что мир, который вы... курируете, движется к пустоте? Мы теряем смысл. Мы теряем друг друга. Мы потребляем, но не насыщаемся.
ДЬЯВОЛ
(поворачивается, в его глазах — искры галактик)
Мир не движется к пустоте, Дэвид. Он всегда был в ней. Пустота — это не пункт назначения. Это холст. Фон. Мы все — мазки. Одни ярче, другие — бледнее. Но холст один и тот же.
Он снова проводит рукой. Звёзды превращаются в образы: мужчина и женщина целуются под дождём. Солдаты в окопе делят сигарету. Ребёнок запускает воздушного змея. Биржевой брокер разбивает телефон о стену.
ДЬЯВОЛ
Вопрос не в том, куда мы движемся. Вопрос в том, зачем мы вообще начали рисовать.
МАРК
(тихо, из-за камеры)
А зачем?
ДЬЯВОЛ
(смотрит на Марка с неожиданной теплотой)
От скуки, Марк. Чистой, божественной скуки. Когда ты бессмертен и всеведущ, ты хочешь сюрпризов. И тогда появляются они — люди. Хаотичные, непредсказуемые, способные и на святость, и на подлость. И никто — ни я, ни Он, — не знает, что вы сделаете в следующую секунду.
ДЭВИД
Вы говорите о Боге?
ДЬЯВОЛ
(усмехается)
Я говорю о твоём выборе. Ты думаешь, что я — ваш враг? Я — ваш величайший дар. Я — свобода выбора. Без меня вы были бы марионетками. Святыми, но не живыми.
Он возвращается к столу, берёт в руки кактус и нежно гладит его иголки.
ДЬЯВОЛ
Есть закон сохранения страха. Люди не могут жить без страха. Они придумали богов, чтобы бояться их. Соседей, чтобы ненавидеть их. Меня, чтобы винить во всём. Страх — это топливо. Топливо для движения. А движение — это жизнь.
ДЭВИД
Движение куда?
ДЬЯВОЛ
(ставит кактус на место)
К той же пустоте. Это круг. Вы создаёте смысл, чтобы на секунду забыть, что находитесь в бездне. Но бездна, Дэвид, смотрит на вас с любовью. Она — ваша колыбель. А не могила.
СЦЕНА 8
ИНТ. КАБИНЕТ ДЬЯВОЛА — ОБОСТРЕНИЕ
Атмосфера меняется. Звёзды становятся красноватыми, пульсирующими. Дьявол садится в кресло и кладёт ногу на ногу. Его поза — поза терпеливого учителя, который готовится к трудному вопросу ученика.
ДЭВИД
(наклоняется вперёд, голос становится жёстче)
Но вы создали зло. Не абстрактную «свободу выбора». А конкретное зло. Войны, геноцид, пытки. Это не «холст». Это преступления.
ДЬЯВОЛ
(спокойно)
Я создал возможность. Реализацию вы взяли на себя. Я не изобрёл ненависть. Вы её изобрели, когда поняли, что Другой — это угроза твоему куску хлеба.
ДЭВИД
Но вы могли бы вмешаться! Остановить!
ДЬЯВОЛ
(смеётся — коротко, сухо)
И что бы это изменило? Я вмешиваюсь — и вы перестаёте быть людьми. Вы становитесь домашними животными. Красивыми, добрыми, но не людьми. Ты хочешь быть хомяком в клетке, Дэвид? Или ты хочешь быть тем, кто сам выбирает, даже если выбор — это боль?
ДЭВИД
Я хочу быть тем, кто выбирает добро.
ДЬЯВОЛ
(поднимает бровь)
А ты выбираешь?
Дэвид замолкает. Марк медленно опускает камеру.
ДЭВИД
Что вы имеете в виду?
ДЬЯВОЛ
Ты бросил жену и сына не потому, что много работал. Ты бросил их, потому что боялся. Боялся, что ты недостаточно хорош как отец. Что ты не справишься с бытом. Что тихая жизнь без кризисов и дедлайнов — это не жизнь, а прозябание. Ты выбрал бежать. Это был твой выбор. Не мой.
Дэвид встаёт. Его руки дрожат.
ДЭВИД
Вы не знаете меня.
ДЬЯВОЛ
(тихо)
Я знаю тебя лучше, чем ты сам. Я — твой страх. Твоя тень. Твоя несделанная домашняя работа. Не надо на меня злиться. Я всего лишь напоминаю тебе о том, что ты уже знаешь.
СЦЕНА 9
ИНТ. КАБИНЕТ ДЬЯВОЛА — ПРИМИРЕНИЕ
Дэвид медленно садится обратно. Он выглядит разбитым. Марк ставит камеру на штатив и садится рядом, молча поддерживая друга.
ДЭВИД
(хрипло)
Но есть же добро. Любовь. Матери, которые закрывают собой детей. Незнакомцы, которые жертвуют собой ради других. Вы не можете отрицать, что это существует. Что это — не вы.
Дьявол встаёт и подходит к Дэвиду. Он кладёт руку ему на плечо. Прикосновение обжигает холодом звёзд.
ДЬЯВОЛ
Конечно, существует. Добро и зло — это две стороны одной монеты. Вы сами выбираете, какую сторону повернуть. Но монета всегда одна и та же. Она звякает в вашем кармане каждое утро, когда вы просыпаетесь.
Он садится рядом с Дэвидом, как старый друг.
ДЬЯВОЛ
Ты пишешь о финансовых кризисах. О том, как люди теряют дома. Но разве ты пишешь о том, почему они продолжают играть на бирже, зная, что могут проиграть?
ДЭВИД
Потому что им нужна надежда.
ДЬЯВОЛ
Надежда — это страх, который перекрасили в золотой цвет. Вы надеетесь на лучшее завтра, чтобы не думать о том, что сегодня всё кончено.
ДЭВИД
Тогда что такое любовь? Тоже страх?
ДЬЯВОЛ
(задумчиво)
Любовь — это готовность смотреть в пустоту вместе. Не убегать. Не закрывать глаза. А стоять рядом и держать кого-то за руку. И говорить: «Я здесь, я вижу то же самое, и мне тоже страшно. Но мы вместе».
Он смотрит на Марка.
ДЬЯВОЛ
Ты и Марк. Вы прошли три войны. Вы спасали друг друга. Это любовь, Дэвид. Не романтическая. Братская. И она — не страх. Она — единственное, что не горит даже здесь.
Марк отводит взгляд. Он трёт глаза, якобы поправляя резкость на камере.
МАРК
(бурчит)
Чёртова пыльца.
СЦЕНА 10
ИНТ. КАБИНЕТ ДЬЯВОЛА — КУЛЬМИНАЦИЯ
Дьявол подводит Дэвида к самой большой звезде. Она пульсирует медленно, как сердце.
ДЬЯВОЛ
Посмотри. Это твой первый репортаж. Сараево, 1998 год. Ты думал, что спасаешь мир. На самом деле ты учился смотреть на него без слёз.
Дэвид видит себя молодого, с нелепым диктофоном, в окружении разрушенных зданий. Рядом с ним — молодой Марк с громоздкой камерой.
ДЭВИД
Это было честно.
ДЬЯВОЛ
Это было начало. А вот конец.
Звёзды меняются. Они показывают будущее: Дэвид в пустой квартире, старый, с тем же диктофоном. За окном — серый дождь. На столе — фотография Джейми, уже взрослого мужчины, которого Дэвид не знает.
ДЭВИД
(с ужасом)
Я умру один.
ДЬЯВОЛ
(кивая)
Если ты ничего не изменишь — да. Такова траектория. Это не судьба, Дэвид. Это физика. Причина и следствие.
Дэвид отворачивается от звезды. Смотрит в глаза Дьяволу.
ДЭВИД
Как остановить этот бег? Как перестать быть призраком?
ДЬЯВОЛ
(тихо, почти нежно)
Ты не можешь его остановить. Ты уже в нём. Но ты можешь перестать бежать. Прямо сейчас. Просто стоять. И смотреть.
ДЭВИД
На что?!
ДЬЯВОЛ
На пустоту. На страх. На то, что твоя жизнь была не идеальной. Что ты причинял боль. Что ты трусил. Пока всё это не перестанет быть твоим врагом. Пока ты не примешь это как часть себя.
Он кладёт руку на грудь Дэвиду. Тот чувствует холод и тепло одновременно.
ДЬЯВОЛ
Ты не попадёшь в ад после смерти, Дэвид. Ты уже в нём. Ты носишь его с собой. Как и все. Но у тебя есть ключи от всех дверей. И ты только что их нашёл.
СЦЕНА 11
ИНТ. КАБИНЕТ ДЬЯВОЛА — ЗАВЕРШЕНИЕ
Дьявол подходит к столу и протягивает Дэвиду конверт. Такой же чёрный, но с золотой надписью: «ТЕБЕ».
ДЬЯВОЛ
Ты был самым настойчивым. Ты не боялся прийти. Ты спорил со мной, но ты слушал. Поэтому я дам тебе то, чего не давал никому.
ДЭВИД
(берёт конверт)
Что это? Эксклюзивные права?
ДЬЯВОЛ
(усмехается)
Это чистый лист. Ты напишешь свою статью сам. Без моих подсказок. Без редакционных правок. Без страха, что тебя уволят.
Дэвид открывает конверт. Внутри — единственный лист бумаги, белый слоновый картон, и перьевая ручка.
ДЭВИД
Я не знаю, что писать.
ДЬЯВОЛ
Напиши о том, что ты понял. Что бытие — это не биржевой индекс. Это сумма выбора. Что рай и ад — это не места. Это состояния. И ты сейчас между ними.
Дэвид смотрит на пустой лист. Его руки перестают дрожать.
ДЭВИД
А вы? Что вы будете делать после интервью?
ДЬЯВОЛ
(пожимает плечами)
То же, что и всегда. Ждать. Смотреть. Я — зеркало. Я буду отражать ваш выбор, пока вы не перестанете в меня смотреться. Или пока не научитесь видеть в отражении не монстра, а самих себя.
Марк, который всё это время снимал молча, вдруг опускает камеру на штатив и делает шаг к Дьяволу.
МАРК
Можно вопрос? Личный.
ДЬЯВОЛ
(кивает)
Конечно, Марк.
МАРК
Почему вы так спокойны? С нами? Вы должны бы... ну, не знаю. Искушать. Пугать. Предлагать сделки.
Дьявол улыбается. По-настоящему тепло.
ДЬЯВОЛ
Мальчик мой, я устал от этого миллиард лет назад. Пафосные явления, огонь, сера — это для новичков. Настоящая работа происходит вот так. В тишине. За разговором. Когда человек вдруг понимает, что я не враг. Что я — часть его самого. Часть, которую он запер в подвале и делал вид, что её нет.
Он подходит к Марку и поправляет воротник его рубашки. Жест отца, провожающего сына в школу.
ДЬЯВОЛ
Ты хороший друг, Марк. Оставайся им. Это редкое качество в вашем мире. И не пей так много. Твоя печень тебе ещё пригодится.
МАРК
(сглатывая ком)
Вы... заботитесь о нас?
ДЬЯВОЛ
(смотрит прямо в камеру)
Я забочусь о том, чтобы вы помнили: у вас есть выбор. Всегда. Даже когда кажется, что его нет. А теперь идите. Мой секретарь вызовет вам такси.
________________________________________
АКТ ТРЕТИЙ: ВОЗВРАЩЕНИЕ
СЦЕНА 12
ИНТ. ПРИЁМНАЯ ДЬЯВОЛА — МГНОВЕНИЕ СПУСТЯ
Дэвид и Марк выходят из кабинета. Беатрис смотрит на них с тёплой улыбкой. Она уже приготовила два стакана воды.
БЕАТРИС
Вы выглядите иначе. Как будто сбросили по десять лет.
МАРК
(садится на диван, выдыхает)
Я чувствую, что пробежал марафон. Но при этом... я не устал. Это странно.
БЕАТРИС
Это нормально. Здесь устаёт не тело. Здесь устаёт ложь. Вы от неё избавились.
Дэвид подходит к аквариуму. Огонёк Джейми больше не бьётся о стекло. Он спокойно парит в центре, излучая мягкий золотистый свет.
ДЭВИД
Что с ним?
БЕАТРИС
Ты изменился. И твой страх за него изменился. Ты больше не боишься, что не вернёшься. Ты знаешь, что вернёшься. Это разные вещи.
ДЭВИД
А Сара? Её огонёк здесь есть?
БЕАТРИС
(качает головой)
Она не боится за тебя, Дэвид. Она давно отпустила. Это тебе нужно её отпустить.
Дэвид смотрит на огонёк. Потом кивает.
ДЭВИД
Я понял.
СЦЕНА 13
ИНТ. КОРИДОР В АДУ — МГНОВЕНИЕ СПУСТЯ
Они идут обратно. Коридор теперь показывает не прошлое, а возможное будущее. Сцены меняются: Дэвид играет с сыном в футбол. Дэвид и Сара мирно пьют чай, обсуждая школьные дела Джейми. Дэвид сидит в парке и пишет книгу. Марк сидит с ним рядом, смеётся.
МАРК
(глядя на стены)
Это что? Промо-ролик нашего счастливого будущего?
ДЭВИД
(задумчиво)
Это варианты. Не гарантии.
Они останавливаются у стены, где снова появляется отражение Дэвида. Но на этот раз отражение улыбается и держит детский мяч.
ОТРАЖЕНИЕ
Ты всё ещё боишься?
ДЭВИД
Да.
ОТРАЖЕНИЕ
Это нормально. Страх — не враг. Враг — это когда ты позволяешь страху решать за тебя.
Отражение подбрасывает мяч Дэвиду. Тот ловит его. Мяч настоящий, кожаный, со стёртым логотипом. Дэвид прижимает его к груди.
ДЭВИД (за кадром)
Дьявол не дал мне ответа. Но он дал мне вопрос. И я уношу его с собой, как горячий уголь. Вопрос не в том, есть ли Бог или Дьявол. Вопрос в том, что я делаю со своей жизнью. Прямо сейчас.
Они подходят к двери с номером «13». Дэвид достаёт ключ.
МАРК
Погоди. А мы вообще сможем вернуться? Вдруг мы застрянем здесь?
ДЭВИД
(вставляет ключ)
Там сказали, что у нас есть выбор. Значит, вернёмся.
Дверь открывается в квартиру Дэвида.
СЦЕНА 14
ИНТ. КВАРТИРА ДЭВИДА — НЕСКОЛЬКО МИНУТ СПУСТЯ
Они дома. Квартира выглядит иначе: света больше, воздух свежее. На стене теперь висит зеркало, которого раньше не было. Дэвид смотрит в него. Отражение смотрит на него с той же понимающей улыбкой.
ДЭВИД
(отражению)
Я хочу кое-что сделать.
ОТРАЖЕНИЕ
Я знаю. Позвони ему.
Дэвид достаёт телефон. Долго смотрит на контакт «САРА». Нажимает «вызов». Гудки.
ГОЛОС САРЫ (по телефону)
Дэвид? Ты знаешь, который час?
ДЭВИД
(голос дрожит)
Прости. Я знаю, что поздно. Я просто... могу я завтра забрать Джейми? Не по расписанию. Просто так. Я хочу сводить его в парк. Или на футбол. Или куда он захочет.
Долгая пауза.
ГОЛОС САРЫ (уже мягче)
Ты пил?
ДЭВИД
Нет. Я трезв. Я просто... Я многое понял, Сара. Я хочу быть рядом. Если ты позволишь.
Ещё более долгая пауза. На заднем плане слышно, как просыпается ребёнок.
ГОЛОС САРЫ
Джейми, это папа. Хочешь с ним поговорить?
Шорох. Сонный детский голос.
ГОЛОС ДЖЕЙМИ
Пап? Ты приедешь?
Дэвид закрывает глаза. Слёзы текут по щекам. Марк отворачивается к окну, делая вид, что его это не трогает.
ДЭВИД
Приеду, сынок. Завтра утром. Обещаю.
ГОЛОС ДЖЕЙМИ
Ура! Я тебе покажу, как я научился крутить мяч на пальце! Как Бекхэм!
ДЭВИД
(смеясь сквозь слёзы)
Покажешь. Всё покажешь. Спи, Джейми.
Он кладёт трубку. Садится на диван. Марк подходит и садится рядом.
МАРК
Вот теперь я тебя узнаю. А то ходил три года как зомби.
ДЭВИД
Спасибо тебе.
МАРК
За что?
ДЭВИД
За то, что пошёл со мной. И за то, что не бросил камеру.
МАРК
(усмехается)
Бросишь тут. У меня ипотека.
Они смеются. Смех переходит в долгий, очищающий хохот.
СЦЕНА 15
ИНТ. КВАРТИРА ДЭВИДА — НЕСКОЛЬКО МИНУТ СПУСТЯ
Дэвид сидит за столом. Перед ним — пустой лист и ручка. Марк спит на диване, укрывшись курткой. За окном начинает светать.
ДЭВИД (в диктофон)
Репортаж из ада. Интервью с Дьяволом. Автор — Дэвид Хант. Я был там, где нет времени, но есть вечность. Я разговаривал с тем, кого мы привыкли винить во всех своих бедах. И я понял главное: мы сами создаём свой ад и свой рай. Всё остальное — просто бухгалтерия.
Он начинает писать. Первая фраза на бумаге: «Мир не движется к пустоте. Он всегда был в ней. Но у нас есть руки, чтобы рисовать, и есть глаза, чтобы видеть красоту в темноте».
ДЭВИД (за кадром)
Я искал врага. А нашёл самого себя. И это страшнее, чем любой дьявол. Но это и освобождает. Потому что если я — проблема, то я же — и решение.
Он пишет дальше, не останавливаясь. За окном поднимается солнце.
СЦЕНА 16 (ЭПИЛОГ)
ИНТ. РЕДАКЦИЯ ЖУРНАЛА «FINANCIAL TIMES» — ДВА ДНЯ СПУСТЯ
Грегори сидит за столом и читает распечатку статьи. Его лицо меняется: от недоумения к страху, от страха к задумчивости. Дэвид сидит напротив с чашкой горячего кофе, которого он действительно хочет.
ГРЕГОРИ
(откладывая листы)
Это не статья, Дэвид. Это... манифест.
ДЭВИД
Я знаю.
ГРЕГОРИ
Ты предлагаешь нашим читателям, биржевым аналитикам и банкирам, прочитать о том, что «ад — это метафора внутренней пустоты», а «дьявол — это зеркало». Ты понимаешь, что нас разорвут? Акционеры, рекламодатели, совет директоров!
ДЭВИД
(спокойно)
А ты сам, Грег? Что ты увидел в статье?
Грегори молчит. Он смотрит на заголовок: «МЫ — ЗЕРКАЛО ДЬЯВОЛА». Потом снимает очки и трёт глаза.
ГРЕГОРИ
(тихо)
Я увидел себя. Чёрт бы тебя побрал, Дэвид.
ДЭВИД
Я ухожу.
ГРЕГОРИ
(поднимает глаза)
Куда? В конкурирующее издание?
ДЭВИД
Нет. Писать правду. Ту, которую боятся печатать. Возможно, книгу.
Грегори долго смотрит на него. Потом неожиданно улыбается.
ГРЕГОРИ
Ты был моим лучшим корреспондентом, Дэвид. И самым паршивым подчинённым. Я опубликую это. Не здесь. Мы выпустим специальный номер. Без рекламы. Просто чтобы сказать, что мы это сделали.
ДЭВИД
Ты рискуешь.
ГРЕГОРИ
(вздыхает)
Я редактор. Вся моя жизнь — это риск. Но когда твой сотрудник возвращается из ада с эксклюзивом, грех его не напечатать.
Он встаёт и протягивает руку. Дэвид пожимает её.
СЦЕНА 17 (ФИНАЛ)
ЭКСТ. ПАРК В ЮЖНОМ ЛОНДОНЕ — ДЕНЬ
Солнечный день. Дэвид и ДЖЕЙМИ (9 лет, вихрастый, с беззубой улыбкой) играют в футбол на траве. Марк сидит на скамейке и снимает их на небольшую камеру. Рядом с ним сидит САРА (40 лет, тёплая, но с лёгкой грустью в глазах) и пьёт кофе из бумажного стаканчика.
Джейми забивает гол. Дэвид падает на траву, изображая смертельное ранение. Джейми хохочет и прыгает на него.
ДЖЕЙМИ
Пап, ты самый плохой вратарь в мире!
ДЭВИД
(обнимая сына)
Я не плохой. Я поддаюсь, чтобы ты не расстраивался!
ДЖЕЙМИ
Неправда! Ты просто не умеешь!
Они возятся на траве. Сара улыбается. Марк подмигивает ей в камеру.
ДЭВИД (за кадром)
Я был в аду. Я пил воду, которая помнит всё. Я смотрел в глаза существу, которое старше времени. И знаете, что я понял?
Камера медленно поднимается в небо. Облака. Солнце. Детский смех.
ДЭВИД (за кадром)
Не важно, есть ли ад под землёй. Важно, есть ли ад внутри тебя. И у меня больше нет. Я сдал ключи.
Вечер. Дэвид сидит на лавочке. Джейми уснул у него на коленях. Сара сидит рядом, положив голову ему на плечо. Не как жена. Как друг.
САРА
(тихо)
Ты изменился.
ДЭВИД
Я просто перестал бежать.
САРА
Это заметно. Джейми счастлив.
ДЭВИД
Я хочу, чтобы так было всегда.
САРА
(пауза)
Посмотрим. Но начало хорошее.
Марк выключает камеру. Садится на корточки перед Дэвидом.
МАРК
Слушай, я тут подумал. Из твоей истории может выйти отличный фильм.
ДЭВИД
(усмехается)
Документальный?
МАРК
Нет, художественный. Назовём... «Интервью с Дьяволом».
ДЭВИД
(смотрит на спящего сына)
Назовём «Репортаж из Ада». И пусть в конце герой обнимет своего ребёнка.
Закат. Тишина. Экран медленно гаснет. В темноте слышен только звук льющейся воды и детский шёпот: «Пап, ты приедешь?» — «Приеду. Обещаю».
ТИТРЫ:
«В пустоту. И обратно».