Белая ворона

Белая ворона

Иногда мне кажется, что я — белая ворона.

Я живу в Цфате — одном из самых необычных городов Израиля. Городе древних камней, узких улочек, каббалистов, синагог и молитв. Здесь люди живут своей традицией, своим ритмом, своей памятью.

А я живу рядом с ними.

Я уважаю их веру, их образ жизни, их историю. Но моя дорога другая.

Я русский человек. Православный. Родился в Советском Союзе, вырос на берегу Днепра. Моя память говорит по-русски. Моё сердце хранит запах полтавской земли, шум Псла, армейские годы, тюремные годы, дороги моей жизни.

Иногда мне кажется, что здесь я словно дерево, пересаженное из другой почвы. Оно прижилось, пустило корни, но внутри него всё равно течёт другой сок.

Я не стремлюсь быть похожим на всех.

Я не умею менять убеждения только потому, что так легче жить. Возможно, именно поэтому иногда чувствую себя одиноко.

Когда вокруг говорят одно, а ты думаешь иначе, начинаешь понимать цену собственного голоса.

Белая ворона — это не всегда тот, кто лучше других.

И не тот, кто хуже.

Это тот, кто не смог стать копией.

Я много лет прожил в Израиле. Эта страна стала частью моей судьбы. Здесь прошла значительная часть моей жизни. Здесь я падал и поднимался. Здесь потерял многое и многое переосмыслил.

Но Россия продолжает жить во мне.

Не как политика.

Не как телевизионная картинка.

А как язык, на котором думают мои мысли. Как культура, которая воспитала меня. Как литература, которая научила чувствовать. Как память о людях, которых уже нет.

Наверное, именно поэтому я и пишу.

Пишу не затем, чтобы понравиться большинству.

Не затем, чтобы попасть в чью-то идеологию.

Я просто стараюсь честно рассказать то, что вижу.

Иногда мои тексты читают с интересом.

Иногда — с раздражением.

Иногда их отвергают ещё до первой строки только потому, что знают мою позицию.

Но слово не должно искать удобное место.

Оно должно искать правду.

Я давно понял одну вещь.

Самое страшное для человека — не быть белой вороной.

Самое страшное — однажды посмотреть в зеркало и не узнать самого себя, потому что всю жизнь старался быть похожим на других.

Если за право оставаться собой приходится платить одиночеством — значит, это цена свободы.

И, наверное, именно поэтому я спокойно принимаю свою судьбу.

Пусть я белая ворона.

Зато мои перья не перекрашены.