Июль-макушка лета-22. Синьор Помидор

Сказки бабушки Варвары
Часть 4. Июль-макушка лета
Глава 22. Синьор Помидор и удалец Огурец

День Панкратия и Кирилла
Ночь в Жеребилово выдалась неспокойной. Гроза гремела так, будто сам Перун проверял, крепко ли стоят крыши, не забыли ли люди его завет про уважение к силе. Молнии сверкали, как огненные стрелы, рассекая небо надвое, и на миг становилось светло, будто днём. Рая лежала, прижавшись к Саше, слушала, как дождь барабанит по крыше, а бабушка Варвара тихо шептала у иконы: «Пронеси, Господи, стороной, не дай дереву сломаться, не дай крыше сорваться, сохрани наш дом и всех, кто в нём».
А потом всё стихло. К утру буря ушла, оставив после себя только маленький, тихий дождь — будто слёзы, которыми небо умывалось после тяжёлой работы. Вскоре и он прекратился, но небо осталось затянутым серыми кучевыми облаками — не злыми, а усталыми, будто они сами выдохлись. Тёплое густое испарение поднималось от земли, трава быстро просыхала, и воздух был таким свежим, что хотелось дышать глубже, чтобы забрать в себя всю эту чистоту.
Бабушка Варвара разбудила девочек рано, пока снова не пошёл дождь:
— Вставайте, сони мои. Пока небо держится, надо в лес сходить. Черника поспела, да и лисички, говорят, пошли. А дождь может в любой миг вернуться.
Рая накинула платок, взяла корзинку, и они пошли по тропинке, которая после дождя стала тёмной и блестящей, будто кто-то протёр её мокрой тряпочкой. В лесу было тихо, только изредка капала вода с листьев, и пахло прелой листвой, грибами и сырой землёй — запахом, который Рая любила больше всего: он был настоящим, живым, деревенским.
То и дело в траве попадались грузди — белые, крепкие, будто специально прятались под листочками, чтобы их нашли. Рыжие лисички выглядывали из-под мха, как маленькие солнышки, а кустики черники были усыпаны ягодами — тёмными, блестящими, будто покрытыми лаком. Корзинки у девочек быстро наполнялись, хотя собирать мешали тучи назойливых комаров: они кружились, жужжали, норовя сесть на щёку или залететь в ухо.
— Не сердись на них, — улыбаясь, говорила бабушка Варвара. — Они тоже часть леса. Просто им тоже хочется жить. Надо только терпеть да не махать руками — а то спугнёшь всю удачу.
И Рая старалась не сердиться, старалась видеть в этом жужжании не помеху, а голос леса: «Я тут. Я живой. Я делюсь с тобой».
Действительно, после её слов ласковое солнышко выглянуло из-за тучки, улыбнулось ей и протянуло свои тёплые лучики, как ручки.

Сбор огурцов
В полдень они вернулись домой. Ягоды бабушка промыла, просушила на чистом полотенце, а потом пошла на огород — пора было собирать первые огурцы. Огород пах зеленью, влажной землёй и чем-то таким домашним, что сразу становилось спокойно на душе.
Когда корзинка наполнилась пупырчатыми огурцами, бабушка остановилась, выбрала самый первый, ещё совсем маленький, и тихо сказала:
— По старой традиции первый огурец надо земле отдать. Чтобы в следующем году она снова была щедрой.
Она отошла в дальний угол сада, где росла старая яблоня, наклонилась, выкопала маленькую ямку и положила туда огурец. Потом присыпала землёй, погладила ладошкой и прошептала:
— Спасибо, земля-матушка, за твой дар. Прими этот маленький подарок от нас. Пусть в следующем году у нас будет много огурцов, много хлеба, много счастья.
А вторым огурцом бабушка угостила самую младшую в семье — Раю.
— Держи, моя хорошая. Это тебе от земли. Пусть ты будешь крепкой, как этот огурец, и доброй, как наша деревня.
Рая откусила кусочек — он был хрустящим, прохладным, с лёгкой горчинкой на кончике, и в этом вкусе было что-то очень правильное: лето, труд, забота.
Тем временем Иван Дмитриевич с Вячеславом уже приготовили бочки для засолки огурцов: вымыли, пропарили, проверили, чтобы нигде не было ни щелочки. Всё делали с толком, без суеты, будто сами бочки чувствовали: к ним относятся уважительно, и потому будут служить долго.
День прошёл в хлопотах. Бабушка варила черничное варенье: по избе поплыл густой, сладкий, чуть терпкий запах, и даже Павлуша сидел тихо, нюхал и улыбался, будто этот запах был самой лучшей сказкой. Рая помогала перебирать ягоды, Саша носила воду, Иван Дмитриевич чинил забор, Вячеслав таскал доски. И в этой общей суете было столько тепла, что даже серые облака за окном казались не хмурыми, а заботливыми: будто они прикрывали деревню, чтобы солнце не жгло слишком сильно.

На конюшне у Звёздочки
После обеда Рая пошла на конюшню. Там было тихо, пахло сеном, лошадьми и деревом, и этот запах тоже был родным. Звёздочка, увидев Раю, тихонько заржала, потянулась к ней мордой, будто спрашивала: «Ты тут? Всё хорошо?»
Рая погладила её по тёплой шее, прошептала:
— Ты не бойся грозы. Она ушла. Теперь будет тихо.
Звёздочка фыркнула, будто согласилась, и Рая почувствовала, как уходит из души последняя тень страха, который остался после ночных молний.
— Знаешь, Звёздочка, — тихо сказала она, — мне кажется, что гроза была не для того, чтобы нас напугать. А чтобы напомнить: мир большой, в нём много силы, и надо быть добрым и сильным одновременно. Как бабушка говорит.
Лошадка снова фыркнула, и Рае показалось, что она поняла каждое слово.

Спектакль про Синьора Помидора и удальца Огурца
Ближе к вечеру, когда прохлада опустилась на землю, а тени от домов стали длинными и прохладными, Рая и Саша принялись готовить представление. Они снова натянули старую простыню как ширму, достали тряпичных кукол, которых бабушка сшила ещё весной, и стали придумывать, как лучше показать историю про Синьора Помидора и удальца Огурца.
Синьор Помидор был в красном кафтане, набит внутри свежей травой и был очень толстый и важный.
— Пусть Синьор Помидор будет важным-преважным, — шептала Рая, пришивая к красной тряпочке пышные рукава из лоскутов. — И жадным. Он хочет забрать себе весь огород и не давать другим расти.
Саша кивнула, взяла зелёную тряпочку, ловко скрутила из неё упругого Огурца и пришила ему весёлые глаза из чёрных пуговиц:
— А Огурец пусть будет смекалистым. Он не будет драться, он будет хитрее. Он придумает, как всё по-честному поделить.

Когда всё было готово, девочки позвали деревенских ребят. Те сбежались быстро — кто с улицы, кто с огорода, кто прямо с сеновала, где прятались от жары. Ванька, сын кузнеца, притащил табуретку и гордо сел в первом ряду. Маленькая Любка прижала к груди тряпичного зайчика и смотрела во все глаза. А Витька, старший брат Любки, скрестил руки и сказал:
— Ну, давайте. Посмотрим, что вы придумали.
Рая выглянула из-за ширмы, улыбнулась и звонко сказала:
— Начинаем наш кукольный спектакль! В одном огороде жил Синьор Помидор — самый важный и самый жадный овощ на свете!
И тут из-за простыни появился Синьор Помидор: он важно вышагивал, подметал землю широкими рукавами и громко говорил кукольным голосом Саши:
— Это мой огород! Всё, что здесь растёт, — моё! Никому ничего не дам! Пусть все смотрят, как я краснею, и восхищаются!
Ребята засмеялись, а Любка даже хихикнула в кулачок.
А потом из другого края ширмы выскочил Огурец — лёгкий, пружинистый, с весёлыми глазами. Его голосом говорила Рая:
— Но ведь огород большой! Здесь хватит места всем: и тебе, Синьор Помидор, и морковке, и луку, и даже маленькой редиске. Надо делиться!
Синьор Помидор топнул ногой (это Саша тихонько стукнула палочкой):
— Не буду делиться! Я самый красивый, значит, мне всё!
Тогда Огурец хитро прищурился и сказал:
— Ладно. Но знаешь, что бывает, если в огороде только один овощ? Земля скучает! Ей хочется видеть разные цвета, слышать разные голоса. Если ты будешь один, земля перестанет тебя кормить, и ты станешь кислым и вялым.
Синьор Помидор даже остановился. Он не знал, что ответить.
— А если мы будем расти все вместе, — продолжал Огурец, — то и земля будет довольна, и солнце будет светить ярче, и у всех будет хороший урожай.
Ребята слушали, затаив дыхание. Даже Витька перестал хмуриться и наклонился вперёд, будто боялся пропустить хоть слово.
В конце концов Синьор Помидор вздохнул, опустил плечи и тихо сказал:
— Наверное, ты прав… Я просто хотел, чтобы меня заметили.
— Тебя и так заметят, — улыбнулся Огурец. — Ты красивый, но и другие тоже красивые. И вместе мы — настоящий огород!
И тогда все овощи (а их Рая и Саша быстро выставили из-за ширмы: тряпичную морковку, лук, редиску) встали рядом, и получился такой яркий, пёстрый ряд, что ребята захлопали в ладоши.

Конкурс загадок
Когда спектакль закончился, Рая вышла из-за ширмы и сказала:
— А теперь мы с Сашей загадаем вам загадки. Кто угадает, получит первый огурец с нашего огорода!
Ванька сразу поднял руку, но Рая рассмеялась:
— Подожди, не торопись. Сначала послушай.
И она загадала:
На грядке длинный и зелёный,
А в бочке жёлтый и солёный.
Кто это?
Любка тихонько прошептала:
— Огурец!
— Правильно! — воскликнула Рая и дала ей маленький, пупырчатый огурчик. Любка прижала его к себе, будто это была драгоценность.
Саша загадала следующую:
Круглый, красный, важный вид,
Но внутри он не сердит.
Любит солнце и тепло,
В салате будет хорошо!
— Помидор! — крикнул Витька и засмеялся, довольный, что наконец-то угадал.
Рая дала ему огурец, и он тут же откусил кусочек, хрустнул и кивнул:
— Хороший. Настоящий.
Ещё одну загадку загадала сама бабушка Варвара, которая стояла неподалёку и улыбалась:
В шляпке, но не человек,
В юбке, но не девица.
В лесу растёт, в корзине ждёт,
На сковородке — просто мёд!
Ребята задумались, переглядывались, а потом Ванька вдруг хлопнул себя по колену:
— Груздь! Точно груздь!
Бабушка рассмеялась, погладила его по голове и сказала:
— Молодец. Хоть и не огурец, а всё равно заслужил. Держи вот ягоду — чернику. Самая сладкая.
А дальше Рая с Сашей загадывали загадки для самых маленьких, и все хором отвечали:
- Вот зелёный молодец. Он зовется…
- Огурец!
      - Растут на грядке зелёные ребятки. Удалые молодцы, и зовут их…
      - Огурцы!
      - Кто играет в прятки на осенней грядке? Весь под листиком хитрец пупырчатый… -
      - Огурец!
      - Под зелёненьким листочком тонкий маленький хитрец. Это — с жёлтеньким цветочком прячет тельце…
      - Огурец!
- Без окон, без дверей,
  Полна горница людей…
- Огурец!
Дети смеялись, грызли огурцы, ели ягоды, и в этом шуме, в этом весёлом гомоне было столько жизни, столько радости, что даже серые облака будто стали светлее, будто им тоже захотелось улыбнуться.

Рассказ бабушки Варвары
Вечером, когда солнце уже садилось, а воздух становился прохладным, бабушка Варвара снова собрала всех в избе. Даже Павлуша сидел на лавке, держал в лапках крошечный огурчик и тихонько его нюхал, будто хотел запомнить этот день навсегда.
— Сегодня день Панкратия и Кирилла, — тихо сказала бабушка. — В этот день не только огурцы собирают, но и стараются делать всё с добром. Спектакль ваш был хороший. Вы не просто сказку показали, вы про самое главное рассказали: про то, что сила — не в том, чтобы всё себе забрать, а в том, чтобы делиться и помогать.
Рая посмотрела на Сашу, и они обе улыбнулись. Им было приятно, что бабушка похвалила.
— И загадки были хорошие, — добавила бабушка. — Загадки — они не для того, чтобы хитрость показать, а чтобы голову потренировать да друг на друга посмотреть: кто что знает, кто что помнит. А награда за отгадку — она не просто так. Это знак: ты старался, ты думал, ты заслужил кусочек лета.
Иван Дмитриевич кивнул:
— Да. И пусть ребята помнят: в нашем Жеребилово всегда рады добрым словам, весёлым спектаклям и тем, кто не жадничает, а делится.
Анна тихо обняла девочек и прошептала:
— Вы такие умницы. Вы умеете делать мир светлее.

Вечер в Жеребилово
За окном совсем стемнело, и только месяц, тонкий и серебристый, выглядывал из-за облака, будто тоже смотрел на избу и улыбался. Река Шача шептала своё вечное, трава тихо вздыхала, отдыхая после жаркого дня, а в избе Кудрявцевых было тепло, уютно и спокойно.
Карлуша сел на забор, нахохлился и Рае даже показалось, что он проскрипел:
— Я летал над деревней. Видел: спектакль был хороший, загадки отгадали, огурцы раздали, а в вашем доме — лад. Это самое главное.
Девочки засмеялись, и этот смех был таким нужным, таким правильным, будто именно он окончательно прогонял любые страхи и оставлял только радость и тепло.
И каждый, кто сидел за этим столом, чувствовал: пусть впереди ещё много работы, пусть будут и дожди, и ветры, и тяжёлые дни — но пока они вместе, пока в их доме живёт уважение, труд и любовь, никакая беда не сможет их сломать.
Рая легла на лавку, укрылась одеялом и подумала: «Пусть мне приснится, что Синьор Помидор и Огурец сидят рядом на грядке, смотрят на солнце и смеются. И Синьор Помидор говорит: „Знаешь, Огурец, ты был прав. Вместе веселее“. А Огурец отвечает: „Конечно. Ведь мы — огород. А огород должен быть дружным“».
И ей действительно приснился спокойный, добрый сон, в котором над Жеребилово стояло ясное небо, солнце ласково грело крыши, заборы и тропинки, а все овощи на грядках кивали друг другу, будто говорили: «Мы вместе. У нас всё хорошо».

Продолжение следует