Пейнтбол. Игра полуночников

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в багряные тона. Матч подходил к финалу, и напряжение в воздухе было таким, что его можно было резать ножом. Лицо Элис пылало от адреналина, дыхание сбилось, а растрепанные волосы мешали обзору, но она не отвлекалась ни на секунду.
— У меня закончились шары, прикрой меня! — крикнула она, прячась за баррикадой.
— Пригнись! Левее, левее, — голос напарника звучал сквозь шум выстрелов.
— Мой синий! — радостно вскрикнула Элис, целясь в противника.
— Тебя видно, Ник, — предупредил командир.
— Ещё минус один, их осталось двое.
— Попал в голову. Есть!
— Он в ловушке. В углу. У него нет шансов вырваться.
— Невероятно! Счёт 7:6, флаг в наших руках!
С тех пор как Элис впервые попробовала пейнтбол в местном клубе, её жизнь изменилась. Она стала ярче, насыщеннее и интереснее. Девушка даже не предполагала, насколько сильно эта игра может увлечь. Дождавшись теплых апрельских дней, она возобновила тренировки. За два года участия в командных играх Элис поняла: для неё это не просто «стрелялки», а отличный способ отдохнуть от рутины, провести время с друзьями и поддерживать физическую форму.
Элис учится на третьем курсе колледжа. Прожив два года в общежитии рядом с кампусом, она наконец решилась съехать. Делить комнату с двумя другими студентками надоело, и теперь девушка арендовала недорогое жилье, где могла наслаждаться одиночеством и полной свободой действий.
В теплый майский вечер, когда часы показывали четверть девятого, красивая шатенка с грациозной осанкой подходила к главному входу кампуса. На ступенях её ждал Билл.
— Привет, Элис, рад тебя видеть! — он расплылся в улыбке, и его лицо засияло.
Билл был молодым красавцем, чья добрая улыбка и внешность привлекали внимание многих девушек. Он тоже студент, изучает театральное освещение, но устроился администратором на неполный рабочий день, чтобы подзаработать. В этот субботний вечер он только что приступил к обязанностям в 18:00 и должен был отработать до восьми утра следующего дня.
Элис часто ловила себя на мысли, что Билл слишком молод и склонен к пустой болтовне. За стойкой регистрации он проводил ночи, очевидно, в поисках развлечения, поэтому его готовность общаться с кем попало казалась ей лишь способом скоротать время. Однако в этот вечер его игривый вопрос о выходных прозвучал иначе: он выглядел довольным и явно спешил что-то сообщить.
— О да, как всегда получила удовольствие от тренировки сегодня, — ответила Элис, стараясь сохранить легкий тон. — Каждые выходные у меня пейнтбол — это моя страсть, запомни, Билл.
Она чувствовала усталость и хотела спать, ведь завтра предстояло начать работу над экзаменационным проектом. Собираясь уйти, она решила закрыть разговор, но Билл вдруг изменил тему.
— Слышала ли ты от кого-нибудь, что иногда призрак разгуливает здесь, посещая наш кампус? — спросил он с загадочным выражением лица.
Элис восприняла его слова как странную шутку. Она усмехнулась, не веря в мистику.
— Призрак? Не будь глупцом и не верь в привидения, — почти смеясь, произнесла она.
Билл не отступил. Он указал на возраст здания: ему почти два столетия, и за это время здесь произошло много мистического. Элис, не желая углубляться в разговоры о сверхъестественном, вернулась к своей теме.
— Знаешь что? Мне нравится поражать врага выстрелом из маркера, — сказала она. — Так что любых призраков, которые появятся здесь, лучше предупредить.
Она пожелала спокойной ночи и направилась в свою комнату. Уставшая, но довольная, она добралась до номера, сбросила рюкзак и снаряжение для игры на пол и отправилась под горячий душ. После водных процедур, надев мягкую пижаму, Элис почувствовала уют и спокойствие. «Почему бы нам и на лекции в ней не ходить?» — подумала она, готовясь ко сну.
Элис растрепала длинные волосы, чтобы они быстрее высохли — ложиться спать с мокрой головой категорически не рекомендуется. Пока вода стекала с кончиков, она приготовила ужин: несколько тостов с любимым черничным джемом и чашку горячего чая. Пока смаковала ужин, решила проверить, что показывают по телевизору перед сном.
Устроившись поудобнее на стуле, она включила свой старый телевизор. Для Элис было важно лишь то, что ящик еще жив и работает, позволяя наслаждаться привычными сериалами. Время неслось незаметно, и девушка даже не заметила, как за полночь.
Завтра, несмотря на воскресенье, обещал быть напряженным днем: экзамен требовал подготовки. Но сейчас главное — выспаться. Элис испытывала тихую радость от своего решения жить одной в этой комнате. Она не самая лучшая в мире, но зато с собственной ванной и крошечной кухней. Оглядев свое единственное пространство, она подумала: «Всё это — мое».
Чтобы проветрить помещение перед сном, Элис открыла окно, наслаждаясь ночным воздухом. «Надеюсь, завтра проснусь полностью отдохнувшей», — мысленно пожелала она и погасила свет.
Но сон не пришел так просто. Элис проснулась от странного шума. Сначала показалось, что кто-то царапает стену где-то рядом. Затем послышался звук, будто кто-то или что-то пробежало от окна в дальний угол комнаты.
Элис лежала в темноте, пытаясь отделить реальность от бреда. Сначала это был лишь скрип или тихая возня за окном — звук, который мозг в полудреме мгновенно классифицировал как мелкую живность. Мышь? Крыса? Но второй этаж, черные шипы на чугунном заборе и густая листва деревьев делали такой вариант маловероятным. Раздражение нарастало: сон был нарушен, а причина оставалась загадкой. Девушка надеялась, что шум прекратится сам собой, и она сможет вернуться в объятия Морфея.
Тишина наступила лишь на миг. Внезапное прикосновение к щеке заставило её вскрикнуть. Холодное, неестественное. Элис инстинктивно накрыла голову подушкой, но это лишь усилило панику. Когда она открыла глаза, комната была озарена тусклым, призрачным светом. Воздух в ней дрожал, а в центре помещения парили две бесформенные фигуры.
Страх сковал тело ледяной хваткой. Вспышка воспоминания пробила панику: рассказ Билла. Его серьезное лицо, предупреждение о том, что старое здание хранит свои секреты. Элис всегда считала эти истории местным фольклором, но теперь, глядя на летающие силуэты, поняла — он говорил правду. Зданию почти два столетия, и в его стенах давно перемешались время и память.
В голове закружились навязчивые мысли. Почему именно сегодня? Почему именно после разговора с Биллом? Словно его слова стали ключом, открывшим дверь в мир, который лучше бы оставить закрытым. Фигуры продолжали кружить над кроватью, создавая легкий сквозняк, хотя окна были закрыты. Элис замерла, понимая, что проблема не в привидениях снаружи, а в том, что они уже внутри. И теперь главный вопрос звучал не о природе призраков, а о том, как они вообще проникли в эту комнату.
Сердце Элис колотилось так, будто пыталось выбиться из груди. Холодный пот обильно смочил спину, а во рту появился металлический привкус тошноты. Она швырнула в темноту подушку, но это не принесло ни облегчения, ни желанного результата. Снаружи снова что-то хлопнуло о подоконник, и раздался характерный звук рассыпающихся мелких камней.
— Убирайтесь! — крикнула девушка, обращаясь к невидимым нарушителям покоя. В голове пронеслась абсурдная мысль: стоит ли выкидывать призраков в окно, закрывать створки намертво и больше никогда их не открывать? А если взять спортивное оружие?
«А можно ли стрелять в призраки?» — задала она себе вопрос. — «Что ж, попробую и посмотрю, что получится».
Элис вскочила с кровати и бросилась к углу, где стоял её рюкзак. Но прежде чем дотянуться до оружия, инстинкт подсказал ей еще раз проявить агрессию: она снова метнула подушкой и закричала:
— Уходите прочь!
На этот раз она схватила маркер, проверила магазин на наличие шариков и замерла. Странные звуки стихли. Чувство оторванности от реальности стало абсолютным: казалось, она выпала из мира, стала призраком для собственного дома. Элис повернулась к окну, чтобы лучше прицелиться, и увидела, как тень у стекла сдвинулась ближе.
— Идите, уходите! — выстрелила она криком и нажала на курок.
Маркер захрустел, выпуская заряды. Паника нарастала, контроль ускользал, и Элис начала стрелять беспорядочно, вперемешку с криками. Внезапно тишину разорвал душераздирающий вопль. Девушка резко остановилась, оглядываясь в кромешной тьме. Ничего не было видно.
Она включила свет. В комнате воцарилась звенящая тишина. Это немного успокоило, хотя руки продолжали неестественно дрожать. Любопытство, пересилив страх, заставило ее с опаской выглянуть на улицу. Никого. Пустота.
«Наконец-то», — с облегчением выдохнула Элис. Она плотно задернула шторы, задвинула окно и вернулась в центр комнаты.
«Как же теперь мне заснуть?» — мысль крутилась в голове, отравленная остаточным адреналином. Ярость, которая копилась внутри, казалась физической силой, готовой взорвать каждую клетку тела. Хотелось бежать, выскочить в ночь и неограниченно мчаться вперед. Раньше стресс снимался пробежками в парке, но сейчас было глубоко за полночь.
Элис направилась на кухню. Ей нужно было найти что-то, что помогло бы нервной системе переключиться и, наконец, расслабиться.
Девушка стояла на кухне, глядя на полупустую бутылку сладкого красного вина, оставшуюся от гостей нескольких недель назад. Идея с чаем с мятой казалась теперь смехотворной — она нуждалась в чем-то более действенном. Вино сошло за неимением лучшего: она налила кружку до краев и выпила всё почти залпом. Тёплая волна быстро разлилась по телу, принеся желанное опьянение и лёгкую растерянность.
«Какой кошмар», — мысленно повторила она, пытаясь структурировать вчерашние события. Завтра она обязательно пойдет к Биллу и расскажет ему о призраках, которые едва не стали её жертвой. Под действием алкоголя сознание начало мутнеть, оставляя после себя чувство полной разбитости. Элис вернулась в постель и провалилась в тяжелый, лишенный сновидений сон.
Шум разбудил её резко. Кто-то настойчиво тарабанил в дверь. Элис посмотрела на часы: 06:30. Воскресенье. Странно, что кто-то осмелился беспокоить её в такое время, когда многие ещё лежат под одеялами. С раздражением она натянула халат и направилась к входной двери.
На пороге стоял полицейский. Его лицо было непроницаемым, но вопрос, который он задал, выбил почву из-под ног:
— Здравствуйте. Вы Элис Лакстон, которая любит играть в пейнтбол?
— Да... это так, — ответила она неуверенно. Инстинктивно она плотнее закуталась в халат, а затем, вспомнив о вчерашнем вине, поняла, что испытывает сильную жажду.
В этот момент откуда-то снизу донесся знакомый голос. Это был друг Билла, Сэм. Он бежал на верх по лестнице, его лицо было бледным, а взгляд — взволнованным. Элис замерла, не в силах понять, что происходит.
— Что ты сделала с Биллом? Почему ты убила его? — Сэм кричал так, что в глазах Элис потемнело. Его агрессия была ошеломляющей, но полиция мгновенно отсекла угрозу.
— Не подходите к ней близко, — жестко приказал первый офицер, прицеливаясь в Сэма. — У нее все еще может быть оружие, и она нападет на вас.
Второй полицейский поднялся на второй этаж и попросил девушку показать ему пейнтбольное ружьё. Он взял у Элис  ружьё, внимательно осмотрел его, а затем спросил:
— Мы можем войти? У нас есть несколько вопросов о событиях прошлой ночи. Будет лучше, если вы сами объясните, что произошло.
Элис лишь широко раскрыла глаза. Во рту пересохло от жажды и невысказанного ужаса, который ей пришлось пережить этой ночью.
«Что я сделала не так?» — бешено бились мысли. «Что несет этот офицер? Какая-то дикость!» Трясущиеся руки лишь кивнули в знак разрешения войти.
— Я видела призрака, о котором Билл рассказывал мне раньше, — едва вымолвила Элис, чувствуя, как голос дрожит.
— Ты убила его из своего ружья! — закричал Сэм, пытаясь прорваться сквозь кордон. — Твоя пуля попала ему прямо в лоб между глаз и покрыла его лицо и одежду желтой краской. Он шутил о призраке, использовал голографическую проекцию, которую изучал в колледже, чтобы напугать тебя!
— То было жуткое зрелище для его друга Сэма, который обнаружил его рано утром, добавил полицейский.
Полиция попросила Элис открыть окно. Картина снаружи не радовала глаз: деревья и пол под окном второго этажа были залиты краской. А в комнате, под подоконником, разбросано много зеленого горошка.
— Так вот какой шум я слышала, — произнесла Элис вслух, пытаясь осмыслить увиденное. — Билл, должно быть, бросал горох в мою комнату из окна.
— Возможно, Билл сидел на дереве со своей голографической проекцией, и вы сбили его, — спокойно заключил полицейский. — На самом деле, он упал прямо на металлическую ограду. Металлический шип вонзился ему в спину, прошел через тело и торчал из груди.
 Элис слушала, но слова собеседника не достигали сознания, лишь усиливая нарастающее головокружение. Шок сковал тело ледяной тяжестью.
— Нет, это не может быть правдой! — кричала она сквозь рыдания, но голос ломался на каждом слоге.
Когда перед ней развернули тележку и показали тело Билла, краску на его лице уже невозможно было отличить от засохшей крови, мир рухнул окончательно. Вспышки прошлого пронеслись в голове хаотичным потоком: звуки, тени, чужие шепоты. Призрачные голоса доносились откуда-то издалека, искаженные и зловещие. Острое чувство вины разрывало сердце на части. Осознание непоправимости содеянного накрывало волной первозданного холода, идущего от макушки до пяток.
В руках возникло сильное покалывание, желание схватиться за что-то твердое, но пальцы лишь неестественно сжались в кулаки. Боль пронизала руку, плечи, особенно сильно закололо в ушах. Перед глазами замелькали темные мушки, а затем картинка сменилась: шарики вылетают из маркера и летят куда-то вдаль, не достигая цели.
«Беги... Пригнись... Не поворачивайся».
Элис пыталась двинуться, но ноги стали ватными, тяжелыми, отказываясь слушаться. Она оказалась в длинном холодном коридоре. Мороз пронизывал до костей, тело ломило, будто клетки никогда раньше не чувствовали подобного страдания. Задыхаясь, она начала судорожно искать выход, но пространство сжималось. Полицейский протянул руки и едва успел подхватить ее падающее тело. В этот момент реальность растворилась, и Элис провалилась в бездну.