Учитель из святой земли Индианы

Инсценировка повести Р. Баха "Иллюзии: Приключения Мессии, который мессией быть не хотел"

Действующие лица:

РИЧАРД
Лётчик на вольных хлебах
ДОН ШИМОДА
Духовный Учитель в роли лётчика
СТАРИК
Простой фермер
ДЕВОЧКА
Внучка фермера
ПАРЕНЬ
Инвалид на коляске
КАЛЕКИ и БОЛЬНЫЕ
Несколько человек, свидетелей чуда исцеления ПАРНЯ,
Те же, что старик, Девочка, Вампир
ВАМПИР
Классический клыкастый вампир в чёрном плаще с красной подбивкой и         
цилиндре
ДЖЕФФ Ведущий телешоу

ГОЛОСА в телефоне
2 мужских и 2 женских

1

На заднем плане экран, на котором будут воспроизводиться видео самолётов конца 20-х начала 30-х годов и их полётов над живописными летними ландшафтами. На сцене: Дон сидит на траве, глядя вверх. Рядом с ним лежит сумка с припасами. На экране видео с самолёта и фонограмма стрекочущего звука планера вперемешку с поющими птицами, стрёкот насекомых и т.д. Мотор глушится и на сцену выходит Ричард.

РИЧАРД. Ты выглядишь одиноким.
ДОН. Ты тоже.
РИЧАРД. Не хочу мешать тебе. Если я лишний, полечу дальше.
ДОН. Нет, я ждал тебя.
РИЧАРД. Прости, что опоздал.
ДОН. Ничего. Надеюсь ты не откажешься от бутерброда с ветчиной, сыром... и... с муравьём?.. (подаёт бутерброд)
РИЧАРД. Давай. В лесу каждая соринка витаминка. Спасибо.
ДОН. Воды? (подаёт воду в стаканчике)
РИЧАРД. Ты кто? (берёт воду) За годы, что я катаю фермеров на самолёте, ещё ни разу не видел такого же бродяги как я.
ДОН. Если я задерживаюсь на одном месте дольше, чем нужно, то обязательно попадаю в переделки. Поэтому я отремонтировал самолёт и бродяжничаю.
РИЧАРД. В какие такие переделки ты попадаешь?
ДОН. О, ничего особенного. Просто сейчас мне нравится всё время передвигаться, как и тебе.
РИЧАРД. И долго ты уже так «передвигаешься»?
ДОН. Что-то около месяца.

Ричард недоверчиво смотрит на новенький самолёт на экране. На нём написано «ДОН У. Шимода»

РИЧАРД (Читает). Дон У. Уильям? Шимода...(продолжает) почему ты говоришь мне неправду?
ДОН. Я сказал тебе правду, Ричард.
РИЧАРД. Откуда ты знаешь моё имя?
ДОН. Угадал.
РИЧАРД. Предположим... Послушай, самолёт, на котором целый месяц катают пассажиров, не может быть таким чистеньким. На нём же нет ни пятнышка масла, ни грязинки, ни травинки...
ДОН. Ты наблюдателен. Но... Есть вещи, которых ты не знаешь.
РИЧАРД. Возможно. Но когда-нибудь, Дональд, я узнаю ВСЁ. И тогда мне уже не нужно будет летать.
ДОН. Да ну? Поделишься планом?
РИЧАРД. Мне хочется верить, что в будущем будет открыт закон, благодаря которому люди смогут летать и даже добираться до других планет без машин.
ДОН. И ты думаешь, что научишься ВСЕМУ, катая пассажиров за три доллара?
РИЧАРД. По-моему, единственное, что имеет смысл, это заниматься любимым делом и при этом учиться всему самостоятельно. Хотя... если бы появился человек, который смог бы научить меня большему, чем самолёт и небо, я тут же пошёл бы разыскивать его. Или её. Я бы стал ведомым в поисках ведущего.
ДОН. Разве ты не веришь, что у тебя уже есть «ведущий»?
РИЧАРД. Ну... да... я всегда чувствовал, что за мной наблюдают или что-то в этом роде.
ДОН. И ты думаешь, что тебя приведут к учителю, который поможет тебе?
РИЧАРД. Да, если только этим учителем не окажусь я сам.
ДОН. Может так и случится.

2

Фонограмма подъехавшей машины, хлопанье дверей. Выходят СТАРИК и ДЕВОЧКА.

СТАРИК. Это вы тут катаете?
ДОН. Да, сэр. Сегодня неплохо полетать. Хотите?
СТАРИК. А вы не станете выкидывать номера, делать всякие там кувырки?
ДОН. Захотите - будем, не захотите - не будем.
СТАРИК. Вы, наверное, дерёте за это чёртову уйму денег?
ДОН. Три доллара наличными за десять минут полёта. Тридцать три и три десятых цента в минуту. Кто рискнул, говорят, дело стоит того.
СТАРИК. Кто из вас, джентльмены?

Дон наливает себе воды.

ДОН. Ричард полетит с вами. У меня ещё обед. Или ждите.
СТАРИК. Нет, сэр, я готов прямо сейчас. Мы можем пролететь над моей фермой?
РИЧАРД. Конечно, только покажите куда лететь. Дон, крутни, пожалуйста пропеллер, хорошо?
ДОН. Давай.

Дон, Ричард и старик уходят. Девочка с любопытством разглядывает вещи лётчиков. Фонограмма заведённого мотора и старта самолёта. Дон возвращается, слышны восторженные крики старика: «Ааааа!!!! Лечууууу!!!! Мартаааа!!! Я тебя вижуууу! Йиииххуууу!» Дон и Девочка тихо разговаривают, потом убегают в кулисы. (Вариант для экрана: вид небольшого городка из кабины самолёта, затем он сменяется видом летящего планера Дона. Слышен хрустальный смех Девочки.)

СТАРИК (расплачивается). Вот это поездка, сынок!
РИЧАРД. Мы предлагаем товар высшего сорта.
СТАРИК. Это всё твой друг. Он продал бы золу самому дьяволу.
РИЧАРД. Почему вы так думаете?
СТАРИК. Из-за внучки. Она до смерти боится высоты. И вот посмотрите-ка – летит!

Звук садящегося самолёта. Выходят Дон и Девочка.

РИЧАРД. Как тебе понравилось?
ДЕВОЧКА. Дедушка! Я не боюсь! Мне было страшно, честно! Дом был как игрушечный и мамочка помахала мне. А Дон сказал, что я раньше боялась, потому что однажды упала с высоты и умерла, и что больше я не должна бояться! Я буду лётчиком, дедушка! У меня будет самолёт, и я сама буду водить его, и везде летать, и катать людей! Можно?
СТАРИК. Это ты спросишь у своей мамы. Нам пора домой.

Старик и Девочка прощаются и уходят. Звук ещё нескольких автомобильных моторов. Дон и Ричард уходят. На экране кружится солнечный зелёный ландшафт.

3

В небе вечерняя заря. Дон и Ричард возвращаются, готовят ужин у костра.

РИЧАРД. Суп или спагетти с тушёнкой? (достаёт консервы) Есть груши, персики...
ДОН. Всё равно. Что-нибудь или ничего.
РИЧАРД. Парень, ты что, не голоден? Был трудный денёк.

Ричард открывает банки с тушёнкой и ставит их на огонь. Потом садится считать деньги, которые достаёт из карманов.

РИЧАРД. Сегодня я сделал сорок девять рейсов и побил свой собственный рекорд! ДОН. Когда ты накупаешься в деньгах, не будешь ли ты так добр, передать мне тушёнку? 
РИЧАРД. Ой, прости... Возьми. (Отдаёт банку Дону и продолжает считать) Сто сорок семь долларов... А у тебя, Дон, должно быть ещё больше, ведь ты возил по двое...
ДОН. Кстати, о том учителе, которого ты так ищешь...
РИЧАРД. Не ищу я никакого учителя. Я деньги считаю. Я могу неделю прожить на это и ничего не делать. Целую неделю, Дон! Мои дела пошли в гору!

Ричард как мальчишка бегает по полю, изображая самолёт.

РИЧАРД. Дон Шимода! Я рад, что встретил тебя, Дон Шимода! Если дело так пойдёт и дальше, я накуплю запчастей и дам хороший ремонт своему старику Флиту! А-а-а-а!!!

Ричард подбегает к Дону, хватает его под мышки и кружит.

(продолжает) Да здравствует везунчик Дональд Шимода, который может продать золу самому дьяволу! У-ууу!.. Дональд Шимода, вестник удачи собственной персоной! Ой-ё-ё-ой! Постой-ка... Дональд Шимода... Ты Дональд Шимода?! Тот самый?
ДОН. Эй, Ричард, я выплеснул на тебя тушёнку.

Ричард достаёт из рюкзака старую газету и читает:

РИЧАРД. Вот: «...Дональд Шимода, тот которого прозвали Механик-Мессия из Индианы, американский авиатор, исчезнувший однажды на глазах у двадцати пяти тысяч свидетелей в штате Огайо...» 
ДОН. К вашим услугам. Давай спать.

Ошарашенный Ричард послушно ложится на своё место. Темнеет.

РИЧАРД. Дон... Ты спишь?
ДОН. Почти. И ты засыпай, завтра народу ещё больше набежит. Заработаем кучу денег. Пара-тройка дней, и ты потом сможешь целый месяц ни о чём не беспокоиться.
РИЧАРД. Да как теперь спать? Надо же! Рядом устраивается на ночлег сам Дон Шимода... Слушай... ты вот так просто ляжешь спать у костра и уснёшь? Ты, мессия из святой земли Индианы, запросто будешь храпеть во сне? У тебя такое предназначение... а ты...
ДОН. Что, мессиям спать не надо? Кстати, я не храплю.
РИЧАРД. Да от тебя же ждут, что ты спасёшь мир. Я и не знал, что мессия может вот так запросто фермеров катать.
ДОН. Хороший мессия свободен идти любой дорогой.
РИЧАРД. Да? Но, похоже, что быть мессией это отличается от других работ. А то, знаешь, Иисус бы вернулся и зарабатывал на жизнь рубанком. Доски бы строгал.
ДОН. И что? Странно как раз то, что Он не бросил всё, когда ученики впервые стали называть его Спасителем.
РИЧАРД. А... может ты, мистер Шимода, просто начинающий гипнотизёр?
ДОН. (Смеётся) Уж лучше гипнотизёр, чем мессия! Что за скучная работа!
РИЧАРД. И ты думаешь, Дон, что бросить свою миссию и зажить жизнью обыкновенного человека так просто?
ДОН. Ты, конечно, прав. Стоит мне остаться в каком-нибудь месте на день-два дольше, и уж люди знают про мои странности. Погладишь меня по рукаву, и исцелишься от рака. Недели не пройдёт, как я снова посреди толпы. Этот самолёт даёт мне возможность улизнуть, и никто не знает, откуда я пришёл и куда пойду дальше.
РИЧАРД. Думаю, мир не оставит тебя в покое.
ДОН. Им нужен не я, а чудеса! А это я могу передать кому-нибудь ещё. Пусть он будет мессия. Я не скажу ему, что это скучная работа.
РИЧАРД. А что, если я начну поклоняться тебе прямо сейчас?
ДОН. Зачем?
РИЧАРД. Эээ... Чтобы ты научил меня парить в воздухе аки птица небесная!
ДОН. Если ты хочешь свободы и радости, неужели не видишь, что этого нет нигде, кроме тебя? Чудеса, это всё равно что жадно пялиться на автоаварию... Сначала я просто не находил себе места от бессилия, а потом стало просто скучно. Я понятия не имею, как другие мессии могут выносить такое.
РИЧАРД. Дон... а куда мы завтра отправимся?
ДОН. Не знаю.
РИЧАРД. Как так, ты же знаешь прошлое и будущее всех вещей?
ДОН. Да, но я стараюсь не думать об этом.
РИЧАРД. Слушай, Дон, теперь всё, что мне нужно делать, это оставаться с тобой – и не будет никаких проблем.
ДОН. Будут, Ричард, будут... Вспомни, что обычно случается с мессиями. Тебе бы лучше улететь от меня подальше.
РИЧАРД. Знаешь, летать одному бывает очень одиноко.
ДОН. Да... Давай спать.

4

Утро. Ричард развешивает свои постирушки.

РИЧАРД. Слушай, Дон, чтобы стать духовным Учителем, нужно долго специально учиться?
ДОН. Да не особенно... Тебе просто дают читать книгу.
РИЧАРД. Просто книгу?!
ДОН. Ну да. Руководство для Спасителя. У меня где-то есть экземпляр, если тебе интересно.

Дон роется в своих вещах и подаёт брошюрку Ричарду.

РИЧАРД. «Карманный справочник мессии», «Памятка для продвинутой души». (листает книгу) Афоризмы и короткие советы... «Перспектива – пользуйся ею или отвернись. Вспомни, откуда ты пришёл и куда идёшь.» «Прежде всего подумай о том, почему ты создал беспорядок, в который сам попал.» «Помни, что ты умрёшь ужасной смертью.» Тут сказано, что придётся умереть ужасной смертью.
ДОН. Не обязательно. Зависит от обстоятельств и от того, как тебе по вкусу это обставить. Небольшого тихого вознесения мне было бы достаточно. Я решу через несколько недель, когда закончу то, ради чего пришёл.
РИЧАРД. «Твоя единственная обязанность – быть верным самому себе... Ты лучше всего учишь тому, чему больше всего нужно научиться самому.»  Хм...
ДОН. Ты неестественно притих, Ричард.
РИЧАРД. Дон, а страницы-то не пронумерованы.
ДОН. Ты просто открываешь книгу и перед тобой то, что тебе больше всего нужно в данный момент.
РИЧАРД. Волшебная книга?
ДОН. Нет, ты можешь это делать с любой книгой или даже газетой.
РИЧАРД. Ну-ка... (закрывает глаза и как бы задаёт себе немой вопрос, открывает случайную страницу.) «Тебя ведёт по жизни заключённое в тебе весёлое существо, радостная духовная сущность, полная жажды познания, которая и есть твоё истинное Я.» Интересно... И всё это нужно выучить?
ДОН. Зачем? Тебе уже известны все ответы. Нужно только вспоминать. Немного теории и масса практики, займёт... недели полторы. Поверь, что ты Учитель, и ты становишься им.
РИЧАРД. Я никогда не говорил, что хочу быть Учителем.
ДОН. Не говорил?

Дон занимается укладкой своих вещей. Ричард открывает книгу, что-то читает и кладёт её к себе в карман.

РИЧАРД. На север так на север.

5

Раннее утро. Два самолёта кружат в поисках подходящего поля для посадки и садятся. Выходит сначала Дон, за ним вбегает Ричард. Фонограмма мотоциклетного мотора, едущего вдали.

ДОН. Недурное поле ты отыскал. Близко к городу.
РИЧАРД. Что ты хочешь этим сказать?
ДОН. Удобно. К нам через полчаса очередь выстроится. Слышишь? Уже едут.
РИЧАРД. Нет, не это! Что это было за приземление? Я на своём маленьком Флите едва смог здесь вписаться, а ты на своём большом Трэвел Эйр фьюить, и готово. Я-то просто хотел присмотреться и пошёл на снижение. А ты взял и сел тут, рядом с огородами, как на вертолёте. Как ты это сделал? Здесь же и сотни футов для посадки нет?
ДОН. Магия!
РИЧАРД. Нет, Дон, правда... как?
ДОН. Ричард, ты хочешь знать, как исцелять все болезни, превращать воду в вино, ходить по воде и как сажать не слишком маленький самолёт на площадку в сотню футов?
РИЧАРД. Я просто хочу знать, как ты здесь приземлился. Это невозможно. Или я должен поверить в чудо.
ДОН. Послушай, что такое этот мир? И всё в нём? Иллюзия. Каждая частица его – иллюзия. Неужели ты этого не понимаешь?

Звук остановки мотоцикла. Дон оглядывается.

ДОН. О! Первые двое. Ладно, пойду покатаю пацанов.

Дон уходит, Ричард открывает справочник мессии. Читает.

РИЧАРД. «Не существует такой проблемы, в которой не было бы бесценного дара для тебя. Ты создаёшь себе проблемы, потому что эти дары тебе крайне необходимы.»
ГОЛОСА: Эй! Кто тут катает в небо?

Видео двух летающих самолётов и ландшафтов внизу. Голоса: «Спасибо за полёт!» «И это всё, чем вы можете зарабатывать себе на жизнь?» «Неужели вы нигде не работаете?» «Почему вы выбрали наш городок?» «Джерри твоя ферма выглядит не больше коробки из-под башмаков!»

Ричард дважды перебегает сцену с канистрами для бензина в руках. Вдруг он останавливается в удивлении. Дон вытаскивает деньги из карманов и небрежно пихает их в мешок.

РИЧАРД. Дон, как у тебя с топливом? Не нужно ли тебе бензина?
ДОН. Нет. Мне не нужно бензина.
РИЧАРД. Да?.. Ладно, бензина не надо... А как насчёт урана?
ДОН (смеётся). Спасибо, я заправлял его в прошлом году.
РИЧАРД. Так.... Мне нужно всё это переварить... Я отчаливаю. Приземлюсь подальше от города и передохну. Славно было летать с тобой. Увидимся как-нибудь, о‘кей?
ДОН. Ещё один полёт, и полетим вместе. Там один парень ждёт.

На инвалидном кресле въезжает парень, словно вдавленный в сиденье.

ДОН (Парню). Хочешь лететь?
ПАРЕНЬ. Да.
ДОН. Ну так полетели.
ПАРЕНЬ. А как вы меня в самолёт погрузите?
РИЧАРД. Я помогу, Дон.
ДОН. Не надо, он сам залезет. Давай, парень, поднимайся.
РИЧАРД. Как? Я же...
ДОН (Парню). Ты полетишь, или нет? Цена три доллара, деньги вперёд.

Парень достаёт деньги, отдаёт Дону и, решившись, встаёт с кресла на трясущиеся ноги. На его лице выражение священного ужаса.

ПАРЕНЬ. Что вы сделали? Что вы со мной сделали?
ДОН (Парню). Иди садись.

Парень и Дон уходят. Ричард собирает вещи. Голос Парня: «Лечуууу!!!! А-а-а-а! О-о-о-о!» В зрительном зале перед авансценой появляются несколько больных и калек. На сцене женщина торопливо вывозит на коляске ребёнка-инвалида. Все ждут конца полёта Дона. На сцене появляется Дон. Все бегут к нему и стремятся прикоснуться.

РИЧАРД (бормочет). Какое-то время было весело, и я мог бы многому научиться. Но с меня довольно толп, даже счастливых. Если эту толпу напугать, то она либо распнёт, либо падёт на колени... Если всё иллюзии, то что же тогда реальность, мистер Шимода? И если эта жизнь – иллюзия, то зачем мы её проживаем? Надо подумать..

Ричард уходит. Звук отлетающего самолёта. Дон смотрит вслед.

6

Вечер. Ричард выбирает место и расстилает спальный мешок, готовит вечернюю трапезу.

РИЧАРД. Где бы ты ни был, Дональд Шимода, желаю тебе счастливого полёта и никаких толп. Если это то, что ты хочешь. Нет, не то... Я желаю, дорогой одинокий мессия, чтобы ты нашёл всё, что захочешь найти.

Вдалеке слышится стрёкот мотора самолёта. Из кармана Ричарда выпадает справочник, Ричард читает: «Члены одной семьи редко вырастают под одной крышей».

РИЧАРД. Не понял. Какое это имеет ко мне отношение. Ай, ладно.

Ричард копается у костра. Шум мотора усиливается, потом смолкает.

ДОН. Привет, Ричард.
РИЧАРД. Ты опоздал.
ДОН. Прости.

Ричард протягивает Дону кусок лепёшки и флягу с водой. Едят.

РИЧАРД. Как ты нашёл меня?
ДОН. Подобное притягивает подобное. Космический закон.
РИЧАРД. А-а... может ты объяснишь, как это я подобен вашей высокочтимой персоне?
ДОН. Мы, чудотворцы, должны держаться вместе.
РИЧАРД. Мы, чудотворцы?!
ДОН. Конечно. Только твои чудеса ты делаешь во сне. Бессознательно.
РИЧАРД. Ах, вот как... Послушай. Толпа опять сцапала тебя? Как ты ушёл?

Оба укладываются спать.

ДОН. Толпа не тронет, если ты этого не захочешь. Помни – ты волшебник.
РИЧАРД. Значит ты хотел, чтобы они прибежали?
ДОН. Скажем... мне это нравилось. В нас, мессиях, во всех есть что-то от плохого актёра, иначе мы никогда бы не стали Мастерами.
РИЧАРД. Разве ты не отказался?
ДОН. Так уж получилось, Ричард. Я не могу разучиться тому, на что потратил вечность. 
РИЧАРД. Послушай, Дональд. Почему ты не можешь мне прямо сказать, что происходит?
ДОН. Может быть, лучше ты сам мне скажешь?
РИЧАРД. Н-ну... давай. Во-первых, это было не совпадение, когда мы в первый раз встретились. И во-вторых, между тобой и мной существует мистическое соглашение, о котором я забыл, а ты – нет. У тебя память лучше. Так?
ДОН. Поначалу я думал, что это будет длинная дорога. Но теперь есть ничтожный шанс, что на этот раз ты уложишься в срок.
РИЧАРД. Зачем тебе сдались такие как я, Дон? Тебе же вообще ничего не нужно от этого мира, даже чудеса для тебя – побочный продукт твоего существования.
ДОН. Поэтому и бензин для самолёта не нужен, верно?
РИЧАРД. Верно! Всё, что для тебя осталось в этом мире, это скука. Нет никаких приключений, ничто тебя не может обеспокоить. Твоя единственная проблема в том, что у тебя нет проблем!
ДОН. Тут ты промахнулся. Почему я отказался от работы Мессией?
РИЧАРД. Ты говорил, толпы. Всякий хотел, чтобы ты совершал чудеса для него.
ДОН. Да, но это во-вторых. А во-первых... Толпобоязнь это твой крест, Ричард, а не мой. Меня утомляет не просто толпа как таковая, а толпа, которой вообще наплевать на то, что я пришёл сказать. Можешь пройти пешком по океану от Нью-Йорка до Лондона, можешь таскать из воздуха золотые монеты, и всё равно не заставишь их заинтересоваться. Представляешь?
РИЧАРД. Если твоё счастье зависит от того, что делает или не делает кто-то другой, то, я полагаю, у тебя всё-таки есть проблема.

Дон вскидывается, его лицо озаряет тихая улыбка откровения.

ДОН. Знаешь что, Ричард... Ты... Ты прав!
РИЧАРД (торопливо). Послушай, Дон! Мне в голову приходит столько новых мыслей, идей, видений... У меня даже есть своя версия устройства вселенной и куча вопросов... Дон, что ты молчишь?.. Или ты ждёшь от меня, что я сам буду отвечать на свои собственные вопросы? Мне нужны твои ответы, Дон! Что случилось со мной, Дон! Ты спишь что-ли?! Во как... Вечер вопросов и ответов закончился, не успев начаться.

ДОН спит посапывая. Прекрасная звёздная ночь. Ричард также ложится и засыпает. Внезапно пространство наполняет мощная музыка, как будто взорвалась тысячеголосая хоровая бомба. Дон резко садится.

ДОН (свирепо). Прекрати это! Выключи музыку! Выключи!

Музыка становится тише, как будто улетает вдаль, но остаётся тихое пение.

ДОН. Слушай, я же сказал, выключи её! (музыка прекращается) Наконец-то. Всему своё место и время. Немножко небесной музыки – это прекрасно в уединении своего собственного ума. Но начинать с этого утро, да ещё так громко... что ты делаешь, Ричард?
РИЧАРД. Что я делаю, Дон? Я крепко уснул, так же, как и ты!

Дон качает головой и забирается в свой спальник. Ричард хватает справочник Мессии: «Отстаивая свои ограничения, ты лишаешь себя всемогущества».

7

День. Дон и Ричард идут по городку мимо кинотеатра.

РИЧАРД. Дон, я верю тебе на слово, что жизнь может быть интересной или скучной, или такой, какой мы её захотим сделать. Но я никак не могу понять, почему мы здесь. Расскажи мне об этом.
ДОН. У тебя есть деньги?
РИЧАРД. Полно, а что случилось?
ДОН. Давай сходим в кино.
РИЧАРД. Да как-то неохота... Ты иди один, а я лучше вернусь к самолётам. Присмотрю, мало ли, город рядом.
ДОН. С самолётами всё в порядке. Пойдём в кино!
РИЧАРД. Оно уже началось.
ДОН. Значит, опоздаем.
РИЧАРД. Ну-у... если ты так хочешь...

Ричард и Дон садятся в тёмном кинозале. Дон толкает Ричарда в бок.

ДОН. Ричард!
РИЧАРД. Да?
ДОН. Почему мы здесь?
РИЧАРД. Это хорошее кино.
ДОН. Почему оно хорошее?
РИЧАРД. Интересно. Потом расскажу. Не мешай.
ДОН. Оторвись, проснись, это всё иллюзии.
РИЧАРД. Подожди, дай досмотреть. Потом поговорим.
ДОН. ПОЧЕМУ МЫ ЗДЕСЬ?
РИЧАРД. Ты же сам упросил меня пойти в кино.
ДОН. Ты мог отказаться, сказать: спасибо, не пойду.
РИЧАРД. А теперь я увлёкся. Мне нравится этот фильм! Что здесь плохого?
ДОН. Ничего. Пойдём отсюда.
РИЧАРД. Да подожди ты, давай досмотрим.

Дон идёт из зала, Ричард нехотя следует за ним.

РИЧАРД. Не мойму тебя, Дон. То ты тянешь меня в кино, то мы внезапно уходим... Почему?
ДОН. Ты задал вопрос.
РИЧАРД. Да. У тебя есть ответ?
ДОН. Это мой ответ. Мы пошли в кино, потому что ты задал вопрос. Кино было ответом на твой вопрос.
РИЧАРД. Какой вопрос?
ДОН. Ты же никогда не мог понять, почему мы здесь.
РИЧАРД. И кино было мне ответом?
ДОН. Да.
РИЧАРД. Вот как...
ДОН. Ты не понимаешь.
РИЧАРД. Нет.
ДОН. Кино это иллюзия, не так ли? Изменение света, который кажется движущимся на тёмном экране в темноте.
РИЧАРД. Ну да...
ДОН. Люди, которые ходят в кино, что они там делают?
РИЧАРД. Эээ... Развлекаются.
ДОН. Раз.
РИЧАРД. Фильм может воспитывать.
ДОН. Обучение. Два.
РИЧАРД. Фантазия, бегство от реальности.
ДОН. Это тоже забава. Один.
РИЧАРД. Посмотреть, как сделан фильм.
ДОН. Обучение. Два.
РИЧАРД. Побыть с друзьями.
ДОН. Это повод. Вместе развлечься или научиться. Как видишь, есть только две причины смотреть фильмы.
РИЧАРД. А-а-а... и кино подобно жизни?
ДОН. Ну да!
РИЧАРД. Зачем же кто-то выбирает жизнь, подобную фильму ужасов или мыльные сериалы?
ДОН. Тебе нравятся ужастики? А мыло ты смотришь?
РИЧАРД. Нет.
ДОН. Ты не обязан смотреть всё, что показывают. И другой не обязан. Это называется свободой выбора.
РИЧАРД. Но почему кто-то должен всю жизнь устрашать других, бояться или скучать?
ДОН. Потому что этот «кто-то» думает, что заслуживает этого. Или ищет именно такого пробуждения мотивации к действию или бездействию, чтобы чувствовать себя "живым". Пока ты не поймёшь это, ты снова и снова будешь задаваться вопросом, почему некоторые люди несчастны. Они несчастны, потому что выбрали быть несчастными. У каждого свои собственные причины в своей собственной иллюзии. Мы играем в разные игры. Мы можем верить, что мы жертвы, что нам очень плохо и представлять себе это в любых мучительных подробностях.
РИЧАРД. Многие жизни?
ДОН. Сколько фильмов ты посмотрел?
РИЧАРД. О-о-о...
ДОН. Везде, где есть пространство и время, появляется кино, иллюзия. Но в течение этого времени мы можем очень многое узнать и хорошенько повеселиться. Мы платим за вход в этот вселенский кинотеатр тем, что соглашаемся верить в реальность пространства и времени. Тот, кто не хочет платить эту цену, не может появиться ни на этой планете, ни в какой-либо другой пространственно-временной системе вообще.
РИЧАРД. Кто делает фильмы, Дон?
ДОН. Кто делает фильмы, Ричард?
РИЧАРД. Мы?
ДОН. Кто играет?
РИЧАРД. Тоже мы.
ДОН. Кто оператор, директор кинотеатра, контролёр... Кто способен в любое время выходить из зала, изменять сюжет, кто способен смотреть этот фильм снова и снова?
РИЧАРД. Тот, кто этого хочет.
ДОН. Это для тебя достаточная свобода?
РИЧАРД. Не потому ли кино так популярно? Оттого, что оно параллельно нашей жизни.
ДОН. Может так, может нет... Разве это важно? Что же представляет собой кинопроектор?
РИЧАРД. Ум. Нет. Воображение.
ДОН. А что такое сам фильм?
РИЧАРД. Всё, что мы согласны допустить в наше воображение.
ДОН. Ты можешь держать в руках киноплёнку, или флэшку, на ней всё уже записано от начала до конца. Время внутри фильма, когда ты его будешь смотреть и твоё в этот момент разное. Ты знаешь что там будет: битвы, поражения и победы, любовь и страдания... Но для того, чтобы тебя это захватило, чтобы ты получил наивысшее наслаждение, ты должен зарядить плёнку в проектор, сесть в зал и забыть о том, что ты знаешь. Ты перестаёшь помнить всё, что находится вне стен кинотеатра. Вот тут и начинается кино.
РИЧАРД. А реальность?
ДОН. Реальность божественно равнодушна, Ричард. Матери всё равно, какую роль её сын играет в играх. Сегодня доброго молодца, завтра злодея. Сущее даже не знает о наших иллюзиях. Оно знает только Себя и нас по своему подобию, совершенству и законченности... Посмотри на небо.
РИЧАРД. Красивое.
ДОН. Это совершенное небо?
РИЧАРД. Небо всегда совершенно, Дон.
ДОН. А море совершенно?
РИЧАРД. Да.
ДОН. Небо и море всегда меняются, каждую секунду они разные.
РИЧАРД. Понимаю... Сущее совершенно и всегда переменчиво. Дональд Шимода! Тебе скучно оставаться всегда в одном и том же измерении?
ДОН. А разве я остаюсь в этом одном измерении?
РИЧАРД. А разве нет?
ДОН. Нет. И ты тоже нет. Не заняться ли тебе торговлей недвижимостью? У настоящего момента есть будущее, если тебе это нужно.
РИЧАРД. Такого будущего не желаю. Я бы просто стал быстренько Учителем мира иллюзий. Примерно через недельку, а?
ДОН. Что ж, Ричард, надеюсь, гораздо быстрее!

Ричард читает справочник:
  «Вообрази, что Вселенная прекрасна, справедлива и совершенна. И тогда будь уверен в одном: Сущее уже создало её в собственном воображении всё-таки немного лучше, чем это сделал ты.»

8

Ричард и Дон возвращаются к самолётам и смотрят в небо: надвигается гроза.

ДОН. Ричард, а не разогнать ли тебе тучи? Иначе вымокнем.
РИЧАРД. Тучи? Я!?
ДОН. Кто хочет стать учителем мира иллюзий?
РИЧАРД. Ну, я попробую, конечно, но результат не гарантирую..

Ричард ложится на траву и минуту лежит молча.

РИЧАРД. Я не смогу.
ДОН. Сможешь.
...
РИЧАРД. Дон, я не могу. Стоит мне подумать, что что-то происходит, как туча даёт сдачи и становится ещё пышнее. Объясни как надо делать правильно?
ДОН. Ладно, выбери мне тучку полегче.
РИЧАРД. Вон та, над башней.

Ричард указывает на самую тёмную и большую тучу.

ДОН. За что ты меня так ненавидишь?
РИЧАРД. Почему? Тебе нужен вызов, а мне пример. Но если хочешь, я выберу поменьше.
ДОН. Не надо (туча исчезает). Готово.
РИЧАРД. Ну и ну.
ДОН. Неплохая работа. Твоя очередь.
РИЧАРД. Но я ничего не понял. Как ты это делаешь?
ДОН. Как-как... просто так. Это легко. Давай теперь ты.

Ричард снова пялится в небо. Проходит некоторое время и маленькая тучка начинает менять форму: она сначала смотрит на Ричарда, мигая глазом, потом корчит рожу, гадко хихикая, затем дёргается в разные стороны, как бы уворачиваясь от ударов.  Наконец, исчезает совсем.

ДОН. Ты не очень расторопен.
РИЧАРД. Это же в первый раз! Я ведь только начинаю! Восстаю против невозможного!
ДОН. Невозможного?
РИЧАРД. Ну ладно... невероятного. И всё, что ты можешь сказать – я не расторопен? Да я был великолепен! Это было превосходно, и ты сам это знаешь!
ДОН. Поразительно. Ты был так привязан к той тучке, и всё-таки для тебя она исчезла.
РИЧАРД. Как!? Она исчезла только для меня? А для тебя? Для всех? Я колотил её чем попало, метал молнии, лазерные лучи, засасывал пылесосом величиной с дом, а она исчезла только для меня?!
ДОН. Ладно-ладно, не кипятись. Я пошутил, чтобы ты не слишком загордился. У тебя реально получилось. Учти на будущее: если ты хочешь удалить тучу из своей жизни, не делай из этого большого дела. Просто расслабься и удали её из своего мышления. Вот и весь секрет.

Ричард поднимается с травы, открывает справочник и читает на ходу: «Облака не знают, почему, как и куда они движутся. Они чувствуют толчок – вот направление, куда нужно теперь идти. Но небо знает, куда и зачем плывут облака, какую картину они рисуют... и ты тоже узнаешь, когда поднимешься достаточно высоко, чтобы взглянуть за горизонт.»

РИЧАРД. Легче сказать, чем сделать.
ДОН. Когда есть настоящее желание, всегда есть и сила, чтобы его осуществить. Однако, для этого придётся потрудиться.
 
9

РИЧАРД. Стоп. (Оба останавливаются. Рядом с ними кирпичное строение).
Дон, ты можешь проходить сквозь стены?
ДОН. Нет.
РИЧАРД. Когда ты отвечаешь «нет» это означает, что тебе не нравится постановка вопроса.
ДОН. Какие мы наблюдательные.
РИЧАРД. Ты думаешь, я так же как другие проверяю тебя на способность совершать чудеса?
ДОН. Ещё хуже. Твой вопрос предполагает, что я существую в одном ограниченном пространстве-времени и передвигаюсь в другое пространство-время. Ты испортил мне настроение своими ложными предположениями обо мне.
РИЧАРД. Подожди, дай подумать, я изменю вопрос. Ты можешь сделать так, что покажется, будто ты проходишь сквозь стены, если хочешь?
ДОН. Так лучше. Но ещё не точно.
РИЧАРД. Э-эээээ... Как это происходит, что ты можешь продвинуть иллюзию такого пространственно-временного континуума как твоё «тело» сквозь иллюзию материального ограничения, называемого «стена»?
ДОН. Молодец! Когда ты правильно задаёшь вопрос, то он сам по себе уже является ответом. Так ведь?
РИЧАРД. Нет. Вопрос не ответил сам по себе. Как ты проходишь сквозь стены, Дон?
ДОН. Тьфу ты!.. Ты же почти держал ответ в руках, а потом взял и пустил его на ветер! Я не могу проходить сквозь стены, Ричард! Когда ты так говоришь, ты предполагаешь вещи, которые я предположить не могу. Я ВООБЩЕ НЕ ПРЕДПОЛАГАЮ. А если буду предполагать, то ответом будет: «Я не могу».
РИЧАРД. Не сердись, Дон, всё это новые для меня мысли и мне трудно изложить их точно. Но ты же знаешь, что я имею в виду?
ДОН. Знаю.
РИЧАРД. И всё-таки не скажешь?
ДОН. Нет.
 РИЧАРД. Ладно, забудем.
ДОН. Я-то забуду, а ты? Ты, оттого что трудно, бросаешь попытку понять важные вещи. Научиться ходить раньше тоже было трудно, но ты практиковался и теперь ходишь не задумываясь.
РИЧАРД. Значит... ты говоришь... что тело это иллюзия и стена – иллюзия. Только   отождествление с ними, вера в них - реальны. Так?
ДОН. Это не я говорю, это ты сказал.
РИЧАРД. Но это правда?
ДОН. Конечно.
РИЧАРД. Как ты это делаешь?
ДОН. Ричард, ничего не нужно делать. Ты всего лишь видишь, что это уже сделано.
РИЧАРД. Всего лишь. Звучит просто.
ДОН. Это всё равно что ходить. Когда-то это было сложно, теперь просто.
РИЧАРД. Дон! Для меня проходить сквозь стены сейчас НЕ сложно, а НЕвозможно!
ДОН. Ты думаешь, если будешь повторять «невозможно, невозможно...», то трудные вещи станут лёгкими?
РИЧАРД. Ну да, мой правильный ответ был бы: «Это возможно. И я сделаю это, когда придёт время.» Так?
ДОН. Люди, он разгоняет тучи и опускает руки оттого, что не проходит сквозь стены.
РИЧАРД. Но то было легко.
ДОН. Утверждая, что ты чего-то не можешь, ты лишаешь себя всемогущества.
РИЧАРД. Дон, по-моему, ты достаёшь меня.
ДОН. Достаю? Значит пришло время оставить тебя в покое.

Дон поворачивается и проходит сквозь стену. Ричард в исступлении колотит по ней кулаком.

РИЧАРД. Когда-нибудь, Дон. Когда-нибудь.

10

Дон разогревает на костре ужин. Подходит Ричард.

ДОН. Ну как, Ричард, твёрдая стенка тебе попалась?
РИЧАРД. Дональд, я пришёл к выводу, что ты не живёшь в этом мире.
ДОН (испуганно). Конечно нет. А ты можешь назвать мне кого-нибудь, кто живёт?
РИЧАРД. Я! Я живу в этом мире!
ДОН. Превосходно! По этому случаю я сегодня угощаю тебя пивом вот к этим ароматным сосисочкам. Я поражаюсь тому, что ты никогда не устаёшь учиться.
РИЧАРД. Не понимаю тебя, Дон. Конечно же, я живу в этом мире как и почти восемь с половиной миллиардов других людей.
ДОН. О Господи, Ричард! Ты всерьёз! Пиво отменяется. А я-то подумал, что ты постиг основное знание! Ты, оказывается, живёшь в том же самом мире что и, ну, скажем, банкир. Твоя жизнь только что пошла кувырком из-за какого-нибудь нового закона или изменения политики Центробанка? Клиенты проклинают тебя, теряя вклады, на твою голову сыплются проклятия... ты в дерьме с головы до ног. Ты живёшь в том же самом мире что и шахматист, у которого на кону миллион долларов, или, может быть, ты пастух из Огайо?
РИЧАРД. Нет.
ДОН. Ты и твой любимый биплан – вот твой мир. Как ты думаешь, сколько людей живёт вместе с тобой в твоём мире? Восемь с половиной миллиардов?
РИЧАРД. Нисколько...
ДОН. Но ты только что утверждал обратное. Ты отказал восьми с половиной миллиардам людей иметь их собственные индивидуальные миры. Всё крутится вокруг тебя одного, да, Ричард?
РИЧАРД. Я этого не говорил.
ДОН. Ну да... Ладно, садись ужинать, сосиски сварились.

Оба сидят у костра.

ДОН. Не обижайся, Ричард. Прости за гнев. Это была моя попытка помочь тебе быть точным в своём мышлении.
РИЧАРД. Я так и понял.
ДОН.  Открой свой справочник, что там пишут.

Ричард открывает и читает:

РИЧАРД. «Истинный первородный грех заключается в ограничении Сущего. Не делай этого.»
ДОН. Не делай этого, Рич.

11

Тихий вечер. Герои занимаются своими делами. Ричард перекладывает рюкзак, Дон разглядывает канистру.

ДОН. Ричард, может мне стоит начать заливать бензин в бак моего самолёта? А то катаю людей без дозаправки и у них уже возникают подозрения... Где ты бёрёшь бензин?
РИЧАРД. Тут недалеко колонка. Километра два.
ДОН. Два километра... Далековато.
РИЧАРД. Сотвори себе полную канистру. Ты же умеешь. И мне заодно. «Мы все свободны делать всё, что захотим». Не так ли?
ДОН. Так. Не великий ли это путь к управлению Вселенной?
РИЧАРД. Почти. Но тут должна быть одна важная поправка: мы все свободны делать всё, что нам хочется, пока не причиняем кому-то вреда.

В кустах слышится шорох.

РИЧАРД. Ты слышал это?
ДОН. Да. Похоже, там кто-то есть.

Дон поднимается, идёт на звук, смеётся, здоровается с кем-то и возвращается обратно.

ДОН. Всё в порядке. (в сторону шороха) Иди сюда. Незачем бродить вокруг, мы будем тебе рады.
ГОЛОС (с акцентом). Спасибо. Мне не хотелось бы мешать вам и навязываться.

Из темноты с несчастным видом выходит ВАМПИР.

ВАМПИР. Я проходил мимо... Это поле кратчайший путь к моему дому...
РИЧАРД. Неужели?
ДОН. Устраивайся поудобнее.
РИЧАРД. Можем ли мы быть вам чем-нибудь полезными?
ВАМПИР. Да... Вы можете помочь мне. Поверьте, мне это очень нужно, иначе я бы не просил. Можно мне попить вашей крови? Самую малость? Это моя еда.

Ричард стремительно поднимается, ВАМПИР отступает.

ВАМПИР. Сэр! Простите меня! Простите! Пожалуйста, забудьте, что я говорил тут о крови. Но, видите ли...
РИЧАРД. Что вы говорите! Что за вздор вы мелете, мистер!?
ДОН. Ричард, наш гость говорил, а ты прервал его. (Вампиру) Пожалуйста, продолжай. Мой друг несколько тороплив.
РИЧАРД. Дон, этот парень...
ДОН. Тихо!
ВАМПИР. Пожалуйста, поймите. Я же не выбирал родиться вампиром. Это несчастье! У меня так мало друзей! Но каждую ночь, каждую ночь я должен иметь хоть чуточку человеческой крови, иначе я буду страдать от страшной боли. А если не получу дольше, то не смогу жить!

ВАМПИР приближается к Ричарду и тянет руки к его шее. Ричард хватает нож.

РИЧАРД. Ещё шаг, и кровь будет обязательно. Только прикоснись ко мне, и ты умрёшь.

ВАМПИР останавливается, вздыхает и оборачивается к Шимоде.

ВАМПИР. Вы добились своего?
ДОН. Думаю да, благодарю тебя.

Вампир свободно улыбается Ричарду, он доволен собой.

ВАМПИР (без акцента). Успокойтесь, я не буду пить вашу кровь, Ричард. Кстати, на будущее: если захотите по-настоящему убить вампира, носите с собой осиновый кол.

Вампир растворяется.

РИЧАРД. Дон, может ты объяснишь, что это было?
ДОН. Это Дот. Когда-то он был вампиром в Трансильвании. Или, если быть точным, Дот – мыслеформа вампира из Трансильвании. Думаешь, я перестарался с его антуражем? Прикид, клыки, акцент...
РИЧАРД. Накидка была первоклассная. Цилиндр тоже ничего. Но сам он, пожалуй, был чересчур стереотипным. Нелепый какой-то, я ничуть не испугался.
ДОН. Да ладно. Ты получил что надо, а это главное.
РИЧАРД. А что надо?
ДОН. Ричард, ты только что чуть не убил вампира. Ты не захотел помочь ему, хотя он сказал тебе, что ему будет больно. Ты делал то, что хотел делать, ведь так? И мог причинить ему вред.
РИЧАРД. Но он же собирался пить МОЮ кровь!
ДОН. Что мы и делаем с каждым, когда говорим, что нам будет больно, если они не сделают по-нашему.
РИЧАРД. Ох ты... я и не думал об этом.
ДОН. Видишь, это общепринятое высказывание «Не причинить вред кому-то другому» невыполнимо. По сути мы всегда выбираем, причинять нам вред или нет. Мы – вот кто решает. Никто другой. Мой вампир решил, что именно ты должен дать ему крови. Иначе он умрёт. Ты решил ему отказать. Ты мог вонзить ему осиновый кол в спину, а он мог выбрать противостоять тебе любым способом. И так далее и так далее... Выбор, выбор, выбор...
РИЧАРД. Если смотреть на вещи таким образом...
ДОН. Послушай, это очень важно: МЫ. ВСЕ. СВОБОДНЫ. ДЕЛАТЬ. ВСЁ. ЧТО. МЫ ХОТИМ. ДЕЛАТЬ.
РИЧАРД. Сердцем принимаю, умом не понимаю. Много вопросов... много...
ДОН. Время, Ричард, время...

12

Там же.

РИЧАРД. Дон, а тебе никогда не бывает одиноко?
ДОН. Если только мне этого хочется.
РИЧАРД. У тебя есть друзья?
ДОН. Есть, в другом измерении. У тебя тоже.
РИЧАРД. Хм... в другом. А что делать, если одиноко в этом? Изредка мелькнёт в толпе лицо, какая-нибудь красивая женщина, и мне хочется остановиться, сказать ей «привет», поболтать, может даже прокатить на своём Флите. Но десять минут полёта и я улетаю, чтобы никогда больше её не увидеть. Я думаю, что не смогу найти настоящих друзей, любовь, раз я сам непостоянен... Или смогу?
ДОН. Ричард, представь, что ты магнит. Нет, катушка  магнита с медной проволокой. Когда мы пропускаем своё внутренне напряжение через проволоку, появляется ток и катушка становится магнитом. Магнит просто притягивает то, что может быть притянуто в данный момент.
РИЧАРД. Хорошо, я катушка магнита. Что я делаю, как себя так избирательно намагнитить, чтобы притянуть только то, что нужно, а не всякую хрень?
ДОН. Подобное притягивает подобное. Это космический закон. Сам не будь хренью, и никакая другая хрень к тебе не пристанет.
РИЧАРД. Знать бы, что хрень и не хрень.
ДОН. Просто будь тем, кто ты есть – спокойным, чистым, ясным. Всё происходит автоматически. Спроси себя, действительно ли тебе это необходимо, и если ответ однозначное «да», то это отталкивает тех, кто в данный момент ничему у тебя не может научиться, а ты у них и наоборот: притягивает тех, кто тебе полезен, а ты им.
РИЧАРД. Чтобы это работало, нужно очень сильно верить.
ДОН. Вздор. Нужно только воображение.
РИЧАРД. Хоть бы вы, мессии, собрались и договорились. Я-то думал – если весь мир против меня, то надо уповать на веру.
ДОН. Нет. Две тысячи лет назад, пять тысяч – у них не было слова для воображения, а вера – это было лучшее, что мессии могли придумать для торжественно настроенной кучки последователей, жаждущих святости. 
РИЧАРД. Хорошо. Я воображаю, что завтра в толпе моих пассажиров появляется некая красивая, молодая, мудрая, мистическая дама...  Это я могу сделать. Но и только.
ДОН. Чтобы привнести что-то в свою жизнь, вообрази, что оно уже здесь.
РИЧАРД. Мне начинать практику прямо сейчас? Моя прекрасная леди!..
ДОН. Давай что-нибудь маленькое для начала.
РИЧАРД. М-м-м... голубое перо.
ДОН. Ричард, голубое перо?
РИЧАРД. Леди же слишком крупная цель для начала.
ДОН. Перо так перо. Визуализируй его, каждую линию, каждый краешек, кончик, пушок вокруг ствола. Всего минуту, потом отпусти его.

Ричард закрывает глаза.

РИЧАРД. Сделал.
ДОН. Окружи его золотистым светом, если хочешь.
РИЧАРД. Да.
ДОН. Если твоё перо было ясным в твоей мысли, то оно уже в этот момент валится на тебя.
РИЧАРД. Где?
ДОН. В переносном смысле, Ричард.
РИЧАРД. А-а... я уж подумал...
ДОН. Увы! Чем же мне тебя утешить... Сейчас принесу холодненького пивка из ручья.

Дон уходит и возвращается с двумя бутылками пива. Одну подаёт Ричарду.

РИЧАРД. Дон! Моё перо! Вот оно! Смотри! На этикетке! Точно такое, как я...
ДОН(читает). Пивоварня «Бургдорфер Биер". Разлито для сети «Синее и зелёное» фирмой «Голубое Перо». Я думал, тебе нужно настоящее перо.
РИЧАРД. Для новичка и так сойдёт.
ДОН. Ты просто видел перо или держал его в руках?
РИЧАРД. Просто видел.
ДОН. Прости, я тебе не сказал: если ты хочешь быть с тем, что притягиваешь, тебе нужно помещать себя самого в твою картинку.
РИЧАРД. Сегодня перо, а завтра...
ДОН. Прекрасная мистическая незнакомка.
РИЧАРД. Да! И весь мир впридачу!
ДОН. Будь осторожен, Рич, не то пожалеешь.

13

 Ричард читает в справочнике:

РИЧАРД. «Истина, которую ты изрекаешь, не имеет ни прошлого, ни будущего. Она есть, и это всё, что ей нужно.»
ДОН. Рич... Как ты надеешься поразить весь мир?
РИЧАРД. Ты о чём? В смысле, все зарабатывают себе на жизнь, а я безответственно катаю пассажиров?
ДОН. Ну да. В карманах то густо, то пусто. Нет у тебя ни кола ни двора. Бесконечно так продолжаться не может. Ведь так?
РИЧАРД. Так. Я думал об этом и нашёл...
ДОН. Оправдания?
РИЧАРД. Ответы, которые в данный момент кажутся мне правильными.
ДОН. Ну-ка ну-ка...
РИЧАРД. Часть первая. Я существую не для того, чтобы поразить мир. Я просто пытаюсь жить так, чтобы чувствовать себя счастливым.
ДОН. Получается?
РИЧАРД. Бывает.
ДОН. Часть вторая?
РИЧАРД. Любой волен делать всё, что ему хочется, чтобы зарабатывать себе на жизнь. Часть третья. Каждый отвечает за тот способ жизни, который выбирает. Единственное существо, перед которым мы должны отвечать, это...
ДОН (торжественно картинно). ... Мы сами.
РИЧАРД (вдохновенно). Но если нам не хочется держать ответ даже перед самими собой, мы не обязаны это делать. Например, за хорошие деньги работать над чем-то, что нам не нравится. Маяться, но не задавать себе лишних вопросов. Это тоже выбор. Не слишком ли это длинный ответ?
ДОН. Длинноват.
РИЧАРД. Хм-м-м... Как я позволяю миру жить по его выбору, так и себе позволяю жить по своему выбору.
ДОН. Ух ты! Сказал как настоящий Мессия. Просто, прямо, легко цитировать и непонятно до тех пор, пока внимательно не подумаешь об этом.
РИЧАРД. Испытай меня ещё раз, Дон. Было увлекательно наблюдать за тем, как работает мой ум, сжимая смыслы.
ДОН. Учитель!..
РИЧАРД. Это ты мне?
ДОН. Кому ещё? Я хочу, чтобы меня любили. Я добр, я поступаю с людьми так, как я хотел бы, чтобы поступали со мной. Но всё равно у меня нет друзей, и я совсем один.
РИЧАРД. Я попался. Не имею ни малейшего представления, что тебе сказать.
ДОН. Граждане! Он не знает ответа! Это самозванец! Сжечь его на костре!
РИЧАРД. Но-но-но, не так быстро!.. Искатель! Ты приходишь ко мне за ответом, и да будет тебе ответ. Золотое правило не действует. Допустим, ты встречаешь мазохиста с палкой в руках. Он собирается побить тебя в надежде, что ты побьёшь его. Поклонник Крокодильего бога жаждет быть брошенным в омут... Ты готов кинуться в пасть крокодила?.. Ну как, убедительно?
ДОН. Так себе.
РИЧАРД. Даже если заменить правило на: «Поступай с другими так, как они хотят, чтобы с ними поступали», мы не можем знать точно, чего желают эти другие.
ДОН. И как же будет звучать окончательный вариант?
РИЧАРД. Правило звучит... так... только если без вранья самому себе, это важно: «Поступай с другими так, как тебе ПОИСТИНЕ хочется поступать с другими. Здесь важно быть честным, очень честным с самим собой... Ну как, опять слишком многословно?
ДОН. Как всегда, Ричард, ты потеряешь 90% своих слушателей, если не научишься сокращать.
РИЧАРД. Ну и что плохого в потере 90% моих слушателей, Дон? Что плохого в том, чтобы потерять всех моих слушателей? Я знаю то, что знаю, и говорю то, что говорю! А если это «плохо», тогда... «Прогулки на самолёте! Три доллара наличными!»
ДОН. Знаешь что?
РИЧАРД. Что?
ДОН. Ты только что сдал экзамен. Как ты себя чувствуешь в роли учителя?
РИЧАРД. Чертовски расстроен.
ДОН. Привыкай. Дай справочник, пожалуйста.

Дон открывает справочник и читает: «Вот тест, чтобы узнать, окончена ли твоя миссия на Земле: ЕСЛИ ТЫ ЖИВ – ТО НЕТ.

14

Утро. Дон играет на гитаре прекрасную мелодию. Ричард просыпается.

РИЧАРД. Дон, это прекрасно! Откуда у  она у тебя?
ДОН. Оттуда... (показывает кругом)
РИЧАРД. Я и не знал, что ты так хорошо умеешь играть на гитаре!
ДОН. Неужели! Тогда представь себе, как кто-нибудь подходит к Иисусу, протягивает ему гитару и просит поиграть, а тот отвечает: «Я не умею». Веришь в такое? Или кто-нибудь подходит к Нему и говорит по-русски, а он не понимает.
РИЧАРД. Так ты что, умеешь и знаешь абсолютно всё?
ДОН. Конечно, и ты тоже. Я просто знаю, что я знаю.
РИЧАРД. И я мог бы сходу играть на гитаре как ты?
ДОН. Как я нет, у тебя был бы свой стиль.

Ричард берёт гитару и тренькает.

ДОН. Просто откажись от веры в то, что ты не умеешь играть. Дотронься до инструмента так, словно он часть твоей жизни, и так оно и есть. Знай, что играть хорошо, это твоя норма и позволь своему подсознательному «Я» взять верх над пальцами и играй.

Ричард играет чуть лучше, затем откладывает инструмент.
 
РИЧАРД. Трудно так сразу отказаться от знания того, что не умеешь играть.
ДОН. Тогда у тебя годы уйдут на практику, пока твой высокосознательный ум не скажет тебе, что ты страдал достаточно и заработал право играть хорошо.
РИЧАРД. Почему же мне не понадобились годы практики, чтобы научиться летать?
ДОН. Ты хотел летать?
РИЧАРД. Больше всего на свете...  Ничего другого я не хотел... Я понял... Я не чувствую по отношению к гитаре того, что чувствовал к небу и самолётам. Постой. Так ты вообще не учился летать? У тебя лётная лицензия хоть есть?
ДОН. Ты имеешь в виду листок бумаги с печатью, что-то вроде прав?

Дон разгибает ладонь, в которой лежит лицензия. Ричард выхватывает её и читает.

РИЧАРД. Дональд Уильям Шимода, Индиана, имеет право вождения гражданских самолётов – одно- и многоместных, грузовых и планеров... А на вождение амфибии и вертолёта у тебя нет прав?
ДОН. Понадобится, будут.
РИЧАРД. А как же я? Мне нужны Права транспортного лётчика.
ДОН. Тебе придётся подделывать свои собственные лицензии.

Там же.

ДОН. Слушай, Рич, нас вчера пригласили на местное телешоу. Пойдём, поговорим, в конце концов, нам нужна реклама.
РИЧАРД. По-моему, ты что-то не договариваешь, Дон. Зачем нам реклама, стоит только пожелать, как...
ДОН. Ты прав. Тут другое. Это мне нужно, Рич.
РИЧАРД. Что хоть за шоу?
ДОН. Называется «С девяти до полуночи». В студию звонят зрители и мы в прямом эфире отвечаем на вопросы.
РИЧАРД. Пойдём. Правда, мне пока особенно нечего сказать, Дон. Будешь говорить ты.

15

Студия Джеффа Сайка

ДЖЕФФ. Добрый день, господа, в эфире шоу «С девяти до полуночи» и я, его ведущий, Джефф Сайк. Наши гости в этот вечер: Ричард Бах, бывший военный лётчик, Дональд Шимода, автомеханик и лётчик из штата Индиана, ставший известным широкой публике благодаря своим трюкам с исчезновениями. Итак начнём. Первый вопрос от меня: Есть ли что-нибудь незаконное в том, чтобы летать по стране на старинном самолёте и катать пассажиров? Вы, мистер Бах?
РИЧАРД. Спасибо за вопрос. Всё законно. Все самолёты, в том числе и старинные планеры, тщательно  инспектируются властями. Бипланы безопаснее других моделей и всё, что нужно, это права на вождение и разрешение владельца участка на временное пребывание на его территории.
ДОН. Никто не может, Джефф, помешать нам делать то, что мы хотим.

Звонок в студию.

ДЖЕФФ. У нас первый вызов. Говорите пожалуйста.
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС 1. Я на линии?
ДЖЕФФ. Да, мадам, мы вас слушаем.
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС 1. Я хотела бы сказать этому парню, что не каждый должен делать то, что ему хочется и что некоторым людям приходится зарабатывать себе на жизнь и иметь немножко больше ответственности, чем летать повсюду и устраивать карнавалы.
ДОН. Люди, которые работают, делают то, что им на самом деле больше всего хочется делать. Некоторые зарабатывают свой хлеб играючи.
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС 1. В писании сказано: «Потом и кровью будешь зарабатывать хлеб свой и в печали будешь есть его» .
ДОН. Мы свободны делать и это, если хотим.
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС 1. Делай то, что можешь! Мне так надоели люди, подобные вам, которые кричат: делай то, что хочешь, делай то, что хочешь! Вы позволите всем одичать, и они разрушат мир. Посмотрите, что происходит с природой, с реками и океанами!
ДОН. Если мир разрушится, о‘кей. Существуют 50 миллионов других миров, из которых мы можем выбирать и создавать. Пока людям нужны будут планеты, у них будут планеты, на которых можно будет жить.
РИЧАРД (тихо). Дон, зачем ты так говоришь?
ДОН (тихо). Как?
РИЧАРД. Ты говоришь из перспективы множественности миров и жизней, а твоя оппонентка имеет дело только с одним этим миром. Рождение – начало, смерть – конец. Вы говорите на разных языках, она не поймёт тебя. Зачем ты это делаешь, Дон?
ДОН. Я говорю так, как говорю.

Звонок в студию.

ДЖЕФФ. Звонок, мы вас слушаем. Вечер добрый.
МУЖСКОЙ ГОЛОС 1.  Здравствуйте. Всё о‘кей, не так ли? В этом мире нет зла и нет греха вокруг нас? Вас это не беспокоит, не правда ли?
РИЧАРД. Не о чём беспокоиться, мистер. Мы видим всего лишь одно маленькое пятнышко целого, которое есть наша жизнь, да и оно - иллюзия. Нет добра и нет зла вне нас. Оно внутри.
МУЖСКОЙ ГОЛОС. Откуда вы знаете всё, что говорите? Откуда знаете, что то, о чём вы говорите – верно?
ДОН. А я не знаю. Я верю в это, потому что верить во всё это – весело. Для того, чтобы жить свободно и счастливо, вы должны пожертвовать скукой. Это не всегда лёгкая жертва. Всякий, кто хоть что-нибудь дал миру, был божественно эгоистичной душой, живя ради своих лучших интересов. Исключений нет.
МУЖСКОЙ ГОЛОС 1. Вас за эти идеи надо...

Отбой звонка. Следующий звонок в студию.

ДЖЕФФ. Добрый вечер, мистер, говорите, мы вас слышим.
МУЖСКОЙ ГОЛОС 2. Вы говорите про божественный эгоизм. Мистер, вы знаете, что такое Антихрист?
ДОН. Может быть вы скажете мне?
МУЖСКОЙ ГОЛОС 2. Христос сказал, что мы должны жить ради своих ближних.
ДОН. Вы точно знаете, что имел в виду Христос?
МУЖСКОЙ ГОЛОС 2. Антихрист говорит....
ДОН. Вы с ним хорошо знакомы?
МУЖСКОЙ ГОЛОС 2. Не перебивайте! Антихрист говорит, чтобы мы были эгоистичны, жили для себя, а остальные пусть катятся к чёрту.
ДОН. Или к Богу, или куда-нибудь ещё, куда захотят. Как вы думаете, что бы тогда случилось?
МУЖСКОЙ ГОЛОС 2. Мистер, вы очень опасны, вы знаете это? Если все, наслушавшись вас, начнут делать что захотят, что тогда, по-вашему, случится?
ДОН. Я думаю, что это была бы самая счастливая планета в этой части Галактики.
МУЖСКОЙ ГОЛОС 2. Я не уверен, мистер, что мне бы хотелось, чтобы мои дети слышали это.
ДОН. А что хотят услышать ваши дети?
МУЖСКОЙ ГОЛОС 2. Если мы свободны делать всё, что нам хочется, тогда я волен выйти в поле со своим дробовиком и разрядить его в вашу голову.
ДОН. Конечно, вы вольны сделать это.

Звонок в студию.

ДЖЕФФ. Здравствуйте, задавайте свой вопрос.
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС 2. Знаете ли, мистер, я думаю вы – обманщик!
ДОН. Конечно, я обманщик! Все мы в целом мире обманщики – мы все притворяемся чем-то, чем не являемся. Мы ведь вовсе не тела, передвигающиеся по Земле, не атомы и не молекулы. Мы неубиваемые, неразрушимые идеи Сущего, как бы сильно мы ни верили в смерть...

Звуки щелчков и телефонного треска, рябь на экране.

ДЖЕФФ. Леди и джентльмены, мне сообщают, что из-за грозы у нас на линии помехи, поэтому просим прощения и выходим из эфира. У нас в гостях были лётчики –планеристы Ричард Бах и Дональд Уильям Шимода. Они приземлились на поле Джона Томаса у шоссе номер 41. Спасибо Ричард, благодарю Дон за участие в нашем шоу. Всем пока!

Ричард и Дон поднимаются, пожимают руку Джеффу, прощаются и уходят.

РИЧАРД. Дон, зачем ты говорил с ними ТАК ПРЯМО. Ты нажил здесь себе кучу врагов. Я уже вижу толпу с факелами, жаждущую тебя линчевать. Мне хотелось убежать оттуда с самого начала.
ДОН. Что же не убежал? Ты волен делать всё...
РИЧАРД. ... что захочу. Я предпочёл тебя своему страху.
ДОН. Тогда вперёд, будет весело!

Оба идут к самолётам.

РИЧАРД. Зачем всё-таки тебе было нужно это шоу? Они не могли тебя понять, и тебе это было прекрасно известно.
ДОН. Помнишь, что ты сказал мне, когда узнал о моей проблеме, мол, никто меня не слушает, сколько бы чудес я не совершал?
РИЧАРД. Нет.
ДОН. Ты сказал, что моя проблема в том, что моё счастье зависит от кого-то другого. Я выбрал мою жизнь, чтобы поделиться с кем-нибудь тем, как устроен мир. Я понял сегодня, что мог бы избрать её, чтобы вообще ничего не сказать. Сущему не нужен я, чтобы рассказать кому-то, как оно действует. Вот чему я пришёл сюда научиться.
РИЧАРД. Это само собой разумеется, Дон. Сказать это тебе я мог бы давным давно.
ДОН. Благодарю покорно. Я нашёл то, ради чего прожил эту жизнь, я закончил работу целой жизни, а он говорит: «Это само собой разумеется, Дон!»

16

Солнечный день. Ричард что-то чинит. Мимо него проходит толпа желающих прокатиться на планере.

ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ: Можно к вам в самолёт?
РИЧАРД. Нет, мой Флит на ремонте. Сегодня летает один Шимода, Он как раз завершает очередной рейс, вон там...

Толпа проследовала в другую кулису. Через короткое время раздаётся звук выстрела. Толпа с криками и визгом бежит обратно. Ричард метнулся в кулису. 

Голоса героев:

РИЧАРД. Дон, ты в порядке?
ДОН. Рич, как всё это... выглядит?
РИЧАРД (бодрится). Что ж, дружище, если бы я не знал, кто ты такой, я бы сказал, что ты попал в серьёзную историю. Я не думал, что вражда до этого дойдёт.
ДОН. Это был друг... Лучше, чем если... какой-нибудь бедняга... возненавидевший меня... навлёк бы на себя... всякие беды... в свою жизнь... убивая меня...
РИЧАРД. Это должно было случиться, да?
ДОН. Нет... но я думаю... мне нравится... драма...
РИЧАРД. Дон... Давай принимайся за дело! Исцели себя! У нас ещё много желающих покататься...

Дон умирает. Ричард, сдерживая плач, возвращается на сцену. Он достаёт справочник:

РИЧАРД. «Не приходи в уныние при расставании. Прощание необходимо для того, чтобы вы смогли встретиться вновь.» Неужели это кончается... Неужели всё, что говорил Учитель, это всего лишь слова? (бросает Справочник Мессии под ноги)
 
ГОЛОС ДОНА: Всё в этой книге может оказаться ошибкой.

Смех Дона и звук улетающего самолёта.