Квота на наслаждение

Она лежала на кушетке, и в её сознании продолжали бороться чувства неловкости и наслаждения. Каждое прикосновение проходило по телу лёгким разрядом. Разнообразие тактильных ощущений интриговало и возбуждало: от лёгких ласкающих движений по поверхности кожи и постукивающих, напоминающих щекотку, до глубоких продавливаний на всю глубину мышцы, под которыми тело испытывало особую сладостную негу.

Несмотря на масло, которое придавало движениям эффект скольжения, она, однако, чувствовала щекочущие волоски на его предплечьях, и это добавляло ощущений.

Она не единожды ловила себя на мысли, что, несмотря на комфортную обстановку и исключительный опыт мастера, она не может полностью расслабиться — то тут, то там непроизвольно сковывались мышцы, продолжая пытаться удержать тело в тонусе. Хотя бы тело... если уж сознание плыло...

Он, словно чувствуя эти попытки, менял локацию и удостаивал своим вниманием каждую мышцу — от кончиков пальцев и мочек ушей до ягодиц и стоп, порой не по одному разу...

Будучи по природе кинестетом, хоть и мимикрируя под другие типы личности в течение многих лет, она испытывала целый спектр эмоций. То ей казалось, что такое удовольствие не может быть доступным и незапретным, то подсознание твердило, что если бы люди, наконец, домыслили, что тотальный недостаток прикосновений можно восполнить легально, экологично и с пользой для всех — мир давно перестал бы быть таким жестоким.

Особые вспышки эмоций она испытывала, когда он касался шеи и головы. Где-то там, за симпатичными ушками, скрытые густыми тёмными волосами, находились буквально системы управления какими-то неведомыми внутренними процессами. Несколько раз она с трудом удержала в себе лёгкие стоны, желавшие вырваться наружу.

Особенно трудно было это сделать, когда он присел перед ней на корточки — она лежала на животе, и её лицо было опущено в специальное отверстие на массажной кушетке. Но такая близость вкупе с нарастающим объёмом прикосновений обеспечивала стремительную потерю контроля: его руки легли на её предплечья — так было удобнее массировать голову.

Конечно, можно было попросить её положить руки вдоль туловища, как обычно и принято на подобных сеансах. Но ей нравилось, когда кисти рук свободно свисают с кушетки, и он не стал тревожить их положение, только увеличив площадь контакта. Речь стала тише и проникновеннее, потому что при такой близости разговаривать громко просто не имеет смысла, но от этого и ощущения его дыхания мурашки пробегали всё чаще, выдавая мастеру все и так плохо скрываемые эмоции...

Химия есть химия, и несколько раз она удержалась от порыва погладить его руку в ответ в момент, когда он держал её в своих ладонях, массируя пальчики. Она прекрасно понимала, что это исключительно физиологический порыв, вызванный выбросом гормонов вследствие сложных химических процессов и психологических реакций в организме человека в не самой стандартной ситуации.

Он тоже это понимал. И велика вероятность, что, будь они оба свободны на этот момент, этому порыву был бы дан зелёный свет. Но контроль своих внутренних демонов только усиливал ощущения...

Не в силах сдерживаться, пару раз она, как бы случайно, всё же коснулась его руки, со вздохом признавшись, что общество слишком сильно переоценивает секс, ибо есть вещи куда более глубинные, чем сам этот процесс... Разговор перешёл в деликатную тему, и это позволило слегка снизить физическое напряжение...

Ещё через какое-то время он встал и завершил сеанс лёгкими, уже более «официальными» поглаживаниями, дав ей время немного отдохнуть и одеться после...

Она встала с кушетки — волосы были растрёпаны, на щеках виднелся бессовестный румянец, губы расплывались в улыбке.

«Ничего не было», — торжествующе подумала она.
«Но что-то было», — заговорщически откликнулся внутренний голос...