Там, где медуница расцвела

Изумрудным ковром распласталось приволье, 
Где целует закат луговые глаза. 
Разлилась медуница по чистому полю, 
И блестит на ромашках святая роса. 

Здесь полынь горьковатая шепчет с шалфеем, 
Зверобой расплескал свой янтарный настой, 
И колышется клевер, прохладой навеян, 
Укрывая равнину своей чистотой. 

В этих травах густых — наша общая доля, 
И негласный покой, и извечная грусть. 
Сколько вынесла гроз эта щедрая воля, 
Знает только рассвет да великая Русь. 

Нас ломали ветрами, косили косою, 
Выжигали пожарами чёрных годин,
Но вставала земля, умываясь росою, 
И цвела изумрудом бескрайних низин. 

Припаду я душой к предрассветному лугу, 
Вдохну этот дикий, целебный дурман. 
Поклонюсь, как родному и верному другу, 
Святым берегам, где клубится туман. 

Эта сочная зелень, налитая соком, 
Будет вечно хранить наш незыблемый род. 
Мир останется в этом величье высоком, 
Пока этот луг изумрудный цветёт!

Серебром разольётся луна над равниной, 
Дрогнет ветка ольхи у лесного пруда. 
Над притихшей, туманной и спящей лощиной 
Загорится полночного неба звезда. 

Капли светлой росы, как хрустальные бусы, 
Вновь украсят наряд колокольчиков сплошь, 
И утихнут ветров мимолётных искуссы, 
И смиренно вздохнёт золотистая рожь. 

А когда предрассветная зорька проснётся 
И окрасит восточный простор в бирюзу, 
Каждый венчик луговой к теплу распахнётся, 
Принимая лучей золотую лозу. 

Запоют над землёй златокрылые птицы, 
Встретит солнце шмелей деловитый гудёж, 
И сотрутся обид и тревог все границы 
Там, где ты эту чистую радость пьёшь. 

Это царство цветов, этот шёлковый омут
Самый верный, целебный и вечный причал. 
Здесь обиды и горе бесследно утонут, 
Чтобы дух твой упрямый опять зазвучал. 

Будет петь медуница, простор прославляя, 
Будет клевер качать вековую ладью, 
И земля, от колосьев до звёзд расцветая, 
Сохранит первозданную душу свою!