В росе

Люблю, когда все выбесят, читать православную литературу, и под всхлипы внутреннего беса свого, иронично шептать: "Вот уроды". Потом ложусь на траву и разрешаю муравьям - совершить по телу моему крестный ход. И смеюсь. Смеюсь от того, как снова обвела всех вокруг пальца, и вышла сухой из воды. Никто мне не указ с недавних пор, всячески гну свою линию и побеждаю. Но сначала пришлось победить себя. Скоро осень исцеляющая, золотой поджарый пряник октября. В ноябре буду тосковать по высоким травам, в которых оргазмы были такими пряными, такими влажными. Всё тело изрезано перьями травы, исколото пшеничными полями. Потому что так долго я не виделась с ним; так давно мы не мчали на всей скорости по пыльным дорогам, сбивая ветер. В ноябре я буду тосковать по росе под шелковицей, в которой танцевала и смущала своей наготой его - одичавшего в лоне войны. А потом мы оба барахтались в той росе, в репьяхах, и свекровь качала головой, отцепляя колючки от нас обоих: "Ну вам по 15, чи шо?". В ноябре заскучаю по чешуе золотого карпа, по лучу августа, прошивающего арбуз тонкой горячей иглой. В сентябре наконец отогреются ноги и плечи, охладится буйная голова, и стихов напишется, и аґрус кристализируется в сочный сахар, словно стёклышко, отполированное морем.