Урок соблазнения

Когда в какой-нибудь компании я слышу упоминание об актёрах, вспоминаю своего дядьку, Георгия Константиновича Мольтепопо. По крови он мне не родной, муж покойной маминой сестры тёти Вари. Но по старой привычке я продолжаю считать его своим дядей.
Гога, он просил его так называть, был актёром провинциального театра. Когда мы гостили у тёти Вари в Вышнем Волочке, я видел его на сцене. Играли пьесу Максима Горького. То ли «Враги», то ли «Мещане». На сцене толпилось много народа. Все актёры плохо знали текст, то и дело заглядывали в шпаргалки, которые держали в руках. Это меня поразило больше, нежели игра актёров. Да собственно, игры никакой и не было. Избалованный высоким уровнем столичных исполнителей, я весь спектакль хохотал, глядя на беспомощные потуги провинциалов. Тётя Варя в оправдание своего мужа сказала, что у городских театров своя специфика и их нельзя судить по столичным меркам. Это в Москве постановка идёт пять, а то и десять лет и всё собирает полный зал зрителей. В городском театре за месяц посмотрели спектакль все, кто хотели, - и подавай что-то новенькое. Поэтому на сцене такая сумятица, спешка и толкотня. Следует быть снисходительным.
Я отвлёкся, а хотел рассказать о дядьке. Даже не о нём самом, а о том случае, когда он посрамил меня вместе с моими приятелями. Начать всё же надо с описания его внешности. Она у него была замечательная. Чёрные волосы, высокий лоб, орлиный нос, глаза навыкате, острый выпирающий подбородок. Гога со смехом рассказывал, что в театре, коверкая его фамилию, все его называли «мойте попу». Режиссёр из уважения к нему, звал «ходячая инструкция».
В последний раз я его видел в восемьдесят седьмом году. Он был у нас проездом, ехал к другу-актёру в Минск. Узнав, что я с сокурсниками отмечаю окончание института в ресторане, напросился пойти со мной. Его вещи мы предварительно отвезли в камеру хранения Белорусского вокзала. Он нарядился во фрак, нацепил бабочку, обулся в лакированные туфли и расхаживал по квартире не без самолюбования всякий раз останавливаясь возле большого зеркала, висящего в коридоре.
В назначенное время мы отправились в ресторан. Моим сокурсникам дядя понравился. Провинциальный актёр оказался настоящим кладезем анекдотов и пикантных историй, - расположил к себе всех, особенно наших девушек. Незаметно подошло время, когда надо было прощаться. Поезд с Белорусского вокзала отправлялся через два часа. И тут Саня Игуменов, возможно, выпив лишнего и приревновав Гогу к Ольге Мягковой, стал дядьку задирать. Говорить, что его время ушло. А пришло наше время, время молодых. Видя, что зарвавшегося паренька не одёргивают, да и я не спешу на его защиту, дядька решил Игуменова деликатно поставить на место.
- Молодые люди, хотите пари, - сказал он. - Найдите в зале самую неприступную для вас особу женского пола. И я ручаюсь, что подойду, поговорю с ней. Она даст мне свои координаты. Более того, я поцелую её взасос, при её полнейшем одобрении. Если у меня это получится, с вас по сто рублей. Отдадите Андрюшке, он мне передаст. Если у меня не получится - по сто рублей получит каждый из вас. Вот и посмотрим, чьё сейчас время.
Договорились. Нашли самую гордую и непреступную женщину, которую единогласно окрестили «королевой вечера». Гога смерил даму оценивающим взглядом, опрокинул рюмочку коньяка и отправился к её столику. Затаив дыхание, мы следили за ним, ожидая его полное фиаско.
Подойдя к «королеве», дядька учтиво поклонился и заговорил. Сначала разговор у него, видимо, не задался, - «царственная особа» слушала провинциального актёра с высокомерной и холодной гримасой, но потом на лице её появилась заискивающая улыбка и действительно, Мольтепопо подсел за её столик и удостоился поцелуя. Сделал это совсем так, как и сказал, поцеловал взасос, при её полном содействии. Мои товарищи смотрели, разинув рты. Я тоже пребывал в полном недоумении. Взяв у красавицы её координаты, дядька ретировался из ресторана, не забыв незаметно подмигнуть мне. Я собрал с приятелей оговоренную сумму. И поклялся выудить у Гоги волшебные слова, которыми он растопил лёд в общении со столь непреступной особой.
За считанные минуты до отправки поезда, дядька сам решил раскрыть секрет своего успеха.
- Это была чистая импровизация, - сказал Георгий Константинович, - Подойдя, я поклонился и представился даме. Сказал: «Здравствуйте, милая девушка. Меня зовут Арон Самуилович Ротшильд. Я один из многочисленных отпрысков британской ветви, нашей династии. Хочу прямо и без обиняков предложить вам руку и сердце. Говоря попросту, законный брак, союз двух сердец», - «Польщена», - холодно ответила девушка, - «И что же вас, вдруг, натолкнуло на эту мысль? И чем мы с вами после свадьбы будем заниматься? Мне трудно вас представить пляшущим или обнимающим женщину. Не говоря уже обо всём остальном», - «не скажите, милая девушка, я ещё ого-го», - «Иго-го - это забавно. Но вынуждена отказать, несмотря на всю лестность вашего предложения», - «Так вы его ещё не выслушали, не торопитесь. Сразу после бракосочетания я оформлю на вас две пятизвёздочные гостиницы в Париже и Риме. Подарю яхту, лимузин с шофёром и двадцать миллионов долларов. А после моей смерти, она не за горами, вам достанется и всё моё состояние. А оно не маленькое. Жена, поверьте мне, имеет больше прав, чем любовница. Видите, я с вами честен. Я не требую от вас согласия тотчас, оставьте мне свои координаты, я позвоню вам завтра. Хорошенько обдумайте моё предложение. Посоветуйтесь с друзьями, родными и близкими. А прямо сейчас, в качестве аванса, я попрошу от вас, один лишь невинный поцелуй». Она к тому времени была уже готова отдаться мне прямо в ресторане на столе, у всех на глазах. Но сдерживая себя, сказала: «Вот мой адрес и телефон. Умеете найти вы к девушке подход. Ну, поцелуйте». Я сел с ней рядом притянул её за талию к себе и всласть поцеловал. Чему вы все были свидетели. Прощай, Андрюша, дорогой. Поезд уже трогается.
Я на ходу выпрыгнул из вагона.  Дядьку больше не видел. В Минске ли он остался или вернулся, минуя нас, в свой Вышний Волочок, не знаю. Связь с ним была потеряна.
Возвращаясь к произошедшему в ресторане, скажу своё мнение. Разумеется, Гога поступил не честно, назвавшись Ротшильдом. Но положа руку на сердце, какой может быть спрос с актёра? У них ведь вся жизнь - игра.

22.07.2026 год.