Глава 7. Великолепная четвёрка

     Глава 7. Великолепная четвёрка

     Поднявшись на четвёртый этаж отеля, Анна и Марилена замерли у двери номера 412. Дверь была приоткрыта, и из щели доносился тот же дух разорённого гнезда, что и в их собственном номере.

     Марилена толкнула дверь кончиком туфли.

     Картина была до боли знакомой: перевёрнутые стулья, разбросанное  белье, разбитое зеркало в ванной. Дорогой чемодан с дизайнерскими платьями был распорот, а содержимое — от шёлковых халатов до тюбиков с кремами — разбросано по всему помещению. На тумбочке валялась разбитая пудреница, а в воздухе висел тяжёлый аромат дорогих духов, смешанный с запахом дыма.

     — Её здесь нет, — констатировала Марилена, обводя взглядом комнату. — И наших мужчин тоже.

     Анна подошла к окну. Штора была задёрнута. В свете уличного фонаря Анна заметила на подоконнике странную деталь: обрывок визитки с тиснёным золотом. Она подняла его пинцетом (да, Марилена научила её пользоваться пинцетом ещё в первой ночной вылазке) и прочитала: «Яхт-клуб "Дракула". VIP-обслуживание. Капитан В.».

     — Капитан Вэ, — тихо произнесла Анна. — Это имя? Вадим? Виктор? Василий?

     — Это, дорогая моя, уже не важно, — отрезала Марилена, пряча визитку в пакет с уликами. — Важно другое: эта женщина сбежала. И она забрала с собой всё, что могло её выдать. А наших мужчин она либо увезла с собой, либо...

     — Либо они успели уйти раньше неё, — закончила Анна, и в её голосе прозвучала надежда. — Михаил не стал бы оставлять записку, если бы не был уверен, что я её найду. Он знал, что я пойму.

     — Значит, идём в частный сектор, — решила Марилена. — Мой дом — единственное место, которое бандиты ещё не вычислили. Там мы спрячем улики и решим, что делать дальше.

     Ах, эти тёмные сочинские ночи! Они снова окутали город густой, влажной темнотой, в которой фонари казались редкими огоньками на дне моря. Но теперь наши сыщицы были во всеоружии. Никаких розовых фонариков-помад. Только суровые тактические лучи, направленные строго под ноги, и полная тишина.

     На этот раз они обошлись без кошачьих концертов. Видимо, кот-диверсант, наученный горьким опытом, заранее эвакуировался из опасного района. Они бесшумно протиснулись через дыру в заборе, прошмыгнули через заросли олеандра и оказались у калитки домика Марилены.

     Марилена вынула ключ, открыла дверь, и они скользнули внутрь.

     — Тихо, — прошептала она, протягивая руку, чтобы включить свет.

     — Стойте! — раздался из темноты знакомый голос. — Свет не включать!

     Анна ахнула. Марилена замерла. И тут из глубины гостиной, из-за плотно задёрнутых штор, донёсся второй голос:

     — Мам, это ты? Пап, она пришла!

     — Дима! — выдохнула Анна, бросаясь вперёд.

     В полумраке, при свете единственной свечи, стоявшей на полу, сидели трое мужчин. Михаил, бледный, но решительный, обнимал за плечи Дмитрия, который, к великому облегчению матери, был цел и невредим. Рядом восседал Геннадий Палыч с таким видом, будто только что вернулся с совещания, а не прятался от бандитов.

     — Мамочки, — выдохнула Анна, опускаясь на пол рядом с сыном. — Живые...

     — Тихо, Аня, тихо, — гладил её по спине Михаил. — Мы в безопасности. Пока.

     — Рассказывайте, — коротко бросила Марилена, усаживаясь напротив и включая свой фонарь на минимум. — Всё. И быстро.

     Михаил вздохнул и начал:

     — Мы вернулись с рыбалки раньше. Геннадий Палыч поймал только бычка, и мы решили зайти в номер переодеться. И тут слышим, на лестнице голоса. Тяжёлые шаги. Много. Мы выглянули в глазок. И увидели, как четверо мужчин в чёрном поднимаются на этаж. Я сразу понял: это не горничные.

     — Умница, — кивнула Марилена.

     — Мы схватили самое необходимое, — продолжил Михаил. — Я оставил записку, потому что знал, что ты, Аня, её найдёшь. Ты у меня умная. А потом мы спустились по пожарной лестнице и вызвали такси. Прямо сюда.

     — И что вы узнали? — спросила Анна.

     — Не всё, но кое-что, — вмешался Геннадий Палыч, поправляя очки. — Мы успели подсмотреть, как из номера 412 выходила та самая женщина. Она звонила по телефону и говорила: «Капитан, всё готово. Документы в сейфе. Я буду на "Дракуле" через час». А потом она села в чёрный тонированный джип и уехала в сторону яхт-клуба.

     — Вот оно что, — протянула Марилена. — Значит, она действительно часть банды. И она сейчас на яхте.

     Анна достала из сумки пакет с уликами и выложила его на пол перед свечой: жетон яхт-клуба, осколок тонированного стекла, пачку из-под кубинских сигар, стопку поддельных паспортов и визитку с инициалом «В».

     Мужчины посмотрели на этот арсенал с изумлением.

     — Девочки, — наконец произнёс Михаил. — Откуда это у вас?

     — Мы ходили на разведку, — скромно потупилась Анна.

     - Куда, куда? – спросил Геннадий Палыч.

     И женщины всё обстоятельно рассказали, что с ними случилось.

     Геннадий Палыч надел очки и начал методично изучать улики.

     — Так, — произнёс он тоном, которым когда-то читал лекции по сопромату. — У нас есть поддельные паспорта. Это отмывание денег. У нас есть яхта-офис. Это логистический узел. У нас есть женщина-соучастница, которая сейчас на яхте. И у нас есть капитан с инициалом «В». Картина складывается. Но, девочки, вы понимаете, с кем мы имеем дело? Это не школьные хулиганы. Это вооружённые люди. А против лома, как известно, нет приёма.

     — Геннадий, — мягко, но твёрдо произнесла Марилена. — Мы с Анной уже думали об этом. И мы считаем, что в полицию идти рано.

     — Как это рано?! — возмутился Михаил. — Аня, у нас на руках доказательства преступления! Мы должны немедленно...

     — Мы должны довести дело до конца, — перебила его Анна, и в её голосе прозвучали те самые учительские нотки, которые Михаил помнил ещё со времён их студенческой скамьи. — Миша, вспомни, что сказал тот «штатский» в холле. Вспомни, как себя вёл Артур. Полиция либо куплена, либо бессильна. Если мы пойдём к ним сейчас, нас изолируют как истеричных туристов, а бандиты уйдут. Они сменят яхту, сожгут документы, и женщина из 412 исчезнет навсегда.

     — Но они вооружены! — настаивал Михаил.

     — А мы вооружены умом, — парировала Марилена. — И у нас есть то, чего нет у них: они нас не ждут. Они думают, что мы сидим в каюте яхты и ждём капитана. Они думают, что мы — две перепуганные фальшивые бизнес-вумен. А мы — Мисс Марпл и Шерлок Холмс. И мы знаем, где их искать.

     Михаил посмотрел на жену. Потом на Марилену. Потом на своего друга Геннадия Палыча, который, к его удивлению, медленно кивнул.

     — Аня права, — сказал Геннадий Палыч. — Как инженер, я скажу: если система даёт сбой на верхнем уровне, её нельзя чинить снизу. Нужно найти корень проблемы. А корень — на яхте.

     — Пап, ты тоже?! — воскликнул Дмитрий. — Я с вами! Я хочу помочь!

     — Нет, сынок, — твёрдо сказал Михаил. — Ты останешься здесь.

     — А вы? — спросил Дмитрий, глядя на Анну.

     Анна улыбнулась. В свете свечи её лицо казалось молодым и решительным, таким, каким Михаил видел его много лет назад, на их первой учительской конференции.

     — А мы, — произнесла она, — пойдём доделывать то, что начали. Потому что, Миша, против лома, может, и нет приёма. Но и против учительницы русского языка и библиотекаря с тридцатилетним стажем — тоже, между прочим, нет приёма.

     Михаил вздохнул, посмотрел на жену, на подругу, на друга, и вдруг улыбнулся.

     — Ладно, — сказал он. — Если вы Мисс Марпл и Шерлок Холмс, то  мы  доктор Ватсон и Эркюль Пуаро. Идёмте вместе!

     — Вместе! — кивнула Анна.

     В тёмных водах сочинской бухты, покачивалась на волнах белоснежная яхта с неоновой вывеской в виде летучей мыши. И она ещё не знала, что к ней уже плывут четыре человека, вооружённых не ломами, а чем-то гораздо более опасным — несокрушимой логикой, учительской интуицией и семейной солидарностью.