Наследие Белого конвоя. Том 2. Глава 23

 
  ПРИЧАЛ ДЛЯ «КАЙМАНА»

   Скромный небольшой кораблик, не привлекая особого внимания, подошел к причалу поздним вечером, смеркалось уже. На берег налегке сошли двое, прихватив с собой лишь пару вещмешков. Катер, не мешкая, отправился к слабо различимому вдали противоположному берегу реки, где его владельцам велено было встать на якорь, а ранним утром, еще до побудки любопытных рыбаков, уйти по течению Оби к Копыловской Кети; там и стоянку устроить. Никто из посторонних не должен был знать о появлении среди извилистых проток могучей реки, неприметного, низкого в посадке суденышка, с бортовой надписью «Кайман». Отто даже немного удивляло столь точное наименование, подобранное, видимо знающем человеком. Оставаясь всегда устойчивым и юрким на плаву, судно удачно соответствовало названию, и за продолжительное плавание проявило себя достойно, не требуя даже частой дозаправки. Опасаясь излишнего интереса к вставшему на длительную стоянку кораблю, Отто Свенсон, согласовав местоположение, настрого наказал двум своим поверенным, тщательно замаскировать лодку в прибрежных зарослях тальника и дожидаться их возвращения. По роду своей деятельности, прекрасно разбираясь в стержневых азах конспирации, лишних вопросов они старались не задавать, чтобы исправно получать свой гонорар от шефа, удовлетворенного их непререкаемой исполнительностью.
   Таких внезапных гостей, Дарья вовсе не ждала, да еще по темному времени суток. Пусть и не сразу, а лишь после упоминания знакомства с ее мужем, Петром, она поняла с кем имеет дело. В естественном порыве Отто Свенсон, как и водится, поинтересовался самочувствием мужа Дарьи, должно быть задержавшегося к вечеру на трудной работе мельника. Он плохо помнил, из разговоров с Бельским; где именно трудился Петр, но полагал, что не ошибся.
   Дарья, сухо сообщила гостям, что муж ее пропал в тайге, но в ночлеге не отказала тем более, что иноземец, сопровождаемый молчаливым и строгим спутником, предложил ей хорошие деньги, и вовсе не за крышу над головой, а за лошадь в упряжи, которая им понадобится утром. Хозяйка уступила своего коня, стоявшего без дела, но на условиях возврата. О цели своей поездки Отто промолчал; не к чему лишнему человеку знать подробности, однако попросил Дарью сохранить их визит в тайне. Он знал, что встречается с этой женщиной последний раз, и вряд ли их пути более пересекутся. Поэтому, не заморачиваясь судьбой лошади, гости отужинали в крестьянском доме и поблагодарив хозяйку, скоро улеглись на просторной веранде.
   Вот уж кого не ожидал увидеть Степан, к обедне следующего дня, так это знакомого ему по прошлому иноземца. Он и имени то его не помнил. Бельского Степан уже не боялся и готов был немедля бросить к ногам бывшего белого офицера все оставшееся у него золото, только бы не ощущать на себе более пронизывающий взгляд своего неотступного покровителя. Денег, что привез Арсений, надолго Марии хватит. Но почему иностранец не вместе с поручиком, а с чужим, незнакомым, серым как туча, молчаливым и, казавшимся даже загадочным, странным человеком? Это насторожило Степана.
     -  Не много ли сюрпризов за последнее время, ребятки? Вы то откуда здесь? – озабоченно встретил нежданных гостей хозяин, смутно догадываясь о цели приезда дружков давно не появлявшегося, бывшего поручика.
   Переминаясь с ноги на ногу после долгой дороги, Отто передал привет от Бельского ссылаясь на невозможность поручика порадовать Степана своим присутствием. Он представил Мага Этана, как лицо, доверенное Бельского, для решения его дальнейших вопросов. Свенсон не спешил успокаивать сообщением о гибели бывшего Белого офицера. Степан побаивается его и должен находиться в страхе, тогда он ему подвластен, самодовольно полагал Отто. Однако опасаясь, что этим Степана уже не испугать, он не исключал возможность использования удивительных сил своего напарника. О том, что старого партизана склонять к сотрудничеству предстоит любыми способами, знал и Этан, но раньше нужного времени, предпочитал не пользоваться методами магического принуждения человека быть покладистым.
     - Мы не за тем сюда приехали спустя многие годы, чтобы вспоминать прошлые твои грехи, Степан. Нам интересно другое.
   Степан лишь ухмыльнулся, прекрасно понимая, какая надобность способна была возникнуть у Бельского, чтобы снарядить в дорогу всю эту компанию. О скрытных намерениях поручика он знал хорошо. И то, что он как верный пес, по жизни хранит его золото, тоже наверняка известно этому Отто, и скрывать тут нечего. Иначе, зачем здесь его верные приятели?..
     -  Я хорошо помню наказы поручика. Но вот, что у вас на уме, я не знаю! Пусть приезжает сам и забирает свои сокровища, я отдам ему все. Словом, разговаривать я буду только с Бельским, - грубо оборвал Степен, совершенно путаясь в намерениях странных гостей.
     -  Мне хотелось бы успокоить Вас, товарищ Степан: золото Бельского пусть ему же и принадлежит. А вот сопроводить нас к шаману вам все же придется…
     -  Кому услужение мать, а кому мачеха… Я под ваши мотания по глухой тайге не нанимался, - попытался закрепить свой отказ Степан.
   Беседа начинала напрягать Свенсона, и он решился быть откровеннее со Степаном:
     -  Мы хорошо заплатим, если через короткое время, уважаемый Маг Этан сможет, благодаря твоему благоразумию, засвидетельствовать свое почтение шаману Атунде. В противном случае, Степан, тебе придется испытать на себе и узнать действенную силу Мага. Тебе будет лучше, не противиться его воле.
   Мягкий, с оттенками угрозы, намек не понравился Степану, и он решил ответить откровением за откровение.   
     -  У меня прикованная к постели, больная дочь и забота о ее здоровье мне сейчас важнее ваших путешествий будет. И пустой это разговор, так что передавайте привет Бельскому; я всегда согласен принять его в своем доме, а вот вас привечать не желаю, - нервничая, Степан отошел в сторону и закурил.
   Приятели, чувствуя упорство и нежелание хозяина идти на их условиях в тайгу, принялись разговаривать полушепотом, рассуждая о чем-то своем, непонятном и неясном. Звуки речи глухо вязли в воздухе и до него не доходили. Степан и не пытался вслушиваться; намерения чуждых по нраву людей мало интересовали его в эти минуты. Иноземцы отошли в сторону двора и разговор какое-то время не возобновлялся.
   Понемногу волнения улеглись, и Степан еще внимательнее всмотрелся в острый, не знающий смущения взор Отто Свенсона, вновь решившего подойти и заговорить. Он походил в эти минуты на дитя, не помнящего наказаний: «Смазливое ничтожество», - подумал бывший партизан, удивляясь своему столь точному замечанию.
     -  Как зовут твою дочь, Степан, и сколько ей лет? – неуместным вопросом, Свенсон словно сбивал с недружелюбного настроя хозяина, однако продолжил ничуть не смутившись. – Ты сейчас обижен и рассержен, я это понимаю, но представить себе не можешь, какое великое везение выпало на твою долю, а в особенности на долю твоей больной дочери.
   Степан не понимал, куда клонит разговор иностранец, задавая глупые и несвоевременные вопросы, уверенно обнадеживая его невесть в чем.
     -  Ты знаешь, кто этот человек? Кто сейчас стоит перед тобой, и, можно сказать, скромно просит помочь? Это магистр, Маг Этан, которого я привел сюда для важной встречи. Но вижу самое неотложное дело для тебя сейчас – здоровье твоей дочери. Этан волшебник невиданной силы, и я могу заверить тебя, что он способен излечить твою дочь очень быстро. А если ты хочешь убедиться в этом, то веди нас к больной, покажи ее истинному целителю всех времен. Надеюсь тогда и ты изменишь свое отношение к просьбе. Мы понимаем твое упрямство, но право, оно того не стоит…
   Степан с удивлением и недоверием смотрел на Свенсона, начавшего неожиданный разговор о скором исцелении его дочери, которое выглядело в его представлениях о врачевании, как обыкновенное издевательство и насмешка над его отцовскими чувствами.
     -  Мало, что вы врываетесь в мой дом с угрозами, господа хорошие, так еще и норовите посмеяться над здоровьем Александры, - возмутился их поведением Степан. – Мне ничего не остается, как выдворить вас обоих со двора, и будет хорошо, если вы уберетесь сами.
   Отто упрямо продолжил настаивать на своем:
     -  Степан, не глупи, ты сейчас сам увидишь и убедишься, исцеление произойдет на твоих глазах. Что же ты за отец, который не хочет избавить дочь от недуга? Веди давай к Александре и не сомневайся в дарованиях и способностях великих людей, о силе и возможностях которых ты, по своей глупости, и представления не имеешь.
   Отто подошел к Этану и уважительно предложил ему проследовать за ним. Отец, непонимающе глядя на одетого в темный плащ незнакомца, словно повинуясь малоубедительным уговорам Свенсона, провел гостей в комнату к дочери.
   Мать, сидя у изголовья Александры, сразу же обеспокоилась появлением в доме странных, чужих людей, которых отец норовил чуть ли не знакомить с больной дочерью. Александра взволнованно смотрела на вошедших, не зная, для чего отец привел своих приятелей к ее постели. В ее взгляде затаилась тревога, она напряженно и молчаливо ждала пояснений от отца. Успокоив взволнованную дочь, Степан обратился к матери:
     -  Мария, выйди-ка на время, тут мы к Александре.
   Полностью доверяя своему супругу, Мария и не помыслила возражать. Она быстро удалилась, освободив пространство тесной комнатки. И тут, впервые, за все время препираний, Степан услышал повелевающий баритон Мага Этана, который попросил всех отступить и оставить его наедине с Александрой. Его низкий, гортанный голос, словно эхом отражаясь от стен, непривычно резонировал в голове Степана, вынуждая прислушиваться и исполнять. Время остановилось; в нем пребывали только Александра и Маг, только сила исходящая из его рук, и только магия волшебного, наэлектризованного пространства.