Воспоминания Валентины. Гл. 7 Первое замужество

Продолжение.   Начало: http://proza.ru/2026/07/06/1621

  Итак, после кончины матери  я осталась в  квартире со старенькой бабушкой Пелагеей и соседом – отчимом. Я работала в трёхсменном режиме  ткачихой на ковровом комбинате.  Задумывалась о будущем, которое виделось совсем не в радужном свете.  Мама при жизни советовала мне, не откладывая, выходить замуж за достойного человека, который позаботится обо мне. Когда я познакомилась с Павлом, родом с Украины, старше меня на семь лет, и представила его маме, она твёрдо заявила, что это – то, что мне нужно. Не могу сказать, что я его любила, но он был приятным молодым человеком, казался надёжным и рассудительным.   Он, в свою очередь, говорил, что я ему нравлюсь и предложил выйти за него замуж. В  то время он работал мастером на асфальтовом заводе и жил в общежитии этого завода.   Через неделю после похорон матери, когда мне только что исполнилось восемнадцать лет, мы расписались.

Мы стали жить в нашей небольшой однокомнатной квартире, переделанной в двухкомнатную. Моя бабушка Пелагея могла переехать к любой из своих четырёх дочерей, но захотела остаться со мной. Мы с ней и Павлом разместились в одной комнате, в другой – отчим, который вскоре снова женился на Матрёне, женщине лет пятидесяти, участнице Великой Отечественной войны. Она была, к счастью, доброй и неконфликтной, правда заядлой курильщицей. Отчим сразу же невзлюбил Павла, считая, что Павел  должен позаботиться о собственном жилье  для своей семьи и освободить комнату в  квартире.  Отчим стал чаще выпивать, тогда конфликты между ними нередко и возникали. Матрёна в этом случае обычно вмешивалась и приглушала ссору.  При необходимости она выручала меня в уходе за ребёнком, особенно когда в возрасте девяноста лет скоропостижно умерла моя любимая бабушка. Пришлось нанять няню, которая на день брала Вову к себе.  Условия жизни молодой семьи были, скажем мягко,  совсем не комфортными. Я поняла, что мне пора действовать, поэтому перешла на работу в жилищно-коммунальный отдел  оборонного предприятия, чтобы получить своё жильё.
 
Павла хорошо приняла  моя многочисленная родня: тёти, дядя, двоюродные сёстры и братья. Через два года у нас родился сын, мы назвали его Владимиром. Ежегодно я ездила, сначала одна, а затем с Вовой,  в отпуск на родину Павла, село Оболонье Черниговской области. Мужу не давали отпуск в летнее время, это был самый жаркий период работы завода.  Отец Павла и его брата Ивана рано умер, мать  Павла, Анастасия снова вышла замуж, и у них с новым мужем Константином Павловичем родилось четверо дочерей.  Отчим Павла и все девочки относились ко мне очень тепло. Иначе приняла меня Анастасия, которая видимо считала, что её старший сын должен был жениться на украинке. Она явно не демонстрировала своё чувство, но я ощущала его. В дальнейшем всё молодое поколение разъехалось кто куда: братья оказались в Подмосковье, дочери – в Минске.

 Наша семейная жизнь текла мирно и в согласии, если не считать сложностей с жильём, пока в 1956 году, после пяти лет семейной жизни, я  не узнала, что муж мне изменяет. Мои чувства трудно передать, я была страшно возмущена и решила расстаться с ним. Он признал факт отношений  с сотрудницей завода, которые продолжались  несколько месяцев до огласки, просил  прощения, клялся, что больше это никогда не повторится. Особенно он напирал на то, что у нас маленький сын, которому нужен отец. Я приняла решение пока сохранить семью, а дальше посмотреть. Мы сразу поехали втроём с Павлом и  сыном в отпуск в Оболонье,  но ничего не говорили о произошедшем. Однако семья была уже в курсе, на заводе вместе с Павлом работала их дальняя родственница, которая сообщила им об этом. Отпуск прошёл нормально, но напряжение чувствовалась, все всё знали, но делали вид, что ничего не произошло.  Мать Павла уговаривала оставить Вову у них на некоторое время, чтобы укрепить его слабенькое здоровье, отпоить его парным молоком, но я не смогла на это решиться.

 Отношения в нашей семье так и не наладились, и в мае 1957 года я сообщила Павлу, что далее жить с ним  я не смогу, и предложила покинуть нас. Новые уговоры не помогли, и он съехал с квартиры.  В дальнейшем Павел безуспешно пытался снова  уговорить меня восстановить семью, не давал развод. Я так и не смогла простить его, и Павел  снова женился,  детей в новой семье не было. Взаимоотношения с ним в интересах  сына остались нормальными: он постоянно участвовал в его воспитании, часто брал на выходные дни,  возил в отпуск на свою родину. Он получил сначала комнату, которую позже передал сыну, а в старости завещал внуку Максиму и квартиру, и дачу, которые тот в последствии и унаследовал.
    Продолжение следует