Баранкин, будь человеком

БАРАНКИН, БУДЬ ЧЕЛОВЕКОМ!
( ставить только с разрешения автора. vl 454@mail.ru Авторские права защищены.)
 Фантастическая и сверхъестественная история по мотивам сказочной повести В.В Медведева

Действующие лица:
Баранкин Юра, ученик 6 класса, он же воробей, бабочка, муравей.
Малинин Костя, ученик 6 класса,  он же воробей, бабочка, муравей.
Ученики 6 класса «А»
Учительница, она же Волшебница, – строгий взгляд и тайная улыбка.
Кошки – воплощение грации и коварства.
Воробьи – символ свободы и легкомыслия.
Бабочки – эфемерная красота и жажда полета.
Муравьи – трудолюбие, доведенное до абсурда.
Пожелания автора: Животных и насекомых могут заменить куклы, чьи нити дергают сами актеры, играющие Баранкина и Малинина, после их метаморфоз. (воробей, бабочка, муравей).

СЦЕНА 1.
(Обычный школьный класс. Ученики 6 «А» сидят за партами. На доске мелом написано: «Сказочно-фантастическая история, которая произошла…»)
УЧИТЕЛЬНИЦА: Запишите тему сочинения: «Сказочно-фантастическая история, которая произошла…»
Пауза.
АЛИК: (тянет руку) Где, Наталья Николаевна?
МИША: С кем?
ЗИНА: И когда?
УЧИТЕЛЬНИЦА: (хитро улыбается) Вот это вы сами придумайте. Включите фантазию! Пусть ваши герои живут среди нас, но с ними случится что-то волшебное.
ВАНЯ: А если у меня нет никакой фантазии? Что тогда?
ЗИНА: Тогда — двойка!
НАДЯ: (вздыхает) Ой, хватит уже про двойки!
Звенит звонок.
УЧИТЕЛЬНИЦА: (загадочно) Урок окончен. Вдохновения вам, ребята! До свидания.
(Учительница выходит. Класс взрывается радостным «Ура!». Все срываются с мест и бегут к выходу, но Надя Кузякина преграждает им путь.)
НАДЯ: (командует) Стоять! Никто не уходит!
АЛИК: Это еще почему?
НИНА: (ехидно) Потому что оканчивается на "У".(показывает язык)
СЕРГЕЙ: Там футбол по телеку начинается!
НАДЯ: (кричит) Отставить футбол! У нас собрание по поводу Баранкина и Малинина!
ВАНЯ: (ноет) Ну вот, только учиться начали, а уже собрания!
НАДЯ: А Баранкин и Малинин уже успели двойки схватить.
БАРАНКИН: Ну и что? В прошлом году тоже были двойки.
НАДЯ: (топает ногой) Всем сесть за парты!
Ребята неохотно рассаживаются.
НАДЯ: Баранкин, Малинин — к доске! Ну, какие будут предложения?
НИНА: Вызвать родителей, и всё.
СВЕТА: Да выгнать их из школы, и дело с концом!
ЗИНА: Оболтусы!
ВАНЯ: Двоечники!
БАРАНКИН: (огрызается) Ой, кто бы говорил! Если бы тебя первой вызвали, ты бы не двойку, а единицу получила. Так что сиди и не квакай!
НИНА: Вы просто трутни!
БАРАНКИН: Это еще кто такие?
НИНА: Дед Пихто! (показывает язык)
МИША: (важно) Трутень — это пчела мужского пола.
АЛИК: (хохочет) Пчелки! Ха-ха!
НАДЯ: Тихо! Давайте послушаем, что они скажут.
НИНА: А чего их слушать? И так всё ясно.
БАРАНКИН: (набирает воздуха) А вот и скажу! Мы с Костей не виноваты, что учитель решил нас вызвать. Спросил бы кого-нибудь из отличников, например, Мишку — и всё бы началось с пятерки!
НАДЯ: Баранкин, ты лучше скажи, когда вы двойки исправите?
БАРАНКИН: (смотрит на друга, тот кивает) В этой четверти исправим.
СВЕТА: (возмущенно) Значит, мы должны всю четверть из-за вас страдать?
(Класс начинает скандировать: «Трутни! Оболтусы! Лоботрясы!»)
БАРАНКИН: (почти кричит) Да не понимаем мы эту задачу! Ну не понимаем, и всё!
НИНА: Все понимают, а они — нет!
АЛИК: (толкает Мишу в бок) Слушай, Мишка, у тебя же по всем предметам «отлично». Вот и помоги им!
Все ребята смотрят на Мишу, как на спасителя.
МИША: (помявшись) Ну… ладно. Я согласен с ними позаниматься.
Костя и Юра переглядываются, в их глазах появляется слабая надежда.
НАДЯ: (довольно) Вот и отлично! Договорились: завтра занимаетесь с Мишей, а потом все идем в школьный сад — будем деревья сажать!
БАРАНКИН и МАЛИНИН: (хором) Что?!
БАРАНКИН: Еще и деревья сажать?
МАЛИНИН: (жалобно) У меня же голова от этих задач уже лопается, а тут еще и лопата…
НАДЯ: (строго) Труд облагораживает человека. А вы, Баранкин и Малинин, в этом нуждаетесь больше всех. (с облегчением) Ну, теперь можно и расходиться!
(Сергей в восторге подбрасывает портфель к потолку. Ваня ловит его на лету и, как заправский футболист, эффектно пасует Алику. Тот возвращает «мяч» Сергею.)
СЕРГЕЙ: (скандирует, как на стадионе) Так, так! Только так! Атакует наш «Спартак»!
(Ребята, шумно переговариваясь и толкаясь, высыпают из класса. Малинин остается — он понуро опускается на парту. Баранкин, словно завороженный, не сводит глаз с доски.)
БАРАНКИН: (угрюмо) Еще и сочинение это… «Сказочно-фантастическая»… Тьфу!
(В дверях снова показывается Надя.)
НАДЯ: (укоризненно) Юра, будь человеком, исправь двойку! Не позорь класс.
(Баранкин бросает на нее такой испепеляющий взгляд, что Надя мгновенно исчезает, поспешно прикрыв за собой дверь.)
БАРАНКИН: (возмущенно, в пустоту) А если я устал быть человеком? Что тогда?
МАЛИНИН: (подходит к другу и протягивает портфель) Пойдем, Юрка. Завтра будет тяжелый день.
(Друзья выходят из опустевшего класса. В наступившей тишине гремит гром — словно предзнаменование грядущих перемен. В пустом кабинете, будто из ниоткуда, возникает Волшебница в облике обычной учительницы. С таинственной улыбкой она дописывает на доске: «…история, которая произошла с Баранкиным и Малининым». )

СЦЕНА 2.
Утро. Школьный двор. Ребята суетятся: кто-то тащит доски для забора, кто-то сажает деревья. В воздухе летают бабочки, чирикают воробьи. Появляются Баранкин и Малинин. Они выглядят измученными, в руках — тяжелые учебники. Парни плюхаются на скамейку.
БАРАНКИН: (кивает на небо) Вот кому реально круто живется!
МАЛИНИН: Ты о ком это?
БАРАНКИН: Да о птицах всяких, о жуках… Никаких проблем! Летают себе, порхают — красота. Никаких забот!
(На спинку скамейки садится жучок. Баранкин смотрит на него с завистью.)
БАРАНКИН: (тяжело вздыхает) Эх, хоть бы на денек стать таким… Букашкой, воробьем или бабочкой. Лишь бы не слышать этих бесконечных приказов. С утра до ночи одно и то же: «Просыпайся!», «Одевайся!»…
МАЛИНИН: (подхватывает) «Пойди туда!», «Принеси то!»…
БАРАНКИН: «Купи хлеба!», «Подмети!», «Помоги!»…
ВМЕСТЕ: «Выучи уроки!»
МАЛИНИН: А в школе вообще караул.
БАРАНКИН:Только зашел в класс, и понеслось: «Баранкин, будь человеком!». В школе — будь человеком, на улице — будь человеком, дома — будь человеком! А если я не хочу быть человеком?!
МАЛИНИН: И я не хочу!
БАРАНКИН: Вот бы стать воробьем… Свобода!
МАЛИНИН: Жалко, волшебников не бывает.
БАРАНКИН: Ага, только в сказках…
МАЛИНИН: Мечтать не вредно, конечно…
БАРАНКИН: Но было бы круто!
(Малинин задумчиво ковыряет носком ботинка землю.)
БАРАНКИН: Слушай, а если бы реально сработало? Вот прямо сейчас — раз, и крылья! (смеется) Ага, и полетели бы мы с тобой прямо с урока математики в окно! Представляешь лицо нашей математички? Она такая: «Баранкин, к доске!», а я такой — чирик-чирик, и на дерево! Никаких контрольных, никаких двоек. Только семечки и свобода.
МАЛИНИН: (скептически) Ну, не знаю. Воробьи, они же вечно голодные. И коты за ними охотятся.
БАРАНКИН: (отмахивается) Да ладно тебе, Малинин! Ты вечно всё портишь. Главное — никакой школы! Ты представь: утро, все сидят, пыхтят над задачами, а мы — в небе!
МАЛИНИН: (вздыхает) Ладно, убедил.
БАРАНКИН: (вдруг замирает, глядя в небо) Слушай… а вдруг где-то здесь, есть кто-то, кто может это устроить?
МАЛИНИН: (смеется) Ты еще скажи, что надо три раза вокруг школы обежать и заклинание прокричать.
БАРАНКИН: (серьезно) А вот и попробую! А вдруг?
(Баранкин начинает бегать вокруг скамейки, смешно махая руками, как крыльями.)
БАРАНКИН: Хочу быть воробьем! Слышите? Хочу быть воробьем! Малинин, давай со мной, чего сидишь?
МАЛИНИН: (смущенно оглядывается по сторонам) Да ну тебя, увидят же! Подумают, что мы с ума сошли.
БАРАНКИН: (останавливается, тяжело дыша) Да плевать!
(В этот момент в воздухе что-то странно вибрирует, раздается легкий звон, похожий на звук рассыпавшихся стекляшек. Ребята замирают. И тут из-за скамейки — бац! — появляется волшебница. Ну вылитая Нина Николаевна, их учительница! Костюм красный в горошек, шляпка смешная, а в руках — зонтик закрытый.)
ВОЛШЕБНИЦА: (весело) Привет, мальчишки!
(Баранкин и Малинин аж подпрыгнули от неожиданности.)
БАРАНКИН и МАЛИНИН: (хором) Нина Николаевна?!
ВОЛШЕБНИЦА: (хитро улыбается) Ошиблись, ребята. Я — волшебница!
БАРАНКИН: Волшебница? Настоящая?
МАЛИНИН: Да ладно, в наше-то время…
ВОЛШЕБНИЦА: (шепотом, как по секрету) Еще как бывают!
(Мальчишки переглянулись, глаза по пять копеек.)
ВОЛШЕБНИЦА: Так, а ну-ка, в школе вас не учили место старшим уступать?
(Мальчишки вскочили, как ошпаренные, даже учебники побросали. Волшебница плюхнулась на скамейку.)
ВОЛШЕБНИЦА: Спасибо! А теперь подходите ближе.
(Мальчишки, как завороженные, подошли.)
ВОЛШЕБНИЦА: Я исполню ваше самое заветное желание!
БАРАНКИН и МАЛИНИН: Какое?!
ВОЛШЕБНИЦА: (достает блокнотик) Так… посмотрим… Баранкин… Малинин… Ага, вот оно! «Не хочу быть человеком, хочу быть воробьем!» Не передумали?
БАРАНКИН: А это… правда получится?
ВОЛШЕБНИЦА: (загадочно) А как же!
БАРАНКИН: (тихо) А как? Палочкой волшебной? (делает смешной взмах рукой)
ВОЛШЕБНИЦА: Обойдемся словами. Слушайте внимательно. Выучите заклинание, будете повторять его каждый раз. И условие: превращаться можно только три раза. Поняли?
МАЛИНИН: И даже в бабочку можно?
ВОЛШЕБНИЦА: Хоть в лягушку!
БАРАНКИН и МАЛИНИН: Круто!
ВОЛШЕБНИЦА: Ну что, готовы?
(Мальчишки закивали как сумасшедшие.)
БАРАНКИН: В воробьев!
МАЛИНИН: (оттаскивает Баранкина в сторону, шепчет) Слушай, может, лучше в бабочек?
БАРАНКИН: Да ну, бабочки — это просто букашки. А воробьи — птицы! Ты знаешь, какая у них жизнь классная?
ВОЛШЕБНИЦА: Мальчики, время не ждет! У меня еще дел полно.
БАРАНКИН: Решай быстрее, а то сейчас Мишка придет!
МАЛИНИН: Ладно, уговорил! В воробьев так в воробьев!
БАРАНКИН и МАЛИНИН: В воробьев!
ВОЛШЕБНИЦА: (торжественно) Готовы?
БАРАНКИН и МАЛИНИН: Всегда готовы!
(Волшебница встала и раскрыла зонтик.)
ВОЛШЕБНИЦА: Замрите! Закрывайте глаза! Представьте, что вы птицы. Дышите глубже! Повторяйте за мной: «Вот я! Вот я! Превращаюсь в воробья!» Три раза!
БАРАНКИН и МАЛИНИН: Вот я! Вот я! Превращаюсь в воробья!.. Вот я…
(Вдали слышны шаги и голос Мишки.)
МИША: (кричит) Костя! Юрка! Вы где там застряли?
(Поднимается сильный ветер. Волшебница накрывает мальчишек зонтом, и они все трое оказываются под ним.)
МИША: (подходит ближе) Юра! Костя! Ау! Куда вы делись?
БАРАНКИН и МАЛИНИН: (хором, громко) Вот я! Вот я! Превращаюсь в воробья!
(Бабах! Гром среди ясного неба! Зонт резко подлетает вверх, крутится, как пропеллер, и улетает в облака. Волшебница исчезла, будто её и не было. Из-под того места, где стояли мальчишки, с шумом вылетают два воробья. Они делают круг над головой ошарашенного Мишки, весело чирикают и садятся на забор.)
МИША: (останавливается, вертит головой по сторонам) Эй, вы чего? Где вы?
(Миша видит на скамейке брошенные учебники. Он подходит, поднимает их, оглядывается по сторонам, но вокруг — ни души.)

СЦЕНА 3.
БАРАНКИН: (смотрит на свои руки, потом на ноги) Чирик! Чик! Где мои руки? А где ноги? Ой, это что, лапки? Неужели это я? (радостно прыгает) Чирик! Чик! Ура! Я больше не Баранкин! Я самый настоящий, взаправдашний воробей! Вот это да! (Баранкин распушил крылья, выпятил грудь колесом и подмигнул Малинину, который сидел рядом.)
БАРАНКИН: Чир-чик! Ир-чик!
МАЛИНИН: Чуф-чуф-чуф! Чи-чи-чи!
БАРАНКИН: (вытирает крылом лоб) Ч;уфф! Ч;уфф!
МАЛИНИН: (повторяет за ним) Ч;уфф! Ч;уфф!
(Друзья взлетают, делают пару крутых виражей, приземляются на скамейку и обнимаются, подпрыгивая от радости.)
ВМЕСТЕ: Ура! Ура!
МАЛИНИН: Не обманула нас волшебница!
БАРАНКИН: И теперь всё! Никаких уроков, никаких забот! Только воробьиное счастье!
МАЛИНИН: И моё!
БАРАНКИН: В голове пусто, легко, и так будет целый день!
(Поют, пританцовывая)Целый день-день-день!
Нам летать совсем не лень!
В небо поднимаемся,
Вниз мы опускаемся.
Захотим – на ветку сядем,
Если вдруг совсем устанем.
Чик! Чирик! Чик! Чик! Ура!
Мы играем в воробья!
БАРАНКИН: Вот она, свобода!
(Друзья взлетают на ветку дерева. Вдруг, как пушечное ядро, к ним прилетает толстая воробьиха.)
ВОРОБЬИХА: Ага, вот вы где, бездельники! Я вас за соломой послала, а вы тут на солнышке греетесь!
БАРАНКИН: (тихо, испуганно) Это еще кто такая?
ВОРОБЬИХА: Хороши сыночки! Что молчите? Родную мамочку не узнали?
БАРАНКИН: (шепотом) С чего это она решила, что мы её дети?
МАЛИНИН: Наверное, перепутала.
ВОРОБЬИХА: Что прячетесь? Не бойтесь, ругать не буду! Летите ко мне!
МАЛИНИН: Простите, тетенька, но мы вас первый раз видим!
ВОРОБЬИХА: (визжит) Какая я тебе тетенька?!
(Воробьиха пикирует на Малинина и клюет его в шею.)
БАРАНКИН: (кричит) Да не тетенька она нам! Честное слово, мы не ваши дети! Ну, честное-пречестное!
ВОРОБЬИХА: И ты не признаешь родную мать? Ну, сейчас я вас проучу!
(Воробьиха начинает клевать их. Воробьи вокруг радостно чирикают, подбадривая её.)
БАРАНКИН: Ой, больно! Чиик!
МАЛИНИН: Ай! Чиик! Чииирик!
ВМЕСТЕ: Мамочка, мамочка, хватит!
ВОРОБЬИХА: То-то же! А теперь, сыночки, будем учиться вить гнез
БАРАНКИН: (ошарашенно) Как — учиться? Прямо сейчас?
МАЛИНИН: (потирая ушибленное крыло) Мы же только что прилетели! Мы же только что стали воробьями!
ВОРОБЬИХА: (строго) А вчера вы что делали? Вчера ваша мамочка вас учила, как веточки складывать, а сегодня будете сами! Живо за работу!
МАЛИНИН: (шепотом, Баранкину) Слушай, я не хочу вить гнездо. Я хочу летать и семечки клевать. Почему ты мне не сказал, что у воробьев тоже есть «домашка»?
БАРАНКИН: Да откуда я знал?! Я думал, у них тут сплошные каникулы!
МАЛИНИН: (громко, воробьихе) В общем, делайте что хотите, а я лично гнездо строить не буду! У меня лапки не для этого!
ВОРОБЬИХА: (в ярости, налетает на Малинина) Кто тут самый умный?! Кто не хочет учиться?!
БАРАНКИН: (заслоняя друга крыльями) Это не он! Это я сказал! Я самый ленивый!
ВОРОБЬИХА: (клюет Баранкина в бок) Ах, ленивый?! Сейчас научим!
МАЛИНИН: (пищит) Ой-ой! Драться — это непедагогично! Мы на вас жалобу напишем!
ВОРОБЬИХА: (останавливается, удивленно) Что?! Где ты таких слов нахватался, негодник? «Педагогично»! Ты мне тут еще поумничай!
(Воробьиха снова бросается в атаку, перья летят во все стороны.)
МАЛИНИН: (уворачиваясь) Всё-всё! Молчу! Буду вить! Только не клюйся!
БАРАНКИН: (тяжело вздыхая) Ну вот... Прилетели. Вместо свободы — стройка.
(На ветку садится Рыжий воробей.)
ВОРОБЬИХА: Папочка прилетел! Чиканька наш! Чика! Чи-ка!
(Малинин и Баранкин в изумлении раскрыли клювы.)
БАРАНКИН и МАЛИНИН: Папа?
РЫЖИЙ ВОРОБЕЙ: (похлопывая крыльями по бокам) Скорей, сыночки! Скорей, воробьятки! Стрижи на юг улетают, скворечник освобождается. Чудесный скворечник!
ВОРОБЬИХА: Скворечник! Моя мечта!
РЫЖИЙ ВОРОБЕЙ: Надо успеть занять, пока другие не нагрянули. Придется подраться! В путь! Летим-тим-тим!
БАРАНКИН: (подхватывая) Ле-тим-тим-тим! Лучше подраться за скворечник, чем учиться вить гнездо.
МАЛИНИН: (пискливо) А может, лучше поучимся гнездо вить?
РЫЖИЙ ВОРОБЕЙ: Хвост не дорос старших учить! Посмотрим, что ты запоешь зимой, когда приморозит!
БАРАНКИН: Вот именно! Летим!
(Рыжий Воробей срывается с ветки, задевая крылом ребят, и рвется вперед. Воробьиха пристраивается следом.)
РЫЖИЙ ВОРОБЕЙ: Чур, не отставать! Вперед!
МАЛИНИН: (шепотом) Если уж ты решил остаться воробьем, то дерись за свой скворечник. А я — нет. Выберу момент и сбегу!
БАРАНКИН: Тише ты! Все дело испортишь. От этого рыжего сейчас просто так не отвяжешься.
МАЛИНИН: Что же делать?
БАРАНКИН: Жди сигнала. Сбежим по дороге! С Баранкиным не пропадешь!
ВОРОБЬИХА: Чур, не отставать!
(Вдруг слышится отчаянное чириканье. На дереве висит скворечник, вокруг него кружат незнакомые воробьи. Малинин вцепляется клювом в хвост Баранкину, и они вместе бросаются в бой.)
РЫЖИЙ ВОРОБЕЙ: Клюйте их, воробьятки мои!
ВОРОБЬИХА: За скворечник!
БАРАНКИН: Держись, Малинин! Вспомни, как мы с ребятами за футбольный мяч дрались!
МАЛИНИН: Я не дрался, я на воротах стоял!
БАРАНКИН: Где наша не пропадала! Бей их! Чирик! Чирик!
МАЛИНИН: Чирк! Чирк!
(Баранкин взмывает вверх, делает кувырок, входит в штопор и на бреющем полете вырывается из окружения. Малинин отцепляется от хвоста. Друзья пикируют на врагов, работая лапами и клювами.)
РЫЖИЙ ВОРОБЕЙ: Молодцы, воробьятки! Так их!
(Баранкин хватает Малинина за крыло.)
БАРАНКИН: Пора рвать когти!
МАЛИНИН: Пора!
(Друзья бросаются наутек и наконец падают на первую попавшуюся крышу.)
МАЛИНИН: Знаешь что? Я лично на-чи-рикался! (яростно клюет крышу) У них жизнь без забот, у них жизнь без хлопот!
БАРАНКИН: А я виноват, что мне так показалось? Ничего, у нас в запасе еще два превращения.
МАЛИНИН: Если превращаться, то лучше в бабочек. Они гнезд не вьют, кошки их не едят, а питаются сладким нектаром.
БАРАНКИН: Заманчиво.
МАЛИНИН: Конечно! Целый день порхать с цветка на цветок… Давай превращаться, пока день не закончился!
БАРАНКИН: А как у бабочек с учебой? Может, они тоже чему-нибудь учатся?
МАЛИНИН: (вскрикивает) Кошка!
БАРАНКИН: Хватит меня пугать!
МАЛИНИН: Я серьезно! Целых две!
(На крыше появляются две кошки. Они делают несколько шагов и замирают, наблюдая за воробьями.)
БАРАНКИН: К превращению в бабочек приготовились!
МАЛИНИН: Приготовились
БАРАНКИН: На-чали!
МАЛИНИН: А какие слова?
БАРАНКИН: Повторяй за мной! Не хочу быть воробьем! Хочу быть бабочкой! То есть мотыльком! Вот я! Вот я! Превращаюсь в мотылька! Три раза!
(Друзья зажмурились.)
БАРАНКИН и МАЛИНИН: (шепотом) Вот я! Вот я! Превращаюсь в мотылька!
(Кошки разделились: одна крадется к Малинину, другая — к Баранкину. В трех шагах от них хищницы замерли. Одна выгнула спину дугой и утробно заурчала. Другая, скребя когтями по железу, приготовилась к прыжку. Малинин продолжает шептать заклинание. Баранкин открывает один глаз и смотрит на свои лапы.)
БАРАНКИН: Собираются прыгать! Значит, мы не превратились! Все пропало! Прощай, Малинин! Извини, что я втянул тебя в такую историю!
(Раздается резкий, пронзительный свист. Кошки от неожиданности подпрыгивают на месте и, испуганно озираясь, бросаются наутек. )

СЦЕНА 4.
БАРАНКИН: (радостно визжит) Крылья! У меня крылья! Получилось! Я не воробей, я — бабочка! Ну, волшебница, ну даёт!
(Машет маленькими треугольными крылышками, крутится на месте. Рядом с ним зависает огромная красивая бабочка с изумрудными узорами.)
БАРАНКИН: Ого! Какая красотища! А где Малинин? Костя! Ты где? Сдуло тебя, что ли? Или кошка слопала?
МАЛИНИН: Чего вертишься, как юла?
БАРАНКИН: (замирает) А ты… ты кто вообще?
МАЛИНИН: Не «кто», а «кто такой»!
БАРАНКИН: Ну и кто?
МАЛИНИН: Баранкин, ты чего, прикалываешься? Не узнал?
БАРАНКИН: Малинин?! Это ты?! Ничего себе превращение! А я думал, ты пропал.
МАЛИНИН: (гордо расправляет крылья) Ага, сейчас! Живее всех живых!
БАРАНКИН: Слушай, круто! А ты теперь кто?
МАЛИНИН: Я — махаон! Самый главный среди бабочек!
БАРАНКИН: А я?
МАЛИНИН: Крылья мелкие, желтые, в крапинку… Понятно. Ты — капустница. Огородный вредитель.
БАРАНКИН: (расстраивается) Чего это вредитель? Почему ты — махаон, а я — капустница?
МАЛИНИН: Да какая разница! Главное — мы летаем! Погнали нектар искать? Это такая вкуснятина, закачаешься! Летим!
БАРАНКИН: Летим!
(Бабочки кружат над чердаком. Малинин замечает на стене другую бабочку.)
МАЛИНИН: Глянь! Настоящая! Не то что мы, самозванцы. Это крушинница.
БАРАНКИН: Да ну её! Погнали за нектаром!
МАЛИНИН: Подожди, познакомиться надо.
БАРАНКИН: Ой, началось! Костя-бабник! Костя-девчатник!
(Малинин подлетает к бабочке.)
МАЛИНИН: Привет, красавица!
БАРАНКИН: Костя-девчатник! Костя-девчатник!
МАЛИНИН: Эй, привет!
(Бабочка не шевелится.)
БАРАНКИН: Воображает из себя! Так ей и надо.
МАЛИНИН: (приглядывается) Да не воображает она. Она спит. Её теперь хоть из пушки буди — не проснется. Она на всю зиму улеглась.
БАРАНКИН: В смысле — на всю зиму?
МАЛИНИН: Ну, закон такой. Бабочки осенью либо дохнут, либо спят до весны.
БАРАНКИН: (испуганно) Значит, мы
БАРАНКИН: (испуганно) Значит, мы тоже сейчас уснем и проспим до самой школы? А как же уроки? А как же футбол? Я не хочу быть спящей мухой!
МАЛИНИН: Да не каркай ты! Кто сказал, что мы обычные? Мы же волшебные! Мы — исключение из правил. Полетели, пока не приморозило!
БАРАНКИН: А куда летим-то?
МАЛИНИН: В школьный сад! Там клумбы еще остались, может, чего сладкого найдем. И ребят наших увидим, поглядим, как они там без нас мучаются.
БАРАНКИН: О, точно! Погнали! Посмотрим, как они там контрольную пишут, пока мы тут нектаром балуемся.
МАЛИНИН: Только чур не жужжать! Мы теперь — элита. Летим красиво, как настоящие махаоны.
БАРАНКИН: (смешно машет крыльями) Как махаоны? Да я сейчас как дам газу — обгоню тебя на повороте!
МАЛИНИН: Мечтай! Капустницы так быстро не летают. Догоняй, если сможешь!
(Малинин резко срывается с места и уносится вниз. Баранкин, неуклюже перебирая крылышками, пытается его догнать.)
БАРАНКИН: Эй! Подожди! Нечестно! У тебя крылья больше! Костя, тормози!
(Они оба скрываются из виду, оставляя чердак позади. Слышно только их удаляющееся жужжание.)

СЦЕНА 5
Школьный сад гудел. Ребята возились в земле: кто-то копал ямки, кто-то бережно пристраивал саженцы.
НИНА: Мы тут спины гнем, а Баранкин с Малининым где?
АЛИК: Да где-где… На бороде!
ЗИНА: Сидят небось в кинотеатре, жуют чего-нибудь.
СЕРГЕЙ: Или в футбол гоняют, бездельники.
ВАНЯ: Несправедливо это.
ЗИНА: И как мы им только поверили? Надо их вообще в 315-ю перевести.
АЛИК: А чего именно в 315-ю?
ЗИНА: Да потому что мы с ними соревнуемся! Пусть там свои двойки ловят, нам же только лучше.
НАДЯ: Нечестно это. Скажут еще, что мы с ними не справились.
(Входит Миша.)
МИША: Ну что, трудяги, закончили?
НАДЯ: Почти. А вы что?
МИША: А мы всё! Наша бригада на пять с плюсом справилась.
НИНА: А те двое хоть показывались?
МИША: Ни разу. Как сквозь землю провалились.
АЛИК: Ладно, разбирайтесь тут сами, а я в буфет — газировки хочу!
ВАНЯ: Я с тобой!
СЕРГЕЙ: С сиропом?
АЛИК: А то!
СЕРГЕЙ: Тогда я тоже иду.
МИША: Девчонки, с нами?
НАДЯ: Ага, только лопаты в школу закинем.
НИНА: А сачки?
НАДЯ: С собой возьмем, у нас же еще кружок юннатов.
МИША: И сочинение еще писать… Ужас.

СЦЕНА 6.
В небе кружат две бабочки. Садятся на разные цветы.
МАЛИНИН: У меня цветок — самый вкусный!
БАРАНКИН: А у меня — самый огромный!
(Оба ныряют в цветы и замирают. Баранкин выныривает.)
БАРАНКИН: Пахнет, как мамины духи, когда флакон почти пустой…
(Снова ныряет, но тут же выскакивает.)
БАРАНКИН: Эй! Там кто-то есть! Какая-то наглая бабочка мой нектар жрет? Ну, сейчас я тебе покажу!
(Баранкин бодает цветок головой. В ответ — сердитый гул. Баранкин бодает снова. Из цветка его толкают в ответ.)
БАРАНКИН: Ах так? Вылезай, я тебе сейчас… Апчхи! Я тебе все ноги… Апчхи! Я тебе покажу, как чужой нектар… Апчхи!
(Из цветка вылезает полосатая пчела. Баранкин отлетает в сторону.)
БАРАНКИН: (шепотом) Пчела?! Апчхи!
ПЧЕЛА: (вытирает лапкой мордочку) Пчела!
БАРАНКИН: Мама!
(Баранкин падает в траву. Пчела перелетает на другой цветок. Слышится жужжание и крик Малинина: «Спасите!» Малинин вылетает из цветка, за ним — пчела.)
БАРАНКИН: Так тебе и надо! Нечего было болтать: «Будем порхать, нектар пить». Вот теперь получай угощение! Апчхи!
МАЛИНИН: (кричит) Баранкин! Где ты?! Ой, мамочки!
БАРАНКИН: А вдруг она его ужалит? Он же не человек, а… надо спасать!
(Баранкин хватает сучок и взлетает.)
БАРАНКИН: Получай!
(Баранкин бьет пчелу сучком, та падает в кусты. Баранкин падает следом. Малинин подлетает к нему.)
МАЛИНИН: Ты как?
(Тишина. Малинин машет крыльями, пытаясь привести друга в чувство.)
МАЛИНИН: (чуть не плача) Дружище, только не умирай!
(Баранкин громко чихает и вскакивает.)
БАРАНКИН: Ты чего ревешь?
МАЛИНИН: Я думал… ты всё… погиб.
БАРАНКИН: (снова чихает) Живой я! А вот ты мог от пчелы пострадать.
БАРАНКИН: Слушай, а жизнь воробьев и бабочек — это только снаружи прикольно. А той жизни, о которой мы мечтали на лавке, вообще не существует.
МАЛИНИН: Может, не там искали?
БАРАНКИН: В смысле?
МАЛИНИН: Ну, если на земле такой жизни нет, может, она под землей? В муравейнике, например. Спрятаться от всех забот — и всё.
БАРАНКИН: Ага, спрятаться. Ты муравьев видел? Они же вечно пашут. Превратимся — они нас сразу запрягут. Не, в муравьи я не хочу.
МАЛИНИН: А в кого тогда? Чтобы опять не вляпаться в те же проблемы, из которых мы еле ноги унесли?
БАРАНКИН: Малинин, помнишь, как нас на собрании полоскали?
МАЛИНИН: Еще бы. Лентяи, оболтусы, бездельники… Противно вспоминать.
БАРАНКИН: А Нинка нас трутнями обозвала.
МАЛИНИН: И что?
БАРАНКИН: (сияет) Так трутни же потому и трутни, что вообще ничего не делают! Живут в свое удовольствие!
МАЛИНИН: Слушай, так это же и есть наша мечта! БАРАНКИН: Блин, как я сразу не додумался? Столько времени зря потеряли!
МАЛИНИН: Вот именно!
БАРАНКИН: Ну всё, теперь-то мы отдохнём по-человечески! От всего!
ОБА: Ура-а!! (Друзья весело машут крыльями, летают и кружатся. Вдруг Малинин падает на бок. Баранкин кружится один.)
БАРАНКИН: Надоело быть бабочкой! Хочу стать кем-то другим… (замечает Малинина) Эй, Малинин, вставай! Чего разлегся? Пора превращаться!
(Малинин не шевелится.)
БАРАНКИН: Костя, ты чего?
(Баранкин трясёт его за лапу.)
БАРАНКИН: Хватит притворяться! Или ты передумал в трутней превращаться?
МАЛИНИН: (храпит) Хр-ры!
БАРАНКИН: (удивляется) Заснул?! Прямо перед превращением! Ну ты даёшь, «Спящая красавица»! Хорошо хоть воробьёв рядом нет. А если прилетят?
(Баранкин испуганно смотрит в небо, оглядывается. Снова начинает трясти Малинина, толкает его, дёргает за крылья. Малинин — ни в какую.)
БАРАНКИН: Вставай сейчас же! Слышишь? А то я с тобой дружить не буду!
МАЛИНИН: Хр-р-ры!
БАРАНКИН: Ах так? Сонная тетеря! Сейчас я тебя разбужу. Вода нужна… О, лужа!
(Баранкин подбегает к луже, набирает в лапки воды и брызгает на Малинина.)
БАРАНКИН: На, получай! Просыпайся давай!
МАЛИНИН: (вздрагивает, открывает глаза) А? Что? Дождь пошёл?
БАРАНКИН: Какой дождь, балда! Это я тебя бужу. Ты чего удумал? Мы же договорились превращаться!
МАЛИНИН: (зевает) Ой, Баранкин… Я так устал махать этими крыльями. Сил нет. Давай завтра, а?
БАРАНКИН: Какое завтра?! Ты что, хочешь, чтобы нас тут кто-нибудь слопал? Вставай, говорю!
МАЛИНИН: (пытается встать, но снова падает) Не могу, лапы не слушаются. (Выбегают девочки с сачками.)
СВЕТА: Ой, Надя, глянь! Бабочка!
(Баранкин резко оборачивается и замирает.)
ЗИНКА: И там ещё одна!
(Девочки застыли.)
БАРАНКИН: (шёпотом) Всё, приехали. Юннатки нас засекли!
(Нервно вытирает пот со лба.)
НАДЯ: Тихо все! Не двигаться. Так, это капустница.
НИНА: Фу, такая у нас уже есть.
БАРАНКИН: (обиженно) «Такая есть»! Размечтались, юннатки-лунатки!
ЗИНА: (радостно) Ой, девчонки, а вот эта — крутая! Настоящий махаон!
НАДЯ: Ничего себе! Это же сенсация! Дай сачок!
(Надя берёт сачок и крадётся.)
НАДЯ: Сейчас мы его тепленьким возьмём. В морилку, потом в сушилку…
БАРАНКИН: Ага, сейчас!
(Баранкин взлетает и начинает кружить над Надей, как назойливая муха.)
БАРАНКИН: Надька, отвали! Это не бабочка, это Малинин!
НАДЯ: (отмахивается) Девчонки, заходите с другой стороны!
(Баранкин пикирует вниз и со всего размаху врезается в Костю. Костя просыпается и хлопает крыльями.)
МАЛИНИН: Э-э… где я?
НАДЯ: Ой, он крылья расправил! Красота!
БАРАНКИН: Костя, вали отсюда!
НИНА: Надя, лови его, сейчас улетит!
БАРАНКИН: Делай «свечку» и вверх!
МАЛИНИН: Какую свечку? (смотрит вверх) О, девчонки! Привет!
БАРАНКИН: Какой привет?! Улетай, пока не поймали!
МАЛИНИН: Не, я им нравлюсь. Я же чудо!
(Баранкин злится, хватает Малинина за крыло, и они вместе падают на ветку.)
НАДЯ: Удрали!
НИНА: Вон они, на дереве!
(Девочки крадутся к дереву.)
БАРАНКИН: Малинин, быстро превращаемся в трутней!
МАЛИНИН: Не хочу в трутней. Хочу в муравьёв, они мелкие и шустрые!
БАРАНКИН: Ладно, давай в муравьёв. Повторяй: «Не хочу быть малышом, а хочу быть мурашом!» Три раза, быстро!
БАРАНКИН и МАЛИНИН: Превращаюсь в мураша! Превращаюсь в мураша! Превращаюсь в мураша!
(Надя накрывает их сачком.)
НАДЯ: Попались, голубчики!
ЗИНА: Есть!
НИНА и СВЕТА: Ура!
(Надя заглядывает в сачок и замирает.)
НАДЯ: Пусто… Как так? Никого нет.
ЗИНА: Да как пусто? Я же видела, как ты их накрыла!
НАДЯ: Испарились… Ну и ладно, пошли, в другой раз повезёт.
(Девочки уходят. Баранкин и Малинин на ветке.)
МАЛИНИН: Ура! Пронесло!
БАРАНКИН: Ну ты даёшь, Малинин! Натворил дел!
МАЛИНИН: А чё я-то?
БАРАНКИН: Зачем мы в муравьёв превратились? Надо было в трутней!
МАЛИНИН: Да ну, трутни — это те же муравьи, только с крыльями. А нам крылья уже надоели, хватит, налетались. Давай лучше под землю, в муравейник. Там точно никого нет: ни юннатов, ни отличников, ни кошек, ни воробьёв. Тишина!
БАРАНКИН: Ты совсем, что ли? Муравьи же пашут как проклятые.
МАЛИНИН: Ну и что? Сегодня же выходной!
БАРАНКИН: И?
МАЛИНИН: В выходные даже муравьи отдыхают. Это закон!
БАРАНКИН: А, ну тогда ладно. Погнали!
МАЛИНИН: Не кисни, Баранкин! Всё будет пучком. Главное — настрой!
(Баранкин решительно прыгает с ветки на землю.)
БАРАНКИН: Прыгай давай! Ищем муравейник. Займём там комнату, закроемся на замок и будем лежать, как короли!
(Малинин прыгает следом. Баранкин приземляется, видит круглое семечко и пинает его, как мяч. Малинин тут же принимает пас.)
МАЛИНИН: Слушай, а там вообще двери есть? Это ж муравейник…
БАРАНКИН: Да какая разница! Главное — комнаты есть. А чем-нибудь загородимся, мы ж теперь тертые калачи! Нас не проведёшь!
(Баранкин с криком прыгает, ловит семечко всеми лапами, падает и хохочет. Малинин прыгает сверху.)
МАЛИНИН: Куча мала!
(Друзья сцепляются в клубок )

СЦЕНА 7.
(По траве, усыпанной росой, катится зернышко-мячик. Останавливается. На зернышке, словно на троне, восседают Баранкин и Малинин.)
БАРАНКИН: Слушай, Малинин, а быть муравьем — круто! Куда лучше, чем трутнем.
МАЛИНИН: Точно! Сейчас повеселимся!
(Из травы вылезают четыре муравья.)
МАЛИНИН: О, гляди! Настоящие!
БАРАНКИН: (машет лапками) Эй, муравьи! Привет! Давайте в футбол сыграем? Нас трое, вас трое — как раз команда!
(Муравьи смотрят на них, перестукиваются усиками и быстро убегают в траву.)
БАРАНКИН: Эй, вы куда? Мы же познакомиться хотели!
БАРАНКИН: Чего это они? Мы что, страшные какие-то?
МАЛИНИН: Пошли за ними, вдруг что случилось. Мне интересно!
(Друзья крадутся за муравьями, забираются на кочку.)
МАЛИНИН: Вон они! Видишь дорожку? Бегают туда-сюда, туда-сюда. Смешные!
БАРАНКИН: И правда, бегают. Вот это жизнь!
БАРАНКИН: Постой… они же палки тащат, листья, камни. Зачем?
МАЛИНИН: Наверное, гуляют так. У каждого свой маршрут.
БАРАНКИН: С камнями? Странная прогулка.
МАЛИНИН: Да ладно тебе, сегодня же воскресенье!
БАРАНКИН: Слушай, Малинин, они же не отдыхают! Никто не лежит, никто не загорает. Все работают! Вообще все!
МАЛИНИН: Деревня! Даже не знают, что сегодня выходной. Не, в муравейник я не пойду. Пошли отсюда, поищем место поспокойнее.
БАРАНКИН: Согласен, валим в кусты!
(Малинин пятится назад, и вдруг старый муравей хватает его за лапу.)
МАЛИНИН: Ой! Мамочка! Спасите!
БАРАНКИН: Костя, тебя муравей схватил! (Муравью) Эй, отпусти его! А то хуже будет!
(Баранкин тянет Малинина на себя. Муравей не отпускает, а начинает ощупывать их усиками, как будто проверяет, кто они такие.)
БАРАНКИН: Отстань от него! Иди работай дальше!
(Муравей наконец отпускает лапу и отходит.)
МУРАВЕЙ 1: Эй, вы чего стоите? Почему не работаете?
БАРАНКИН: Вы что, не знаете? Сегодня же воскресенье! Выходной!
МУРАВЕЙ 1: Какое еще воскресенье? Что это вообще такое?
МАЛИНИН: Ну, это когда отдыхают. Никто ничего не делает.
(Вокруг собирается толпа муравьев. Они обступают ребят со всех сторон.)
МУРАВЕЙ 1: Объясняйте давайте, что за «выходной»!
БАРАНКИН: (выходит вперед) Это когда все веселятся и лентяйничают! Мы дома всегда так делали.
МУРАВЕЙ 2: Где это «дома»? Покажи!
БАРАНКИН: (показывает на дом) Вон там, в человейнике.
(Муравьи начинают перешептываться и злиться.)
МУРАВЕЙ 1: Странные они какие-то.
МУРАВЕЙ 2: Точно, самозванцы!
МУРАВЕЙ 3: Надо их проучить!
МУРАВЕЙ 4: Да чего там, давайте им ноги оторвем — и всё!
МУРАВЕЙ 3: Правильно! Они чужие! И говорят как-то не так!
(Муравьи шумят и машут лапами.)
БАРАНКИН: (шепотом) Малинин, это как у нас на классном часе. Сейчас начнется!
МАЛИНИН: И что делать будем?
БАРАНКИН: Не знаю. Придумаем что-нибудь на ходу!
(Муравей 1 забирается на цветок и кричит.)
МУРАВЕЙ 1: Эй, все сюда! Слушайте меня!
МАЛИНИН: Ну вот, сейчас опять будут ругать.
МУРАВЕЙ 1: Эти двое — лентяи! Солнце в зените, а они отдыхают! Такого позора наш муравейник еще не видел!
(Муравьи начинают сердито гудеть.)
БАРАНКИН (смеется): Вы чего? Отдыхать — это преступление? Совсем с ума сошли?
МУРАВЕЙ 1: Смерть им! Хватайте их!
МАЛИНИН: Они что, с катушек съехали?
МУРАВЬИ: Смерть бездельникам!
(Муравьи набрасываются на Костю и Малинина.)
БАРАНКИН: Эй, отпустите! Не трогайте нас!
МУРАВЕЙ 1: Тащите их прочь отсюда!
БАРАНКИН и МАЛИНИН: Помогите! Спасите!
(Вдруг муравьи замирают. Из травы показываются огромные усы и страшные челюсти.)
МУРАВЕЙ 1 (визжит): Мирмики! Спасайтесь!


БАРАНКИН: Кто такие мирмики?
МАЛИНИН: Не знаю, но звучит страшно!
БАРАНКИН: Раз все бегут, и нам надо. Лезь на цветок, быстро!
(Ребята прячутся на цветке и смотрят вниз.)
БАРАНКИН: Видишь кого-нибудь?
МАЛИНИН: Вон наши муравьишки, замерли все.
БАРАНКИН: Чего они стоят как вкопанные?
(Из травы снова вылезают огромные рыжие муравьи.)
МАЛИНИН: Ой, мамочки! Это еще кто?
БАРАНКИН: Наверное, те самые мирмики. Мы попали!
МАЛИНИН: Смотри, они их окружают!
(Рыжие муравьи нападают, связывают черных.)
МАЛИНИН: Они забирают их в рабство! Кошмар!
БАРАНКИН: Рыжие муравьи окружили муравейник. Хотят всё захватить! Чёрные не сдаются, бьются за свой дом.
МАЛИНИН: Гады! Маленьких обижают! Надо нашим помочь, нельзя просто так стоять!
БАРАНКИН: Ты чего? Мы же сами чуть не погибли.
МАЛИН: Да они нормальные, просто злые немного. Погнали! Чернопузые, не робейте! Бейте рыжих! Баранкин, за мной!
(Костя прыгнул с цветка, схватил палку и полетел в самую гущу.)
МАЛИНИН: (орет) Вперёд! Ура-а-а!
БАРАНКИН: Костя, стой! Дурак, куда прешь?! Убьют же!
(Малин врубился в толпу, машет палкой направо и налево.)
МАЛИНИН: Получайте! Знай наших!
(Баранкин скатился вниз, схватил Костю за лапы и вытащил из кучи, вырвав у него палку.)
БАРАНКИН: Вояка нашелся! Сейчас как дам по башке, чтоб дурь вылетела! Лезет куда не просят, идиот!
(Тут перед ними выскочил рыжий муравей, челюстями щелкает. Баранкин его палкой — бац! Тот сразу свалился.)
БАРАНКИН: Быстро на цветок!
МАЛИН: Юрка, не хочу больше быть муравьем! Давай обратно в людей!
БАРАНКИН: Лезь давай!
МАЛИН: А ты?
БАРАНКИН: Я следом!
(Они полезли вверх, а рыжие — за ними.)
БАРАНКИН: Превращайся! Я их задержу!
МАЛИН: Нет, давай вместе!
(Рыжий высунулся, Баранкин его — хрясь по голове! Тот отвалился.)

БАРАНКИН: Вместе не успеем!
(Баранкин отбивается палкой от целой толпы.)
БАРАНКИН: Эй, вы! Толпой на двоих — не стыдно, а? Давай один на один, рыжий! Получай по тыкве!
(Баранкин ударил, но муравей перехватил палку, и она сломалась.)
БАРАНКИН: Костя, повторяй! Я хочу быть человеком!
МАЛИН: Я хочу быть человеком!
БАРАНКИН: Мы все слова сказали? Ничего не забыли?
МАЛИН: Забыли! Три желания уже вышли!
БАРАНКИН: (почти плачет) И что теперь? Я не хочу быть муравьем! Я хочу быть только человеком!
МАЛИН: Я тоже! Я хочу домой!
(Рыжие сжимают кольцо. Вдруг — бабах! Гром! Сверху падает зонтик.)
РЫЖИЙ: Сдавайтесь, вы окружены!
(Поднялся ветер. Баранкина перевернуло. Сверху спикировал стриж, схватил Малина и утащил в небо. Баранкин полетел вниз. Гром, молния, зонт захлопнулся и улетел. Всё вокруг затряслось, муравьи в панике разбежались.)


СЦЕНА 8.
Двор. Скамейка. Рядом на траве – Баранкин. Некоторое время он лежит неподвижно. Затем медленно открывает глаза. Пытается встать, но падает обратно. Немного полежав, садится и обхватывает голову руками.
БАРАНКИН: Ой, голова кружится… И нога болит.
(Осторожно ощупывает ногу. Замирает от изумления.)
БАРАНКИН: Нога?! А где муравьиная лапка? (Смотрит на руку.) Рука? Человеческая!
(Баранкин поднимается на ноги. Еще раз осматривает себя с головы до пят.)
БАРАНКИН: И голова на месте!
(Трогает, похлопывает себя по ногам. Засовывает руки в карманы брюк.)
БАРАНКИН: И голова моя на месте! Ура! Снова человек!
(Начинает прыгать, размахивать руками. Внезапно останавливается. Оглядывается.)
БАРАНКИН: А где Костя?
(Вокруг щебечут воробьи.)
БАРАНКИН (кричит): Костя! Как же так? Я вернулся живым из этого безумного путешествия, а он… Неужели погиб, так и не став человеком? Я виноват. Это я втянул Костю в эту историю.
(Тяжело вздыхает. Неожиданно раздается голос Кости Малинина.)
МАЛИНИН: Баранкин! Чего нюни распустил?
БАРАНКИН (удивленно): Костя?
МАЛИНИН: Я!
(Баранкин перестает всхлипывать. В испуге закрывает лицо руками.)
БАРАНКИН (испуганно): Ой! Неужели ты уже… там?
МАЛИНИН: Где – там?..
БАРАНКИН: На том свете, что ли?
МАЛИНИН: Я здесь, рядом.
БАРАНКИН: Не ври, Малинин! Я же видел, как тебя стриж проглотил.
МАЛИНИН: Это он тебя,  а не меня!
БАРАНКИН: А я говорю, тебя!
МАЛИНИН: Как же он меня проглотил, если я живой? Открой глаза и убедишься!
БАРАНКИН: Боюсь!
МАЛИНИН: Чего боишься?
БАРАНКИН: Открою глаза, а тебя нет.
МАЛИНИН: Сейчас докажу, что существую!
(Баранкин осторожно встает со скамейки, отходит от нее, но продолжает закрывать лицо руками. Грохочет гром. Появляется Малинин. Подбегает к Баранкину и прыгает ему на плечи. Они вместе падают на землю. Баранкин открывает глаза.)
МАЛИНИН: Ну как, существую или нет?
БАРАНКИН (радостно кричит): Существуешь! Ур-р-ра!
МАЛИНИН: Как люди!
БАРАНКИН: Как ч-е-л-о-в-е-к-и!
ВМЕСТЕ: Ура-а-а!
(Баранкин резко останавливается.)
БАРАНКИН:  Если хорошенько нас рассмотреть, то мы – чудо природы! Посмотри, какие у нас руки! Не муравьиная лапка и не воробьиное крылышко! Самая настоящая человеческая рука!
(Друзья молча рассматривают свои руки, ноги, вертят головами.)
БАРАНКИН: А голова! Я на свою голову раньше внимания не обращал. Голова и голова… Есть на плечах – и ладно! Кепку нахлобучишь – и хорошо! А теперь… Теперь, после всего, что я пережил, точно знаю: если руки человека – это чудо, то го-ло-ва – самое расчудесное чудо из всех расчудесных чудес!
МАЛИНИН: И я так думаю!
БАРАНКИН: Пусть теперь Зинка на всю вселенную вопит: «Баранкин, будь человеком!» А я ей в ответ: «Я – Человек!»
ГОЛОС МИШКИ: Ребята!
БАРАНКИН: Мишка!
МАЛИНИН: Мы здесь!
(Мишка подбегает к ним.)
МИШКА: Где вы пропадали?
БАРАНКИН: Где были – там нас больше нет…
МАЛИНИН: С нами такое приключилось…
БАРАНКИН: Он все равно не поверит.
МИШКА: Какие-то вы странные сегодня. Все в порядке?
БАРАНКИН: Как хорошо быть человеком!
МИШКА: Конечно!
БАРАНКИН и МАЛИНИН: Мы готовы заниматься!
(Ребята уходят. Неожиданно на скамейке появляется Волшебница. Улыбается, достает книжечку и делает пометку ручкой. Исчезает. Затемнение. Слева и справа, словно в окнах, зажигается свет. В окнах – Баранкин и Малинин. Разговаривают по телефону.)
МАЛИНИН: Телек смотришь? Там приключенческий фильм показывают.
БАРАНКИН: Не угадал. Сочинение пишу.
МАЛИНИН: И я.
БАРАНКИН: А давай завтра начнем жить по-человечески!
МАЛИНИН: А разве мы не люди?
БАРАНКИН: А я хочу быть суперчеловеком! Буду рано вставать, сам застилать постель, делать уроки, а главное – завтра в школу приду первым!
МАЛИНИН: Я с тобой!
БАРАНКИН: Не проспи!
МАЛИНИН: До завтра!
Затемнение.Раздается звонок.

СЦЕНА 9.
Классный кабинет. Ученики замерли в ожидании.
УЧИТЕЛЬНИЦА: Ребята, сочинения проверены. Вы меня порадовали! Плохих оценок нет. (Класс хлопает). Но двое меня просто потрясли.
СЕРЕЖА: Опять Мишка что-то выдумал?
УЧИТЕЛЬНИЦА: На этот раз пьедестал делят те, в ком проснулась невероятная фантазия.
СЕРЕЖА: Нина Николаевна, не томите!
ЗИНА: Кто эти гении?
УЧИТЕЛЬНИЦА: Баранкин и Малинин!
ВСЕ: (хором) О-о-о!
(Все оборачиваются на Баранкина и Малинина).
НАДЯ: Да ладно?! Серьезно?
УЧИТЕЛЬНИЦА: Да, у них пятерки!
ВСЕ: (радостно) Ура!
НАДЯ: Нина Николаевна, прочитайте! Что они там такого написали?
ЗИНА: Не верится даже!
(Звенит звонок).
УЧИТЕЛЬНИЦА: Урок окончен. Продолжим на следующем уроке.До свидания!
(Учительница уходит. В классе тишина. Надя выходит к доске).
НАДЯ: Прошу наших фантазеров к доске!
БАРАНКИН: (растерянно) За что опять?
МАЛИНИН: Мы двойки исправили!
БАРАНКИН: И за сочинение пятерки получили!
НАДЯ: Не скромничайте, выходите!
(Баранкин вздыхает и плетется к доске, Малинин — за ним).
НАДЯ: Ну что, никто не хочет поздравить наших одаренных?
АЛИК: Ребят, расскажите, о чем написали.
(Баранкин и Малинин переглядываются).
БАРАНКИН: «Как хорошо быть человеком».
НАДЯ: Это всё ваше «гениальное» творение?
(Малинин и Баранкин  кивают).
НАДЯ: (улыбаясь) Алик, щелкни наших фантазеров для стенгазеты!
(Класс взрывается криками «Ура!». Алик достает фотоаппарат).
ЗИНА: А я про вас стихи напишу!
АЛИК: Фантазеры, улыбочку!
БАРАНКИН: Ребята, давайте лучше все вместе!
МАЛИНИН: Точно! Идите сюда!
(Все облепляют Баранкина и Малинина).
АЛИК: Готовы? Улыбаемся!
БАРАНКИН: Человеки, готовы!
ВСЕ: Готовы!
(Вспышка фотоаппарата.
На доске появляется надпись КОННЕЦ .)