Мэтт в книге

182-02. Тогда это были просто бешеные деньги! Даже с учетом того, что книга была объемная и в твердом переплете. Теперь в переплете оказался он сам- тот, кто купил ее тогда. Спустя многие годы он наконец открыл её и стал читать. Новенькие накрахмаленные странички, ни капли не тронутые временем. В отличие от него. Он открыл и стал читать про самого себя. Да, героем книги был он. Но это уже нисколько его не удивило. Приступи к чтению этого романа 20 лет назад - Мэтт конечно бы не узнал себя. Он еще был так юн и чувственен, и так не разделенными были его чувства, как будто это был купленный праздничный торт, который случайно оставили на прилавке. И он пролежал так в коробке все эти двадцать лет. В романе всё было про него. Даже имя - Макс. Хотя он и был Мэттом, но все те другие тысячи мужских и женских имен, имен домашних питомцев и даже попугайчиков- они были также его именами. Все главные герои романа были же и второстепенными. Их имена тоже менялись от случая к случаю. Они появлялись и растворились точно также как и в его жизни.  К сорокам годам они стали чем-то слабо ощутимым, почти нематериальным наподобие призраков. Максимум на что они могли быть способны - это беспокоить его своим появлением в виде слов, оставленных в пограничной зоне «Рецензии». Эта была зона, за которую никто никогда не пробирался. Герои обнаруживались на утро, а вечером их никто уже и не видел. Поначалу их приходило  много, множество. Но через двадцать лет всё изменилось. Тропа призраков заросла призрачным тростником. А у самого Мэтта не было ни тростинки за душой. Он полусидел полу лежал в шезлонге и поглощал  роман про себя. Стоило сложить шезлонг - и Мэтт исчезал также как и герои той книги. Всё исчезало в том мире. Рождение, юность, любовь, дружба и ненависть. Всё ясней прояснялась смерть и она была рядом, и она была другом. Ничто не учит лучше жизни, как смерть. Когда она говорила с ним ему было спокойно и даже в чем-то радостно. В эти минуты он больше не верил в реальность призраков. Они теряли свой шарм и правдой были лишь то, что нет никакой смерти. И не было никаких страхов потерять то, что по-настоящему не имеешь. Призраки приходили всё реже. Всё меньше нужно было самому Максу. Он раскладывал свой шезлонг-хотя то я говорю - даже шезлонг был вовсе ни его. Перелистывал книгу, которая тогда стоила бешеных денег. Переплет действительно впечатлял. Бардовый с золотистыми тесненными буквами заглавия. На страницах были его герои, но также они могли быть героями любого другого, кто бы о них подумал. Эта мысль его нисколько не огорчила. Он просто подчеркнул эту мысль у себя в голове. Ему нужно было на что-то опереться, потому что опираться здесь было не на что.