Не ищите нас в Вашингтоне. драфт скрипта

«НЕ ИЩИТЕ НАС В ВАШИНГТОНЕ!» вариация сценария полнометражного художественного фильма по мотивам военно-исторического романа-трилогии «В Круге Кундузском».

МОТТО
 
«Не ищите меня в Вашингтоне!» — из текста песни воровского шансона авторства популярного российского барда Александра Розенбаума.

«Папироску подвешу на воровской манер,
Не ищите меня в Вашингтоне!»


СЦЕНАРИЙ

ЭКСТ. ДОМ СОВЕТОВ — ДЕНЬ.

ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ ХРОНИКА: МОСКВА, 3 ОКТЯБРЯ 1993 ГОДА. ВООРУЖЁННЫЙ КОНФЛИКТ У ДОМА СОВЕТОВ ПЕРЕХОДИТ В ДРАМАТИЧЕСКУЮ ФАЗУ. 10 ТАНКОВ КАНТЕМИРОВСКОЙ ДИВИЗИИ ВЫСТРАИВАЮТСЯ НА НОВОАРБАТСКОМ МОСТУ. ПРИКРЫВАЮЩИЕСЯ ЩИТАМИ, ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ МИНИСТЕРСТВА ВНУТРЕННИХ ВОЙСК (МВД) НАЧИНАЮТ ОЦЕПЛЕНИЕ ДОМА СОВЕТОВ. К ЗДАНИЮ И ПРИЛЕГАЮЩЕЙ ТЕРРИТОРИИ ВЫХОДЯТ ВЕРНЫЕ ПРЕЗИДЕНТУ БОРИСУ ЕЛЬЦИНУ ЧАСТИ ТАМАНСКОЙ, КАНТЕМИРОВСКОЙ (МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ), ДЗЕРЖИНСКОГО ДИВИЗИЙ (ВНУТРЕННИХ ВОЙСК) МВД, ПАРАШЮТНО-ДЕСАНТНОГО ПОЛКА ТУЛЬСКОЙ ДИВИЗИИ ВДВ И СОТРУДНИКИ СМОЛЕНСКОГО ОТРЯДА ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ (ОМОН).

Подразделение спецназа КГБ СССР «Альфа» на автобусах прибывает к Дому Советов. Бойцы «Альфы» среди которых Костёр, обходят здание с внутренней стороны и сквозь разбитые окна проникают во внутрь с разных подъездов.

КОСТЁР и два товарища, изготовившись к стрельбе двигаются вверх внутри здания.

ИНТ. ДОМ СОВЕТОВ — ДЕНЬ.

Костёр с 2-мя товарищами из «Альфы» поднимаются на верхний этаж.
Там сталкиваются с группой вооружённых лиц, среди них СИДОР.

КОСТЁР (обращается к Сидору)
Э, Бача!

Сидор оборачивается и, что-то сказав товарищам, подходит к Костру.

СИДОР
(без эмоций)
Здорово Костёр!
(пауза)
И вас привлекли?

КОСТЁР
Как видишь! Сидор, ваше положение патовое! Кадухис!
Танки заняли исходное положение. Будут бить прямой наводкой со всех стволов. Предлагаю, пока не поздно, выйти со мной за оцепление. Я представлю тебя своим агентом. Так сохраним тебе жизнь!

СИДОР (с ухмылкой)
Благодарствуй, Костёр! Но я не пойду! Мы с парнягами из Приднестровья спознались и стали уже побратимами. Ну, как я им объясню свой уход?! Стреножен я!
Ты давай иди, а там, как Бог положит.

КОСТЁР
Не будь безрассудным. Безысход! Когда запахнет жареным, ваши Дуче побегут сдаваться наперегонки! Помяни мои слова: у них не хватит мужества застрелиться! А вас, рядовых поборников, перебьют, как куропаток. С мёртвых спроса не будет, а пленных и раненых вряд ли пощадят!

СИДОР (раздражённо)
Я не сверну.

Сидор отворачивается и припевая песню Александра Розенбаума, направляется к ожидающим его товарищам.
СИДОР
«Папироску подвешу на воровской манер,
Не ищите меня в Вашингтоне!»

Костёр глядит вслед Сидору, смиряется с бессмысленностью уговоров, с тяжёлым сожалением удаляется.


ЭКСТ. ДОМ СОВЕТОВ — ДЕНЬ.

По Садовому кольцу к Дому Советов приближаются 40 грузовиков и автобусов с военнослужащими МВД. В небе шумно барражируют боевые вертолёты.
По верхним этажам прицельно начинают бить танки Т-80. На верхних этажах вспыхивает пожар.

К орудийным залпам присоединяются пушки бронемашин БМП-2 и десантных бронемашин БМД-2 и стучащие очередями зенитных установок бронетранспортёры БТР-80.

С разных сторон короткими перебежками к Дому советов двигаются армейские мобильные группы, вошедшие в плотное огневое соприкосновение с его защитниками.

Видны жертвы, они исчисляются многими десятками.

Сторонники Верховного совета, удерживающие здание Мэрии по соседству, прорываются на помощь к сторонникам в Доме Советов. Но попытки их тщетны. Сторонники Президента Бориса Ельцина останавливают их огнём, не давая подойти.

Огонь временно прекращается. С тыльной стороны здания защитники Дома Советов выносят раненых и убитых.


ИНТ. ДОМ СОВЕТОВ — ДЕНЬ.

Костёр очень встревожен, повторно проникает в здание Дома Советов.
Костёр взмывает по лестнице вверх, поднимается с этажа на этаж, пробегает по длинным коридорам мимо кабинетов, вглядывается в раненных бойцов которых перевязывают бинтами медперсонал и которым оказывается первая медицинская помощь. Костёр внимательно осматривает застывшие в разных позах, обгоревшие, бездыханные тела, трупы, ищет Сидора. Но Сидора среди них нет.

Костёр бегом всходит на очередной этаж, видит сквозь марево задымлённого коридора силуэт Сидора. Сидор сидит, прислонившись спиной к стене, опустив голову. На раскинутых, изрешечённых осколками, окровавленных бёдрах лежит автомат АКС-74.

Сидор приходит в себя, слышит приближающиеся шаги человека, старается сфокусировать на него свой взгляд и нацелить на подходящего человека своё оружие. Но Сидор обессилен, не может поднять автомат, чтобы нацелиться.

КОСТЁР
(Сидору)
Отставить! Свои!

Костёр подсаживается сбочь Сидору, защёлкивает предохранитель его автомата и убирает в сторону.

КОСТЁР
Ну что, паладин, сбылись мои пророчества?!

Видно, что Сидор Костра не слышит.

Костёр, откидывает голову, прислонившись к стенке, закрывает глаза, его уносит потоком воспоминаний.

ФЛЕШБЭК

ИНТ. ПОДЪЕЗД/КВАРТИРА РУСТА — ВЕЧЕР.

ТИТР: Москва. Кутузовский проспект д. 1, 21 сентября 1993 года.

Сидор и Костёр в приподнятом настроении едут в лифте с полными пакетами продуктов в руках. Поднимаются на верхний этаж. Выходят из лифта, звонят в дверь квартиры. Подождав немного, дергают ручку двери. Дверь не заперта.

Сидор, Костёр проходят в прихожую, горланят:
Руст!

В ответ из дальней комнаты раздаётся голос Руста.

РУСТ
Парни, проходите! Три минуты, я к вам присоединюсь!

Сидор и Костёр оставляют пакеты с продуктами на кухне, проходят вглубь квартиры, откуда доносится глубокое мерное дыхание, занимавшегося физическими упражнениями человека.

Сидор и Костёр заглядывают в комнату.  На распорном между полом и потолком турнике Руст в тёмных трусах-боксерах, с отсутствовавшими по ровную линию голенями, безостановочно, чередуя, выполняет выходы силой и подъёмы переворотом. Каждый мускул на его сбитом теле чётко выражен, точёная фигура, короткая стрижка, всё в армейском габитусе.
Руст завершает упражнения, проворно спускается с турника и, сделав несколько шажков на коленях, вёртко запрыгивает на низкий стул.

СИДОР
Я гляжу, наш друг абулией и астенией не страдает.

Руст не смущается от взоров друзей, ловко надевает на культи голеней стоящие подле протезы.

РУСТ
Парни, вы пройдите в зал, садитесь за стол! Я пойду быстро ополоснусь.

Руст включает телевизор, отлучается.

Костёр и Сидор переходят в зал, садятся за сервированный по праздничному случаю стол. Стол украшает хрустальная ваза с фруктами, горка пышных тандырных лепёшек, посыпанных кунжутом, менажница с изюмом, орехами и чайники с пиалами.

Появляется Руст, он одет в новую белую рубашку, строгие чёрные брюки. Руст завязывает за спиной фартук, начинает хлопотать на кухне. Руст спорко наполняет половником три расписные косушки клокотавшей в кастрюле шурпой, кладёт в каждую по паре мясистых бараньих рёбрышек и, посыпав душистым укропом, подаёт в зал к столу.

КОСТЁР
(Сидору)
Да, Руст знаток восточной кухни, вдохновенно кашеварит.

Руст снимает нацело накрывавшую видалый чугунный казан большую тарелку и выпускает пар. Сноровными движениями капкюрем наполняет риштанский ляган рассыпчатым янтарным рисом-девзира и жёлтой морковью-мшак, посыпанных зирой. В центр, отделив от косточек и мелко нарезав, складывает горку кусочков сочной мякоти молодого карачаевского ягнёнка, край увенчивает нарезанной спелой хурмой и багровыми зёрнами наливчатого граната.

КОСТЁР
Ханская снедь! Я часто вспоминаю наше афганское бесхлебье и того огромного барана в Панджшерском ущелье, что свежевали покойный Костян и афганский переводчик Абдулло Кодиров и, — как до жути голодным из-за духовского налёта, нам не удалось тогда его съесть.

Друзья улыбаются и предаются воспоминаниям.

РУСТ
(бравурно)
Ну вот, с нашего друга Костяна мы и начнём!

Руст накидывает на плечи висевший на спинке стула строгий чёрный пиджак с орденской планкой из муаровых лент 2-х орденов «Красной Звезды» и медали «За Отвагу».

РУСТ
Пусть это будет уже третий тост!

Руст уменьшает звук телевизора, и все трое торжественно встают. Сидор наполняет всклень бокал из принесённой им бутылки водки Smirnoff и, накрыв ломтиком лепёшки, ставит на край стола. Руст и Костёр, спиртное не потребляющие, наливают безалкогольное питьё по своему усмотрению.

РУСТ
(выдержав короткую паузу, проникновенно)
Вечная память павшим в боях! В их числе нашим друзьям — Стреле, Костяну, Монголу.

За столом виснет истомная пауза.

СИДОР
«Наша вечная память, кто завидует ей?! Наша вечная слава не весёлый резон!» Да, много наших братов скосил молох войны!
(проникновенно продолжает декламировать поэта Александра Твардовского)
Летом горького года, я убит! Для меня, ни известий, ни сводок после этого дня...
И во всём этом мире, до конца его дней, — ни петлички, ни лычки с гимнастёрки моей...
Наши очи померкли, пламень сердца погас.
На земле на поверке выкликают не нас.
Нам свои боевые не носить ордена. Вам всё это живые, нам отрада одна...
Мы за Родину пали, но она спасена!

Руст подаёт Сидору гитару.
РУСТ
Спой «Над горами кружат вертолёты».

Сидор проводит большим пальцем по струнам и, настроив гитару, начинает петь.

СИДОР
Над горами, цепляя вершины, кружат вертолёты,
Где-то эхом вдали прогремели последние взрывы.
Только изредка ночью взорвут тишину пулемёты, проверяя, а все ли мы живы.
Афганистан, Афганистан, Афганистан, Афганистан.
По афганским дорогам пришлось нам проехать немало, мы тряслись в БТРах, нам небо служило палаткой,
И надолго под звездами твердым законом нам стало: не искать на земле жизни сладкой.
Афганистан, Афганистан, Афганистан, Афганистан.
Здесь про страх и опасность мы будто с тобою забыли, и в минуту отчаянья мы научились смеяться, и с друзьями, которых на целую жизнь полюбили, мы привыкли надолго прощаться.
Афганистан, Афганистан, Афганистан, Афганистан.
Время медленно шло, только быстро усы отрастали.
Снились ночью нам дети, любимые жены нам снились.
Но когда, расставаясь, с друзьями прощаться мы стали, почему-то опять загрустили.
Афганистан, Афганистан, Афганистан, Афганистан.

Большие напольный часы бьют 20.00. На экране телевизора, вещающего со 2-го общероссийского канала ВГТРК (РОССИЯ-1), возникает ярко-синяя заставка с объявлением: «Обращение Президента РФ Б.Н. Ельцина к гражданам России».

На экране появляется глава государства, здоровается с гражданами.

Руст делает звук громче и устремляет взор на экран.

РУСТ
Это надо непременно послушать.

ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ ХРОНИКА/ЕЛЬЦИН (ЗК)
Уважаемые россияне! Мной подписал Указ «О поэтапной конституционной реформе».
В Российской Федерации сложилась политическая ситуация, угрожающая государственной и общественной безопасности страны...

Друзья озадаченно переглядываются.

ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ ХРОНИКА/ЕЛЬЦИН (ЗК)
Съезд народных депутатов и верховный совет предпринимают систематические и всё более активные усилия узурпировать не только исполнительную, но и судебную функцию...
Последние дни окончательно разрушили надежды на восстановление какого-либо конструктивного сотрудничества... власть в российском верховном совете захвачена группой лиц, которые превратили его в штаб непримиримой оппозиции...

Сидор слушает выступление Президента в открытом негодовании, раздражённо отводит и возвращает взгляд к экрану, глядит на увлечённо слушающего Руста и не выдающего эмоций Костра.

ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ ХРОНИКА/ЕЛЬЦИН (ЗК)
Стремясь к ликвидации политического препятствия, не дающего народу самому решать свою судьбу; учитывая неудовлетворяющее парламентским стандартам качество работы Верховного совета и Съезда народных депутатов РФ; принимая во внимание, что безопасность России, и её народов — более высокая ценность, нежели формальное следование противоречивым нормам, созданным законодательной ветвью власти...
В целях:
Сохранения единства и целостности Российской Федерации;
Вывода страны из экономического и политического кризиса...

Сидор пересаживается в кресло, поближе к телевизору, и внимательно вслушивается в речь.

Глава государства делает короткую паузу и продолжает:

ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ ХРОНИКА/ЕЛЬЦИН (ЗК)
Постановляю: прервать осуществление законодательной, распорядительной и
контрольной функций съездом народных депутатов Российской Федерации и верховным советом Российской Федерации... Настоящий Указ вступает в силу с момента подписания — Президент РФ Б.Н. Ельцин.

Сидор вскакивает с места и кричит.

СИДОР
Во, как вывел! «...Принимая во внимание, что безопасность России и её народов — более высокая ценность, нежели формальное следование противоречивым нормам, созданным законодательной ветвью власти... стремясь к ликвидации политического препятствия, не дающего народу самому решать свою судьбу». а как же конституция?! Могу компетентно заявить, этим Указом её гарант нарушил два пункта № 6 и 11 — 121-й статьи конституцию РФ, а пунктом № 8 той же статьи поставил себя вне Закона.

КОСТЁР
(с ехидцей)
Сидор! Ты ж вроде не коммунист. Я понимаю, если б возмущался Руст, получивший свой партбилет в 19 лет в Афганистане. Там, как известно, кого попало в КПСС не принимали. Руст в отличие от политиков-ренегатов с раздорных сторон в 1991 году свой партбилет не сжёг и не выбросил! Ну, а ты-то, Сидор! Когда успел идеологией марксизма-ленинизма преисполниться? Мы тебя знаем другим!

СИДОР
(опустив реплику Костра)
Лукавый краснобай шестилетним правлением вырыл могилу могучему государству, а крамольный прозелит забил в его домовину последний гвоздь. Беловежское соглашение декабря 1991 года — это беспрецедентный гешефт республиканских секретарей компартии, устремлённых урвать свой ломоть от разорванной империи с благословления победно возликовавших американцев.
Прискорбно, что никакое аутодафе не вернёт нам утраченной великой страны. Мне вот интересно: отчего это вдруг в ближайшем прошлом первый секретарь свердловского обкома партии, секретарь ЦК КПСС и первый секретарь Московского горкома КПСС внезапно и остервенело возненавидел всё коммунистическое?! Чем же это родная партия, наделившая властью, обеспечившая всеми благами, и зауряд с ней верные соратники, с кем он о бок до 60 лет боролся за высшие идеалы и строил светлое будущее, его обделили?!

Руст выключает телевизор, и друзья под впечатлением возвращаются к столу.

Сидор неожиданно вспоминает, что ему нужно позвонить студенческому товарищу по МГУ им. Ломоносова Игорю МАЛЯРОВУ лидеру Российского союза коммунистической молодёжи РКСМ.

СИДОР
Мне нужно перезвонить университетским.

Сидор берёт переносную трубку, устраняется на кухню.

СИДОР
Игорь, привет! Как ваш 1-й съезд РКСМ, намеченный на 27–28 сентября, в связи с телеобращением Ельцина уже перенесён на неопределённое время?! Ты речь-то его слушал?! И каков будет ваш ответ Чемберлену?!

Сидор возвращается с кухни. Сразу, не садясь, сообщает Русту и Костру.

СИДОР
Наши университетские с филфака, истфака, других факультетов из актива РКСМ стягиваются к Дому советов на митинг в поддержку Верховного совета и Совета народных депутатов. Как я и предрекал: Указ № 1400 признан антиконституционным! Верховный совет уже принял постановление о немедленном прекращения полномочий Президента и созыве экстренной сессии Верховного совета с повесткой дня «о государственном перевороте».
(возбужденно вскочив с места и, упёршись ладонями в спинку стула).
А созванный чрезвычайный Съезд народных депутатов в числе первых своих решений выдвинет на должность Президента генерала А.В. Руцкого и разом утвердит!

Костёр встаёт, разминает руки. Проходится по комнате. Берет в руки афганскую фотографию.

КОСТЁР
(ехидно)
Тоже мне авгур!

СИДОР
Верховный совет обратился ко всем гражданам России с призывом пресечь государственный переворот и создать штаб обороны Дома Советов. На стихийный митинг у стен Дома советов собралось уже более тысячи человек и началось возведение заграждений. Милиция стягивает вокруг манифестантов плотное кольцо. Мы можем сами в этом убедиться.

Сидор кивает на балкон.

Друзья встают из-за стола, вслед за Рустом выходят на балкон.

ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ КИНОХРОНИКА/МОСКВА ОКТЯБРЬ 1993 ГОДА ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ЗК)
К Дому Советов, где проходит стихийный митинг, с разных сторон стекаются граждане с плакатами и флагами и подтягиваются подразделения МВД.


ИНТ./ИНТ. БАЛКОН КВАРТИРЫ РУСТА/ОФИС РСВА — ВЕЧЕР.

Из квартиры слышится телефонный звонок. Руст заходит внутрь и снимает трубку. Звонит председатель «Российского союза ветеранов Афганистана» РСВА Александр КОТЕНЁВ. Котенёв сидит за большим представительским письменным столом в огромном кабинете. Над столом висит большой портрет Бориса Ельцина.

КОТЕНЁВ
Рустам, здравствуй!

Руст садится в кресло.

РУСТ
Здравствуйте, Сан Саныч!

Секретарь заносит Котенёву пачку бумаг на подпись, он начинает их подписывать.

КОТЕНЁВ
Ты следишь за новостями?

РУСТ
(уставно)
Так точно, слежу!

КОТЕНЁВ
В это непростое время мы обязаны поддержать Президента!
(твёрдо)
Я написал текст заявления РСВА с решительной политической поддержкой Бориса Николаевича и резким осуждением деструктивных действий Верховного совета и народных депутатов.
Уже отправил его по циркуляру в Администрацию Президента, Правительство, Минобороны, верховный совет и совет народных депутатов!

Руст наливает из графина на столе морс.

РУСТ
(деликатно)
Понимаю, Сан Саныч!

КОТЕНЁВ
Градус накаляется, наверняка потребуется наше участие. Ты оставайся в Москве и будь на связи!

РУСТ
Буду в Москве, планов к отъезду нет!
(пауза)
Сан Саныч! У меня вопрос.

КОТЕНЁВ
Спрашивай.

РУСТ
Вы уверены, что в возникшем конституционном кризисе афганцам следует принять чью-либо сторону и оказаться на острие? Насколько мне известно, на стороне Верховного Совета и совета народных депутатов также много афганцев.

КОТЕНЁВ
Я в курсе! Но сегодня каждый должен выбрать, с кем он! Борис Николаевич много сделал для афганцев, подписал Указ о социальной и медицинской реабилитации. Предательство постыдно и недопустимо!

РУСТ
Я вас понял!

КОТЕНЁВ
Ну, молодец, что понял! До связи!

Руст выходит на балкон, смотрит на сутолоку у Белого дома.

Руст возвращается с друзьями садится за стол.

КОСТЁР
Да, зреет нешуточный переполох. Нас уже перевели на усиленный режим.

СИДОР
(с досадой)
Руст! РСВА конечно же встанет на сторону Ельцина? Ведь ваш председатель Котенёв близок к верховной власти. Хотя ею, уместно заметить, по конституции России является Съезд народных депутатов!

РУСТ
(возбудившись)
И хорошо, что близок! Ветеранской организации нужна поддержка власти! Без её участия невозможно оказание насущной помощи тысячам искалеченных войной и потерявшим на ней своих близких.

СИДОР
(с упрёком)
Это называется скрытым подкупом?!

РУСТ
(эмоционально)
Как бы это ты не называл! Инвалидам, нуждающимся в протезах и примитивном автотранспорте для передвижения, вдовам, оставшимся без мужского плеча, тем, кому нужно поднять малолетних детей и выучить, не интересны наши политические убеждения! Они пожертвовали самым дорогим — здоровьем и жизнями своих близких! Им нужна реальная помощь!

СИДОР
(с сожалением)
Могли ли мы, воины-интернационалисты, воюя плечом к плечу в Панджшере, Кунаре, Герате, Файзабаде, предположить, что спустя уже пять лет будем иметь несходные политические убеждения, которые разведут нас по разные стороны баррикад?! На что рассчитывал Президент, назначив вторым лицом государства героя-афганца — генерала авиаштурмовика?! Хотел держать подле себя грума или бибабо?!

РУСТ
(вскипев)
Послушай, Сидор! Я боевых заслуг наших звёздных афганцев не умаляю! Там была одна жизнь, здесь другая! Однако мне не терпится узнать: какое сатори вдруг посетило наших мегаломанов и доморощенных апологетов заморской демократии из числа вчерашней партийной коммунистической номенклатуры засевших в верховном совете и совете народных депутатов, среди которых, замечу, есть и афганцы?! Не они ли два года тому назад, в августе 1991 года, сбившись в яростный кагал, с остервенелым остракизмом вынесли верховного главнокомандующего, Президента Советского Союза?! Неужели не понимали тогда, что гробят великую державу?! Какую цель они преследовали?! На что рассчитывали?! А я тебе отвечу: о сладких местах они думали! Я лично так мыслю: если избранный народом национальный лидер взял тебя в свою команду и …назначил вторым лицом государства, так будь ты приличным человеком, умерь свое альтер-эго и выполняй его указания! а не согласен с его политикой — так уходи! а изрекать на всю вселенную: я честный, а мой начальник негодяй, и оттого я собрал на него чемодан компромата... знаешь, по мне, так это — не комильфо! Какой бы героический человек этот ни был!

КОСТЁР
(зычно)
Надо прекратить этот безглуздый разлад! Ваши эмоции уже зашкаливают! У каждого свои убеждения, и мы ими не торгуем! Предлагаю вспомнить, для чего мы здесь собрались. Мы пришли, чтобы поздравить нашего друга с рождением второго наследника! И лучшим нашим пожеланием будет вырастить отцу стержневую личность, достойного сына и защитника нашего отечества!
(с патетикой)

Сидор и Руст отворачиваются друг от друга.

ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ КИНОХРОНИКА ОКТЯБРЬ 1993 ГОДА, ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ЗК)
Растущий кризис власти погружал Москву в состояние тревожного ожидания.
Пророчества Сидора оказались верными. Состоявшееся поздним вечером 21 сентября 1993 года экстренное заседание конституционного суда признало Указ № 1400 и телеобращение президента по государственным каналам не соответствующими ряду статей действующей конституции России и являющимися основанием для импичмента.
Что было оглашено председателем конституционного суда на открывшейся в полночь с 21 на 22 сентября 7-й экстренной сессии верховного совета РФ. Её решением были прекращены полномочия президента Б.Н Ельцина и переданы вице-президенту А.В. Руцкому, отменившему Указ № 1400 как антиконституционный.


ИНТ./ИНТ. КАБИНЕТ МАЛЯРОВА/КВАРТИРА СИДОРА — ДЕНЬ.

ТИТР: Крылатское. Запад Москвы. Квартира Сидора, 22 сентября 1993 года.

Спальня, в кровати лежит Сидор. Долго звонит телефон. Проснувшийся Сидор снимает трубку.

Кабинет Малярова средних размеров.

МАЛЯРОВ
Сергей привет!
(бодро)
Довожу до сведения: РКСМ в данный момент собирается у Дома Советов.

Сидор сидит на кровати.

СИДОР
(заспанным голосом)
Принял! Я ещё вчера вечером твёрдо решил, что оставаться в стороне от судьбоносных событий не буду! Ждите меня в скором времени!

Сидор набирает номер, звонит по телефону, на обратной линии идут гудки, трубку не снимают.

СИДОР
Руст! Ну где ты?! Сними трубку!

Сидор сбрасывает дозвон. Вновь набирает номер телефона. Включается автоответчик. Сидор записывает голосовое сообщение.

СИДОР
Костёр! Передай Русту мои сожаления за эмоциональный накал вчерашней дискуссии. У меня иные политические взгляды! Я решил встать на защиту Дома Советов.


ЭКСТ. ДОМ СОВЕТОВ — ДЕНЬ.

Документальная хроника. Москва. Дом Советов 22 сентября 1993 года.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ЗК)
Число митингующих у Дома Советов к утру резко возросло.

Сидор подходит к месту сбора активистов РКСМ.
Манифестанты выкрикивают политические лозунги, размахивают красными и чёрно-жёлто-белыми флагами.

На улице установлена палатка, где образован штаб обороны.
Митинг у стен Дома советов сопровождается прямой трансляцией через громкоговорители заседания Х-го съезда Народных Депутатов, число граждан, пришедших выразить солидарность Верховному совету и народным депутатам, увеличивается.

Сидор машет выступающему на трибуне Малярову.

Руководство штаба обороны ведёт запись в Добровольческий полк. ПОЛКОВНИК заполняет журнал. К нему вереница ополченцев.
Сидор, обойдя очередь подходит к столу.

СИДОР (бесцеремонно)
Ветераны-афганцы без очереди!

ПОЛКОВНИК
Опыт боевых действий имеешь?

СИДОР
Афган!

ПОЛКОВНИК
Назначаешься командиром сотни!

ТИТР: Москва. Первые дни октября 1993 года.

ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ КИНОХРОНИКА ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ЗК)
В разных частях Москвы между манифестантами и подразделениями МВД периодически вспыхивают вооружённые столкновения. Штаб обороны Дома советов, ожидающий скорого начала штурма, распорядился раздать добровольческому полку около 100 единиц автоматов Калашникова АКСУ-74 из арсенала бывшего департамента охраны. На прилегавшей к Дому советов территории, по периметру и внутри здания — на этажах, лестничных маршах и переходах установлены посты и организована круглосуточная караульная служба. Все подступы к зданию заблокированы бетонными плитами и баррикадами. Новыми местами противостояния сторонников Верховного совета и подразделений МВД стали Смоленская и Октябрьская площади. Многолюдный митинг у памятника Ленину в центре Калужской площади превратился в массовое шествие, которое, словно лавина, двигается по садовому кольцу через Крымский мост и Зубовскую площадь к Новому Арбату. К Дому Советов стянулась бронетехника МВД. Поток манифестантов сметает на своём пути заграждения, технику и подразделения МВД.


ЭКСТ. ПАЛАТКА У ДОМА СОВЕТОВ — ДЕНЬ.

Кадры кинохроники: от стации метро движутся толпы народа в сторону оцепления у Дома Советов.
Идущие позади манифестанты напирают на идущих в первых рядах. Оцепление подразделений МВД не могут остановить напирающую толпу, оттесняющую вглубь Конюшковской улицы, между Домом советов и зданием Мэрии до гостиницы «Мир».
Слышится треск автоматных очередей, разрывы гранат со слезоточивым газом.
Возникает паника.

У Дома Советов обороняющими установлены две палатки. Там действует штаб по обороне Дома Советов.

В палатке толчея народу, гомон. В палатку заходит Сидор в тельняшке с автоматом АКС-74 наперевес, отыскивает взглядом и подходит к генералу, руководителю Штаба Обороны Дома Советов.

ГЕНЕРАЛ, пристально глядит на Сидора.

ГЕНЕРАЛ
Слушайте боевую задачу. Нужно захватить Здание Мэрии! Подберите людей и приступайте к выполнению.

Сидор выходит из палатки, проходит мимо строя в три шеренги опытных, прошедших горячие точки молодых и среднего возраста бойцов.


ЭКСТ. МЭРИЯ — ДЕНЬ.

Идёт штурм Мэрии, 1-я и 2-я мобильные группы — каждая по десять человек — с исходных позиций совершает налёт на стоящие перед зданием мэрии три бронетранспортёра БТР-80 и два ЗИЛ-131.

С безостановочной стрельбой над головами сидящих поверх брони и внутри кузовов военнослужащих МВД мобильные группы Сидора врываются в центральный вход Мэрии, рассеиваются внутри здания.

Сидор с 3-й группой входит следом. Ведомая им группа бежит по лестнице здания, открывают окна верхнего этажа, занимают позиции.

СИДОР
Берём под контроль подступы к зданию!

ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ КАДРЫ ХРОНИКИ
Стрельба из окон Мэрии.

ИНТ. МОСКВА. ОФИС РСВА — ВЕЧЕР.

ТИТР: Царицыно. Офис Российского Союза Ветеранов Афганистана (РСВА), 3 октября 1993 года.

На часах 21.00. Руст и руководители региональных организаций РСВА находятся в кабинете Александра Котенёва, председателя РСВА. Входит группа руководителей ветеранских организаций.

КОТЕНЕВ
Всем членам РСВА выдвинуться к зданию Минобороны РФ на улице Знаменка, 14/1, у станции метро «Новый Арбат»!


ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ ХРОНИКА

Москва, вечер 3 октября. На Новый Арбат входит бронетехника Таманской, Кантемировской и Тульской дивизий. Дом Советов покидают последние иностранные журналисты. С Ленинского проспекта и Садового кольца к Дому советов стягиваются 30 БТР и 40 грузовиков с личным составом бывшей особой дивизии КГБ СССР.


ЭКСТ. ВНУТРЕННИЙ ДВОР ЗДАНИЯ МИНОБОРОНЫ — НОЧЬ.

ТИТР: Внутренний двор здания Минобороны РФ на Новом Арбате

Руст с группой ветеранов подъехал к зданию Минобороны на автобусе ЛаЗ-695. Внутренний двор заполнен молодыми людьми военного габитуса в гражданке.

Из парадной выходит председатель Союза ветеранов-афганцев РСВА Александр Котенёв.

КОТЕНЁВ
Товарищи афганцы! Слушай мою команду: в две шеренги становись!

Ветераны проворно строятся.

КОТЕНЁВ
Равняйсь, смирно!

Из здания выходит министр обороны РФ Павел ГРАЧЁВ. Грачёв спокоен, держится уверенно; видя перед собой афганцев и узнавая некоторых из них, заметно приободряется.

ГРАЧЁВ
Вольно!

КОТЕНЁВ
Вольно!

ГРАЧЁВ
(с напутственной речью)
Товарищи афганцы, боевые друзья! Страна сейчас переживает тяжёлые времена. Верховный совет и Съезд народных депутатов открыто игнорируют власть Президента! Руководствуясь личными мелкособственническими интересами, они блокируют здравые законодательные инициативы и назревшие экономические реформы.
Верховный Совет и депутаты призывают российское общество к неповиновению и открытому противостоянию с верховной властью, ввергая в гражданскую войну.
Я убеждён, — в этот ответственный момент на кого действительно может положиться страна и наш президент — это Вы! Спасибо вам, что откликнулись на зов и пришли, не обманув надежд президента. Ваша задача состоит в недопущении гибели гражданских лиц — выводе их из Дома советов и отводе от мест огневого соприкосновения.
От имени Верховного главнокомандующего Бориса Николаевича Ельцина благодарю вас за личное мужество и гражданскую позицию!

Грачёв закончил.

К Грачёву на доклад подходит его заместитель, ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИК.

ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИК
Товарищ министр, подошли коробки бронетехники Таманской дивизии.

КОТЕНЁВ
(громко афганцам)
Всем грузиться на БТР и проследовать к Дому Советов!

Афганцы спешно направляются в сторону поджидающих на Новом Арбате БТРов.

КОТЕНЁВ
(окликнув Руста, идущего замыкающим, подойдя близко, под сурдинку призывает)
Не подставьтесь там! Береги людей!

РУСТ
(c улыбкой)
Обязательно, Сан Саныч!

Руст хромает, быстрым шагом спешит догнать товарищей.


ЭКСТ. МОСКВА ДОМ СОВЕТОВ — СВЕТАЕТ.

ТИТР: Москва, Дом Советов.

Краснопресненская набережная у Дома Советов.

БТРы (бронетранспортёры) с афганцами мчатся вдоль фасада Дома Советов до стыка Краснопресненской набережной и Глубокого переулка, подвергаются обстрелу и забрасываются бутылками с зажигательной смесью.

Руст с товарищами спрыгивают с объятой пламенем брони, укрывается за широкими стволами вековых клёнов на пересечении Глубокого переулка и Краснопресненской набережной — по левому флангу от фасада Дома Советов.

По параллельной Краснопресненской набережной Рочдельческой улице мимо баррикад с конца Глубокого переулка на высокой скорости несутся четыре БТР-80 дивизии им. Дзержинского, они попадают под обстрел защитников Дома Советов и отвечают им огнём из башенных пулемётов.

Резво повернув на Глубокий переулок, БТРы «дзержинцев» спускаются до пересечения с Краснопресненской набережной — месту, где стоят БТРы Таманской дивизии.

Дзержинцы, принимают укрывающихся за деревьями людей за сторонников Дома Советов, открывают по ним шквальный огонь.

Стрельба идёт отовсюду.

Снайперы неизвестного подчинения, залёгшие на чердаках и крышах ближайших к Дому Советов домов ведут стрельбу по обеим сторонам противостояния.

Пуля, вошедшая сверху в грудь Руста, вылетает из бедра.  Колени Руста подкашиваются, он падает.

Руста товарищи оттаскивает за дерево. Расстегивают кожаную парку, приподнимают свитер, рубашку, видят входное отверстие в районе живота!
Афганцы быстро тащат Руста до ближайшего военного Урала-4320, грузят в кузов.


ЭКСТ. МОСКВА ДОМ СОВЕТОВ — СВЕТАЕТ.

Два афганца запрыгивают в кабину к водителю-СОЛДАТУ и горланит.

АФГАНЦЫ
Гони на всех парах!

Урал-4320 оставляет за спиной милицейские кордоны, сворачивает с Нового Арбата на внутреннюю сторону Садового кольца.

Вдали виден НИИ им. Склифосовского (СКЛИФ) и стоящая подле его парадной военная техника с людьми в форме.

Урал-4320 резко въезжает на задний двор Склифа.


ЭКСТ. ДВОР СКЛИФ — РАССВЕТ.

На заднем дворе Склифа из нескольких карет «Скорой помощи» медики перекладывают на каталки множество раненых. Окровавленных раненых и тела, накрытые простынями, санитары быстро заносят в приёмный покой.

Афганцы выскакивают из кабины, забираются в кузов, вытаскивают оттуда истекающего кровью Руста.

Курящие у входа в приёмное отделение люди в белых халатах подкатывают каталку, грузят на неё стонущего Руста, срочно везут в операционную.

ФЛЭШБЭК ВЫХОД

ИНТ. ДОМ СОВЕТОВ — ДЕНЬ.

Костёр сидит рядом с раненым Сидором.

КОСТЁР
(опомнившись)
Надо уходить! А то, не ровен час, пристрелят — либо свои, либо чужие!

Костёр взваливает на плечо истекающего кровью Сидора, спешно спускается по лестнице.


ЭКСТ. ДОМ СОВЕТОВ — ДЕНЬ.

Костёр выходит из здания. К нему бойко подкатывает карета «Скорой помощи», споро подхватившие Сидора медики кладут Сидора на носилки.

Костёр подходит к их старшему и показывает удостоверение офицера «Альфы».

КОСТЁР
Доставьте поскорее этого раненого в стационар!

Костёр возвращается к автобусам подразделения «Альфа». Слышится команда старшего офицера «Альфы» — «Всем грузиться на БМД-2 тульских десантников!»

ЭКСТ. ДОМ СОВЕТОВ — ДЕНЬ.

Прилегающая к Дому Советов территория. Костёр и его товарищи сидя на броне БМД-2 возвращаются с задания, следуют по Дружинниковской улице в направлении Дома Советов. Слышится стрельба.

Костёр замечает спрятавшуюся за телефонной будкой женщину с маленьким ребёнком. Он просит товарищей прикрыть его огнём, сам выводит женщину с ребёнком с обстреливаемой зоны, эвакуирует в безопасное место.

Костёр с товарищами продолжает движение на БМД-2, видит лежащего вскрай проезжей части раненого солдата.
Костёр на ходу спрыгивает с брони. Схватив за руку, начинает тащить раненого солдата к броне.

С крыши одной из ближайших высоток по Костру выстреливает снайпер. Тело Костра передёрнуло, он тяжело падает на землю.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (ЗК)
В 17.00 4 октября 1993 года защитники Дома Советов сдали оружие и, закинув за голову руки, покинули здание. Как и предрекал Костёр, их лидеры, воззвавшие иностранных послов предоставить им гарантии личной безопасности, думали только о себе.

ФЛЕШБЭК

ЭКСТ. КАЗАНСКИЙ ЖД-ВОКЗАЛ — ДЕНЬ.

ТИТР: Москва, Казанский ж/д вокзал, октябрь 1984 года. Призывники убывают к месту военной службы.

На перроне шумные гулянья, идут солдатские проводы. Гурьба народа из родных и близких, друзей, любимых девушек и некоторых призывников жёны, все навеселе.

Народ тихо выпивает, закусывает ножками курицы, горланит песни под гитару. Сбочь, заглушая гомон, громко играет магнитофон песню барда Александра НОВИКОВА.

НОВИКОВ (ЗК)
Вы уезжаете, слова уже все сказаны,
что впереди, решили Вы давно.
Мы обменяемся двумя пустыми фразами,
Вы для приличия помашете в окно...

Прошла команда «Призывники по вагонам!». Призывники, желая занять места в купе сверху ринулись вовнутрь вагонов поезда.


ИНТ. ВАГОН — ДЕНЬ.

В купе у группы стриженных призывников потасовка. СИДОР, сбрасывает с верхнего яруса рюкзак и тёплые вещи МОНГОЛА и занимает его место. Монгол стаскивает Сидора сверху, начинается противостояние. Сидору на помощь приходит СТРЕЛА. Сидор и Стрела наваливаются на Монгола.

РУСТ, увидев это соскакивает с противоположного верхнего яруса и начинает оттаскивать Сидора и Стрелу от Монгола.
В поддержку Сидору и Стреле, Русту связывает руки КОСТЕР. КОСТЯН встаёт на сторону Руста и Монгола.
Конфликт разрастается в драку на разных ярусах — внизу и верху, дерутся 3/3.

Военный патруль, идущий по вагону с офицером старшим лейтенантом, и двумя солдатами жёстко разнимают дерущихся.

Все призывники занимают свободные места. Состав поезда тихонько трогается. Звук магнитофона уже заглушает шум набиравшего ход поезда. Едва слышится песня Новикова «Вы уезжаете».


ИНТ. ПЛАЦКАРТ С НОВОБРАНЦАМИ — ДЕНЬ.

Прапорщик и солдат вещевой службы раздают новобранцам комплекты новой военной формы.

Поместно на нижнем и верхнем ярусе расположились Сидор, Стрела, Руст, Монгол, Костёр и Костян, другие.

Вид в окне: выжженые солнцем пустыни Кызыл-Кум И Кара-Кум Западного Казахстана и Туркмении. Вдоль железнодорожного полотна видны вросшие в землю жилища. Из амбразур на несущийся поезд, не отрывая взгляда, смотрит кагал смуглой детворы. В окно видно кладбище с монументальными некрополями и мазарами, барханы и двугорбые верблюды.

Стук колёс замедляется. Кратковременная остановка.

На перроне добродушные азиаты в национальных одеждах - мужчины, женщины, продают путникам чуреки, яйца, катык, простоквашу.

С окон поезда следующего в обратном направлении в открытое–противоположное окно купе с новобранцами, гражданские пассажиры бросают новобранцам консервы, колбасу, чай, сигареты.

Поезд набирает ход.


ЭКСТ. ПОЛУСТАНОК ТУРКЕСТАН — НОЧЬ.

Поезд с новобранцами замедляет ход, останавливается на тихом полустанке.

ТИТР: Южный Узбекистан, Термезская область

Вид из окна поезда: пустынный перрон, безлюдно. На небе расстелился ковер из звезд. На столбе, поскрипывая, мерно качается фонарь с тускло светящей лампой, слабо освещая платформу компактного одноэтажного вокзала.

Из здания выходит ДЕМБЕЛЬ в парадной форме — сбойливый старший сержант. Загорелый, подтянутый, фуражка задвинута на затылок, китель с золотыми пуговицами знатно подогнан и добротно выглажен. В петлицах танковые эмблемы, на груди сверкает медаль «За Отвагу».

Дембель не обращает внимания на остановившийся поезд и созерцавшие из окон лысые физиономии новобранцев. Встаёт, широко расставляет ноги и, чиркнув спичкой прикуривает сигарету. Дембель вдыхает полной грудью дым, вскидывает голову вверх и, наслаждаясь красотой звёздного пейзажа, о чём-то задумывается.

Новобранцы молча продолжают взирать на происходящее. Нежданно, ростовчанин Сидор, зычно, как только может, чтобы дембель непременно услышал, кричит.

СИДОР
Служивый, ответь! Два — этих хреновых года, они, быстро пролетят?!

Дембель, не опускает взгляда на Сидора, вновь затягивается, и, едва улыбнувшись, застывает в задумчивости, пролистывает в памяти события ратной службы. Спустя секунды дембель выходит из круговорота мыслей, направляет взор в окно откуда последовал вопрос, горделиво с неочевидностью протяжно произносит.

ДЕМБЕЛЬ
А вот, хрен его знает!


ЭКСТ. СТАНЦИЯ ТЕРМЕЗ — НОЧЬ.

ТИТР: Южный Узбекистан, станция Термез

На перроне ожидают военные в жёлтой полевой форме для регионов с жарким климатом — они поджарые, загорелые в широкобортных панамах и берцах.
Поезд проезжает последние метры, со скрежетом останавливается.

СТАРШИЙ ОФИЦЕР, стоящий чуть впереди, громко командует взиравшим из окон поезда новоприбывшим.

СТАРШИЙ ОФИЦЕР
Слушай мою команду! Всем покинуть вагоны, построится в две колонны и бегом грузиться в КамАЗы» стоящие перед ж/д вокзалом!


ИНТ. ВАГОН — НОЧЬ.

В купе вагонов началась суета, сутолока, толчея. Новоприбывшие спрыгивают с верхних ярусов, вскакивают с мест нижних ярусов, и экстренно покидают вагоны.


ЭКСТ. СТАНЦИЯ ТЕРМЕЗ — НОЧЬ.

Следую указаниям направления движения встречающих солдат новобранцы в две колонны пробегают сквозь распахнутые высокие двери крошечного вокзала.

Выбежав на площадь, ловко запрыгивают на стоящие в ряд борты КамАЗов.

Все новобранцы уже погрузились, солдаты, скоро об бежав машины и заглянув вовнутрь, затягивают тенты на всех бортах. КамАЗы уезжают.


ЭКСТ. ГОРНЫЙ УЧЕБНЫЙ ЦЕНТР (ГУЦ) «ШЕРАБАД» — РАННЕЕ УТРО.

ТИТР: Горный учебный центр (ГУЦ) «ШЕРАБАД», ТУРКВО

У одноэтажного модуля штаба воинской части стоит строй новоприбывших, рядом шестеро — Сидор, Стрела, Руст, Монгол, Костян, Костёр.

Вдоль строя с важностью проходят трое военных в камуфляжной форме без военных знаков отличия. Спереди важный, очевидно старший по званию, идёт широким шагом, руки за спиной. За ним, подотстав, по сторонам следуют двое, видно его подчинённые, на вид чуть помоложе старшего.

СТАРШИЙ ГРУППЫ вглядывается в лица, осматривает каждого новоприбывшего.

СТАРШИЙ ГРУППЫ
Мастера спорта, Кандидаты в Мастера спорта, разрядники, желающие проявить себя на военной службе, а также...

Старший группы прекращает ход, поворачивается, окидывает строй взглядом.

СТАРШИЙ ГРУППЫ
(продолжая)
По жалкому недоразумению, имеющие конфликты с Законом: Шаг вперёд!

Из строя выходят Сидор, Стрела, Руст, Монгол, Костян, Костёр.


ЭКСТ. ГОРНЫЙ УЧЕБНЫЙ ЦЕНТР (ГУЦ) «ШЕРАБАД» — ДЕНЬ.

Идёт учебное занятие — отработка действия разведчиков по налёту и засаде. Вдоль узкой улочки между высоким глинобитным забором продвигается разведывательный дозор группы налёта. В ней трое товарищей — Сидор, Стрела, Костёр.

За дозором на расстоянии двадцати метров движется основная группа — десять солдат. Солдаты тихо крадутся, зорко глядят по сторонам, направляя стволы своих автоматов и пулемётов на вероятную цель.

На идущего впереди Сидора с крыши примыкающего невысокого строения Монголом брошен аркан, прибивший Сидора к стене, не давая сойти с места. На головы шедших за ним Стрелы и Костра с разных сторон из-за забора молниеносно прыгают Руст и Костян и ремнями автоматов начинают их душить.


ИНТ. ПАЛАТКА УЧЕБНОЙ РАЗВЕДРОТЫ — НОЧЬ.

ТИТР: Палатка учебной разведроты. Перед отправкой в Афганистан.

Монгол в палатке подсаживается к сидящим особняком на койках и беседующим друзьям — Костяну, Русту, Стреле, Сидору, Костру.
 
МОНГОЛ
Учебный период уже позади, нас шлют в Афганистан.
(пауза)
Этой ночью нам шестерым нужно выйти за пределы части и углубиться в горы, чтобы я смог совершить традиционный на удачу обряд изгнания злых духов. Это, чтобы нам вернуться с войны живыми.


ЭКСТ. ГОРНЫЙ УЧЕБНЫЙ ЦЕНТР (ГУЦ) — НОЧЬ.
 
Дует порывистый ветер, моросит мелкий промозглый дождь.
Монгол выносит из каптёрки и передает друзьям гремящий содержимым габаритный куль и лежащие у выхода три фашины. Друзья распределяют груз меж собой.
Друзья просачиваются сквозь колючую проволоку и удаляются от расположения части в горы.
 
 
ЭКСТ. ГОРНЫЙ МАССИВ — НОЧЬ.
 
Друзья идут по узкой горной тропе. Первым идёт Монгол.
Монгол останавливает строй, показывает место, куда нужно сложить доски и разжечь костёр.
Друзья складывают фашины в костёр и разжигают. Ветер быстро раздувает языки пламени.
 
МОНГОЛ
(с искренностью)
Сейчас открывается граница между мирами, и я обязан облегчить переселение духов умерших, витающих среди людей в исподний мир. В этой связи по традиции мне необходимо исполнить тайлаган, проще говоря камлания, молебствия, сопровождающиеся ритуальными танцами вокруг костра с боем в бубен.
 
Друзья с ухмылкой переглядываются, следят за Монголом.
 
МОНГОЛ
Тайлаган проводят в культовом месте — на берегу водоёма, у подножия горы, в пустыне. У нас с древности считают, что гора, большая вода, вековое древо, пустыня имеют своего духа.
 
Монгол достаёт из куля рукодельные тоног — предметы шаманской утвари.
Друзья молча переглядываются и продолжают наблюдать.
 
РУСТ
(недоумевая)
Понимаю, это ваш стародавний обряд! Но мы-то, что здесь делаем?!
 
МОНГОЛ
(потухшим голосом)
Но мы ведь друзья! А обряд принято совершать в кругу близких и друзей.
 
Монгол молча облачается в боо хояг — шаманское платье, изготовленное из новенькой плащ-палатки с крыльями из перьев.
Крылья придают надевшему Боо хояг шаману птичий облик. Колокольчики и бубенцы при движении бряцают и создают шум. На голове у Монгола майхабша — металлический венец из обода и двух изогнутых поперечен, на них сверху прикреплены рога джейрана.
 
Сидор с ухмылкой ворошит дрова в костре.
 
КОСТЯН
(с улыбкой)
Монгол, ты нас потряс!
 
Монгол молча достаёт из кармана варган, восточный щипковый музыкальный инструмент размером чуть длиннее спичного коробка, прикладывает к своим губам и, закатив глаза лёгким касанием кончика среднего пальца — назад и вперёд, начинает бой по тонкому металлическому язычку инструмента, издавая магический звук.
 
В процессе игры Монгол податно манипулирует губами, языком и гортанью, изменяя тональность бурдонного звука и вызывая артикуляционные звуки типа: эй-я, ой-я, ай-я, ий-я. Растягивая и прерывая вдох, он удлиняет и укорачивает звук. Давя во время боя кончиками пальцев на диафрагму, вызывает его эхо-образность.
 
Монгол взял в руки хэсэ — бубен (узбекскую дойру) и, прежде чем начать камлание, берётся несведущих в шаманском стяжании просвещать.
 
МОНГОЛ
(с серьёзным видом)
Абы изгнать враждебных духов и исцелиться, я наперво, должен вселить их в себя. Это называется онгод ороод — погружением в состояние неистовства. Посему заранее прошу не робеть.
 
Друзья, едва сдерживая смех переглядываются, рассаживаются по удобнее.
 
СИДОР
(с сарказмом)
Э, нет! Этот макабр не для меня! Ты кони двинешь, а нам уголовная статья!
 
МОНГОЛ
(сохраняя серьёзность)
Прежде чем выйти в ябдал — путешествие и начать движение вокруг костра, ударяя орба — колотушкой в хэсэ, я закрою лицо повязкой. Это нужно, чтобы злые духи меня вдруг не узнали и не забрали с собой. В это время необходимо, чтобы вы вытянули руки к огню и в ритм боя, переваливаясь с боку на бок, возглашали: «уа, уа, уа! Когда же я остановлю движение, встану на одном месте, подниму над головой хэсэ и доведу бой до дроби...
(он показал, как это будет выглядеть)
 
МОНГОЛ
(продолжая)
В этот момент вы горланьте и топайте ногами.
 
Снова показывает друзьям что надо делать. Друзья переглядываются, смеются.
 
МОНГОЛ
Но прежде, чем хэсэ — волшебный конь окажется в моих поводьях, и я начну в него бить, я должен призвать его дух снизойти ко мне и стать моим союзником — онгоном. А пока...
 
Монгол протягивает Костру хэсэ и орба с меховым наконечником и изогнутой рукояткой.
 
МОНГОЛ
(продолжает)
Будет хорошо, если ты Костёр, загодя в него постучишь. Это не моя прихоть. Такова насущность!
 
Друзья пересмехнулись, глядят на Костра. Костёр слегка сконфузился, но просьбу Монгола выполнил.
 
Монгол встаёт перед пылающим костром, обращает взгляд к небу, стоит в ожидании духа бубна несколько секунд.
 
Улыбающиеся Костян и Стрела подбрасывают в костёр хвороста.
 
РУСТ
(строго Монголу)
В тайлагане твоём я участвовать не буду!
 
МОНГОЛ
(смирительно)
Хорошо! Просто посиди.
 
Монгол закрывает лицо защитной повязкой и отправляется в «путешествие». Размеренно переваливаясь с ноги на ногу и качая головой, Монгол неторопливо двигается вокруг костра, ударяя в бубен и ведя горловое пение.
 
СИДОР
(со смешками)
Всё! Началась парикрама!
 
Ритм боя Монгола в хэсэ, отождествляющий цокот копыт волшебного коня постепенно нарастает, сочетаясь с криками «уа, уа, уа» и бряцанием колокольчиков и бубенцов на боо хояг, создавая общий шумовой фон и позволяя сознанию Монгола единиться с духами. В кульминации дух бубна целиком овладел сознанием Монгола, управляя скоростью его движений и ритмом ударов, плавно погружая в состояние онгод ороод — глубокого транса.
 
Участив бой до дроби и громко прокричав нечленораздельное, Монгол падает возле костра и начинает биться в конвульсиях. Это вводит друзей в смятение. Друзья цепенеют.
 
Руст сдерживает за рукав вскочившего с места Костра, желающего привести Монгола в чувство.
Спустя секунды Монгол резко замирает.
 
РУСТ
(глядя на Монгола)
Подождём!
 
КОСТЯН
(с облегчением)
Улетел!
 
СТРЕЛА
(выдохнув)
Да, уж!
 
СИДОР
(резюмируя)
Вот и вся недолга!
 
Друзья взирают на распластанное неподвижное тело Монгола, не отводя взгляда. Руст и Стрела неистовствуют. Костян, Костёр и Сидор по-дружески забавляются.
 
Ветер в пустыне внезапно стихает, угли костра, покрывшиеся серой золой, уже дотлели.
 
Монгол начинает подавать признаки жизни, открывает глаза, шевелится, потягивается, медленно привстаёт.
 
Монгол, как ни в чём не бывало, не помня произошедшего, лучившийся счастьем, молча достаёт из мешка десять банок сгущёнки и, подкрепляя благодарность крепким рукопожатием, начинает раздавать каждому товарищу по две банки.
 
Монгол доходит до Руста.
 
РУСТ
(негодуя)
Да пошёл ты!
 
Руст отворачивается.
 
СИДОР
(успокаивающе)
Не полошись Монгол, не утратится твоя шарахунка! Мы поделим долю Руста меж собой.
 
Сидор отрадно негромко запевает старую 1916 года песню:
 
СИДОР
«Ах, зачем эта ночь,
так была хороша?!
Не болела бы грудь,
не страдала б душа…»
 
Друзья возвращаются молча. Впереди скорым шагом в гору поднимаются Руст, Стрела, за ними Костян, Костёр.
Едва подотстав, в обнимку бредут блаженный Монгол с кулем тоног за спиной и пресчастливый Сидор, напевающий:
 
СИДОР
«По диким степям Забайкалья,
Где золото моют в горах,
Бродяга, судьбу проклиная,
Тащился с сумой на плечах».


ЭКСТ. АЭРОДРОМ КУНДУЗА, КОНТРОЛЬНО-ДИСПЕТЧЕРСКИЙ ПУНКТ (КДП) — ЯСНЫЙ ДЕНЬ.

ТИТР: Афганистан, аэродром Кундуза, февраль 1985 год

На взлётно-посадочную полосу приземляются вертолёты с новоприбывшими из Союза.

Их встречает командир разведроты старший лейтенант Борис НАЛЕТОВ и старшина роты ПРАПОРЩИК КИСЕЛЕВ.

Киселёв приказывает новоприбывшим построиться.

Из строя пофамильно вызываются рядовые — Сидор (Сидоренко), Монгол (Бадмаев), Стрела (Стрельцов), Руст (Тукаев), Костян (Тевс), Костёр (Костров).

Всех шестерых организованным строем старшина Киселёв ведёт через взлётно-посадочную полосу в стоящий по соседству полк.


ЭКСТ. РАСПОЛОЖЕНИЕ ПОЛКА — ДЕНЬ.

ТИТР: Афганистан. Расположение полка

Молодое пополнение — Сидор, Костян, Руст, Монгол, Стрела, Костёр идут в сопровождении прапорщика Киселёва по расположению части.
Взору друзей предстают — выстроенные в ровную линию бледно-зелёные выцветшие палатки, на их фоне медленно тянется строй не в ногу шагающих солдат и командиров.
Бойцы измождены, осыпаны жёлтой пылью, с опустошёнными взглядами и потрескавшимися губами. Воины увешаны грудой оружия и пулемётными лентами. Полк вернулся с боевых действий.

Прапорщик Киселёв подводит вновь прибывших 6-х молодых солдат к стоящей в центре первого ряда палатке разведроты.


ЭКСТ. ПАЛАТКА РАЗВЕДРОТЫ — ВЕЧЕР.

ТИТР: Афганистан. Палатка разведроты.

У входа в палатку на турнике беспрестанно совершает подъёмы с переворотом с голым торсом, стриженый налысо акарёнок.

Рядом здоровенный боец КАПУСТА жонглирует двумя руками с 32 килограммовой гирей.

Подле них, шаркая эмалированной кружкой из железного ведра, боец с высоты тонкой струйкой поливал намыленного по пояс своего товарища. Увидев молодое пополнение, они прерываются.  Моющийся выпрямляется, вытирает с глаз мыльную пену, молча на секунды окидывает прибывших взглядом, затем вадно махнув поливавшему рукой, продолжает помывку.


ИНТ. ВНУТРИ ПАЛАТКИ — ТЕМЕНЬ, ИСКУССТВЕННЫЙ СВЕТ.

Прапорщик Киселёв и новоприбывшие — Костян, Сидор, Стрела, Руст, Костёр, Монгол входят в палатку.

Пространство освещают свисающие на длинном проводе лампа и стоящие вразброс пять керосиновых ламп. На входе стоят цилиндрическая «буржуйка» с выходящим вверх дымоходом и два ведра, наполненных горкой каменным углем. От входа по обе стороны прохода стоят двухъярусные койки.

Все находящиеся в палатке бойцы чем-то заняты. В ближнем углу, сидя у швейной машинки «ZINGER», спорый портной ушивает дембельскую парадную форму.

Визави сбойливый боец, упершись ногами в ножки койки, силой тянет за концы обернутую по кругу брезентовую ременную ленту, шлифуя плотно намотанный на изогнутую стальную трубу изножья койки кожаный ремень. Сидящий на той же койке 3-й боец, отрывом войлока с пастой ГОИ, золотит изогнутую солдатскую пряжку.

За буржуйкой в центре прохода стоит 4-й в длинных синих трусах и белых кроссовках. Поверх его тела надета парадная шинель. Он начёсывает ее металлическим гребнем. Рядом с ним, поставив на табурет кирзовый сапог, ножом скашивает наращенный дембельский каблук 5-й.

Два таджика-переводчика (тарджимона) с дари АХМЕДОВ и КУРБАНОВ отрешённо играют в нарды, тихо общаются на своем языке. Рядом с ними лежит и читает книжку 8-й.

Поодаль, в наушниках от японского магнитофона, дёргая головой в такт музыке, лёжа что-то курит 9-й.

В тыльном углу, обособившись от всех, 10-й ваяет 11-му прилаженной бритвенной машинкой наколку на уровне сердца — ГРУППУ СЕРДЦА НА ФОНЕ ПАТРОНА

Через проход, в другом углу, семеро сидящих на ближних койках и лежащих на верхнем ярусе слушают, как 12-Й под игру перебором на гитаре декламирует подводку к песне Михаила Смурова «Я воин-интернационалист».

12-Й.
Я воин-интернационалист!
Хотя, конечно, дело даже, в общем, не в названии — пусть даже б назывался я расист,
вам легче не стало бы от этого — ихване.

После этого четверостишия 12-й переходит на бой и надрывное пение:

12-Й.
Мне надоело нервничать,
ведь нервы не сучок,
я нажимаю ласково на спусковой крючок, и хладнокровно трассеры по воздуху летят,
и я хочу того же, чего они хотят.
Дехканин изогнулся и дыбом стала шерсть, от их осталось пятеро, а раньше было шесть,
затем четвёртый, пятый, третий и второй упал,
а в первого мой Сашка друг, нечаянно попал.
И падают душманы на землю, а потом,
мы складываем их рядышком ровненьким пластом,
работаем на славу, и Сашка друг и я, нас где-то за кордоном зовут рукой кремля.
К нам в общем проявляют огромный интерес,
папаша Збив Бжезинский и дядя Сайрус Вэнс,
винтовка м-16, китайский автомат,
но нам ведь не сломаться, скажи — не правда ль, брат?!
И всё же лезут сволочи сюда в Афганистан,
их словно плодоносит соседский Пакистан,
ведь им война такая совсем не по нутру, и морщатся от этого агенты ЦРУ.
Душман такая сволочь:
в окно в дувал залез,
но здесь уж мне поможет родимый АКС, ведь он с плеча не слазит, сроднился он с плечом
и от меча погибнет, тот, кто пришёл с мечом.
А где-то дома, шурави духтар,
цветёт сирень, в поход идут туристы,
а ты рассматриваешь в триплекс Чарикар,
и очень тихо слушаешь транзистор.

Поющий снижает тембр и, вновь перейдя на игру перебором, декламирует стихи песни:

12-Й.
Опять звучит воинственный набат,
мы в три минуты покидаем роту,
и вот опять летим в Джелалабад,
всё, так как прежде,
будто на работу.

ПРАПОРЩИК КИСЕЛЁВ
(громко)
Гвардейцы! Я привёл в роту молодое пополнение! Объясните им, что почём. Смотрите только без рукоприкладства. Арманд, ты уже гражданский, проследи.

Арманд лениво глядит на вновь прибывших молодых бойцов, промолчал, отворачивается. Киселёв хитро улыбается, покидает палатку.

Находящиеся в палатке воины открыто игнорируют шестерых новоприбывших, продолжают заниматься своими делами.

Внимание молодых обращается на две стоящие в середине левого ряда койки. Койки аккуратно застелены, поверх одеял от изголовья к изножью по диагонали растянут белый кант. Вверху на железных спинках в деревянных рамках за стеклом закреплены две фотографии. С фотографий, на фоне бронетехники глядят двое улыбающихся молодых парня.

В палатку заходит Капуста.

КАПУСТА
(новоприбывшим)
Так, молодёжь! На эти койки не садимся ещё двадцать дней! Пока сороковины не истекут. Традиция здесь такая!

Молодые переглядываются, повисла тишина. Тишину нарушает боец с гнусавым голосом щуплый, невысокого роста с высоким лбом, утиным носом, выдвинутой вперёд нижней челюстью ЛЕПЁХА. Он в наушниках музыку, дёргает головой и смачно жуёт жвачку. Лепёха смотрит на вновь прибывших с ехидной улыбкой, стягивает с ушей наушники.

ЛЕПЁХА
Вешайтесь, духи!

КАПУСТА
Отвали, Лепёха! По нашей традиции у них есть десять суток вольных.

Капуста вытирается цветным полотенцем.

КАПУСТА
Парни, всё в порядке! Осмотритесь пока, войдите в курс дела. Я Капуста!

Доброжелательно вглядывается в лица.

КАПУСТА
С Алтайского края есть кто?!

Молодые молчат.

КАПУСТА
(переспрашивает)
Нет никого оттуда?! Ну, может, оно и к лучшему. Располагайтесь. Теперь это ваш дом!
(по-доброму, продолжив)
Если повезёт, то на двадцать один месяц и до двух лет!

БИТЮГ, сидящий подле спиной и строчащий на швейной машинке — с рябым лицом и наколкой с надписью «ОКСВА» на правом плече, полуобернувшись:

БИТЮГ
Это если повезёт!
(пауза)
А если не повезёт, то наименьше!

Молодые, чувствуя неловкость, конфузливо рассаживаются на стоящие у изножья коек, скреплённые воедино — пары табуретов.

Лепёха замечает в руках Монгола забитый под завязку большой рюкзак.

ЛЕПЁХА
А это что такое?!

Лепёха дёргает рюкзак на себя, Монгол держит цепко, не выпускает из рук. Лепёха дёргает рюкзак с усилием.

Завязывается потасовка. Монгол насупил брови и бросил Лепёху, как пушинку, через туловище поворотом, распластав на бетонный пол.

В мгновенье с разных концов палатки слетелись все, кто дотоле чем-то был занят, за исключением продолжающих играть в нарды, не желающих участвовать в стычке 2-х тарджимонов и, отстранившегося от мирской суеты, безмятежного Арманда.

Началась жёсткая сеча, на 6-х молодых — Монгола, Стрелу, Руста, Костяна, Сидора, Костра — накинулось более тридцати человек.

Новоприбывшие успешно противостоят, старики пустили в ход парные табуреты.

Стычку громким криком «Амба» останавливает Капуста. Он протиснулся меж зарубившихся сторон, плотно подступил к Монголу и, потянув вниз, поправил на нём х/б с выдранными верхними пуговицами. На оголившейся шее Монгола блеснули пять с 5-копеечную монету шаманских медных зеркал, висящих на чёрном кожаном шнуре.

КАПУСТА
(новоприбывшим)
Я гляжу, вы все спортсмены, костоломы, и даже шаманы среди вас имеются.
(менторским тоном)
Говорю напредки! Тратить время и силы на облом не будем! А попросим ротного убрать вас из подразделения — служите в другом месте!

Капуста на миг осёкся, окинув молодых пристальным взглядом, продолжил.

КАПУСТА
В разведроте сызвеку вся ответственность лежит на старослужащих. Наши требования просты — техника должна быть на ходу, вооружение исправно, боеприпасы в достатке, провиант в избытке, палатка в чистоте, в полку разведчики дерзкие и меж собой спаянные.

Бойцы медленно расходятся.


ИНТ. ПАЛАТКА — РАССВЕЛО.

В палатку заходит Капуста.

КАПУСТА
(отрадно)
Арманд, твой «Военный билет» готов. Так что, быстро одевай парадку, выходи на прощание со знаменем полка.

Арманд, взыграл чувством, стал спешно переодеваться. На парадном кителе Арманда сверкают орден «Красной Звезды», медаль «За Отвагу».

Молодые: Костян, Руст, Монгол, Сидор, Стрела, Костёр, с завистью наблюдают за Армандом.

Проводить Арманда высыпала вся разведрота.


ЭКСТ. АФГАНИСТАН РАСПОЛОЖЕНИЕ ПОЛКА — ДЕНЬ.

Штаб части. Рядом скопилось более 2-х десятков дембелей с парадными шинелями и однотипными тёмно-серыми дипломатами.  На их груди блистают ордена «Красной Звезды», медали «За Отвагу», «За боевые заслуги».

Двое солдат выносят из штаба Боевое Знамя части. Вышедший за ними подтянутый офицер — НАЧШТАБА полка в звании майора раздаёт дембелям военные билеты и отдаёт приказ строиться.

Дембеля складывают дипломаты, шинели в сторонке, встают в две шеренги.

НАЧШТАБА
(зычно)
Равняйсь! Смирно! Развернуть Боевое Знамя! К прощанию со Знаменем полка приготовиться!

Дембеля по очереди чётким строевым шагом подходят к красному полотнищу и, преклонив колено, прикладываются к нему губами.

В завершении, из рупорного громкоговорителя, что над дверью штаба полка, громко заиграл марш «Прощания Славянки». Дембеля, держа равнение на знамя, чеканя шаг высоким подъёмом ноги, начинают проходить торжественным маршем.

Торжественность момента вызывает у друзей — Костяна, Монгола, Руста, Стрелу, Сидора и Костра трепет.


ЭКСТ. АФГАНИСТАН РАСПОЛОЖЕНИЕ ПОЛКА — ВЕЧЕРЕЕТ.

День затухает, солнце клонится к закату. Выцветший под палящим солнцем зелёный палаточный городок, раскинувшийся в 10 шагах от взлётно-посадочной полосы аэродрома на фоне десятка вертолётов МИ-8М, МИ-24, их винты устало склонили свои лопасти.


ЭКСТ. ПАЛАТКА РАЗВЕДРОТЫ — ДЕНЬ.

Разведрота построилась перед выходом на боевую операцию в провинциях Кундуз, Тахар и Бадахшан.

Перед строем, напротив палатки стоят командир роты ст. лейтенант Борис Налётов, чуть позади прибывший намедни его заменщик ст. лейтенант Леонид Петров, начальник разведки полка капитан Василий ПРОХОРОВ, замполит роты ст. лейтенант ХРОМОВ, командиры взводов ст. лейтенант ДЕМИЧЕВ, лейтенант ВИКУЛОВ.

Командир роты ст. лейтенант Налётов, высокий, с восточным типом лица, смольно-чёрными волосами, усами, приказывает:

НАЛЁТОВ
(обращается зычно)
Рота! Равняйсь, смирно! Вольно. Товарищи разведчики!
Представляю вам старшего лейтенанта Петрова — с сегодняшнего дня он ваш новый командир роты.
Я горд, что прошёл эту войну вместе с вами. Разница в чинах и званиях не мешали нам спасать друг другу жизнь, есть из одного котелка, делиться в горах последним глотком воды. Как командир, главной своей задачей в боевой обстановке я считал сохранение жизней своих подчинённых! Пусть простят меня родные и близкие погибших наших товарищей, чьи жизни уберечь я не сумел. Желаю, чтобы, как и у меня, у каждого из вас на этапе службы наступил счастливый момент прощания с Афганистаном. Вернувшись домой, мы с гордостью скажем: мы защищали южные рубежи нашей Родины и помогали афганскому народу строить справедливое общество. Но!
(пауза)
Несмотря на то, что я уже не командир разведроты, выхожу с вами на крайнюю операцию. Это позволит скорее ввести в курс нового командира роты старшего лейтенанта Петрова.
(пауза)
Рота разойдись! Через 10 минут выступаем! Всем быть готовыми!

Рота расходится.

К Налётову подходит начальник разведки полка капитан Прохоров, негромко говорит.

ПРОХОРОВ
Борис Алексеевич! Плохая примета ехать на «боевые», когда заменщик уже в полку — временем проверено.

НАЛЁТОВ
Товарищ капитан! Петров в Афганистане второй день, и было бы полезным за несколько дней поделиться с ним накопленным опытом. Возможно, это сохранит жизни нашим бойцам.

ПРОХОРОВ
Вы уже за штатом, поэтому приказывать я не буду! Но с приметами на войне не шутят.


ЭКСТ. АФГАНИСТАН. ТРАССА — ДЕНЬ.

Бронетехника разведроты — 5 боевых бронемашин БМП-2, 3 боевые разведывательные машины БРМ-1 встают в авангарде полковой колонны и, задымив чёрными клубами рабочих двигателей начинают ход.

К длинным башенным антеннам единиц брони привязаны лисьи хвосты, и сидевшие поверх брони бойцы одеты в разнородную амуницию – маскхалаты, горные комбинезоны, свитера, олимпийки, и пёстрые, надетые поверх штанов до колен афганские оляпистые шерстяные вязаные носки. На головах различные головные уборы от панам до спортивных шапок, а вместо положенных берцев — белые кроссовки PUMA и ROMIKA.

Едва броня разведроты миновала КПП, бывалые разведчики направили стволы своих оружий вверх, сняли их с предохранителей, передёрнули затворы.

Молодые бойцы Сидор, Стрела, Руст, Монгол, Костян, Костёр повторяют за бывалыми.


ЭКСТ. АФГАНИСТАН. ТРАССА — ДЕНЬ.

Колонна спускается с плато, едет по длинной пихтовой аллее с высокими кронами, выезжает на трассу.

Старослужащие с серьёзными лицами указывают молодым руками — смотреть в оба, приказывают быть начеку. Молодые прониклись серьёзностью обстановки, мобилизовались на боеготовность. Молодые с интересом созерцают вокруг.

Вдоль трассы стоят светло-жёлтые глинобитные жилища, на полях виднеются акведуки, орошающие земельные наделы, старательные дехкане ведут за уздечки ишаков, тянущих гружёные продуктами или хворостом арбы. Встречаются также дехкане, вставшие вместо ишака, взявшие на плечи оглобли и тянущие груз сами.

У трассы толпятся афганцы, ожидающие прибытия автотранспорта. Народ разделен по гендерному признаку.

Мужчины мирно беседуют друг с другом, кто-то из них держит за узду ишака. Большинство афганцев позитивны, они с любопытством глядят на проезжающую с рёвом моторов и лязгом гусениц бронетехнику шурави.

Женщины сидят в тесном кругу, в стороне на расстоянии полтора десятка метров от скопления мужчин.  Афганские женщины, приковывают к себе внимание шурави. Бойцы перемигиваются, ухмыляются.

Незамужние молодые дамы сидят спиной к мужчинам, к дороге и к шурави. Контроль строгих взрослых женщин к незамужним молодым дамам временами ослабевает. в этот момент молодые дамы сквозь сетку паранджи украдкой глядят в сторону ловящих их взгляды шурави.

При подходе новых людей, женщины словно по команде дружно вскакивают, затем также быстро садятся.

Все женщины в парандже разного цвета. голубой и бежевый цвета превалирует у дам со стройными фигурами молодого и среднего возраста. Бордовые и тёмно-синие паранджи одеты на невысоких и грузных дамах старшего возраста.


ЭКСТ. ПРЕДГОРЬЕ, РАЙОН САР-Э-САНГ — ВЕЧЕР.

ТИТР: Джарм. Район Сар-э-Санг, Афганский Бадахшан

Бронетехника разведроты размещается в лощине. Старший лейтенант (ст.лейтенант) Налётов - командир разведроты, ст. лейтенант Петров — его заменщик и командиры взводов проводят рекогносцировку местности.

НАЛЁТОВ
(научающе Петрову)
На вероятном направлении подхода противника — в сообщавшихся с извилистым логом рвинах, стволами вперёд скроем восемь единиц нашей ротной бронетехники с крупнокалиберными ДШК на башнях.
(Капусте, указывая на ближайшую к предгорью рвину)
Ваша БРМ-1 (Боевая разведывательная машина) встанет здесь!
(улыбаясь)
Если духи пойдут ночью, с вами точно не разминутся.
(усмехнулся)

Налётов с Петровым, удаляются.


ЭКСТ. ПРЕДГОРЬЕ. НАЧАЛО ОСЕНИ, МОРОСЬ — НОЧЬ.

Позиция боевой разведывательной машины БРМ-1 под командованием старшины Капустина.

Монгол дежурит караульным, его смена закончилась и он подходит к БРМ-1.

МОНГОЛ
Стрела, вставай! Твоя очередь!

Монгол расталкивает крепко спящего на броне Стрелу.
Стрела с трудом просыпается, чтобы окончательно проснуться мотает головой. Стрела не спеша смачивает водой из фляжки глаза, достаёт целиком снаряжённую пулемётную ленту, заряжает ею свой пулемёт ПКМ. Стрела заступает на караульную смену.

Бойцы спят на броне под звуки воя шакалов.

Стрела клониться ко сну, зябнет, начинает кружить у брони разведывательной машины БРМ-1, меняя направления. Приседает, приплясывает.

Мелкий дождь моросит беспрестанно, Стрела забирается на башню, накрывается с головой плащ-палаткой и, занимает место наводчика-оператора (левый люк), свешивает ноги в люк.

Стрела активизирует себя в борьбе со сном, берётся за ручку крупнокалиберного ДШК, закреплённого на треноге к башне, начинает водить его грузным телом из края в край, считая шёпотом количество раз.


ЭКСТ. ПРЕДГОРЬЕ. НАЧАЛО ОСЕНИ, МОРОСЬ — НОЧЬ.

По примыкающей лощине в темноте движется караван гружёных лошадей и верблюдов, ведомых за узду мятежниками.


ЭКСТ. ПРЕДГОРЬЕ. НАЧАЛО ОСЕНИ, МОРОСЬ — НОЧЬ.

Стрела продолжает считать. При достижении числа 95, веки Стрелы смыкаются, он медленно припадает головой к ручке пулемёта.

К позициям боевой разведывательной машины БРМ-1, где дежурит Стрела, по сухому руслу реки приближается караван мятежников; он ближе и ближе, уже совсем рядом. Слышатся фырканье лошади, рык верблюда.

Стрелу, ударом тока вдруг пробудило - вмиг он широко раскрывает глаза, видит перед собой проходящий мимо караван из более 3-х десятков вьючных животных — верблюдов, лошадей сопровождается 20-ю вооружёнными мятежниками, даёт пройти глубже.

Караван безмятежно продолжает движение по логу, не замечает бронетехники шурави. Пулемёт ДШК в руках Стрелы на боевом взводе, Стрела открывает безостановочный огонь в упор — фронтально, косоприцельно.

Мятежники в панике мечутся, пытаются уклониться от огня. Кони ржут, рвутся из узды, верблюды валятся. Тела рвутся крупнокалиберными патронами. Накалив докрасна ствол ДШК, Стрела продолжает стрелять, пока не заканчивается пулемётная лента.

Подоспевшие Капуста, Монгол и другие присоединяются к поражению каравана из стрелкового оружия.
Огонь прекращается, наступает тишина.

К боевой разведывательной машине БРМ-1 Капустина, подходит Сидор, в шлемофоне, обмотан пулемётной лентой, с пулемётом ПКМ наперевес. Сидор тихо напевает песню Михаила Смурова «Я — Воин-интернационалист»:

СИДОР
Мне надоело нервничать,
Ведь нервы не сучок,
Я нажимаю ласково
На спусковой крючок,
И хладнокровно трассеры по воздуху летят,
И я хочу того же,
Чего они хотят!
(с восхищением)
Який жах! Ну, ты, Стрела накостробушил!
Аж целую кучу!
Я восе поблизу поблукаю.

Сидор продолжает негромко напевать песню Александра Розенбаума.

СИДОР
«Папироску подвешу на воровской манер,
Не ищите меня в Вашингтоне!»

К боевой разведывательной машине БРМ-1 Капустина подтягивается вся рота.


ЭКСТ. АФГАНИСТАН. ПРЕДГОРЬЕ — СВЕТАЕТ.

Разведчики стоят у разбитого каравана, лежат тела людей и вьючных животных.

НАЛЁТОВ
(командно)
Осмотреть содержимое каравана!

Рота начинает активно вскрывать неподъёмные кули и корзины.

СОЛДАТЫ-РАЗВЕДЧИКИ
Товарищ старший лейтенант, за исключением оружия, чем были вооружены сопровождавшие, иного в караване нет. Зато большое количество горного камня с крупными сине-фиолетовыми вкраплениями.

Налётов подходит, берёт в руки большой камень, освещает фонариком, внимательно рассматривает. Подходит к солдату с радиостанцией, связывается по связи с командованием.

НАЛЁТОВ
01, как слышите?! Приём! Забили караван! В нём камни с синими вкраплениями.
Оружие отсутствует!

На обратной стороне связи: ждите прибытия!


ЭКСТ. ПРЕДГОРЬЕ — ДЕНЬ.

Из вертолёта Ми-8МТ с вращающимися лопастями выходят начальник разведки дивизии подполковник ЗАХАРОВ и начальник разведки полка капитан Прохоров.

НАЛЁТОВ
Рота строиться! Равняйсь, смирно! Равнение на середину!

Налётов строевым шагает к начальнику разведки дивизии, докладывает.

НАЛЁТОВ
Товарищ подполковник! Разведывательная рота по вашему приказу построена!

Налетов встает рядом с Захаровым и поворачивается к строю бойцов.

ЗАХАРОВ
Вольно!

НАЛЁТОВ
Вольно!

ЗАХАРОВ
Объявляю экипажу БРМ-1 благодарность! Командиру разведроты приказываю представить экипаж к правительственным наградам. Молодого бойца, подпустившего караван на близкое расстояние и открывшего по нему огонь.
(поворачивается к Налётову)
Где он?! Выведите его из строя!

НАЛЁТОВ
Рядовой Стрельцов, выйти из строя!

СТРЕЛА
(чётко)
Есть выйти из строя!

Стрела выходит, поворачивается к строю лицом.

ЗАХАРОВ
(с патетикой)
Рядового Стрельцова!
(подполковник кладёт Стреле руку на плечо)
За своевременное обнаружение сил противника, выдержку, хладнокровие и проявленную храбрость при ликвидации каравана, приказываю представить к ордену «Красной Звезды»! По прибытию с операции — наградной лист мне на подпись!

НАЛЁТОВ
Есть представить наградной лист на подпись!

ЗАХАРОВ
Товарищи разведчики! Довожу до вашего сведения: в забитом караване, принадлежавшем партии Исламское общество Афганистана (ИОА), перевозился добытый в недрах Сар-э-Санг афганский лазурит. Замечу: лучший по качеству в мире!
Отсюда из уезда Джарм провинции Афганский Бадахшан, отряды Ахмад Шах Масуда и Абдул Халеда Басира, контролирующие его разработку, через перевал Дора транспортируют сырьё в долину Читрал в Пакистан. Там лазурит извлекается из скальной породы и пересылается в Пешавар. Оттуда расходится по всему миру.
Вырученные от продажи средства, лидеры партии Исламское общество Афганистана — Бурхануддин Раббани и Ахмад Шах Масуд направляют на покупку вооружения, оснащая им свою группировку в Панджшерском ущелье и примыкающие к долине регионы. Таким образом дестабилизируется обстановка в Афганистане.


ЭКСТ. ПРЕДГОРЬЕ — ДЕНЬ.

Старослужащие разведчики расходятся, горделиво уклоняясь от поздравления молодого воина.
Капуста, подходит к Стреле первым.

КАПУСТА
(с отрадой)
Молоток, Питерчанин!
(хлопает в рукопожатии)
 Шаришь!

Стрелу тепло поздравляют Костян, Сидор, Руст, Монгол, Костёр.
Сидор глядит на зардевшегося Стрелу с улыбкой.

СИДОР
(с радостью)
Как Христос — и спокоен, и тих!


ЭКСТ. ТРАССА «ФАЙЗАБАД-КУНДУЗ» — ДЕНЬ.

ТИТР: Афганистан. Уезды Джарм и Кишим провинции Афганский Бадахшан. Трасса «Файзабад-Кундуз»

Колонна с разведротой на броне стремительно движется по трассе Файзабад-Кундуз. Первой, поднимая клубы пыли, несётся командирская БРМ-1 ст. лейтенанта Бориса Налётова с 3-мя членами экипажа, 5-тью разведчиками, сидящими поверх брони. Среди них заменщик Налётова, ст. лейтенант Петров, старшина роты прапорщик Геннадий Киселёв, 3 старослужащих сержанта.
На второй боевой разведывательной машине БРМ-1 Сидор, Костёр, Руст.

Колонна проходит населённый пункт Кишим.

Слышится взрыв, командирская боевая разведывательная машина БРМ-1 подрывается на фугасе.
Сидящие на бронемашине БМП-2 (второй машины) воины оглушаются, их закидывает фрагментами человеческих тел, кусков материй, лица и форму заливает кровью, в ушах висит протяжный гул.
Над объятой пламенем бронемашиной БРМ-1 поднялся высокий чёрный гриб.

По колонне с 2-х сторон открывается плотный огонь.

Наводчики операторы бронемашин ныряют в люки, отвечают из башенных пушек, пулемётов. Сидящие на броне разведчики спрыгивают, присоединяются огнём.

Капитан Прохоров по связи запрашивает поддержку авиации.

К месту подрыва прилетела пара вертолётов Ми-24, начинает обрабатывать реактивными ракетами НУРС-ами прилегающие к трассе, заброшенные глинобитные постройки, откуда ведут огонь мятежники.

Стрельба прекращается.

Сидор, Монгол, Стрела, Костёр, Руст, Костян в удручающем впечатлении; собирают разорванные части тел и личное оружие погибших, разброшенные на много метров, в плащ-палатки, переносят в вертолёты Ми-8МТ.
Погибли 8 разведчиков – ст. лейтенант Налётов, ст. лейтенант Петров, прапорщик Киселёв, 5 солдат-разведчиков.


ЭКСТ. РАСПОЛОЖЕНИЕ РАЗВЕДРОТЫ — ДЕНЬ.

Капуста, Сидор, Костёр, Костян, Руст, Монгол, Стрела выгружают два последних гроба из санитарных УАЗ-452 — «буханок».

Мелкий дождь стучит по установленным в ряд на табуретах цинковым гробам, заливая всклень рамки их стеклянных окошек.

Разведрота построена для прощания с товарищами и ждёт подхода командования полка.

Замполит роты ст. лейтенант Хромов, командиры взводов ст. лейтенант Демичев, лейтенант Викулов стоят перед строем и тихо разговаривают.

Стоящий в заднем ряду, Сидор шёпотом декламирует стихи старой матросской песни «Раскинулось море широко».

СИДОР
Проститься с товарищем утром пришли,
Матросы, друзья кочегара.
Последний подарок ему поднесли —
Колосник обгорелый и ржавый…

Вдали появились командир полка подполковник ОСТРОУМОВ и начальник разведки полка капитан Прохоров.

Из строя кто-то крикнул – Идут! Офицеры всполошились, спешно поправляют форму, повернулись в сторону, откуда подходят

ХРОМОВ
Рота! Равняйсь, смирно! Равнение налево!

Строевым шагом направляется навстречу к командиру полка.

ХРОМОВ
Товарищ подполковник! Личный состав разведывательной роты для прощания с погибшими построен!

Хромов принимает вправо и, развернувшись, встаёт сбочь подполковнику Остроумову, лицом к строю.

ОСТРОУМОВ
Вольно!

ХРОМОВ
Вольно!

ОСТРОУМОВ
(скорбно, с горечью)
Товарищи разведчики!
Мы провожаем в последний путь наших боевых товарищей: старших лейтенантов Налётова и Петрова, старшину роты прапорщика Киселёва, пять доблестных солдат-разведчиков. Они с честью выполнили воинский и интернациональный долг, пожертвовав своими жизнями. На вечно им быть в наших сердцах!

Выступает капитан Прохоров, его глаза наполнены влагой, к горлу подступил ком.

ПРОХОРОВ
Товарищи разведчики!
(с дрожью в голосе)
Сегодня у нас тяжёлая утрата, мы скорбим по погибшим нашим товарищам. Вечная им память!

В заднем ряду строя Сидор продолжает неслышно нашёптывать строки из песни.

СИДОР
…Был тих, неподвижен в тот миг океан,
Как в зеркале воды блестели,
явилось начальство, пришёл капитан,
И вечную память пропели.

Разведчики подняли на плечи 8 цинковых гробов, несут на аэродром к ожидавшему груз-200 «Чёрному тюльпану».

Сидор, несущий гроб с телом командира роты ст. лейтенанта Бориса Налётова, довершает декламировать, тихо напевая стихи песни.

СИДОР
…Напрасно старушка ждет сына домой,
Ей скажут, она зарыдает,
А волны бегут от винта за кормой,
И след их вдали пропадает.


ЭКСТ. ПАНДЖШЕРСКОЕ УЩЕЛЬЕ, ГОРНЫЙ МАССИВ — ДЕНЬ.

ТИТР: Джарий-аб. Панджшерское ущелье, июнь 1985 год

Десантные группы разведроты с Костром, Стрелой, Костяном, Монголом, Сидором, Рустом на вертолётах Ми-8МТ высаживаются на высоту в низовье Панджшерской долины.

Боевой разведывательный дозор: Капуста, Стрела, Сидор и, пулемётчик-Костёр в замыкании, ведут за собой основную группу: командира роты капитана СЕРЕДУ, приданного разведроте штатного переводчика полка с языка дари ст. лейтенанта АБДУЛЛО Кодирова, Лепёху, Монгола, Руста, тарджимонов Ахмедова и Курбанова, командиров взводов Демичева, Викулова, остальную часть разведроты. В замыкании пулемётчик Костян.
Рота двигается по оврингу, опоясывающему крутой склон горы.
Дозор наталкивается на пещеру-склад.


ИНТ. ПАНДЖШЕРСКОЕ УЩЕЛЬЕ, ПЕЩЕРА — ДЕНЬ.

Разведрота вошла в горную пещеру, предстают тлеющие угли очага, горячий чайник, приготовленная еда.

В глубине пещеры Костян и Стрела обнаружили два десятка английских винтовок Ли-Энфилд, Ли-Мэтфорд — «Lee Enfield» & «Lee Metford» с англо-бурских войн 1880–1881, 1899-1892 годов с большим количеством ящиков с патронами калибра 7,74; ещё 2 крупнокалиберных пулемёта ДШК, к ним несколько коробов со снаряжёнными лентами.

СЕРЕДА
Оружие уносим с собой! Боеприпасы взорвать!

Руст, стоит особняком у дальнего ящика, наполненного оружием, начинает доставать оттуда БУРы, замечает лежащую среди винтовок чёрную матовую коробку с серебристым теснением «BERETTA 92». Приоткрывает, видит новенький пистолет. Руст спешно запихивает коробку за пазуху.

Пещерный арсенал разведчики забирают с собой, основную часть боеприпасов, уходя взрывают.

С личным оружием, боеприпасами, тяжёлым вооружением — ДШК, АГС-17, с их телами, треногами, несутся английские винтовки БУРы. На шеях, плечах Руста, Сидора, Костяна появляются соединённые льняной верёвкой пары коробов от ДШК со снаряжённой лентой, по паре винтовок БУР.


ЭКСТ. ГОРНЫЙ МАССИВ. КУПОЛ ГОРЫ — ДЕНЬ.

Идёт переброска разведчиков вертолётами на другую высоту.
Выпрыгнувшие с тяжёлым грузом тяжело встают, отползают в сторону. Прыгающие следом сваливаются им на головы.

Высадка завершена, ст. лейтенант Середа указывает разведчикам на вершину, куда надлежит взойти.

Молодые — Костян, Сидор, Руст, Монгол, Стрела, Костёр, Костян, загруженные горой оружия, смотрят на вершину, оседлание им кажется невероятным.
К молодым прикованы взгляды старослужащих, наблюдают за их преодолением.

Молодые преодолевают тяготы. Твёрдой поступью, выдерживая темп, размеренно — за шагом шаг, тысячу раз, молодые шёпотом повторяют фразу из учебки горного Шерабада: «Врёшь, не возьмёшь!», медленно поднимаются в гору.

Минуты общего привала — Руст, Сидор, Монгол, Костян, Стрела, Костёр не садятся, ставят БУРы прикладами на горную твердь, поддают тела вперёд, распределив тяжесть груза с ног на спину, опираются ладонями о горную кручу. Отдыхают отведённое время стоя.

Рота добралась до вершины, разведчики скидывают с себя рюкзаки, короба ДШК, БУРы, личное оружие, ложатся на отдых, запрокинув голову назад.


ЭКСТ. ГОРНЫЙ МАССИВ — ДЕНЬ.

Разведрота продвигается в горном районе.

Бойцы измождены, передвигаются тяжело.
Фляжки разведчиков пусты от воды. Сидор из фляжки стряхивает последние капли воды в рот.

На пути встречаются жёлтые лужи неизвестного происхождения, не успевшие испариться дождевые осадки, следы, опорожнившихся ишаков.

Костян, Монгол, Костёр остановились, страдают от жажды, их губы сухие, потрескавшиеся.

Набирают с мутной тиной жидкость во фляжки, бросают во фляжки дезинфицирующий пантоцид, лимонную кислоту из сухпайка, спустя минуту пьют.


ЭКСТ. ГОРНЫЙ МАССИВ — ДЕНЬ.

ТИТР: Верховье Панджшерского ущелья, район Пирьях Юго-Восточнее Пишгор

Командир разведроты капитан Середа со ст. лейтенантом Демичевым и группой из 20 бойцов подходят к каменистой стремнине реки Панджшер. С ними штатный переводчик полка с языка дари ст. лейтенант Абдулло Кодиров.

СЕРЕДА
(зычно)
Воды много не пить, иначе будет тяжело идти!

ЛЕПЁХА
(презрительно, глядя на молодых)
Духи, это вас касается!

Руст стоит выше всех по течению, не спеша помыл руки, лицо, набирает в ладони воду для питья. Руст замечает багровость воды, стряхивает ладони. Руст привстаёт, смотрит вверх по течению.

РУСТ
(показывая рукой наверх течения)
Товарищ капитан, глядите!

Все разведчики враз переводят взгляд вверх по реке Панджшер.

В бурном потоке по всей ширине русла река несёт огромное количество тел расстрелянных афганцев. Тела переворачиваются, накоротке цепляются за валуны, наваливаются друг на друга, проплывают дальше.

СЕРЕДА
(с сожалением)
Это афганский батальон
«Коммандос», уведённый людьми Ахмад Шаха из захваченного гарнизона в Пишгоре, — вот они и отыскались!

Разведчики огорошены.


ЭКСТ. ГОРНЫЙ МАССИВ — ДЕНЬ.

Разведчики выходят на местность, где сталкиваются с глинобитными постройками брошенного афганского кишлака и волейбольной площадкой.  Скамейки для игроков, наблюдателей, судейская вышка, не снятая со стоек сетка, всё в идеальном состоянии.

КАПУСТА
(молодым)
Вот она духовская база! Здесь они зализывают свои раны.

У глинобитной постройки–казармы к жердине привязаны 10 ишаков. Вскрай на пажити блея и, пощипывая траву, медленно перетекает отара из двадцати овец.

Разведчики голодные. Капуста не отводит взгляда от овец, обращается к капитану Середе.

КАПУСТА
Товарищ капитан, неплохо было бы мясца свежего отведать!

Едва поразмыслив, Середа интересуется.

СЕРЕДА
Кто у нас умелец свежевать овец?

СИДОР
(бойко)
Тевс Константин! Он из южного Казахстана, мастерски этим владеет.

СЕРЕДА
(переводчику Абдулло Кодирову)
Кодиров, берёшь рядового Тевса, ловите некрупного барана, спешно его свежеваете и покидаем местность!

ЛЕПЁХА
(к Середе с недоумением)
Товарищ капитан! А почему – некрупного-то?! Давайте наоборот — дебелого! Не мы, так духи их съедят.

КОСТЯН
Монгол, дай мне силиконовую трубку от капельницы.

Монгол достаёт из санитарной сумки смотанную в круг силиконовую трубку, и делает два отрезка.

Абдулло и Костян направляются к баранам. Догнать, схватить, какого-то барана не получается, отара ускользает, уводя за собой вглубь ущелья, удаляя от сил роты.

Абдулло выстреливает из своего АКМС-47 с ПБС — глушителем для бесшумной стрельбы в хвост отары, попадает в крупного барана.

Костян достаёт нож и нависает над бараном, укладывает барана на спину. Костян сноровистым движением ножа делает надрезы в обе нижние части бараньей голени, вонзает под шкуру трубку от капельницы, начинает в каждую вдувать ртом воздух. Баран наскоро надувается, скопившийся под шкурой воздух отделяет её от туши. Лёгкими похлопываниями, Костян равномерно распределяет воздух по всей туше.

Слышатся бьющие издали одиночные выстрелы, что перерастают в короткие очереди.

Абдулло и Костян рванулись к ближайшему укрытию в 150 метрах в противоположном направлении, бегут, крепко держат за ноги барана.

Огонь мятежников достигает высокой плотности.

АБДУЛЛО
(зычно)
Бросай барана!

Костян разжимает пальцы, бросает барана, несётся с пулемётом ПКМ наперевес к ближайшему упалому дувалу уже налегке.  Забегает за угол и, упёршись ладонями в колени, старается отдышаться, ожидая Абдулло.

Того всё нет.

Костян выглядывает из-за дувала, видит, как за клубами садившейся пыли, поднимает руку, лежащий на земле раненый Абдулло.

Костян осмотрелся, вобрал в лёгкие больше воздуха, порато срываясь на короткие перебежки, падая и переворачиваясь, по-пластунски ползёт к раненому Абдулло.

Костян грузит Абдулло на себя, начинает с ним быстро перемещаться.

Мятежники сдерживающим огнём не допускают воссоединения Абдулло, Костяна с группой разведчиков. По ползущим на открытой местности в укрытие Абдулло и Костяну, мятежники бьют с двух сторон.

Костян и Абдулло заползают за полуразрушенную глинобитную стену, возникает кратковременная пауза.

Костян штык-ножом разрезает маскхалат Абдулло, осматривает рану, вкалывает Абдулло обезболивающий.

АБДУЛЛО
(изнемогая от боли, насилу)
Ну что там?!

КОСТЯН
(осмотрев рану)
Пуля вошла в поясницу, спряталась глубоко!

Костян достаёт из рамочного приклада АКМС-74 Абдулло индивидуальный перевязочный пакет, быстро накладывает повязку.

К отрезанным от основных сил Абдулло, Костяну с противоположных склонов спешно спускаются мятежники.

Костян притиснул приклад своего ПКМ к плечу, прицельно, экономя патроны, поражает мятежников короткими очередями.

Сдерживаемый огнём мятежников, взвод разведчиков ведёт непрерывный огонь по подножью, не даёт сойти со склонов и захватить Абдулло и Костяна в плотное кольцо.

Середа вызывает на помощь авиацию. В одной руке держит карту, в другой микрофон рации.

СЕРЕДА
Как слышите меня, прием! Прошу нанести авиаудар по квадрату 12-14.

Прилетают 2 пары боевых Ми-24, начинают обрабатывать ближайшие склоны реактивными снарядами, вынуждают мятежников срочно отступить. Огонь прекращается.

Под прикрытием пары Ми-24 в долине приземляется вертолёт Ми-8МТ.

Раненого Абдулло эвакуируют. Раздутая туша барана остаётся лежать на месте подняв ноги.


ЭКСТ. ГОРНЫЙ МАССИВ — ДЕНЬ.

В небе над вершинами гор плывут облака. В вышине плавно парит огромный беркут. Беркут вызывает тревогу у разведчиков, отдыхающих на вершине горы.

Старослужащий Лепёха берёт орла на прицел своей снайперской винтовки.

МОНГОЛ
Не стоит этого делать! Орёл творец земной тверди, его изведение предвещает карачун!

ЛЕПЁХА
(надменно)
Плевал, я на ваши шаманские запуки!

Лепёха точным выстрелом, сражает птицу, Монгол сумно покачал головой, промолчал....


ЭКСТ. ГОРНЫЙ МАССИВ — СУМЕРКИ.

Разведчики отдыхают, караульную службу несут четыре бойца, расположившиеся по периметру в отдалении.
Тишину нарушает серия приглушённых взрывов в недрах горы.

Командир взвода лейтенант ВИКУЛОВ обращается к Середе.

ВИКУЛОВ
(настороженно)
Что это?!

СЕРЕДА
(безмятежно)
В местности добывают бериллы, похоже взрывают горную породу.

ВИКУЛОВ
(взыграв духом)
Что добывают?!

СЕРЕДА
Изумруды!

ВИКУЛОВ
(воспаляется)
Товарищ старший лейтенант! Разрешите мне с взводом под прикрытием сверху до рассвета спуститься, разведать обстановку?

СЕРЕДА
(строго)
Отставить! Я понимаю у солдат вечно шило в заднице! Но ты-то офицер видалый! Ты что, приключений на наши головы найти хочешь?!

ВИКУЛОВ
(оправдываясь)
Да я не за бакшишами! Подумайте сами! Стали бы горняки рвать породу, знай, что в этот момент, над их головами находятся шурави?! Конечно, нет! Поэтому мы непременно застанем их врасплох. Глядишь, и трофеев возьмём!

СЕРЕДА
(предостерегая)
Разработку изумрудов ведут люди Ахмад Шах Масуда. Это крайне опасная затея!

Середа на секунду задумывается и соглашается.

СЕРЕДА
Хорошо, проверь, чтобы работала радиостанция! Обязательно возьми опытных бойцов и двух пулемётчиков. А мы вас прикроем сверху.

Лейтенант Викулов поднимает бойцов - Капусту, Лепёху, Сидора, Монгола, Руста, Костяна, Костра, тарджимонов Ахмедова и Курбанова, приказывает взять личное оружие.

ВИКУЛОВ
Первый взвод! Проверить наличие боеприпасов. Три минуты на сборы!


ЭКСТ. ГОРНЫЙ МАССИВ — СУМЕРКИ.

Группа скорым шагом, бесшумно спускается в подол.

Остаётся меньше 50 шагов, замечены полоски светящихся фар белого микроавтобуса, направленные на широкий вход в рудник и загружающие что-то в машину 5 безоружных людей. Трое из них одеты в европейскую одежду.

Викулов кричит Ахмедову.

ВИКУЛОВ
(зычно)
Крикни им, чтобы остались на месте!

АХМЕДОВ
(горланя на дари)
Дар джоятон биистед! Всем оставаться на местах!

Афганцы оборачиваются, но, увидев спускающихся к подножью шурави, запрыгивают в микроавтобус и дают ходу.

Движение машины пресекают короткие очереди по колёсам и в заднюю дверь.

Середа выходит на связь с Викуловым.

СЕРЕДА
(строго)
Что за стрельба?!

ВИКУЛОВ
(возбуждённо)
Товарищ капитан! Задержали микроавтобус с людьми. Они без оружия, быстро их обыщем, допросим и отпустим. Если разрешите, поверхностно, не углубляясь,
— осмотрим штрек и назад.

СЕРЕДА
Давай недолго!

Середа вышел из связи.

Разведчики подходят к расстрелянному автотранспорту, направляют стволы на сидящих в нём людей.

Из салона спешно высыпают трое европейцев, горланящих что-то по-немецки, сильно оробевший водитель-афганец, статный азиат.

Азиат одет в традиционный афганский перухан из дорогостоящей материи тёмно-синего цвета, богато расшитый войлочный жилет, пуштунский головной убор в виде пилотки из серебристой каракульчи. Азиат хладнокровен, держится с достоинством.

Лепеха подходит к TOYOTA и открывает багажник. В багажнике TOYOTA обнаруживаются карты местности, измерительные приборы, геммологические микроскопы, различный геологический инструмент, фирменные спальные мешки из гагачьего пуха, консервированные продукты и портативные японские радиостанции «Yaesu».

ВИКУЛОВ
(зычно)
Бойцы! Слушай мою команду! Стрельцов и Бадмаев, направили стволы на вход рудника! Тукаев и Тевс, встали за мою спину и держите на прицеле всех задержанных! Костров и Сидоренко, ведёте наблюдение за противоположным склоном! Ахмедов и Курбанов, допрашиваете водителя!
(переводит взгляд)
 Тевс! Ты же у нас немец?! Переведи, что они говорят!

Костян в стороне коротко опрашивает немцев, докладывает Викулову.

КОСТЯН
Утверждают, что маркшейдеры — горные инженеры из Западной Германии. Помогают панджшерцам руду разрабатывать!

ВИКУЛОВ
Пусть покажут паспорта!

Костян переводит, немцы враз достают бордовые книжицы с изображением орла, передают Викулову.

Воодушевлённый задержанием европейцев, Викулов немедля выходит на связь с Середой.

ВИКУЛОВ
(с отрадой)
Товарищ капитан! Мы немцев взяли! Инженеров-горняков!

СЕРЕДА
(без эмоций)
Хорошо! Не задерживайтесь, уходите!

Викулов и Тевс занимаются немцами.

Ахмедов с Курбановым допрашивают водителя-афганца.
Капуста осматривает салон подвижной лаборатории. Костёр, Стрела, Монгол, Руст, Сидор, держат задержанных под прицелом, ведут наблюдение.

Лепёха, учуяв взволнованность азиата, подводит его к открытой задней двери автомобиля и, заставив положить ладони на кромку крыши кузова, начинает обыскивать.

Азиат заёрзал, крепко хватает втиснутую во внутренний карман его жилета Лепёхину руку, не давая что-то оттуда вынуть.
Лепёха, разбесновавшийся противлением, ударяет Азиата прикладом винтовки СВД в грудь, силой вытаскивает толстый кожаный бумажник с ярко-зелёной книжицей с надписью «ISLAMIC REPUBLIC OF PAKISTAN PASSPORT» и, приставив ко лбу ствол СВД, шипит.

ЛЕПЁХА
Истад баш! Стой ровно!

Лепёха самодовольно докладывает Викулову

ЛЕПЁХА
Товарищ лейтенант, у нас в руках пакистанец!

Лепёха продолжает держать азиата под прицелом.

ЛЕПЁХА
Вот его паспорт!

Лепёха передаёт документ Викулову, бумажник оставляет себе. Лепёха утратил интерес к пакистанцу, отталкивает в сторону, начинает шарить в багажнике микроавтобуса, выбрасывает оттуда геологический инструмент, измерительные приборы, спальные мешки, другой скарб. Взору Лепёхи предстаёт спрятанный в углу небольшой алюминиевый ящик 40/30/20, связанный в петлях тонким тросом, его кончики соединены воедино, опломбированы сургучной печатью. На ящике большой плотный конверт с сопроводительными документами с сургучной печатью.

Сидор украдкой наблюдает за Лепёхой, видит его поживу.

Лепёха почуял большой куш, пронзает пакистанца взглядом, видит его взволнованность, каверзно улыбаясь неторопливо тянется за ящиком.

Азиат резким наскоком бросается на Лепёху, с силой отталкивает в сторону, приподнимает плотный войлочный настил в багажнике, достаёт припрятанный под ним АКМ-47. Между Лепёхой и Азиатом завязывается борьба. Азиат отталкивает Лепёху к багажнику автомобиля, передергивает затвор и дает короткую очередь. Той же очередью сквозь заднюю дверь цепляет находящегося в салоне Капусту.
Лепёха хватается за живот, тихо застонав, заваливается у заднего колеса микроавтобуса, сразу войдя в агонию.
На азиата сосредоточивается огонь из нескольких стволов разведчиков, убит наповал.

Водитель-афганец не выдерживает драмы, срывается по ущелью, но настигается короткой пулемётной очередью Костра.

Монгол щупает пульс Лепёхи на сонной артерии, его нет. Монгол докладывает Викулову.

МОНГОЛ
(о Лепёхе)
Этот готов!

Монгол переходит к осмотру раны Капусты. Капуста хрипит, тяжело дышит. Монгол вкалывает Капусте обезболивающий, делает перевязку.

МОНГОЛ
(Викулову)
Пуля прошла в сантиметре над сердцем! Состояние ургентное!

Викулов незамедлительно выходит на связь с Середой.

СЕРЕДА
(опережая)
Почему снова стрельба?!

ВИКУЛОВ
(куце)
Товарищ старший лейтенант! У нас один 200-й, 300-й!

СЕРЕДА
(скабрёзно)
Японский транзистор!

ВИКУЛОВ
Костров, Стрельцов! Держать немцев на прицеле! Сидоренко, Тевс! Взять из багажника TOYOTA смотанную в клубок верёвку, крепко связать им руки.
(всем приказно)
Уходим!

Разведчики перекладывают Капусту и Лепёху на плащ-палатки, пропускают вперёд конвоируемых немцев, начинают спешно поднимать их наверх. Сидор прихватывает из микроавтобуса какие-то пожитки, идёт в замыкании.


ЭКСТ. ГОРНЫЙ МАССИВ. КУПОЛ ГОРЫ — СВЕТАЕТ.

Разведчики поднимаются на высоту, несут на плащ-палатках Капусту и Лепеху.

Середа вызывает вертолёты.

Состояние Капусты критическое, разведчики удручены.

МОНГОЛ
(к Середе)
Товарищ капитан! До госпиталя не дотянет! Разрешите попробовать нашим методом?

СЕРЕДА
(недовольно)
Каким — вашим?!

МОНГОЛ
Шаманским ведовством.

СЕРЕДА
(вынужденно)
Выбор невелик, пробуй!

Монгол садится рядом с неподвижным телом Капусты, снимает с шеи кожаный шнур, удерживающий на запаянных по реверсу петлях, 5 круглых в пятикопеечную монету медных «толи» – шаманских зеркал, обвивает шнур до предела, отпускает. Пока толи вращаются, исступлённо молится духам, прося дарования Капусте жизни. Достаёт из рюкзака фляжку с водой, кладёт на аверсы 5-ти толи. Вытаскивает толи, вытягивает из петель шнур, кладёт все 5 вдоль оси тела раненого Капусты от горла до пояса и, аверсом каждой медной окружности, начинает поочерёдно прикладывать к ране Капусты, и, в том же порядке складывает толи на земле.

Достаёт свёрнутые в тряпку 3 среза коры кедра, каждая размером в ладонь, разжигает их сбочь 3-мя разными спичками и, приподняв ладонью десной за завоек Капусте голову, замахами шуйцы, начинает задувать за выю клубы едкого кедрового дыма. Тлеющие головёшки кедровой коры воскуривают Капусту, в это время Монгол прикладывает к зубам варган и, закатывая глаза, лёгким касанием пальца, начинает бой, издавая чародейные звуки: эй-я, ой-я, ай-я, ий-я.

В увенчании берёт в руки одну из головешек тлевшего кедра, 3 раза обвивает коло тело Капусты.

Кедр догорает, Монгол собирает весь попелуйник, всыпает во фляжку с водой, взбалтывает и, вновь приподняв Капусте голову, вливает в рот.

Слышится звук приближающихся вертолётов, показываются сами Ми-8МТ, разведчики пускают сигнальные ракеты с оранжевым дымным следом, обозначая своё место расположения.
В повисшие в воздухе Ми-8МТ, едва касающиеся колёсами горной тверди, разведчики грузят погибшего Лепёху, раненого Капусту, 3-х пленных немцев, трофейный арсенал, взгромождённый на гору, 10-ю вьюченными ишаками, уведёнными с базы мятежников.

Отлетая, ишаков застреливают.


ЭКСТ. АЭРОДРОМ КУНДУЗА — ДЕНЬ.

ТИТР: Аэродром Кундуза.

На взлётно-посадочную полосу чередой приземляются вертолёты с десантными группами.

В иллюминаторах видны ожидающие на взлётно-посадочной полосе две «буханки» санитарных УАЗ-452, стоящие отступя заместитель командира полка по политической части подполковник СКВОРЦОВ, начальник особого отдела майор СЕМЕНОВ.

Капусту выгружают первым, он пришёл в себя, разведчики обрадовались «старшина выкарабкивается!».  За Капустой выносят покойного Лепёху.

Сидор оттягивает момент схода с борта Ми-8МТ, остаётся в числе последних, смотрит в иллюминатор.

Из других бортов выгружают трофейный арсенал, высаживают пленных немцев, выгружаются разведчики.

Сидор подходит к выходу из вертолета последним. Он всполошён, досадует вслух: «Вот чёрт, уже донесли!». У выхода он обращается к впереди стоящему лейтенанту Викулову.

СИДОР
(заискивающе)
Товарищ лейтенант! Я уходил с рудника последним и забрал баул с тремя духовскими спальниками. Вы ж знаете цену спальникам в горах?! Когда уже взошёл на вершину, внутри одного из них обнаружил вот этот алюминиевый ящик, какие-то ещё документы.

Сидор протягивает всё Викулову.

Викулов приподнял ящик за ручку и, оценив увесистость – сквозь густые русые усы ухмыляется.

ВИКУЛОВ
(с ухмылкой)
Обнаружил, говоришь?! Ну, конечно, он ведь совсем невесомый! Ладом, эквилибрист! Потом всё разложишь!

СИДОР
(глядя покерфейсом)
Так точно!

Викулов сжал подмышкой конверт с документацией и, прихватил набитый ящик, спрыгивает с Ми-8МТ.

Продолжается разгрузка трофейного арсенала.

Викулов, подходит к стоящим в сторонке, ожидающим дальнейших указаний, 3-м пленным немцам, всучивает одному из немцев ящик, грозит пальцем, иронично предостерегает.

ВИКУЛОВ
(с иронией немцу)
Гляди не потеряй!

Викулов обращается к Костру и Стреле, конвоирующим немцев.

ВИКУЛОВ
(с иронией)
А вы следите, чтобы этот Ганс ящик куда-нибудь не упёр!

Викулов конверт с документами оставляет себе.

Середа раздаёт роте указания, и направляется на доклад к замполиту Скворцову и особисту Семёнову.

Немцы испуганы, насторожены. В руках одного из них ящик.

Середа попадает под перекрёстный допрос Скворцова и Семёнова, начинает оправдываться. Середа поворачивается и приказывает Костру и Стреле.

СЕРЕДА
Ведите сюда немцев!

Викулов ведет за собой немцев. При приближении к старшим офицерам движением руки останавливает немцев. Викулов обращается к замполиту Скворцову.

ВИКУЛОВ
Товарищ подполковник! Разрешите обратиться к капитану Середе?!

СКВОРЦОВ
Обращайтесь!

ВИКУЛОВ
(к Середе)
Товарищ капитан! Мы возвращались на разных бортах, не успел вам доложить о находке у рудника.

Викулов передаёт изручь подполковнику Скворцову конверт с документами и, бойко забрав из рук немца алюминиевый ящик, кладёт на металлическое полотно взлётно-посадочной полосы.

Викулов оттягивает в стороны два конца тросика, скреплённые сургучной печатью воедино, вскрывает. Ящик всклень наполнен зелёными камнями разного размера и формы. Замполит Скворцов, особист Семёнов изумлены трофею.

Середа успокаивается, глядя на их радостные лица, с облегчением выдыхает.


ИНТ. ШТАБ 40 АРМИИ — ВЕЧЕР.

ТИТР: Кабул, Афганистан. Штаб 40 армии. Кабинет Начальника оперативной группы Минобороны СССР в Афганистане Маршала Советского Союза Соколова С.Л.

Большой кабинет, на столе горит настольная лампа, за столом сидит Маршал Советского Союза СОКОЛОВ, работает с бумагами.

Раздается стук. Входит полковник НЕФЕДОВ с красной темной папкой.

НЕФЕДОВ
Разрешите войти, товарищ Маршал советского Союза?

СОКОЛОВ
Входите!

НЕФЁДОВ
Товарищ Маршал Советского Союза!
Сегодня днём при возвращении с рабочей смены похищено и увезено в неизвестном направлении 16 наших гражданских специалистов, трудившихся по контракту на хлебозаводе в Мазари-Шариф. По горячим следам на южной окраине города обнаружен автобус, в котором осуществлялась их перевозка. Внутри салона следы крови.
По предварительным данным, водитель был связан с похитителями. В 5 километрах южнее Мазари-Шариф было найдено тело одного из наших специалистов. Очевидно, он был ранен и был расстрелян из-за невозможности передвигаться. Собранные данные позволяют полагать, что специалистов увели в направлении горного массива Мармоль.

СОКОЛОВ
Какие вы предприняли меры?! Принадлежность похитителей уже установлена?!

НЕФЁДОВ
На текущий момент — ещё нет, товарищ маршал Советского Союза!
Мы создали в Мазари-Шариф штаб и сформировали оперативную группу по их поиску. В группу вошли представители афганской Службы госбезопасности ХАД, Вооружённых сил ДРА и Народной милиции Царандой. Собираем разведывательные и агентурные данные. Проверяем их достоверность.

СОКОЛОВ
Хорошо. Я прикажу командующему 40-й Армии генерал-лейтенанту Генералову срочно разработать план операции и приступить к его реализации. Руководителем операции будет Заместитель начальника штаба 40-й Армии генерал-майор Шевченко. Наладьте с ним взаимодействие!

ЭКСТ. КИШЛАК У МАРМОЛЬ — ДЕНЬ.

ТИТР: Мармоль, провинция Балх. Афганистан

Командир отряда мятежников МУЛЛА МИР САИД, стоит перед местным населением на окраине кишлака.
Сбоку от него похищенные его отрядом в Мазари-Шариф 15 советских гражданских специалистов.

МУЛЛА МИР САИД
(эмотивно)
Перед вами сбитые нашими моджахедами советские военные лётчики.
Они бомбили наши кишлаки! Шурави пришли в Афганистан, чтобы отвратить нас от нашей веры, вековых традиций. Всем нам, как одному следует подняться на священный джихад с кафирами и изгнать их с нашей священной земли!

В небе над кишлаком пара боевых Ми-24 и четыре Ми-8МТ с десантными группами разведроты под командованием капитана Середы.

Вертолётчики Ми-24 отсекают очередями своих бортовых 4-ствольных крупнокалиберных пулемётов ЯкБ-12,7 группу мятежников и свирепую толпу, жаждущую линчевания советских граждан.

Подлетающие за ними Ми-8МТ зависают в воздухе, начинают высадку десантных групп на горные террасы над кишлаком. Вступающие в бой разведчики уничтожают часть мятежников. На земле трупы мятежников и 6 советских специалистов.


ЭКСТ. ГОРЫ У ПЕЩЕРЫ МАРМОЛЬ — ДЕНЬ.

Большая часть мятежников отступают в горы.
Разведчики преследуют мятежников.

Разведчики продолжают движение по оврингу шириною в метр, проходят над горной кручей, врываются в пещеру. Руст, Костер, Сидор, Костян, Монгол и Стрела, Середа и еще 5 разведчиков поднимаются на вершину горы, встречаются плотным пулемётным огнём мятежников.

В толщи горных складок выдолблены в скальной породе огневые точки опорных пунктов.  Оттуда бьют мятежники.

Появившиеся боевые Ми-24, наносят удары по оборонительным сооружениям мятежников.
Стрельба стихает.

Руст, Костер, Сидор, Костян, Монгол, Стрела, Середа и 8 разведчиков движутся по оврингу шириною в метр, проходят над горной кручей.

Бойцы окружили пещеру. Ведя непрекращающийся огонь, подбираются к входу.


ИНТ. ПЕЩЕРА МАРМОЛЬ — СМЕРКАЕТСЯ.

ТИТР: Мармоль. Пещера в горном районе

Бойцы врываются в пещеру. Длинные лабиринты, соединяют несколько пещер.
Разведчики находят обширный арсенал, склады продовольствия. Тюрьма со средневековыми дыбами и камерами, лежат трупы истерзанных пытками афганских военных.

Сидор подходит к Середе, показывает банку тушёнки с надписью арабской вязью.

СИДОР
Товарищ капитан! С этим хозяйством можно жить!

На банке надпись на арабской вязи.
Середа строго командует.

СЕРЕДА
С собой брать не более 2-х банок! Весь провиант с боеприпасами и оружием взорвать!


ЭКСТ. ПЕЩЕРА МАРМОЛЬ — СМЕРКАЕТСЯ.

Солнце клонится к закату.

Середа командует подразделению.

СЕРЕДА
На ночлег расположимся в пещере!

СИДОР
(Середе)
Товарищ капитан! Внутри ж дышать нечем. Смрад стоит от птомаина.

СЕРЕДА
(строго)
Трупы сбросить в пропасть!

СИДОР
(недовольно Середе)
Не отрадная доля!

СЕРЕДА
(позитивно)
А вы бросьте жребий! Только решайте поскорей! Иначе назначу персонально.

СИДОР
(возбудившись)
Есть, бросить жребий!


ЭКСТ. ПЕЩЕРА МАРМОЛЬ — СМЕРКАЕТСЯ.

Сидор и Костёр сбрасывают в подол 3 разлагающихся трупа замученных афганцев. Закончили.

Сидор садится у входа в пещеру.

СИДОР
(Костру)
Дёрнул же чёрт обратиться! Сам себе подсуропил.

Сидор унюхивает вновь прибившийся к маскхалату сладковатый трупный запах.

СИДОР
Забористый, хоть одёжу сбрасывай.


ИНТ. ПЕЩЕРА МАРМОЛЬ — НОЧЬ.

Середа кладёт на валун автомат и планшет; командует подразделению.

СЕРЕДА
Рота! Распределить время ночного дежурства — по два часовых, остальным ложиться на отдых!

Разведчики зажгли оставленные мятежниками палки с просмолённой паклей и, углубившись в лабиринты пещеры, ложатся отдыхать.


ЭКСТ. У ПЕЩЕРЫ МАРМОЛЬ — НОЧЬ.

Руст и Монгол в карауле, вытаскивают из пещеры фашины, дабы комфортно на них усесться, наслаждаются пейзажем. Пополняют магазины оружий патронами из пачек в рюкзаках.

Гобина ярких звёзд и полумесяц освещают округу.
Взгляду друзей предстала заполнившая весь горизонт, нависавшая с другой стороны теснины высокая отвесная стена — гладкое сизое полотно схожее с местом обитания ласточек-береговушек изрешечено тысячами вырубленных в скале первобытных жилищ, в них светят очаги.
Исполосовавшие скалу узкие овринги — единственная коммуникация, связывающая пещерных обитателей — хазарейцев, узбеков, туркмен и таджиков с внешним миром.
Пещерный древний город, обустроен в расселине скалистых гор, растянут на многие километры, средневеково подлинен.

РУСТ
(Монголу)
Мармоль — былинное место, здесь в бесчисленных пещерах и лабиринтах во времена Греко-Бактрийского царства, походов арабских завоевателей, покорения края ордой Чингисхана и Тамерлана, многие древние народы и воинства находили кров и убежище. Благодаря географическому расположению и труднодоступному горному ландшафту в пещерах Мармоля расквартировывал свои войска, пережидая суровую зиму Александр Македонский.

МОНГОЛ
(Русту)
А ещё в этих местах, по исследованиям учёных, родился зороастрийский пророк и жрец Заратустра, которому явилось откровение божества Ахурамазды и здесь была написана основная часть священного писания Авесты. У нас шаманов, как и у зороастрийцев, огонь возведён в культ. По нашим поверьям, огонь возник в момент, когда суша отделялась от неба, и остался нам в дар для связи между мирами. Руст, ты заметил афганцев с монголоидными лицами?

РУСТ
Хазарейцы! Монгольский народ — потомки Чингисхана.

МОНГОЛ
Верно!

Монгол, отвлёкшись от темы разговора, принюхивается.

МОНГОЛ
(насторожившись)
Руст! Кто-то курит! Причём хорошие сигареты!

Слышатся негромкие женские голоса и смех, говорят по-французски.
МОНГОЛ
Ты слышал?!

РУСТ
Cherchez la femme! Монгол давай живо к Середе!

Середа с группой разведчиков — лейтенантом Викуловым, Костяном, Сидором, Костром, Стрелой, Монголом в считанные минуты прибегают к Русту.

СЕРЕДА
Слушай мою команду! Первыми пойдут пулемётчики Тевс, Костров, Стрельцов!

По приказу ст. лейтенанта Середы, разведчики выдвигаются от пещеры дальше по оврингу.
Следуют во тьме, не отрываясь ладонями от горной кручи, дабы не сойти с тропы, не провалиться в пропасть.
Обнаруживают вход в пещеру, оттуда исходит электрический свет.

ИНТ. ПЕЩЕРА МАРМОЛЬ — НОЧЬ.

Костян и Стрела, входят в пещеру первыми, за ними Костёр. Сквозь шум работающего дизельного генератора слышат становившуюся всё более отчётливой мужскую речь на дари.

Перед Костяном и Стрелой предстаёт группа вооружённых мятежников, выносящих носилки с ранеными. Мятежники спешно опускают носилки, берутся за оружие, изготавливаются к стрельбе. Костян, Стрела, Костёр опережают мятежников, скашивают очередями своих пулемётов.
Мятежники падают у носилок с ранеными.

Огонь прекратился, слышится мужской и женский горлан на французском языке. Навстречу разведчикам в зелёной медицинской униформе — колпаках и масках, с поднятыми руками выходят мужчина, за ним 3 женщины. Синего цвета медицинские перчатки мужчины, одной из женщин в крови.
Врач громко грассирует по-французски, активно жестикулирует.

В пещеру входят остальные разведчики.

СИДОР
(отрадно)
Во счастье привалило!

Сидор обрадован рандеву с французскими дамами, начинает их оглядывать, тихо напевает.

СИДОР
Как взглянула я на шурави,
Так в душе запели соловьи,
Позабыла стыд и шариат, говорю:
«Пойдем со мной, солдат!
Пусть ты необрезанный кафир,
Только для тебя устрою пир,
Спать тебя с собою положу,
И сниму не только паранджу».
Расскажешь кому по возвращении в Союз, вжись не поверят.

СЕРЕДА
(раздражённо)
Помолчи, Сидоренко!

РУСТ
(переводит Середе с французского)
Он говорит, что они врачи из международной организации MSF «Врачи без границ».

Француз эмоционально и размахивая руками.

ФРАНЦУЗ
Oui! Oui! IL en est ainsi! Nous sommes des medecins de Mеdecins sans frontieres!

ТИТР: Да, да! Мы врачи из MSF организации «Врачи без границ».

СЕРЕДА
(приказно Русту)
Переводи! Пусть представят паспорта!

Руст повернулся к французам и переводит требование.

РУСТ
Fournissez vos passeports!

Врач обращается к одной из женщин, она представляет бордовые книжицы с надписью «PASSEPORT REPUBLIQUE FRANCAISE».

Середа внимательно изучает каждый паспорт. Открывает один из паспортов. В нем мужское имя.

СЕРЕДА
(с пафосом)
Люсьен! Это я оставлю у себя!

Середа убирает все паспорта в карман своего горника.

К разведчикам подходит Викулов.

ВИКУЛОВ
Товарищ капитан! Здесь операционная с новейшим западным медоборудованием, склад медикаментов, 3 больничные палаты с чистым бельём, душевые. Основную часть раненых, очевидно, эвакуировали. В палате осталось трое тяжелораненых. Ещё один в критическом состоянии лежит на операционном столе.

СЕРЕДА
(приказно Русту)
Тукаев, переведи доктору: пусть возьмёт своих женщин и продолжают оперировать!
Раненых, кого духи выносили на носилках и тех, кто выжил в перестрелке занесите в палату. Пусть им окажут медпомощь!

СИДОР
(Русту, Монголу с досадой)
Такой случай! Опять мимо. Я уж было чаял с французскими мадамами спознаться теснее. А то глядим здешним ханумкам в очи сквозь сетку паранджи, да по голым пяткам определяем их года да пригожесть. А ещё
(пауза)
грешным делом, трупы перетаскиваем.
(вновь принюхивается к маскхалату и, отвратив нос)
 Вот напасть, не выветривается!


ЭКСТ. ПЕЩЕРА МАРМОЛЬ — СВЕТАЕТ.

Середа и Викулов выходят из пещеры. Середа в бинокль осматривает окрестности. Туманная дымка рассеивается, разведчики замечают в подоле брошенный мятежниками автотранспорт: два вездехода УАЗ-469, грузовики КамАЗ и TATRA.

СЕРЕДА
(приказно)
Викулов! Возьми 4-х бойцов, противотанковые мины с духовского склада, взорвите всю их технику к чёртовой матери.

Лейтенант Викулов, Сидор, Костёр, Костян, Стрела подходят к технике.
Викулов внимательно осматривает УАЗ снаружи, Руст заглянул под днище автомобиля.
Викулов, с прищуром, затушив сигарету обращается к Сидору, Костру, Русту Стреле, Костяну.

ВИКУЛОВ
Минировать мы будем не технику, а узкий проход в теснине! Чего технику зря гробить!

Викулов указывает бойцам на места внутри и снаружи узкой горловины шириною 3,6 метра, куда следует установить противотанковые мины.

ВИКУЛОВ
Закладываешь сюда. Закладываешь сюда.

Бойцы устанавливают мины. Викулов приказывает.

ВИКУЛОВ
Всем покинуть подол!


ЭКСТ. ПЕЩЕРА МАРМОЛЬ — ДЕНЬ.

Бойцы выносят из пещеры вооружение и боеприпасы.

Середа приказывает Викулову.

СЕРЕДА
Взорвать в пещерах весь арсенал, склады продовольствия, источники энергопитания, медоборудование госпиталя.


ЭКСТ. ПЕЩЕРА МАРМОЛЬ — ДЕНЬ.

Цепочка людей взбирается по узкой тропе в направлении вершины. Двое несут носилки.

Разведчики (Середа, Викулов, Сидор, Костян, Руст, Стрела, Костян, Монгол и ещё 8 человек) продолжают восхождение на вершину горы, сопровождая четверых французов и 5 раненных мятежников. Один француз и один мятежник несут на носилках раненого мятежника. Сзади доносятся звуки взрывов.

Разведрота расположилась на вершине, ждут прилёта Ми-8МТ. Сидор, Костян, Руст, Стрела, Костян, Монгол сидят в сторонке, разожгли небольшой костёр.

Монгол достаёт варган и, приложив его к зубам, начинает издавать теургические звуки: эй-я, ой-я, ай-я, ий-я.

С вершины горы друзьям представляется прекрасный Мармоля.

Сидор не сводит с молодых француженок глаз, негромко с улыбкой поёт песню.

СИДОР
Как у нас в уезде Чаквардак,
среди женщин шум и кавардак.
Из Кабула к нам пришел отряд,
под названьем кодовым «Каскад».
«Каскадеров» я пошла смотреть,
и стояла, скрывшись за мечеть.
Вдруг гляжу — идёт ко мне один,
Синеглазый молодой блондин.
Как взглянула я на шурави,
Так в душе запели соловьи,
Позабыла стыд и шариат, говорю:
«Пойдем со мной, солдат!
Пусть ты необрезанный кафир —
Только для тебя устрою пир,
Спать тебя с собою положу,
и сниму не только паранджу».
Но глядит печально шурави:
— Ты меня, красотка, не зови,
Наш начальник — грозный «мужавер»,
Загоняет спать нас в БТР.
— Глупый, неразумный шурави!
Ты минуты радости лови!
Знаю я, в горах сидит душман,
Против русских точит ятаган.
Шурави смеется: не пугай!
Всех душманов мы отправим в рай,
На земле афганской будет мир —
Вот тогда мы и устроим пир.
Пролетели дни как листопад.
И ушёл в Кабул отряд «Каскад».
А я жду, сгораю от любви:
Где ж ты, синеглазый шурави?!

Вдали показываются стрекочущие вертолёты.


ЭКСТ. ГОРНЫЙ МАССИВ. УЩЕЛЬЕ — ДЕНЬ.

ТИТР: Мармоль. Горное ущелье. Утро следующего дня

10 мятежников подходят к автомобильной технике.

Четверо вооружённых мятежников, не ведая ни о чём, погружаются в УАЗ-469. Один из мятежников открывает переднюю правую дверь, куда садится главарь. Открывающий дверь обегает машину спереди и садится за руль.

Заводят двигатель. Машина проезжает 20 метров. Происходит мощный взрыв, автомобиль подбрасывает в воздух, тела мятежников разрывает в клочья.


ЭКСТ. ОКРАИНА КИШЛАКА МУЛЛА ГУЛЯМ — ДЕНЬ.

ТИТР: Кишлак Мулла Гулям, провинция Кундуз, июнь 1986 год

По трассе беспрестанно движется военная транспортная колонна Камазов и Уралов. Среди них, обеспечивая боевое прикрытие, движутся бронемашины БМП-2.

6 боевых бронемашин БМП-2 отделяются от колонны и встают на боевое охранение -блокировку кишлака. Становятся на расстоянии 300 метров друг от друга с направленными пушками на кишлак Мулла-Гулям.

Бронемашины БМП-2 разведчиков под командованием Руста останавливается за 150 метров от кишлака с направленной пушкой на глинобитные строения.
 
Между бронёй и кишлаком постать житного поля. Идёт уборочная страда, безжалостно палит солнце +42С. В высокой гуще золотой нивы спорадично возникают, вновь исчезают согнутые спины 2-х взрослых афганцев, благоусердно жнут серпом, увязывают колосья в снопы — бородатый, с морщинистым лицом, мужчина лет пятидесяти, сгорбленная старуха с цветастой тканевой перевязью на спине через плечо, там есть младенец.

Время от времени, афганец и старуха распрямляются, берутся ладонями за поясницы и, вытирают пот с лица, продолжают жатву.

В поле им помогают 2 мальцов 8-ми, 10-ти лет, сноровно складывают снопы в копны. Бросая недобрые взгляды на шурави, сидящих на броне у кромки их поля, афганцы продолжают трудиться.

Руст выбирается из командирского люка, снимает шлемофон.
Сидор, Костян, Стрела, Костян и Монгол сидят на броне.

КОСТЯН
(Русту)
Да, наш визит их явно не обрадовал!

РУСТ
(безмятежно)
Что делать?!
(пауза)
Парни! Середа приказал окопаться. Предупредил, участок опасный, надо быть готовыми к ухудшению обстановки. Потому окопы роем в полный рост.


ЭКСТ. ОКРАИНА КИШЛАКА МУЛЛА ГУЛЯМ — СУМЕРКИ.

Афганец ШЕРАГИ, глава семейства довершил день жнитвы, набрался смелости и в сопровождении 2-х юных сыновей, направляется к сидевшему на ребристом листе трансмиссионного отсека бронемашины БМП-2 Русту.

Шераги счёл Руста главным, робко подходит к броне шурави.

Серебристый портативный транзистор SANYO Руста в это время играет песню «Вернисаж» в исполнении В. Леонтьева и Л. Вайкуле.

В.ЛЕОНТЬЕВА И Л.ВАЙКУЛЕ (ЗК)
Был так прекрасен вернисаж,
но взор еще прекрасней ваш,
но вы вдвоём вы не со мною.
Как за спасеньем к вам иду,
Вы тот, кого давно я жду,
но вы вдвоем, вы не со мною.
И я себя на том ловлю,
Что вас почти уже люблю,
Но вы вдвоем, вы не со мной…

Шераги останавливается перед Рустом — выше среднего роста, сухощавый, смуглолицый, с ярко зелёными глазами, густой, с проседью, бородой, в выгоревшей на солнце светло-коричневой чалме, палевом перухане, где выделяются белые волнистые разводы пота.

Руст приглушает звук транзистора, следуя восточному этикету встаёт, приветствует афганца первым.

РУСТ
АсСаламу Алейкум!

Шераги пропускает приветствие Руста. Начинает быстро и возбужденно говорить.

ШЕРАГИ
(заметно егозя)
Вы начнёте стрелять в сторону кишлака, сожжёте весь наш хлеб. В итоге нас ждёт голодная смерть!

В ажитации трясцой Шераги ухватывает скрюченными пальцами бороду, вытирает свисавшим на плечо отрезком чалмы с глаз слёзы.

ШЕРАГИ
У меня четверо детей: трое сыновей, один из них инвалид, младенец — девочка, они осиротели после смерти матери при родах, ещё старуха-мать. Дайте нам хотя бы 2 дня, чтобы мы успели завершить страду.

Шераги закончил, но не получает от Руста обещания что шурави не откроют огонь. Шераги с безнадеждием махает рукой, обречённо бредёт прочь.

Монгол и Костян готовят на костре ужин; из канистры Костян наливает воду в казан. Вместе с Моголом, просунув палку в ручку казана, поднимают его и устанавливают над костром. Сидор, Стрела и Костёр копают траншею, уже выкопанную по грудь, чуть ниже плеч. Руст сидит на броне.

СТРЕЛА
За два дня им не управиться!

КОСТЯ
Как пить дать!

РУСТ
(задумавшись)
А что, если всё же рискнуть?! Мы разрядим магазины от трассирующих патронов и заменим их на обычные. Огонь будем открывать в случае острой необходимости и не по полю.

Сидор трамбует лопатой бруствер.

СИДОР
(возбуждённо)
Руст, это блажь! Ты же знаешь – не будь ночью беспокоящего огня, мы рискуем близко подпустить духов. Да и заснуть вероятность дюже возрастёт. Со стрельбой-то оно поспокойнее, и караульному, и спящим! И вообще, — как ты себе это представляешь: с других машин будут палить, а у нас тишь да гладь?! Ротный сразу почует неладное. Наконец, может возникнуть опасность того, что духи выберут именно наш участок для прорыва к трассе.

Монгол стоит рядом, растирает в ладонях сорванный колос, начинает жевать зерно.

МОНГОЛ
А я великодушный помысел Руста поддерживаю! Почему бы нам не сотворить благо?!

Сидор вылезает из траншеи и садится на бруствер свесив ноги вниз.

СИДОР
(закипая)
Монгол! Вечно ты со своей шаманской добродетелью! Ты слыхал, шо баял по связи ротный?! На бронемашине БМП-2 отдельной бригады, прибывшей на эту операцию из удалённого региона, духи вырезали всех до единого, экипаж и десантную группу. Апропо, это произошло здесь поблизости. Вот они горькие последствия уклонения от устоев.

СТРЕЛА
У них заснул караульный!

СИДОР
Верно! Но веди он безотлыжную стрельбу, вряд ли б заснул!

МОНГОЛ
(безмятежно)
Сидор, а ты раздели вопрос на две части! На сон на посту и ночную стрельбу.
Можно ведь и не стрелять. По крайней мере, если для того не будет острой нужды.
Вместо 1-го часового можно выставить 2-х, времени на дежурство отвести в 2 раза больше: не час, а два.

РУСТ
Парни, предлагаю всё же извлечь из магазинов все трассирующие патроны, заменить их обычными! Огонь будем открывать в случае острой злободневности.

Стрела вылез из траншеи, отряхивается.

СТРЕЛА
(призывно)
Кто за то, чтобы огонь не открывать?! Поднять руку! Руст, Монгол, вижу Костян. Сидор и Костёр против. Я на стороне первых. Нас четверо — против двух!
(пауза)
Решили! Без необходимости огонь не открываем!


ЭКСТ. ОКРАИНА КИШЛАКА МУЛЛА ГУЛЯМ- СУМЕРКИ.

На небе гугол звёзд, сияющий серп луны. Луна освещает бронемашину БМП-2.

Руст бодрствует, находится в полудрёме, постоянно окликает караульных – проверяет не заснули ли.
Время течёт медленно, отступя брони слышится неумолчный мотет протяжных воплей стаи шакалов, схожий с многоголосием рюмивших младенцев.


ЭКСТ. ОКРАИНА КИШЛАКА МУЛЛА ГУЛЯМ — ДЕНЬ.

Бойцы натягивают навес от бронемашин БМП-2 к двум чинарам.
Из транзистора, стоящего на башне БМП-2, слышится песня «Лаванда».

МУЗЫКА ЗА КАДРОМ (ЗК)
Лето нам тепло дарило,
Чайка над волной парила,
Только нам луна светила,
Нам двоим на Земле.
Но куда ушло все это?
Не было и нет ответа.
И теперь, как две планеты,
Мы с тобой далеки…

Полдень, солнце в зените. На поле афганская семья энергично жнёт, спешит уложиться в указанные двое суток.

Сидор и Монгол, впереди бронемашины БМП-2 разжигают очаг, а Руст топором разбирает деревянный ящик от цинков с патронами на дрова.

Руст сидит, свесив ноги на корме бронемашины БМП-2, он окликает обвязывавшего сжатые колосья в сноп, афганца главу семейства, вадно призывает топором в руках.

РУСТ
Э, Бача! Инджо биё!

ТИТР: Мужчина! Подойди сюда!

Шераги набатно поднимает голову, глядит против солнца из-под ладони в сторону бронемашины БМП-2, понимает, кличут его. Он бросает фразу старушке, обречённо идёт к Русту.

РУСТ
(учтиво и добросердечно к Шераги)
АсСаламу Алейкум!
(Монголу)
Монгол! Налей, пожалуйста, нашему гостю чаю!

Монгол докладывает в очаг ещё дров. Наполняет горячим жасминовым чаем маленькую фарфоровую пиалу из трофейного китайского сервиза с кобальтовой бело-голубой росписью в стиле шинуазри, и ловко заливает сай обратно в чайник. Монгол наполняет на половину. Подносит пиалу Шераги.

Шераги берёт одной рукой пиалу с чаем, едва склоняет голову и, традиционно приложив вторую ладонь к груди, делает глоток.

РУСТ
(на дари почтительно)
Как ваше имя, Ако?!

ШЕРАГИ
Шераги! Мое имя Шераги!

РУСТ
(велегласно)
Я Рустам, сын Фархада!

Руст читает для Шераги единовременную молитву.

РУСТ
«Ля иляха илляЛлах, Мохаммадун — расулюЛлах».
(пауза)
Далеко на севере, в самом центре России, где зимой бывает много снега, находится моя Родина — Татарстан. Там живут татары. Они, как и афганцы, — мусульмане. Наш язык очень близок к узбекскому, туркменскому, языкам, на которых говорят в Кундузе, Тахаре, других северных провинциях.
(кивая на Азима Ахмедова)
Мы с нашим товарищем из Самарканда говорим на узбекском и таджикском языках.

Шераги внимательно слушает Руста, старается вникать.

РУСТ
Среди шурави много мусульман!
(пауза)
Мы ждём вас в 21.00 с сыновьями на плов!

Шераги смиренно кивает, направляется в поле.

Стрела заряжает пулеметную ленту.

СТРЕЛА
(с пессимизмом)
Не придёт!

Костян собирает пулемет.

КОСТЯН
(убеждённо)
Не посмеет! На кону наша добрая воля — ночью не стрелять.


ЭКСТ. ОКРАИНА КИШЛАКА МУЛЛА ГУЛЯМ — СУМЕРКИ.

Афганское семейство завершило трудовой день, собирает вещи и удаляется в кишлак.

Вид на кишлак с заходящим солнцем.

Шераги прибыл в назначенный час к Русту и его друзьям, но он один.
Руст накрывает казан с пловом крышкой, рис в казане вбирает оставшуюся влагу с зирвака.

Руст замечает, что Шераги один.

РУСТ
(приязненно к Шераги, улыбаясь)
Мы вас ждём!
(удивлённо)
А где же твои сыновья, Шераги?!

Шераги замялся, краем глаза заглядывает под туго натянутый между столетними чинарами навес, сращённый из нескольких плащ-палаток. Там Шераги видит освещённый керосиновой лампой длинный стол из деревянных ящиков от артиллерийских снарядов, сервирован посудой, столовыми приборами.

РУСТ
(настоятельно)
Иди за сыновьями, мы будем вас ждать!

Шераги понимает безысходность, удаляется.

Руст поднимает крышку казана и медленно помешивает рис и зирвак.

Шераги прибывает с тремя сыновьями. Их сажают за сколоченный из ящиков стол, где присутствуют механик-водитель Павел Гришин, наводчик-оператор Семён Негода, тарджимон Азим Ахмедов, друзья Монгол, Руст, Стрела, Костян, Костёр, Сидор. Наливают им чай.

Руст поднимает крышку казана, выпускает пар, начинает накладывать плов на два больших лягана (плоские тарелки). Сверху риса, поджаренное мясо из говяжьей тушёнки.

Костёр передаёт Шераги, его сыновьям большие алюминиевые ложки.

Разведчики глядят на афганцев, ждут, на правах старшего гостя, первую ложку должен снять Шераги.

Афганцы испытывают дискомфорт. Руст улавливает опасение Шераги «не свиное ли мясо в плове?!» Руст развеивает сомнения, показывает на вскрытой жестяной банке тушёнки изображение говяжьей головы. Все улыбаются.

Шераги, взыграв духом, снимает пробу, за ним начинают есть разведчики, его сыновья. Плов получился отменным. Все счастливы.

После плова Монгол всем наливает горячего чая.

Разведчики вытаскивают из закромов десанта бронемашины БМП-2 большой мешок трофейного риса, водружают на спину Шераги.

Растроганный Шераги, не верит своему счастью, уносит гостинцы в кишлак.


ЭКСТ. ОКРАИНА КИШЛАКА МУЛЛА ГУЛЯМ — УТРО.

Шераги едет на ишаке с фашинами и двумя сумами от кишлака к бронемашине БМП-2.

Шераги достает из сумы и передает Русту лепёшки, 2 балакиря прохладной простокваши. Руст передает продукты Стреле.

Стрела с наслаждением внюхивается в свежевыпеченные лепешки.


ЭКСТ. ОКРАИНА КИШЛАКА МУЛЛА ГУЛЯМ — ДЕНЬ.

У бронемашины БМП-2 разведчиков появляется взволнованный Шераги, забегает под навес, нервно огляделся, убедился, что посторонних нет и предупреждает Руста.

ШЕРАГИ
Я сейчас вернусь!

Стрела сидит и на ящике от снарядов пишет письмо.

Шераги возвращается. Сзади него 3 бородатых афганца крепкого телосложения, парламентёры. Шараги подходит к Русту.

ШЕРАГИ
(под сурдинку)
Рустам! Я вам доверяю и хочу, чтобы вы поговорили с этими людьми.

Руст мановением руки, предлагает мятежникам пройти под навес, сесть. Руст подзывает механика-водителя Павла Гришина, наводчика-оператора Семёна Негоду.

РУСТ
Ведите наблюдение! В случае выхода кого-то из кишлака или приближения бронемашины БМП-2 командира роты капитана Середы, немедля сообщите!

К навесу стягиваются Сидор, Монгол, Костян, Стрела, Костёр, Азим Ахмедов.

Старший парламентёров ХАЛФУТДИН, статный моджахед со строгим лицом в палевого цвета чалме, бежевом перухане — обращается к Русту.

ХАЛФУТДИН
Мы бы хотели поговорить с вами наедине.

Руст переглянулся с друзьями, согласительно кивнул.

СИДОР
(отходя – Русту)
Мы не дадим им уйти!

РУСТ
(Сидору)
Не торопи события!

По одну сторону от тлевшего очага под навесом сидят Шераги, 3 мятежника, по другую — Руст, Азим Ахмедов. Лица мятежников смуглые и сухощавые.

Руст окинул всех взглядом, молча, кивнул Азиму Ахмедову. Азим Ахмедов не спеша поворачивается вполоборота, дотягивается до чайника и, наполняет до половины пиалы и, истово прикладывая руку к груди, передаёт каждому мятежнику.

Руст глотнул чая, призывно глядит на Халфутдина начать разговор. Халфутдин начинает говорить на катаганском диалекте узбекского языка со спорадичным вкраплением слов на дари, пристально глядит Русту в глаза.

ХАЛФУТДИН
(с паузой, велеречиво)
Я Халфутдин из кишлака Мулла-Гулям. Нам известно, уважаемый командор Рустам, что вы мусульманин и хороший человек. Мы пришли сюда, чтобы предложить вам и тем, кому вы доверяете, уйти с нами. Мы обеспечим вас кровом, поможем обзавестись афганской семьёй. Подумайте, зачем вам здесь умирать?! Это ведь не ваша земля! Вот вам, к примеру, последний случай:
(кивнул на мятежника, справа)
Двое его родственников тут недалёко были найдены в арыке с прострелянными головами. Ответьте, что нам остаётся делать?!

Руст спокойно смотрит в глаза Халфутдину не проявляя эмоций.

РУСТ
(с недоумением)
Почему вы уверены, что это дело рук шурави?!

ХАЛФУТДИН
(убеждённо)
А чьих ещё?!

РУСТ
(компетентно)
Это могли сделать моджахеды из других партий. Как известно, между отрядами разных исламских партий идёт междоусобная война.

ХАЛФУТДИН
(убеждённо)
Нет, это сделали шурави!

РУСТ
(с уверенностью)
Тогда с высокой долей вероятности предположу, что эти люди были вооружены.

ХАЛФУТДИН
А какое это имеет значение?! Они на своей земле, и вправе сами решать, как им ходить — с оружием или без.

РУСТ
Большое! Идёт необъявленная война, гибнут Советские воины! Мы здесь, чтобы помочь Саурской революции освободить афганский народ от гнёта и порабощения.

ХАЛФУТДИН
(с надменной улыбкой, менторски)
Нас ни от кого не нужно освобождать! Оставьте нас в покое! Наш уклад остаётся неизменен столетиями. Мы не умеем жить по-другому! А главное — не хотим!
Самое дорогое, что у нас есть, это наш Ислам. Вашему высшему руководству, прежде чем ввести сюда войска, следовало бы изучить историю Афганистана: свергнутый в 1973 году после 40-летнего правления эмир Захир-шах повторил судьбу другого афганского правителя Амануллы-хана, потерявшего власть в 1929 году и, подобно ему, доживает свой век в изгнании. В обоих случаях виною всему реформы: стремление построить светское общество, слепое подражание западу или СССР с его коммунистической идеологией, отказ от векового уклада, традиций предков, включая отмену ношения афганскими женщинами чадры. Мы не хотим такого Афганистана!

Руст внимательно слушает речь мятежников.

РУСТ
Мой дом далеко на севере за Амударьёй. Все шурави — мои братья! Я сам один из них! С ними пришёл, с ними и уйду, если останусь жив, конечно.

ХАЛФУТДИН
(выспренне)
Это ваше решение! Единственное, что мы можем гарантировать: у кишлака Мулла-Гулям с вами ничего не случится.

Разговор закончился, Руст поднял ладонь и зычно произнёс, дабы услышали вне навеса.

РУСТ
Парни, мы закончили! Всем воздержаться от действий! Гости должны спокойно уйти!

Мятежники разом встают. Руст благодарит мятежников за разговор рукопожатием. Мятежники пропускают вперёд Халфутдина, не спеша, с достоинством, направляются к улочке, уводящей в глубь кишлака.

Под занавес заходит Сидор, провожает уходящих мятежников взглядом, пока они исчезают в узком проходе кишлака.

СИДОР
(с изумлением)
Не верю глазам! Руст, ты их отпустил?! Попади им в руки, не приведи создатель, не отпустили б тебя!

РУСТ
(безмятежно)
Попади они в горах, без колебаний выполнил бы свою солдатскую работу, как делал это не раз. Но, когда они отправились к нам на разговор, они словно голову засовывали в пасть льву. Ведь рисковали переоценить нас, верно?! Ну как не отдать должное за их храбрость, и позволить себя переоценить?!

Сидор задумался, промолчал.


ЭКСТ. ОКРАИНА КИШЛАКА МУЛЛА ГУЛЯМ — ДЕНЬ.

Шераги работает с семьёй на поле, он не весел.

Руст на броне читает устав КПСС. Тихо играет музыка. В наушниках лежащего рядом шлемофона слабо слышен голос Середы.

Руст одевает шлемофон. Середа объявляет по связи:

СЕРЕДА (ЗК)
Всем экипажам ждать приказа о снятии с блокировки!

Руст садится на бронемашину БМП-2, едет к полевой автомобильной кухни ПАК.


ЭКСТ. ПАК — ДЕНЬ.

Руст на бронемашине БМП-2, подняв клубы пыли подкатывает к продуктовому ПАКу (передвижной мобильной кухне).

В открытой двери ПАКа, опёршись правой рукой об верхний укол косяка, а левой подбоченившись о голый торс, стоит с выпирающим пузом 2-метровый исполин прапорщик Притула.
Руст взбегает по ступенькам вверх, Притула убирает руку с проёма, пропуская Руста, даёт пройти вовнутрь.
Притула выступает из-за дверного проёма, опирается руками, высовывает в наружу голову, егозя осматривает внешний предел — в одну, в другую стороны, убеждается, что никого нет рядом.
Удостоверившись, что нет, закрывает дверь, запирает дверь изнутри.


ИНТ. ПАК — ДЕНЬ.

Внутри ПАКа Притула и Руст стоят визави. Руст молча достаёт из-за пазухи завёрнутый в темную тряпку предмет, передаёт его Притуле.
Притула разворачивает. Видит пистолет с надписью BERETTA.
Глаза Притулы выпучены, он заметно обрадован увиденному.
Притула поворачивается в пол оборота подтягивает от стенки к дверному проёму один за другим — 2 больших полных мешка. Затем Притула отталкивает ногой из-под стола 2 наполненных ящика.


ЭКСТ.ПАК — ДЕНЬ.

Руст грузит всё это на бронемашину БМП-2 в открытые десанты. Сам запрыгивает в люк механика-водителя БМП-2.
Бронемашина БМП-2 набирает обороты, выпускает поток чёрного дыма, срывается с места.


ЭКСТ. ОКРАИНА КИШЛАКА МУЛЛА ГУЛЯМ — ДЕНЬ.

Руст призывает товарищей построиться, вызывает с поля Шераги с 3-мя его сыновьями.

РУСТ
Шераги, Индже биор!

Руст в торжественной обстановке вручает Шераги и сыновьям продукты, что выменял на пистолет BERETTA-92.

Глаза изумлённого Шераги наполняются слезами, он утирает слёзы неловким движением рук, обнимает напоследок Руста, каждого разведчика.

Шераги погружает врученные ему гостинцы на хребты привлеченных для транспортировки ишаков, берёт оставшуюся поклажу в свои и 3-х сыновей руки, направляется в кишлак.

На пути домой, счастливый Шераги инно поворачивается назад, махая на прощание рукой.


ИНТ. СОЛДАТСКАЯ ПАЛАТКА — ДЕНЬ.

ТИТР: Кундуз. Палатка разведроты

Друзья, осыпанные жёлтой пылью, входят в палатку. У входа бойцов ожидает прибывший из госпиталя квёлый с болезненным видом старшина Капустин (Капуста). Друзья обступили Капусту.

СИДОР
(восторженно)
Капуста!
(пауза)
Исхудал до неузнаваемости.

СТРЕЛА
(с отрадой)
Мы знали, что ты выжил!

КОСТЯН
Нам сообщили, что тебя направили в Кабульский госпиталь, и в роту ты уже не вернёшься. Оттуда прямиком в Союз!

Капуста направился к своей кровати в сопровождении бойцов.

КАПУСТА
(шутя)
Ну как я мог с вами не попрощаться?! Хотелось домой в парадке вернуться. Не в больничной робе и, уж точно не в цинке!

Ложится на кровать, опершись на спинку. Друзья присели на соседние кровати.

РУСТ
(с улыбкой)
Резонно!

КОСТЁР
«Кому повезёт — тот на двадцать один месяц и, до двух лет» – помнишь свои слова, сказанные нам по прибытию в Афганистан?!

КАПУСТА
(улыбаясь)
Помню, как не помнить.

РУСТ
(с улыбкой)
Главное, что выжил!

КАПУСТА
Исполать Монголу, он набурханил! Врачи в госпитале оценили, говорят невидальщина. Пуля прошла в полу сантиметре от сердца. А где апропо, он сам?!

СИДОР
Сейчас зайдёт, подотстал трохи!

КАПУСТА
(сменив тему)
Ну как вы тут без старшины?!

КОСТЁР
Роту пополнили после потерь в Кунаре. Много новых парней прибыло.

Монгол подходит к кровати Капусты.

СТРЕЛА
(конферансируя входящему Монголу)
А вот и сам шаман!

МОНГОЛ
Здравия желаю товарищ старшина! С возвращением в роту!
(пауза)
По случаю удатного выживания и с целью полного исцеления, разреши, товарищ старшина, совершить сэржэм?! Иными словами, позволь провести в палатке шаманский обряд прошения помоги у онгонов – духов наших священных предков?!

СИДОР
(со смешком)
Монгол, ты опять за старое?!

КАПУСТА
(участливо)
Что нужно сделать?!

МОНГОЛ
(с серьёзностью)
В молебне я буду просить онгонов отвести пагубу от моих товарищей и твоего полного исцеления. Это должно сопровождаться слитием воедино 3-х напитков - молока, чая, водки, и окроплением этой смесью стен нашей палатки.

Сидор, Руст, Стрела, Костёр, Костян, с усмешкой переглянулись.

КАПУСТА
От нас-то что требуется?!

МОНГОЛ
Я обязан поднести онгонам жертвенный дар — сладости, например сгущёнку, сахар.
Главное — найти и, налить непременно в разную посуду молока, водки и чая.
Сэржэм проведём после вечерней поверки, когда офицеры удалятся на отдых.

КАПУСТА
(к друзьям)
Ну что парни, найдём молоко и водку?

СИДОР
(по-хозяйски)
С чаем проблем нет! Со сгущёнкой тоже! Молоко можно добыть в дивизии. Там есть корова, кормящая комсостав дивизии молочными продуктами.
(пауза)
Вместо водки — самогон сгодится?! Я бачил у сапёров. Они давеча гнали.

МОНГОЛ
(выспренне)
Главное, чтобы спиртное было бесцветным, мутность допустима.

СИДОР
(заверяя)
Первач, как стёклышко, — они знатные умельцы!


ИНТ. СОЛДАТСКАЯ ПАЛАТКА — НОЧЬ. СВЕТЯТ КЕРОСИНОВЫЕ ЛАМПЫ.

Жарко. Солдаты накидывают на тела мокрые простыни. В палатке тускло святят 5 керосиновых ламп: одна лампа на тумбочке, накрытой белой наволочкой, там же в ряд выстроены 5 открытых банок сгущёнки.
Перед ними 4 глубокие алюминиевые тарелки. Одна тарелка пустая, 3 другие, всклень наполнены – молоком, самогоном, чаем. Рядом с каждой тарелкой лежит, предназначенная только для неё, столовая ложка.

Монгол всё проинспектировал, удаляется.

Бойцы отдыхают, откинулись на железные спинки коек.
Гомон в палатке прерывает громкий бой колотушкой-орба в висевший на груди бубен-хэсэ облачённого в шаманское одеяние-боо хояг Монгола и треск вращаемой шигшуур-трещотки. Монгол мерно переваливается с ноги на ногу и, мотая головой, горланит шаманские камлания.

СИДОР
(из Матусовского М.)
«И голос этого гудка,
Я узнаю, как голос друга».

Монгол продвигается по проходу палатки до конца и на обратном пути передаёт Сидору бубен, а Костру трещотку, прося круговым жестом руки вперёд продолжать в том же духе. Сам же, Монгол розными ложками из 3-х тарелок поочерёдно наполняет четвёртую.

Бойцы в основном молча наблюдают за погружавшимся в исступление Монголом, принимая ритуал всерьёз. Некоторые едва сдерживают смех.

Смеси в тарелке остаётся на ложку, Монгол метнул остаток на потолок и, упав на колени со вскинутыми вверх руками, протяжно возгласил заклинание «Тоорэг!»

Монгол достаёт из лежавшего под его койкой куля длинную деревянную курительную трубку, набитую загодя и, раскурив, передаёт товарищам. Пьянящий терпкий дым переходящей изручь трубки расплылся по палатке, окутывая сизой мглой.

Монгол, прикладывает к зубам варган и, закатив зеницы, начинает бой кончиком пальца по тонкому металлическому язычку инструмента, издавая надмирные звуки: эй-я, ой-я, ай-я, ий-я.  В палатке слышен гомон.


ЭКСТ. ГОРНЫЙ РАЙОН — ДЕНЬ.

ТИТР: Хост-ва-Ференг, провинция Баглан. Горный этап операции «МАНЁВР», июнь 1986 года

К горному плато (седловине) меж гор подлетает и зависает пара советских вертолётов МИ-8МТ.

Со склонов гор по вертолётам из гранатомётов бьют возникающие из укрытий мятежники.

Два вертолёта МИ-8МТ объяты пламенем, горят.

Огонь мятежников усиливается стрелковым огнём.

Из горящих 2-х вертолётов выпрыгивают с тяжёлым оружием Костёр, Монгол, Сидор, Стрела, Руст, Костян, они сразу вступают в бой. Идёт упорное огневое противостояние.

Снайперы мятежников поражают отдающего приказы офицера, бойцов, прицельно бьют и попадают в переносные радиостанции.

Идёт упорный бой, треск очередей, грохот разрывов снарядов. Число убитых и раненых у шурави растёт.

Костёр, Монгол, Руст, Стрела, Сидор отстреливаются из автоматов, самоотверженно бьёт из пулемёта Костян, прикрывая боевых товарищей.
Поражаются огнём шурави и мятежники.  Разведчики оттаскивают из зоны сплошного огня в естественные складки местности, за валуны раненых и погибших товарищей.

Разведчики Руст, Сидор, Стрела, Монгол, Костёр, Костян растягиваются в длинную цепь, обхватывают гору от примыкающей седловины, устанавливают дистанцию, каждый видит абрисы восходящих по обе стороны товарищей. Начинают бесшумное скрытное восхождение.

В центре следует Костян, справа от него Руст, слева Стрела, ещё левее Монгол.

Костян, поднимающийся со стороны седловины обнаружен несущим сторожевое охранение часовым мятежников, Исматуллой.

Изумлённый близко подступившими шурави, часовой мятежников Исматулла горланит: «Аллаху Акбар» — и тотчас сосредоточивает на Костяна очередь из автомата.

Костян падает, катится по склону, упирается в валун.
На вершине слышится гомон на дари.

По разведчикам открывается стрелковый огонь мятежников из нескольких стволов. Мятежники усиливают по разведчикам огонь в седловину.

Находящийся рядом Стрела подползает к Костяну по-пластунски, затаскивает за валун. Костян уже не дышит.

Стрела, не задерживаясь, продолжает быстрое восхождение, но срезается короткой очередью.

Руст, находящийся рядом видит это, подползает к Стреле, спешно оттаскивает из зоны поражения. Стрела гулко стонет.

Руст спорко разрезает острым штык-ножом залитый кровью участок горного костюма, оголяет рану. Стрела задыхается, старается глубже вдохнуть, чтобы суметь что-то сказать.

СТРЕЛА
(насилу)
Руст! У меня плохое предчувствие. Выполни с парнями мою просьбу!
(пауза, набиравши сил)
После дембеля заедите к маме в Ленинград!

РУСТ
(строго)
Прекращай Стрела! Мы в Ленинград ещё на твою свадьбу приедем. Монгол в Финском заливе свой тайлаган сконстролит.

Стрела через мгновение бледнеет, высоко вскидывает подбородок и, захрипев, резко расслабив тело, прекращает дышать. Голубые глаза Стрелы остаются открытыми.

Руст пальпирует лучевой пульс Стрелы, его нет.

Руст забрал пулемёт Стрелы и, наполненный яростью, жаждой возмездия, открывает из него безостановочный огонь, кидается к вершине.

Сбочь Русту поднимается Монгол. Едва Монгол вбегает на купол горы, как сталкивается лицом к лицу с часовым сразившим Костяна. Мятежник на мгновение опережает Монгола, нажимает на спусковой крючок своего АКМ первым. Короткая очередь отбрасывает Монгола назад к склону.

Монгол падает навзничь, вниз головой. Вверх по его шее с груди смещаются 5 шаманских толи. Монгол входит в агонию, умирает.

Группа разведчиков продолжает наступление.

Сидор, Костёр и другие разведчики вбегают на вершину с тыльной стороны, где их никто не ждёт; они яростно, с громкой матерной бранью, забрасывают мятежников ручными гранатами, добивают стрелковым огнём.

Мятежники на вершине горы жестоко уничтожаются, единицы ретируются в темени.


Часовой мятежников Исматулла, ретируется с места огневого соприкосновения, его рука болтается на сухожилии.


ЭКСТ. ГОРНЫЙ РАЙОН — ДЕНЬ.

На вершине горы садятся 2 вертолёта Ми-8МТ.

Оставшиеся в живых — Сидор, Руст, Костёр, другие разведчики грузят в плащ-палатках на борта вертолётов тела погибших товарищей: Костяна, Стрелу, Монгола, раненых. Забираются сами.

Вертолёт МИ-8МТ отрывается от земли и набирает высоту.


ИНТ. ВЕРТОЛЕТ — ДЕНЬ.

В вертолёте Сидор, Руст, Костёр глядят с горечью на лежащих на плащ-палатках погибших — Стрелу, Костяна, Монгола.


ЭКСТ. ГОРНЫЙ МАССИВ ШАРШАРИ — ДЕНЬ.

ТИТР: район Шаршари. Провинция Герат, Афгано-Иранская граница, операция «ЗАПАДНЯ», август 1986 года

Идёт ожесточённый бой — Сидор, Костёр, Руст поблизости друг к другу в окопах.

С позиций мятежников слышится голос муэдзина читающего азан из мощного громкоговорителя, велегласно возвещается о начале утренней молитвы Фаджр.

Молитва завершилась, с противоположных высот возобновляется плотный огонь.

В поддержку разведчикам прилетела штурмовая авиация — самолёты Су-25, их пары, сменяясь, пролетают над позициями разведчиков, летят в направлении укреплённого района «Кокари-Шаршари», наносят по опорным пунктам мятежников массированные бомбоштурмовые удары, сокрушают их.

Каждая атака Су-25 вызывает восторг у разведчиков, они воспаряют духом.

Мятежники встречают Су-25 огнём зенитных установок ЗГУ-23-2, выстрелами ракетных комплексов ПЗРК, одухотворяя себя протяжным звуками сур из мощного громкоговорителя.

В кульминации боя — по всей ширине фронта, мятежники вскакивают из укрытий, представ во весь рост, выпускают снаряды гранатомётов, длинную пулемётную очередь, бравируют бесстрашием.

Сидор эффектно снимает выстрелом из своей снайперской винтовки выскочившего из укрытия, изготовившегося к стрельбе вражеского пулемётчика.

СИДОР
(с патетикой)
Ярко воюют! Но нас на арапа не возьмёшь! Покель дадим рахунку!

Идёт атака штурмовиков Су-25 и боевых вертолётов Ми-24.
Разведчики прекращают стрельбу, следят за яростной дуэлью штурмовиков с мятежниками.

РУСТ
Заходят на удар, работают, как положено, вдоль пограничной полосы.
Всё верно, зачем им провоцировать политический конфликт с Ираном?!

СИДОР
(в саспенсе)
Гляди, как обороняются! Вот-вот, зацепят в хвост! На новом заходе Су-25, точно их достанут!

РУСТ
Будем надеяться, что не достанут! Видишь, не успевают долететь их ракеты, остаются за хвостом. Быстро летит штурмовик, высоко!

Пары Су-25 начинают третий заход на авиаудар. Су-25 сотрясают оборонительные сооружения мятежников.

Мятежники выпускают из ПЗРК реактивную ракету. Ракета мятежников вонзается в ведомый Су-25, воспламеняет его.

С позиций разведчиков слышатся возгласы с русской матерной бранью.

СЕРЕДА
(с досадой)
Японский транзистор! Попали-таки черти!

Пилот Су-25 отворачивает пылающую машину от Ирана вглубь Афганистана, сам катапультируется.

Сидор, Руст, Костёр и другие видят раскрывшийся купол парашюта.
Парашют плавно опускается в лощину, сходящую с седловины меж 2-х противоположных вершин, занимаемых разведчиками и мятежниками.

Капитана Середу вызывает по связи командир полка подполковника Остроумова А.И.

СЕРЕДА
01, ответил! Так точно видим, приземлился в нашем районе! Есть, срочно выслать группу на выручку!
(вызвав, командирам взводов, лейтенантам)
Шило, Тышкевич! Срочно скомплектовать группу. Из каждого взвода отобрать по два бойца и одному пулемётчику. Под твоим, Фёдор, командованием!
(к Тышкевичу)
Группе немедля спуститься в лощину и сопроводить на позицию высадившегося лётчика.
(вкрадчиво)
Сделать это спешно, пока духи не опередили! Обязательно возьмите радиостанцию! Пулемётчиков в подол не спускай, оставь на склоне, пусть прикрывают.

Группа разведчиков: Костёр, Сидор, Руст, Гуд, ещё трое под командованием лейтенанта ТЫШКЕВИЧА стремительно спускаются в низину.

Достигли низины, видят раскинутый у подножья склона парашют, слышат выстрелы из пистолета.

Лётчик Су-25 ведёт огонь из пистолета по приближающимся с противоположной стороны мятежникам.

Разведчики вступают с мятежниками в бой, уничтожив 3-х, остальных обращают в бегство.

Вместе с ПИЛОТОМ—капитаном, разведчики возвращаются на высоту.

ТЫШКЕВИЧ
(горделиво Середе)
Отбили, товарищ капитан!

ПИЛОТ
(представляясь Середе)
Капитан Смирнов!

Середа и Смирнов поздоровались, пожали руки.

ПИЛОТ
(с сердечностью к Середе)
Спасибо Капитан!
(разведчикам)
И вам ребята, спасибо!

СЕРЕДА
(вдохновенно — группе Тышкевича)
Молодцы! Всех представлю к правительственным наградам!


ЭКСТ. ГОРНЫЙ МАССИВ — НОЧЬ.

Уставшие от боя разведчики отдыхают или чистят оружие, кто-то несёт караульную службу. Во мгле слышится приказ офицеров к сержантам: зам.ком.взводам — уточнить запасы боеприпасов и воды.

Сидор, Руст и Костёр сидят рядышком. Руст и Костёр чистят впотьмах оружие. Сидор глядит вдаль на иранскую территорию, где светят огоньки города Тайбад, в отличии от Афганистана, где мрак.

Сидор негромко затянул старую песню, о чём-то думает.

СИДОР
Степь да степь кругом,
Путь далек лежит,
В той степи глухой умирал ямщик.
И, набравшись сил, чуя смертный час,
Он товарищу отдавал наказ:
Ты, товарищ мой, не попомни зла,
Здесь, в степи глухой,
Схорони меня!

РУСТ
(продолжая чистить свой АКС-74 — с улыбкой соглядатая)
Сидор, ты чего затужил?! Заунывную затянул, грусть-тоску на нас навеваешь?!
Скажи нам лучше, мог ли ты на гражданке представить, что сможешь вот так легко со стороны взирать на Иран?!

СИДОР
(с серьёзностью)
Не чаял! И по правде — не дюже алкал!
(с патетикой)
А препоясать чресла и обозреть мир, имея за плечом рюкзак, набитый не боеприпасами с сухим пайком, как сейчас, а заморской валютой было бы в масть!

Костер вскрывает цинковую коробку, достает патроны и набивает пулеметную ленту.

КОСТЁР
(заинтригованно, глядя на Руста)
И куда бы ты махнул, будь он ею наполнен?!

СИДОР
(без паузы)
В ЮАР или Колумбию!

Костёр с Рустом переглядываются.

КОСТЁР
Так, так!
(пауза)
Отчего такой экзотичный выбор?!

СИДОР
(сановно)
Секрета нет! В ЮАР добывают алмазы, в Колумбии — изумруды!

Услышав ответ, Руст с Костром в унисон громко хохочут. Сидор не обращая внимания на смех товарищей негромко поёт песню Александра Розенбаума.
СИДОР
«Папироску подвешу на воровской манер,
Не ищите меня в Вашингтоне!»

СЕРЕДА
(находившийся отступя — грозно)
Орлы, что там у вас стряслось?!

КОСТЁР
(укрощая хохот)
Всё в порядке, товарищ капитан!


ЭКСТ. ГОРНЫЙ МАССИВ — ДЕНЬ.

Пекло +50°с, воздух мреет, струится, расплывается в очертаниях.
Разведчики в горах продвигаются к позициям мятежников, восходят на одну из высот.

С купола противоположной высоты по разведчикам открывается интенсивная стрельба.

Разведчики быстро восходят на вершину, сталкиваются на тропе с афганскими военными «зелёными», спрятавшимися за огромными валунами, наотрез отказывающимися идти вперёд и атаковать мятежников.  На спинах «зелёных» лишь скатки шинелей, на свисавших с поясов ремнях болтаются большие алюминиевые чайники, боекомплект каждого из 1-го магазина, нет разгрузки с боеприпасами.

Руст разгневан трусостью «зелёных», направляет на них свой АКС-74 и, сняв с предохранителя, строго требует по-афгански:

РУСТ
Буру! Пошёл!

«Зелёные» вцепились мёртвой хваткой за валуны, торчащие из скальных трещин стволы хазмофитов, не желают двигаться с места.

Передовой дозор, друзья — Руст, Сидор Стрела зло глядят, оттесняют «зелёных» прикладами своих оружий от тропы, быстрым шагом обходят, направляются вперёд.

За друзьями проходит основная группа разведчиков.

Разведчики вбегают на обстреливаемую высоту.
Мятежники встречают их шквальным огнём, завязывается бой.

СЕРЕДА
(зычно)
Всем в укрытие!

Разведчики стараются укрыться от огня, залегают в рельефных складках, за валунами.

Купол горы — сплошное минное поле, всецело простреливается устойчивым — стрелковым, миномётным, гранатомётным огнём мятежников с противоположной вышестоящей (господствующей) высоты, там оборудованы пулемётные точки, не позволяют разведчикам поднять головы.

Первым на купол вбегает Руст, за ним другие.

Руст занимает приямок, закрывающий его от огня мятежников.

Каждый разведчик, вбегающий на вершину, сталкивается с лобовым огнём, мечется в поисках укрытия от поражения.

На площадке, в близости к позиции Руста, на противопехотной мине подрывается разведчик.

РУСТ
(зычно)
Прикройте!

Руст берёт сапёрный щуп и под огнём противника ползёт к раненому.

У раненого оторвана голень, разорван пах, он громко кричит: «Мама!»

Руст тащит его к себе в укрытие, там быстро распускает с приклада автомата намотанный жгут, перетягивает обрубок оторванной ноги раненого, вкалывает ему обезболивающий.

Ожесточённость противостояния нарастает. Непрерывные, с короткими интервалами свисты мин, их разрывы, устойчивый стрелковый огонь мятежников усиливаются.

Рядом с Рустом слышится взрыв, разведчику отрывает голень, взрывной волной разрывает лицо, выбив в наружу глаз.

По разведчикам продолжается безостановочный стрелковый огонь.

Руст повторяет спасательные действия, оттаскивает плащ-палатку с раненым назад, выносит из зоны сплошного огня.

Под ногами Руста звучит характерный щелчок, «Мина!» — понимает он. В сознании — ужас. Через мгновение после щелчка слышится громкий разрыв.

Руст подлетает и падает на горную твердь. Его сильно шатает, в ушах висит протяжный звон, глаза застилала густая пелена. Руст валится на бок, видит, как из рваных окровавленных мягких тканей 2-х его голеней торчат белые кости, из них капает светлая жидкость. Находящиеся рядом разведчики цепенеют.

РУСТ
(рванувшимся к нему Сидору и Костру)
Стоять, не подходи! Здесь всё заминировано!

Руст мотает опалённой пороховой гарью головой, неимоверным усилием по-пластунски доползает к отброшенному взрывной волной своему автомату АКС-74. Резко тянет за ремень, сняв с предохранителя, направляет АКС-74 на себя.

Сидор вмиг разгадывает замысел Руста, делает рывок, с силой вырывает АКС-74.

РУСТ
(Сидору)
Верни автомат! Я всё равно уже не жилец! Пока меня дотащат до вертушки, другие подорвутся!

Подползший Костёр, молча вкалывает Русту двойной обезболивающий и, располовинив ножом отмотанный с приклада АКС-74 багровый резиновый жгут, затягивает на обрубках голеней, написав на нём текущее время.

Руст теряет сознание.

Огонь мятежников не прекращается, не даёт воинам поднять головы.

СЕРЕДА
(зычно)
Рота вперёд!

Разведчики рвутся вперёд, оставив нескольких для эвакуации раненных. Наступлению препятствует пулемётный огонь ближайшей точки мятежников.

Сидор, перемещается назад и в сторону, обходя огневую точку, в волнении напевая под нос.

СИДОР
Ой, не видала она, как я в церкви стоял, прислонившись к стене, безутешно рыдал.
Ой, прислонившись к стене, безутешно рыдал.
Звуки вальса неслись, веселился весь зал.

Сидор обходит огневую точку с тыла, приближается к ней на расстояние, откуда можно добросить гранату.

Сидор ложится набок, выдёргивает чеку гранаты РГД-5 и, изготавливается к броску гранаты в сторону противника.
Сидор резко приподнимается, и с силой бросает гранату в противника.

Сидора пронзает пуля противника, пуля входит под левую ключицу и, вылетев через лопатку, парализует шуйцу.

Огонь по разведчикам не прекращается.

Сидор стискивает от боли зубы и, вытаскивает вторую гранату, и, через силу начинает петь песню Александра Розенбаума.

СИДОР
«Папироску подвешу на воровской манер,
Не ищите меня в Вашингтоне!»

Сидор выдергивает зубами чеку, собирает последние силы, повторяет бросок. Пулемёт умолкает.


ИНТ. ГОСПИТАЛЬ КАБУЛ КОРИДОР — ДЕНЬ.

ТИТР: Кабул. Армейский госпиталь, сентябрь 1986 года

Широкий коридор госпиталя — оживлённая артерия, соединяет госпитальные отделения с операционной, перевязочной, столовой.

В коридоре у перевязочной очередь из стоящих на костылях раненых с аппаратами Илизарова.  Из перевязочной доносится ор, зычная матерная брань раненого.

Сидор в синей робе с перевязью на ключице вместе и санитар докатывают к двери перевязочной каталку с лежачим Рустом. Руст лежит на животе, голова на подушке, культи 2-х оторванных голеней прикрыты простыней.

Дверь перевязочной открылась, оттуда медсестра и санитар выкатили каталку с раненым, вся спина его без кожи — изрешечена множеством осколков. Из перевязочной с белоснежной кафельной плиткой на стенах слышится твёрдый мужской голос военврача: «Следующий!»

Сидор и санитар быстро заталкивают в перевязочную каталку с раненым Рустом.


ИНТ. ПЕРЕВЯЗОЧНАЯ — ДЕНЬ.

В перевязочной три операционных стола, с кругами мощных осветительных лампам сверху. На операционном столе животом вниз лежит раненный Руст с 2-мя оторванными голенями.

Военврач Александр ТЕПЛОВ обрабатывает швы культей, открытые участки разорванных мягких тканей задней части бёдер.

ТЕПЛОВ
Сейчас, братец придётся потерпеть. Эка, тебе досталось!

Теплов обильно поливает на пропитанные высохшей кровью марлевые перевязки на швах культей и разорванных мягких тканях раствор фурацилина, тотчас начинает их сдирать.

Руст заглушает издаваемый им горлан и, набив углом подушки свой рот, превращает в гулкий стон, лоб его в холодном поту.

Каталку с Рустом санитар и медсестра выкатывают в коридор.


ИНТ. ГОСПИТАЛЬ КАБУЛ КОРИДОР — ДЕНЬ.

Руст, лежа на каталке, глядит в сторону группы ожидающих очереди раненых.

РУСТ
(ожидающему Сидору)
Давай побудем немного в коридоре. Палата осточертела уже! С народом — вон побеседуем.

Сидор приставляет каталку вдоль стены вскрай двери в перевязочную.

Руст завязывает разговор с товарищами.

К перевязочной подходят наголо стриженный субтильный САНИТАР, сопровождающий поводырём коренастого БОЙЦА с ампутированными выше локтей руками и бинокулярной повязкой на оба глаза.

Лицо бойца, с многооскольчатыми рассечениями, обильно измазано зелёнкой.

БОЕЦ
(санитару, заходя в перевязочную)
Слышь, братан! Повязку с глаз когда уже снимут?!

Ответ бойцу остаётся за дверью.

Санитар оставляет раненого в перевязочной, сам выходит на поджид.

СИДОР
(Мрачно – санитару)
Что за напасть?!

САНИТАР
(Сидору)
Это сапёр из Чарикара, ночью прибыл. Был придан разведчикам, прочёсывающим кишлак в районе Суруби, и проводил разминирование тропы. Так вот — мина рванула у него в руках.

СИДОР
(с досадой)
Несгода!
(пауза)
А с зенками что?!

САНИТАР
(безмятежно)
Нет у него глаз — зашито всё! Не знает он ещё, а сказать ему никто не решается.

Руст и Сидор с тоской обмениваются взглядом.


ИНТ. ГОСПИТАЛЬНАЯ ПАЛАТА — НОЧЬ.

ТИТР: Кабул. Армейский госпиталь. Палата Хирургического отделения.

Палата с высоченными 6-метровыми потолками. По обе стороны от длинного прохода — одно и двухъярусные железные койки.  Первый ярус с ампутантами и ранеными с аппаратами Илизарова, конструкцией из стальных дисков и спиц, стягивающих два конца разбитой костной ткани.

Сидор и Руст лежат на соседних койках, не спят, думают. В палате слышится стон раненого. Руст поднимает голову с подушки, видит во тьме полуночной госпитальной палаты цепочку светивших огоньков сигарет.


ИНТ. БОРТ ИЛ-76 — ДЕНЬ.

Борт ИЛ-76 «МД–Скальпель» отрывается от взлётно-посадочной полосы.
На борту много раненых.

РУСТ (ЗК)
Для многих воинов, долгое время не встававших с больничных коек, дорогими воспоминаниями останутся минуты, когда обессилевшие, но крепкие волей, они поднимались. За шагом шаг, побеждая боль и немощность, опираясь на костыли иль хрупкие плечи медсестёр, заново учились ходить, приближая своё возвращение домой.
Спустя недели или месяцы за нашими спинами оставался приснопамятный кабульский госпиталь, его священное братство, где в забытьи от случившегося, мы были лишь на подступе к точке невозврата. Не гремел ещё последний бой, не звучал роковой щелчок мины, не вылетала из бура зловещая пуля.
Не парадным коридором, а грузом-300 на борту ИЛ-76 «МД-скальпель» в назначенный срок лежащие на носилках, укрытые солдатскими шинелями, в крайний раз мы поднимемся в афганское небо и, взяв курс к родным зарницам, полетим на встречу своей судьбе.
Сражённым, но не поверженным, прошедшим коридорами афганских госпиталей, впереди нам предстоят иные испытания — развенчавшая идеалы страна, чуждая нашим ценностям среда, где, повторно сражённые, мы будем обмануты, отвергнуты и забыты.

Руст бледен, лежит на носилках, укрыт шинелью. Сидор с перевязью на плече, сидит напротив.


ЭКСТ. ГОСПИТАЛЬ ТАШКЕНТ — ДЕНЬ.

ТИТР: Ташкент. 340-й Окружной военный госпиталь ТУРКВО.  Праздник День рождения Ленинского Комсомола — 29 октября 1986 года.

Аллея большого госпитального сада, стройный ряд вековых платанов. По аллее неспешно попарно прогуливаются военные в синих госпитальных робах. Скорым шагом их обгоняют спешащие по долгу службы офицеры в военной форме: майоры, подполковники, полковники с эмблемами военно-медицинской службы на петлицах.

В госпитале суета. На фасадах корпусов развешаны красные флаги, с уличных громкоговорителей звучат бравурные комсомольские песни: «Товарищ Песня», «Песня о тревожной молодости», «Не расстанусь с комсомолом», «Любовь, комсомол и весна» и другие.

К входам госпитальных отделений на бортовых ЗИЛ-130 с огромными казанами плова, ящиками спелого винограда подъезжают сотрудники Ташгоробщепита в белых колпаках, халатах, спорко разгружают угощения.

На территорию госпиталя, одна за другой, заезжают персональные служебные чёрные волги ГАЗ-24 – «чёрные вдовы» с крупными функционерами и автобусы с представительными делегациями из Ташкентских обкомов КПСС и ВЛКСМ.

Члены делегаций сбиваются в группы с народными узбекскими артистами.
Камера плавно поворачивается на площадку, где установлена импровизированная сцена и перед ней размещены ряды стульев. Все стулья заняты ранеными, многие стоят рядом. На сцене выступает народный артист СССР Кобзон. По рядам зрителей ходят комсомольцы, вручают раненым воинам-интернационалистам ценные подарки, сувениры.

В рядах зрителей Руст и Сидор.

СИДОР
(понуро Русту)
Поздравляю! Вот и конец нашей ратной службе! Получим законно положенные нам 317 рублей за тяжёлые ранения, и поеду в аэропорт за билетами.

РУСТ
(неодобрительно)
Нет! Так не пойдёт! Давай-ка, брат, исполнимся долгом перед заведённой в роте традицией! Всё должно провести так, будто мы возвращаемся домой штатно, не из госпиталя. Короче говоря, сначала поедешь в аэропорт и купишь билеты на ближайшие дни. Затем селимся в гостиницу «Узбекистан», а вечером наденем парадки с наградами и пойдём отмечать в ресторан «Заравшан». Дембельскую коляску госпиталь мне уже выделил, так что я теперь на новых колёсах!


ЭКСТ. ГОСПИТАЛЬ ТАШКЕНТ — СУМЕРКИ.

Сидор катит коляску с Рустом мимо «Приёмного покоя» за пределы госпиталя.


ЭКСТ. РЕСТОРАН «ЗАРАВШАН» — ВЕЧЕР.

ТИТР: Ташкент. Ресторан «ЗАРАВШАН»

Сидор подвозит Руста на коляске к ресторану «Заравшан». У входа толпится народ - не может попасть в заведение.

Руст полный решимости, мановением руки зазывает администратора из-за стеклянной двери. Тот наклоняется, Руст суёт в нагрудный карман форменного костюма администратора синюю пятёрку.

РУСТ
(порядив горделиво)
Подбери для нас столик, любезный!


ИНТ. РЕСТОРАН «ЗАРАВШАН» — ВЕЧЕР.

Администратор проводит Сидора и Руста внутрь ресторана, начинает суетиться, подряжает 2-х ухарских официантов принести круглый стол.

Официанты резво устанавливают стол перед приподнятой сценой.

Администратор предлагает Сидору и Русту пройти в зал, сесть за стол.

На сцене перед гостями выступает ВИА (вокально-инструментальный ансамбль) в ярких вотканных национальных халатах, звучит подводка к популярной песне группы ЯЛЛА «Учкудук — три колодца»:

ВИА
Горячее солнце, горячий песок.
Горячие губы — воды бы глоток.
В горячей пустыне не видно следа...
Скажи, караванщик, когда же вода?!
Учкудук — три колодца,
защити, защити нас от солнца!
Ты в пустыне спасительный круг,
Учкудук!..

Песня спета, ВИА объявляет короткий перерыв, покидает сцену.

К Сидору и Русту подходит молодой услужливый официант, принимает заказ.

СИДОР
Бутылку Советского шампанского.

Гомон зала прерывает вернувшийся с перерыва и начавший говорить в микрофон СОЛИСТ ВИА - с чёрными волнистыми волосами, пышными усами.

СОЛИСТ ВИА
Уважаемые друзья!
Сегодня у нас в гостях воины-интернационалисты, разведчики военного контингента в Афганистане — Рустам и Сергей! От имени их командира роты, боевого друга и всех гостей сегодняшнего вечера поздравляем ребят с окончанием военной службы в Афганистане и желаем им успехов в мирной жизни! Для них прозвучит знаменитая песня военных лет «Смуглянка».

Объявление вызвало в зале оживление и аплодисменты.

ВИА
Как-то летом на рассвете
заглянул в соседний сад,
там смуглянка-молдаванка
собирает виноград.
Я краснею, я бледнею,
захотелось вдруг сказать:
— станем над рекою
зорьки летние встречать?!
Раскудрявый клен зелёный,
лист резной, я влюбленный,
и смущённый пред тобой,
клён зеленый, да клён кудрявый,
да раскудрявый, резной...

Руст и Сидор оглядываются по сторонам в поисках знакомых лиц.

Из помещения ВИА на сцену, вышли и спустились в парадной форме капитан Середа и Костёр.

Публика дружно подпевает ВИА.

ВИА
Клен зеленый, да клен кудрявый,
да раскудрявый резной...

Сидор и Руст возликовали от неожиданной встречи с Середой и Костром, все обнимаются, хлопают друг друга по плечам.

КОСТЁР
(отрадно)
Вот так встреча!

СИДОР
(оправдываясь)
Это всё Руст! Не будем, говорит, нарушать ротных традиций! Покуда все наши ротные дембеля так воротались, и мы так поедем!

СЕРЕДА
(одобрительно)
Правильно мыслил Тукаев!

СИДОР
(с любопытством)
Вы как прознали, что мы ноне тута?!

КОСТЁР
(горделиво)
Начнём с того, что мы, как и вы, верны нашим ротным традициям! Оттого вечером запланировали пойти в «Заравшан». К тому же при регистрации в гостинице нам сообщили, что двое афганцев час назад уже интересовались, как пройти в этот ресторан. По описанию мы допустили: а чем чёрт не шутит?! вдруг это вы?!

РУСТ
(шутейно)
Да! Верность традиции нас и выдала!

Гости ресторана через официантов стали подносить разведчикам бутылки спиртного, цветы, приветствуют стоячими овациями. Друзья соборно встают, с благодарностью кивают гостям в ответ.


ЭКСТ. ГОСПИТАЛЬ ТАШКЕНТ — УТРО.

Коллектив врачей и медсестёр, с ними капитан Середа провожают Руста, Сидора, Костра. Друзья в парадной форме с орденами и медалями в руках одинаковые, серого цвета дипломаты со скромными солдатскими пожитками.

Санитар делает коллективный снимок.  Все стоят на ступеньках в 2 ряда.

Руст, Сидор и Костёр обнимаются с Середой и, погрузившись на такси, трогаются в аэропорт.


ИНТ. АЭРОПОРТ ТАШКЕНТ — УТРО.

ТИТР: Ташкент. Международный аэропорт «ЮЖНЫЙ»

В зале отлёта аэропорта сутолока. Костёр подкатывает коляску Руста к панорамному окну.

КОСТЁР
Руст, подожди нас тут, мы с Сидором быстро узнаем, нет ли задержки рейса, и купим что-нибудь поесть.

Костёр и Сидор ставят вплотную к колёсам коляски Руста три дембельских дипломата, удаляются.

В аэропорту много возвращавшихся из Афганистана дембелей в парадной форме с однотипными дипломатами.

Дембеля с пиететом приветствуют Руста, многие подходят пожать руку.

В стороне стоят двое не внушающих доверия басивал. Их взгляды прикованы к дипломатам.

Басивалы егозят, переводя взгляды от оставленных у коляски дипломатов на подогнутые брючины Руста культей, выжидают, пока Костёр с Сидором отойдут подальше.

Костёр и Сидор исчезают в толпе.

Басивалы стремительно бросаются к дипломатам у коляски. Руст опережает их устремления, громко свистит. Басивалы не успевают схватиться за ручки дипломатов, рвануть с места; Руст кидается первым, цепляется мёртвой хваткой.

Басивалы, неспособные освободиться от безногого Руста, волокут его по гранитному полу к выходу, отбиваются кулаками, локтями. Руст держится стойко.

Свист, шум потасовки доносится до Костра и Сидора, рванувшихся на помощь Русту. Подбежав к басивалам, они начинают их крепко бить. Столкновение длится недолго.

Появляются милицейские дежурные аэропорта, коренастый старшина и рыжий сержант, оттаскивают разъярённых друзей в сторону.

Басивал выводят из зала аэропорта, сажают в жёлто-синий милицейский УАЗ-469, куда-то увозят.

Сидор, Руст, Костёр провожают басивал взглядом.
Объявляют посадку на рейс «Ташкент — Москва».


ИНТ. САЛОН АВИАЛАЙНЕРА — ДЕНЬ.

Салон авиалайнера Ту-154. Сидор, Руст, Костёр сидят рядом.

Пилот объявляет о предстоящем полёте.


ЭКСТ. ЛЕНИНГРАД. МОСКОВСКИЙ ЖД-ВОКЗАЛ — ДЕНЬ.

ПРИМЕЧАНИЕ: В НОЯБРЕ 1986 ГОДА СИДОР, РУСТ И КОСТЁР ВЕРНУЛИСЬ С АФГАНСКОЙ ВОЙНЫ. СИДОР — КАВАЛЕР ОРДЕНА «КРАСНОЙ ЗВЕЗДЫ», 2 МЕДАЛЕЙ «ЗА ОТВАГУ» СТУДЕНТ ИСТОРИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА МГУ ИМ. М.В. ЛОМОНОСОВА. РУСТ НАГРАЖДЕН 2 ОРДЕНАМИ «КРАСНОЙ ЗВЕЗДЫ», МЕДАЛЬЮ «ЗА ОТВАГУ» СТУДЕНТ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА МОСКОВСКОГО ИНСТИТУТА НЕФТИ И ГАЗА ИМ. И.М. ГУБКИНА. КОСТЁР НАГРАЖДЕН 2 ОРДЕНАМИ «КРАСНОЙ ЗВЕЗДЫ» КУРСАНТ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ КГБ СССР ИМ. Ф.Э. ДЗЕРЖИНСКОГО.

ТИТР: Ленинград. Спустя восемь месяцев после возвращения Сидора, Руста и Костра из Афганистана

Ненастно. Из вагона на перрон выходят Сидор, Руст, Костёр, одетые в модные по времени джинсы и куртки MONTANA и US TOP, купленные в афганских дуканах, в кроссовках ROMIKA и Аdidas, с яркими спортивными сумками наперевес.

ТИТР: Ленинград. Московский ж/д вокзал, июль 1987 года

На площади перед вокзалом в ряд выстроилась очередь из двух десятков такси со светящими зелёными огоньками.

Друзья проходят мимо тщедушного, курносого, в потёртой кожаной куртке и несуразной оранжевой кепке ТАКСИСТА.

ТАКСИСТ
(c прищуром, проходящим мимо друзьям, плюнув в сторону)
Куда ехать?!

РУСТ
(раздражённый моветоном)
Полюстровский проспект! Больше ничего не помню!

ТАКСИСТ
Какой дом?!

КОСТЁР
(находчиво)
Давай пока на Полюстровский, а там будет видно. Начнём с дома 20!

Таксист поглядел с опаской, указал на свою белую «Волгу» ГАЗ-24 с шашечками. Руст сел вперёд, Сидор и Костёр — на заднее сиденье.


ИНТ. ТАКСИ — ДЕНЬ.

Такси едет по широким проспектам и улицам Ленинграда, въезжает в безлюдную, заброшенную промышленную зону со старинными, с царских времён, буро-кирпичными домами с ожидавшими переселения жильцами. Друзья одновременно насторожились.

СИДОР
(с напором)
Ты куда нас везёшь?!

ТАКСИСТ
(заметно егозя)
Так срежем, путь будет короче.

Таксист проехал немного, останавливает машину у железной телефонной будки и, сетуя, будто забыл выключить дома утюг, вышел позвонить.

ТАКСИСТ
О, забыл утюг выключить. Мне позвонить надо.


ЭКСТ. ТОЧКА НАЛЁТА — ДЕНЬ.

Сняв трубку и начав с кем-то говорить в телефонной будке, таксист отворачивается.  Таксист поворачивается назад, пристально глядит на ожидающих в машине друзей и, словно проводя рекогносцировку, кому-то о них докладывает.

Из подъезда выскакивают четверо крепких молодцов и, обежав вокруг такси, резко открывают передние и задние двери и приставляют к горлу каждого из друзей финские ножи.

ОДИН ИЗ НАЛЁТЧИКОВ
(звучно)
Деньги и ценности, выкладываем быстро! Иначе порежем на ремни!

Паузы не было. Сидор, Костёр и Руст мгновенно мобилизуются, крепко хватают налётчиков за руки, и, затянув в салон такси, начинают жестоко бить и душить.

Четвёртый налётчик — коротыш, сунувшийся в салон через водительскую дверь, тщетно старается нанести удары по молотящим его корешей кулаками и головами Костру и Сидору, а затем разжать руки Руста, заключившего в клещи и заставившего хрипеть от удушья третьего подельника.

Таксист с ужасом наблюдает за происходящим из телефонной будки.

Драка из автомобиля переносится на тротуар. Сидор уже добивает крайнего налётчика, лицо которого похоже на мякоть переспевшего арбуза.

Трое подельников обрабатываются Костром и Рустом; они смирившись с разгромом и бросив кореша, хромая, держась за бока, вытирая с лица кровь, поспешно удаляются.

Из окон завешанного сохнувшим бельём дома доносится ЖЕНСКИЙ КРИК.

ЖЕНСКИЙ КРИК (ЗК)
Бандиты! Ты посмотри, что средь бела дня делают, а?! Сейчас в милицию позвоним!

КОСТЁР
(сплюнув на тротуар кровавую слюну)
Вакханалия!

CИДОР
(с досадой)
Видел бы покойный Стрела, как его родной Ленинград принимает ратных наперсников, непременно огорчился бы!

Таксист возвращается к машине, он в смятении, не может скрыть волнение, подтверждая свою причастность к налёту.

СИДОР
(с пристрастием)
Что, штопарь-закоульщик, привёз нас на гоп-стоп?! Ты у них за тиуна?!

ТАКСИСТ
(лопоча)
Они меня приневолили, жизни, говорили лишим.
CИДОР
Будешь теперь нас возить по городу нашармака, пока не отыщем искомого адреса или наш крепко контуженый споборитель впрасол вдруг не встямится! Или нам огулом заслаться на съезжий двор?! Выбирай, клеврет презренный!

Таксист выбирает первое.  Все садятся в машину.


ЭКСТ. ДВОРЫ — ДЕНЬ.

Машина останавливается у Полюстровского проспект, дом 20.
Костёр и Сидор вылезают из такси и идут к подъезду. Руст из машины им вслед.

РУСТ
Квартира 25.

Костёр и Сидор исчезают в подъезде.

Во дворе трое мальчишек стреляют друг в друга из черных, вырезанных из дерева автоматов. Руст из такси смотрит на них, качает головой.

Костёр и Сидор выходят их подъезда.

СИДОР
Непруха.

Садятся в такси. Такси отъезжает.

Такси объезжает дом и останавливается у дома 25.
Костёр и Сидор выходят из такси. Руст вылезает тоже из машины.

РУСТ
Следопыты бесовы!

Друзья направляются к подъезду дома. За спиной друзей слышится визг шин рванувшего с места такси.

СИДОР
(с досадой)
Сбросил кандалы, ракалия!

КОСТЁР
(затужив)
Вот незадача!


ИНТ. ПОДЪЕЗД ДОМ 25 — ДЕНЬ.

Друзья звонят в квартиру 20. Дверь открывается. В проеме пропитый нетрезвый КОЛДЫРЬ, в провисшей майке и выцветших синих трениках с оттянутыми коленями.
Руст с удивлением спрашивает.

РУСТ
Это квартира Стрельцовых?

КОЛДЫРЬ
Нет таких. Мужики! Колбасит с утра. Дай на опохмел!

Руст даёт 3 рубля.


ЭКСТ. ПОДЪЕЗД ДОМ 25 — ДЕНЬ.

Друзья выходят из подъезда.

РУСТ
(взыграв духом)
Надо искать райвоенкомат (РВК), к которому прикреплён Полюстровский проспект!

СИДОР
(возбуждённо)
Верная мысль!


ЭКСТ. ЛЕНИНГРАД РВК — СУМЕРКИ.

ТИТР: Районный Военный Комиссариат Ленинграда.

Сидор, Костёр, Руст стучат в дверь, на стук никто не отвечает. Друзья обходят здание с тыльной стороны и, обнаружив служебный вход, стучат снова.

ГРУБЫЙ МУЖСКОЙ ГОЛОС ЗА ДВЕРЬЮ (ЗК)
Чего надо?!

РУСТ
(прильнув головой к двери)
Здравствуйте! Мы ветераны-афганцы. Приехали из Москвы навестить маму погибшего в Афганистане нашего товарища.
(пауза)
Его звали Стрельцов Герман Владимирович. Могли бы вы дать нам домашний адрес Стрельцовых?

ГРУБЫЙ МУЖСКОЙ ГОЛОС ЗА ДВЕРЬЮ (ЗК)
Ничего не скажу! РВК таких сведений не даёт! Подходите в понедельник в 8.00 к дежурному.

КОСТЁР
(раздражённо)
Вы, наверно, не поняли?! Мы приехали из Москвы и не можем ждать до понедельника. У нас в этом городе никого нет!

За дверью молчание. Отчаявшись получить адрес Стрельцовых, друзья сели на ступеньки служебного входа и призадумались.

Морок внутреннего двора военкомата осветился яркими фарами съезжих с 2-х сторон жёлто-синих милицейских УАЗ-469 с включёнными мигалками и сиренами.

Слетевшие с них два наряда патрульно-постовой службы ППС, ничего не выясняя, пускают в ход резиновые дубинки, не давая друзьям вставить даже слово. Остановить шквал ударов словами друзьям не удаётся.

Чтобы умерить усердствующих милиционеров, друзья прибегают к силовому сдерживанию. Однако силы неравны.

Лежащий на асфальте Руст, прикрывая от ударов дубинками культи голени, зычно.

РУСТ
Нам кто-то объяснит, в чём наша вина?!

ДЕБЕЛЫЙ МИЛИЦЕЙСКИЙ СТАРШИНА с чёрными усами в виде подковы наклоняется над Рустом.

ДЕБЕЛЫЙ МИЛИЦЕЙСКИЙ СТАРШИНА
Сейчас мы повезём вас в РОВД и там продолжим объяснять, в чём ваша вина!
(защёлкивая за спинами лежавших ничком друзей, наручники)
А ещё наши сотрудники снимут в травмпункте побои, и на вас откроют уголовное дело по статье 191 часть 1 — за неповиновение и оказание сопротивления сотрудникам милиции с применением насилия и угроз при исполнении ими обязанностей службы.

Друзей заталкивают в УАЗ-469, в отсек для задержанных.  Дверь за ними, оглушительно клацнув, захлопывается.

Дебелый милицейский старшина, прильнув потным круглым лицом с мефистофельской улыбкой к оконной решётке.

ДЕБЕЛЫЙ МИЛИЦЕЙСКИЙ СТАРШИНА
(желчно)
А с учётом устойчивой группы каждый из вас получит по пятёрке!

Сидор, с измазанным лицом и рассечённой губой, отряхивая пыль с джинсовой куртки, пуговицы которой вырваны с корнем, в ответ приникает вплотную лицом к сизому носу старшины и негромко поёт.

СИДОР
«Рояль раскрыт, ты подошла, и ты промолвила: Твоя любовь запала в сердце глубоко». Чудак кавайный!

КОСТЁР
(с досадой)
Ничего не скажешь, радушный приём! Сначала гопники, потом дежурный РВК, а под занавес и милиция родная поучаствовала. Что будет дальше, не берусь даже предположить.

РУСТ
(безмятежно; сжимая от боли высунутые из протезов посиневшие культи голеней)
А мы не к ним приехали!

КОСТЁР
Это верно!

Сидор и Костёр наблюдают, как Руст вдевает культи обратно в протезы.

СИДОР
(Русту с эмпатией)
Ну как ты?!

РУСТ
(уставно)
Штатно! В Герате было хуже!


ЭКСТ. ЛЕНИНГРАД РОВД — ВЕЧЕР.

ТИТР: Ленинград. РОВД одного из районов города.

Во внутренний двор РОВД заезжает милицейский УАЗ-469, из отсека для арестованных выводят в наручниках — Сидора, Руста, Костра.


ИНТ. РОВД — ВЕЧЕР.

Сидора, Руста и Костра мимо окна дежурного с руками за спиной, защёлкнутыми наручниками, препровождают в камеру предварительного заключения «Аквариум».

В камере уже находится группа прибывших на матч 18-го тура 50-го юбилейного Чемпионата СССР с ленинградским «Зенитом», пылких болельщиков тбилисского «Динамо».

Болельщика-грузина выводят на допрос, в то же время в «Аквариум» вводят другого задержанного.

Сидор, Руст, Костёр раскладываются на деревянных скамейках и мирно засыпают.


ИНТ. РОВД — ДЕНЬ.

Дверь в камеру отворяет невысокого роста и интеллигентного вида, приязненный, светловолосый КАПИТАН.

КАПИТАН
(к горланящим тбилисским болельщикам)
Тихо! Тихо! Посторонись! Оставшихся уроженцев чайного края допросим последними!

Капитан протискивается вглубь заполненной камеры к лежавшим на скамейках друзьям.

КАПИТАН
А вы, камрады, за какой выдающийся подвиг к нам удостоены?!

РУСТ
Да не было подвига!

КАПИТАН
(с сомнением)
Не было, говоришь? Ну пойдём со мной, расскажешь всё обстоятельно. А дружки твои подождут пока в камере.

Руст следует за дежурным в комнату, где стоит мигающий лампами большой пульт, куча телефонов, трещащих без устали.

КАПИТАН
Присаживайся! В книге учёта лиц, доставленных в РОВД, и Журнале учёта материалов об административном правонарушении записано: «вчера около 19.30 группа нарушителей общественного порядка била в дверь Районного военного комиссариата, требуя впустить их вовнутрь. На требование дежурного РВК удалиться дебоширы не только не реагировали, а нецензурно выражались и грозили рукоприкладством».
Что можешь пояснить по данному поводу? Только по существу!

РУСТ
Да не было этого!
Мы вели себя пристойно. Объяснили правдиво, как есть, что приехали из Москвы навестить маму погибшего в Афганистане друга. Поскольку номер дома и квартиры, где он жил, у нас не сохранился, а только название проспекта, мы решили обратиться за помощью в райвоенкомат. А добраться до него обстоятельства позволили нам только вечером.
Вчера, как известно, была пятница — конец трудовой недели и короткий рабочий день. Военкомат к нашему прибытию был уже закрыт. Нам не оставалось ничего другого, как обратиться к дежурному РВК, чтобы он помог с адресом. А он оказался заскорузлым, не пожелав гуманно войти в наше положение, да ещё цинично послал до понедельника. В довесок вызвал два наряда милиции, задержавшие нас жёстко, с применением силы.
(по-доброму)

Капитан перелистывает паспорт Руста, возвращает его.

КАПИТАН
Складно гуммируешь! Назови полное имя матери погибшего друга.

РУСТ
Маму покойного друга зовут Стрельцова Людмила Васильевна, она живёт на Полюстровском проспекте.

КАПИТАН
Сейчас я запрошу по базе.
(сняв трубку, проговорив)
База! Посмотрите мне, Стрельцова Людмила Васильевна, Полюстровский проспект.

Капитану отвечают, он возбуждается, прижимает подбородком к плечу трубку, смотрит на Руста. Спешно рвет чистый лист бумаги пополам, повторяя за голосом на линии, быстро пишет адрес: «дом 5, квартира 20» — и номер домашнего телефона.

КАПИТАН
(к Русту)
Держи! Сейчас наберём ей по телефону.

РУСТ
(категорично)
Не надо! Её лучше не бередить раньше времени. Мы подъедем и на месте всё решим.

КАПИТАН
Как знаешь.

Капитан и Руст возвращаются к камере. Капитан выпускает Сидора и Костра и, направляется сопроводить всех троих к выходу РОВД.


ЭКСТ. ЛЕНИНГРАД РОВД — ВЕЧЕР.

У входной двери на улице капитан закуривает. В этот момент в дверях встречается привёзший друзей прошлым днём в РОВД водитель УаЗ-469.

КАПИТАН
(по-свойски водителю)
Гриша! Подбрось афганцев на Полюстровский, 5!

Сидор, Руст и Костёр переглядываются — улыбаются.

РУСТ
(улыбаясь)
Э, нет, спасибо! Мы охотно своим ходом.

На улице слышится песня «Звёзды нас ждут сегодня» группы «Мираж». Воодушевлённые обретенной свободой, друзья садятся в такси.


ИНТ. ПОДЪЕЗД/КВАРТИРА ЛЮДМИЛЫ ВАСИЛЬЕВНЫ — ДЕНЬ.

Руст, Сидор, Костёр подходят к двери, звонят. В руках — торт и цветы. Слышатся шаги, дверь отворяет высокая седая женщина.

РУСТ (ЗК)
Глаза у мамы, как и у Стрелы, такие же голубые-голубые!

РУСТ
Здравствуйте Людмила Васильевна! Мы Герины армейские друзья! Вы нас помните?

ЛЮДМИЛА ВАСИЛЬЕВНА
Боже мой, ну, конечно же я вас помню! Проходите, ребята!

Друзья входят в квартиру.  Людмила Васильевна печальна, её глаза полны слезами.  Ребята конфузятся. Костёр передаёт цветы и торт.

Друзья моют с дороги руки, направляются в зал. Проходят мимо маленькой комнаты. На стене большой портрет с улыбающимся Стрелой. Друзья на мгновение цепенеют.

РУСТ
(тихо)
Проходим дальше!

Друзья заходят в зал, садятся в мягкие кресла, на диван. За стеклом серванта в рамке коллективное школьное фото со стоящим в первом ряду Стрелой.

ЛЮДМИЛА ВАСИЛЬЕВНА
(принеся вазу с цветами)
Ребята, помогите мне раздвинуть стол.

Друзья дружно встают, споро выдвигают, соединяют воедино две столешницы, накрывают их скатертью.

ЛЮДМИЛА ВАСИЛЬЕВНА
Скоро будут готовы вареники с картошкой и творогом, Гера их обожал.
(скорбное молчание)
Я как чувствовала, налепила их с запасом и положила в морозильник. Герины одноклассники меня всё время навещают и на кладбище к нему ездят. Бывает, поеду туда, а на могилке цветы свежие — помнят. Спасибо им!

Людмила Васильевна отлучается ненадолго на кухню.
Друзья, опустив взгляд, молчат.
Людмила Васильевна возвращается с горячими варениками.

ЛЮДМИЛА ВАСИЛЬЕВНА
 Все за стол!
(скорбно, утерев слезу)
Вот и собрались.

РУСТ
Мы хорошо помним, как вы приезжали к Герману на присягу в Сурхандарью.
Как угощали нас шестерых пловом и самсой. Их вкус у нас до сих пор во рту.

Людмила Васильевна с грустью улыбается.

РУСТ
Герман, наверняка писал вам о нас, и всё же я напомню наши имена:
я — Рустам Тукаев, справа от меня — Сергей Сидоренко, слева — Иван Костров.
Нас было шестеро, трое — ваш сын Герман, Константин Тевс и Дархан Бадмаев погибли. У нас нет для вас слов утешения,
(встав)
их ещё не придумали для матери, потерявшей единственного сына. Но мы втроём постараемся хотя бы частично заменить вам Германа!

Сидор и Костёр встают следом и, молча поминают друга.

СИДОР
(сняв висевшую на стене гитару и, настроив, запел)
Не надо нам громких тостов,
не надо бокалов звона,
Не в радость нам эта водка,
что в кружках у нас сейчас.
Останутся в памяти нашей
Запыленные батальоны
И погибшие наши ребята,
что всегда будут жить среди нас.
Первый тост — за ушедших в вечность,
Пусть же будет земля им пухом.
Мы запомним их всех живыми,
Тихим словом помянем их.
Тост второй — за удачу и смелость,
За ребят наших, сильных духом,
Чтоб остались душой молодыми
И друзей не бросали своих.
На суровой земле афганской,
под чужим, неласковым небом,
родилась наша крепкая дружба,
Что в бою выручала не раз!
За нее третий тост поднимем
и поделимся солью и хлебом,
пусть же вечная будет та дружба,
Здесь навеки связавшая нас!


ИНТ. ТАКСИ — ДЕНЬ.

Такси в движении. В салоне — спереди Людмила Васильевна, на заднем сидении Сидор, Руст, Костёр.
В дороге, на ленинградских проспектах, улицах спорадично встречаются болельщики «Зенита».


ЭКСТ. СЕВЕРНОЕ КЛАДБИЩЕ ЛЕНИНГРАДА — ДЕНЬ.

ТИТР: Ленинград. Северное кладбище.

Сидор, Руст, Костёр следуют за Людмилой Васильевной, подходят к участку, где похоронены погибшие в Афганистане воины-интернационалисты.

Взору друзей предстаёт длинный ряд свежих могил.

С фотографии на памятнике одной из них глядит молодой лейтенант-лётчик в парадной форме. Под его именем высечена эпитафия: «Ты моя радость, моё горе, моя любовь, моя печаль».

Людмила Васильевна проходит за спинами застывших у могилы с надписью Сидора, Костра и Руста.

ЛЮДМИЛА ВАСИЛЬЕВНА
Этого парня привезли давеча, памятник на могилу поставили тем же месяцем, не выдержав времени пока земля осядет.

Свежие захоронения воинов-афганцев заслоняют могилу Стрелы, оставшуюся в глубине.

Подходят к могиле Стрелы. На светло-бордовом граните выгравированы фотография и имя: «Стрельцов Герман Владимирович. Воин-интернационалист». На могиле лежат несколько букетов свежих роз, гвоздик.

РУСТ
(тихо)
Молодцы одноклассники!

ЛЮДМИЛА ВАСИЛЬЕВНА
(тихо)
Здравствуй, сынок! Вот и друзья к тебе приехали.

Людмила Васильевна стоит, глядя на фотографию сына, и, полив водой из бутылки на отрезок материи, начинает вытирать памятник от пыли.
Безмолвно взирающие из-за спины Людмилы Васильевны, друзья тягостно впечатлены.

С фотографии друзьям улыбается благодушный Стрела.

ЛЮДМИЛА ВАСИЛЬЕВНА
(на ходу, покидая кладбище)
Великая Отечественная война застала меня полугодовалым ребёнком в Пскове. Кроме меня в семье были ещё старшие: сестра 1938-го и брат 1939 года рождения.
Нас, троих маленьких детей и маму, немцы отправили в концентрационный лагерь близ Кёнигсберга, а освободили из застенков части Красной Армии.
После войны, окончив среднюю школу, я поступила в Псковский политехнический институт, где познакомилась с будущим мужем Владимиром Стрельцовым.
Вскоре мы поженились, у нас родился сын Герман. Жили мы счастливо, пока в 1971 году Владимир не погиб в автомобильной катастрофе. Так я осталась вдовой с четырехлетним сыном на руках. Всю жизнь проработала на одном из крупных оборонных предприятий и не стремилась устроить личную жизнь, посвятив себя целиком Гере. Школу Герман окончил на хорошие оценки, однако в институт решил поступать уже после армии. В 18 лет, в октябре 1984 года, очевидно, как и всех вас, с первой группой призывников Геру направили в Туркестанский военный округ в Сурхандарью. Что произошло дальше, вам известно.


ИНТ. КВАРТИРА ЛЮДМИЛЫ ВАСИЛЬЕВНЫ СТРЕЛЬЦОВОЙ — ДЕНЬ.

Сидор, Руст, Костёр входят в комнату, над портретом Стрелы следы обильного соседского затопления с верхнего этажа. На потолке, углах, стыках стен большие высохшие подтёки, отклеившиеся обои.

Людмила Васильевна, проходя из залы на кухню, останавливается.

ЛЮДМИЛА ВАСИЛЬЕВНА
Да, это наш новый сосед, Яков Иткин. Затопил меня сверху ещё в конце зимы.
Он человек видный — директор двух магазинов «Берёзка» на Морской набережной, где ватажутся все ленинградские фарцовщики. Иткин купил две смежные квартиры и объединил их в одну. Соседи говорят, что подарок молодой любовнице — будущей оперной диве Мариинского театра. Когда делал глобальный ремонт, заодно решил поменять все трубы и отопительные батареи. А ремонтники его что-то недоглядели. За минувшие полгода я уже несколько раз ходила в ЖЭК и к нему лично обращалась, чтобы устранил последствия затопления, — всё без толку.

РУСТ
(решительно)
А мы с ним завтра непременно познакомимся, и обязательно урегулируем этот вопрос.

Костёр (яростный болельщик московского «Спартака» — давнего соперника «Зенита») сидит один в зале у телевизора, смотрит трансляцию.
Идет матч Чемпионата СССР по футболу между ленинградским «Зенитом» и тбилисским «Динамо» (Документальная хроника. Матч "Зенит-Динамо-Тбилиси со стадиона С.М. Кирова. На стадионе облачно. Начало встречи – хозяева поля постоянно теснят гостей. На 8-й минуте ведущий форвард «Зенита» Владимир Клементьев наносит хлёсткий удар в верхний угол, забивает в ворота динамовцев Тбилиси зрелищный гол. Счёт становится 1:0.

Костёр расстроен.

КОСТЁР
Эх, ядрёна вошь!

После забитого гола футболистов «Зенита» из окон, с балконов ближайших домов раздаются крики, свист ликующих болельщиков.

На кухне Людмила Васильевна, крутит мясной фарш для котлет.

Руст и Сидор сидят в комнате Стрелы и продолжают вечер воспоминаний.

СИДОР
Да, Стрела тогда задал духам. Одному столько перемолотить!

Общение Руста и Сидора прерывают доносящиеся с верхнего этажа крики.

СИДОР
(Русту)
Ты слышал?!

РУСТ
Слышал!

Голоса свыше заглушил усилившийся звук телевизора, транслирующего футбольный матч.

РУСТ
Сидор! А ну-ка кликни Костра, сходим разведаем, что там происходит.

Ничего не сказав, Сидор, Руст, Костёр спешно обуваются и покидают прихожую.

ЛЮДМИЛА ВАСИЛЬЕВНА
(вослед)
Ребята, вы куда?!

РУСТ
(прикрывая за собой дверь)
Людмила Васильевна, мы ненадолго!


ИНТ. КВАРТИРА ИТКИНА — ВЕЧЕР.

Друзья торопко поднимаются на этаж выше и, повернув ручку незапертой двери, входят внутрь. В квартире стоит полумрак, пахнет сигарным дымом. Свет исходит от тускло светящих в коридоре старинных бра и высокого торшера с жёлтой ажурной тканью в ближнем углу зала. Что происходит внутри зала, из прихожей не видно.

Под туалетной дверью виднеется полоска света. Руст обращает на это внимание Костра и, показав ему жестом остаться прикрыть, сам двигается вперёд. Сидор идёт следом. Медленно ступая по фигурному ореховому паркету, вдоль стен, оклеенных финскими обоями Sandudd, мимо комнат с антикварной мебелью в стиле Boulle эпохи короля Людовика XIV, друзья подходят к зале, где громко работает телевизор.

В зале коротко стриженный высокий, плечистый БИТЮГ в джинсах Lee Cooper и ветровке Marimekko навис над сидевшим в антикварном кресле хозяином квартиры, ИТКИНЫМ Яковом Ильичом, тучным мужчиной лет 35-ти, с обильным волосяным покровом тела, с трёхдневной щетиной. В руках битюг держит подключенный к сети утюг. На Иткине красуются цветастые семейные трусы, белая майка. Руки и ноги Иткина связаны, во рту кляп.

Чуть поодаль, в глубине залы, на парном кресле сидит сходно связанная, дивной красоты, изящных форм молодая дама Кира ВАЙСМАН. Локоны её волнистых каштановых волос раскинуты на верхнем кружеве короткой, цвета маренго, шёлковой сорочки, стройные бёдра оголены.

Сбочь на диване, закинув руки за голову и ногу на ногу, не отвлекаясь на сторонне, сидит акарёнок, отрешенно следящий за ходом футбольного матча.

ГОЛОС РУСТА (ЗК)
Ага, их трое! Чем же нам их ошеломить?!

Дверь туалета открывается, показывается третий сообщник. Костёр, не даёт ему опомниться и точным прямым ударом в подбородок вталкивает обратно.

В это же самое время на экране телевизора футбольный матч документальная хроника. Ленинград, стадион им. С.М. Кирова. Матч «зенит – Динамо-Тбилиси». Идёт шестнадцатая минута матча, и на стадионе зарядил проливной дождь. В ходе игры из-за нарушения правил футболистом «Зенита» судья Эдуард Дидур назначает штрафной по воротам хозяев поля. Пробить его тренер тбилисцев Кахи Асатиани доверяет Отару Коргалидзе. Сильный удар. Отар Коргалидзе поднял мяч над стенкой и направил в дальний от вратаря верхний угол.

Акарёнок, раздосадованный пропущенным голом, вскакивает с дивана, матерится, сподвигнув друзей к решительным действиям.

Сидор врывается в комнату, резко выдергивает из электросети кабель телевизора, а Руст вытаскивает из грудного кармана джинсовой куртки красное удостоверение «инвалида войны» и плотно, чтобы не разглядеть надписи, приставляет в развёрнутом виде к лицу остолбеневшего битюга.

РУСТ
(перевоплотившись)
ОБХСС! Отдел борьбы с хищением социалистической собственности!
До подхода опергруппы и сотрудников прокуратуры всем оставаться на своих местах!

Притеснители обескуражены. Не давая им опомнится – Сидор хватает за горлышко матово-зелёную бутылку с объёмным теснением буквы «N» и золотистой надписью «CAMUS NAPOLEON», стоящую на мраморной столешнице рядом с вазой, заполненной фруктами, и коробкой сигар Partagas, и, замахнувшись, бьёт о голову битюга, расколов на мелкие осколки. Битюг падает на пол к ногам Иткина.

Янтарного цвета элитное питьё разливается по полу.

СИДОР
(посмотрев на него сверху, поёт)
«Рояль закрыт, и не звучит моё любимое,
Тобой забытое весеннее танго».

Потрясённый увиденным, акарёнок робко пытается встать с дивана, но, увидев жест ладонью вытянутой руки и золый зрак Сидора, повелевающие не сходить с места, безропотно покоряется.
Руст переступает через распластанного посреди колотого стекла и разлитого коньяка тихо воющего, державшегося за голову битюга, и, наклонившись, вытаскивает изо рта Иткина кляп.

РУСТ
(Иткину)
Телефон где?!

ИТКИН
(кивая в сторону Киры Вайсман)
Там!

РУСТ
(подозвав Сидора – ему на ухо)
Запри дверь и держи с Костром оборону! Так, чтобы никто не выскользнул!
Отворишь, когда приедет милиция!

Руст находит переносную телефонную трубку и, прозорливо не развязав хозяина квартиры, нажимает у него на глазах две кнопки — 02.

На обратной стороне связи ответили: «Милиция».

Руст прикладывает трубку к его щетинистой щеке и приказывает: «Говорите!».

Обрадованный не преступностью второй группы, Иткин грассирует без продыху.

ИТКИН
Приезжайте, пожалуйста, срочно! Моя фамилия Иткин, зовут Яков Ильич. На меня совершено нападение!

ДЕЖУРНЫЙ МИЛИЦИОНЕР (ЗК)
(строго)
Ваш адрес?!

ИТКИН
Полюстровский, дом 5,
квартира 24.

ДЕЖУРНЫЙ МИЛИЦИОНЕР (ЗК)
(строго)
Наряд уже выезжает, ждите!

Акарёнок, сидящий на диване, слышащий разговор с милицией, поразмыслив, вскакивает, рвётся к выходу, но в коридоре железным кулаком его останавливает Костёр. Акарёнок падает.

Прибывает наряд, милиционеры развязывают Иткина, Киру Вайсман, а остальных фигурантов, включая Руста, Сидора, Костра, до выяснения обстоятельств заковывают в наручники, ведут к выходу.


ИНТ. ПОДЪЕЗД ДОМА — ВЕЧЕР.

Людмила Васильевна, встревоженная, выходит на лестничную площадку на шум в подъезде.

По лестнице в сопровождении вооружённых милиционеров, с руками за спиной, защёлкнутыми наручниками, спускаются шестеро молодых людей. За ними идут прихрамывающий Иткин, Кира Вайсман.

РУСТ
(увидев Стрельцову)
Людмила Васильевна, не беспокойтесь! Ложитесь спать. К утру мы непременно будем!

СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ
(низкого роста, неказистый с тощим лицом, подталкивая Сидора, Руста и Костра)
Давай, давай, не размусоливай! Болтает ерунду — к утру их выпустят!
(надменно улыбаясь)
Через лет пять вас выпустят!


ЭКСТ. РОВД — ВЕЧЕР.

На крыльце стоит КАПИТАН. Он видит слезающих с УАЗ-469 Руста, Сидора и Костра.

КАПИТАН
(отрадно)
О, старые знакомые! Что, опять военкомат штурмовали?!

СИДОР
В этот раз хоть не били!


ЭКСТ. РОВД — УТРО.

Светает. Сидор, Руст и Костёр вместе с Яковом Иткиным и Кирой Вайсман выходят из здания РОВД.

Ко входу РОВД подъезжает служебная чёрная Волга ГАЗ-24.

Иткин отпускает водителя, сам садится за руль. Кира Вайсман садится вперёд, а Сидор, Руст, Костёр — сзади. Машина трогается с места.


ИНТ. ПОДЪЕЗД ДОМА — РАССВЕТ.

Компания — Сидор, Руст, Костёр, Иткин, Кира Вайсман входят в подъезд дома.

На лестничном марше у квартиры Людмилы Васильевны Иткин обращается к Русту.

ИТКИН
Приглашаю завтра в 13.00 вас с друзьями к себе на обед!

РУСТ
(на мгновенье задумавшись, поглядев на Сидора, Костра)
Почему нет?! Ребята тоже согласны.


ИНТ. КВАРТИРА ИТКИНА — ДЕНЬ.

Зал. За обеденным столом сидят Яков Иткин, Кира Вайсман, гости — Людмила Васильевна, Сидор, Руст, Костёр.

На столе изысканные блюда, деликатесы: белужья, кетовая икра, стерлядь горячего копчения, сёмга, балык. На горячее — судак «Орли» под соусом тартар, отбивные бараньи котлетки на косточке. Спиртное — водка SMIRNOFF, французский коньяк.

У стола обслуживающий официант ресторана «Астории» подаёт, убирает блюда, разливает в бокалы напитки каждому по предпочтению.

Руст, не прикасаясь к яству, обращается к Иткину.

РУСТ
Что же они хотели от вас, Яков Ильич?

ИТКИН
Видите ли, я директор двух магазинов «Берёзка» на Морской набережной, дома 9 и 15. Наши магазины торгуют аудио-, видео- и бытовой техникой, а также другими дефицитными товарами. Их оплата производится только валютой или чеками Внешпосылторга. Чеки, вид денег, ими государство оплачивает труд граждан, работающих или служащих за границей.

РУСТ
(с важностью)
Мы знаем, что такое чеки!
В Афганистане нам давали чеки, хоть и немного.

Руст разрезает яблоко пополам, вырезает сердцевины, откусывает одну дольку. Костер и Сидор активно принимают пищу.

ИТКИН
(изумлённо)
Так вы афганцы?! Ну, ладно. Давайте сначала я отвечу на ваш вопрос.
Недавними Постановлениями ЦК КПСС и Совета Министров СССР с перестройкой и гласностью объявлена борьба с привилегиями — «за равенство и социальную справедливость». Правительство решило с 1-го января 1988 года ликвидировать объединение «Внешпосылторг», закрыть все «Берёзки». Сразу увеличился ажиотаж на импортную видео- аудио- и бытовую технику, ну и на одежду, конечно.
У наших магазинов выстроились огромные очереди. Обладатели крупных сумм чеков готовы были платить сверху много больше, лишь бы успеть скорее отовариться.
(улыбается)
«Берёзки», которыми я руковожу, находятся на Васильевском острове, в так называемом «Бермудском треугольнике», месте, где вращаются разные криминальные элементы: от фарцовщиков, валютных путан до банд-элементов, вчерашний инцидент — яркое тому подтверждение. Криминалу нужен контроль над очередью!
У них есть всё — чеки, льготные удостоверения ветеранов и инвалидов Афганской войны. По закону, афганцы — солдаты и офицеры обладают правом отовариваться в магазинах «Внешпосылторга» в любой точке страны. (улыбается)
Вы понимаете, о чём я? Представляете, как это упрощает задачу замкнувшим на себя потоки толстосумов чеков и валюты?

Сидор слушает Иткина с особым вниманием, сам молчит.

РУСТ
(не проявив к данной теме интереса)
Схема понятна, Яков Ильич!
(пауза)
У нас к вам бытовой вопрос: Вы затопили квартиру многоуважаемой Людмилы Васильевны. На протяжении полугода она безуспешно пытается добиться от вас восстановительного ремонта. У нас есть компромиссное предложение в виде настоятельной рекомендации: обеспечьте нас приличными обоями, клеем, кисточками, другими сподручными средствами, а мы сами в ближайшие дни сделаем ремонт и снимем эту проблему. А то, знаете ли, дела в Москве не ждут. Установить площадь затопленной внизу спальни труда не составит. Она идентична вашей. Поэтому, пожалуйста!

ИТКИН
(взволнованно)
Конечно, конечно! Уже сегодня вечером у вас всё будет.
(виновато)
Простите, мне очень неловко, что так получилось! Может, всё же я дам вам рабочих?

РУСТ
(с улыбкой, поглядев на Сидора, Костра)
Мы бы не хотели перекладывать эту почётную миссию на посторонних и с удовольствием выполним её сами. Так что только материалы!

Официант подает чай, кофе и десерты.

ИТКИН
(положив руку на плечо Кире Вайсман, горделиво)
Душа моя! Спой нам, пожалуйста, мой любимый.

Дива с готовностью встала из-за стола и, взяв со специальной подставки акустическую гитару, начала играть перебором и, меццо-сопрано исполняя романс «Белой акации гроздья душистые»:

КИРА ВАЙСМАН
Целую ночь соловей нам насвистывал,
город молчал, и молчали дома.
Белой акации гроздья душистые
ночь напролет нас сводили с ума.
Сад весь умыт был весенними ливнями, в темных оврагах стояла вода.
Боже, какими мы были наивными!
Как же мы молоды были тогда!

Все слушают, наслаждаясь исполнением и внешностью исполнительницы.

Романс исполнен, все дружно захлопали.

СИДОР
Восхитительно, ничего не скажешь.
(пауза)
А можно сыграть одну из наших?

ИТКИН
(заинтригованно)
Ну конечно!

Иткин передаёт из рук Киры Вайсман гитару Сидору. Руст и Костёр переглядываются.

СИДОР
(проведя пальцами по струнам)
Я спою вам песню барда-афганца Игоря Морозова «Я братьев двух когда-то знал».
Я братьев двух когда-то знал, с
одним в Афгане воевал, ходили к чёрту на рога и к ведьмам в зубы.
Стрелять он был большой мастак, с
десяти шагов менял пятак,
был по натуре весельчак,
хоть с виду грубый.
А старший был обществовед,
на все вопросы знал ответ,
имел отдельный кабинет, машину, дачу.
Жил то в Париже, то в Москве, имел семь пядей в голове, но дело даже не в уме — поймал удачу.
И вот, когда, окончив срок, мы все покинули Восток, домой вернулись те, кто смог дойти до цели.
Явился к старшему меньшой, всё ж как-никак, а брат родной.
Тот накрывает стол большой —
мол, ждал и верил...

После этого куплета Людмила Васильевна утирает слезу, сосредотачивает на себе сострадательные взгляды Костра, Руста.

СИДОР
Там спирт окопный глотки жег,
А здесь — французский коньячок,
Икорка, сёмга, балычок, язык телячий.
И почему-то вспомнил я,
как провожали нас друзья:
Чеснок, четыре сухаря и фляжка чачи.
Меньшой сидел и молча пил,
тут старший тост провозгласил и выпил из последних сил
«за тех, кто в море».
И, повертев на свет стакан,
сказал, икая: «Слышь, братан, да брось ты свой Афганистан,
он не в фаворе.
Пройдёт каких-то пара лет,
его забудут — был и нет,
твой автомат и пистолет — глупцам забава.
Иные нынче времена, другие мерки и цена,
кому нужна твоя война, ну что ты, право.
Бери пример, ну вот с меня.
На фронте не был я ни дня,
а посмотри — моя семья в шелках и славе.
Имею в обществе престиж,
то в Лондон езжу, то в Париж,
то в Риме с месяц погостишь,
а то — в Оттаве.
Тут младшего тяжёлый взгляд его прервал:
«Отставить, брат.
Я не политик, я солдат,
и мне до дверцы вся философия твоя и золотая чешуя, гнилых сентенций.
Да что ты знаешь о войне?
Вы здесь погрязли в барахле,
и лозунг — «я тебе, ты мне»
— как песня вам.
А на иного подлеца вполне хватило бы свинца,
неполных девять грамм.
Иной до титулов дорос, а как дорос — ещё вопрос.
Здесь главное — по ветру нос держать умело.
А я хотел бы посмотреть,
какие песни станет петь,
он под обстрелом.
Чтоб ты в Европу ездить мог,
дань кровью брал с меня Восток.
Я больше износил сапог, чем ты — штиблет.
Ты здесь в арабскую кровать с женой ложился почивать,
а там привык на камне спать, я с пистолетом».
Мой друг — не мастер говорить,
умел он в спорах трезвым быть,
но вижу, начал заводить его браточек.
И друга я увёл к себе во избежание ЧП,
мы с ним бродили по Москве до самой ночи.
Какая б ни была беда, мы слёз не лили никогда,
обиды горькая вода бойцу опасна.
Друг, стиснув зубы, соль глотал.
Что думал он, о чём гадал?
Я думал так же и молчал — всё было ясно.
Потом судьба нас развела, его на Север позвала, меня замучили дела, работа, дети.
А брат его, обществовед, в Париж уехал на пять лет, он там большой авторитет, в посольстве третий.

Сидор замолкает, повисла мрачная тишина.

РУСТ
(привстав)
Ну, нам пора идти!

Друзья, Людмила Васильевна дружно встают, выходят из-за стола.

ИТКИН
Я провожу!

Гости подходят к порогу, Руст пропускает всех вперёд и, прикрыв за всеми дверь говорит к Иткину.

РУСТ
Яков Ильич! Людмила Васильевна — мама нашего погибшего в Афганистане друга. Она нам как мать. Хотелось, чтоб вы приняли это к сведению.

ИТКИН
Я уже всё понял!

РУСТ сжимает руку Иткина.

РУСТ
(глядя пронзительно)
В Москве нас ждут дела. Не задерживайте нас пожалуйста.


ФЛЭШБЭК ВЫХОД

ЭКСТ. ДОМ СОВЕТОВ — ДЕНЬ.

Предстаёт панорамный вид Дома Советов по кругу. Оконные проёмы на белом фасаде по итогам яростного противостояния, распространившегося пожара и последствий орудийных выстрелов танков — очернены и обуглены. Придомовая территория Дома Советов заставлена сгоревшей бронетехникой, телами погибших военных и защитников Дома Советов. Ещё слышатся редкие выстрелы, но перестрелка у Дома Советов постепенно стихает. На асфальте рядом с боевой машиной десанта БМД-2 лежит тело Костра с раскинувшимися руками. Его открытые глаза смотрят в небо.


ИНТ. ОПЕРАЦИОННАЯ СКЛИФ — ДЕНЬ.

ТИТР: НИИ им. Склифосовского Н.В., 4 октября 1993 года

Операционная. Руст под наркозом лежит на хирургическом столе.
Над Рустом нависли крепкого телосложения ХИРУРГ, ассистент и две медсестры.

ХИРУРГ (с тоской)
Повреждено лёгкое, удалена большая часть тонкого кишечника и селезёнка, одна почка…. Ох и досталось безногому парню.

Хирург протягивает руку к ассистирующей сестре, та вкладывает в руку хирурга «зажим Кохера». Хирург вновь склоняется над Рустом.

ИНТ. КОРИДОР ГОСПИТАЛЯ СКЛИФОСОВСКОГО — ДЕНЬ.
У дверей операционной, где хирург оперируют Руста на инвалидной каталке в глубокой истоме сидит Сидор. Его голова и тело перевязаны, он смотрит на дверь операционной в ожидании. Сидор тихо напевает песню Александра Розенбаума.

СИДОР
«Папироску подвешу на воровской манер,
Не ищите меня в Вашингтоне!»

КОНЕЦ