Слабо?

Ничего бы и не случилось, если бы Екатерина не пристала ко мне с этим чёртовым Тиндером.

Я всегда любила свою двоюродную сестру. Катя — редкая красотка. Я всегда хотела, чтобы мы были подругами. А потом через какое-то время я заметила, что она мне завидует. Хотя, будем откровенны, завидовать мне вообще нечему. Её работа лучше моей, зарплата больше, в конце концов она замужем, а я в разводе.

Долгое время я пыталась убедить себя, что мне кажется. Что не может этого быть. Но тем не менее это так. Я смотрю в её глаза и вижу этот блеск. Она, наверное, думает, что я не замечаю. Но я замечаю. В нём нет тепла. Только быстрая, острая зависть — которую она сама, возможно, не осознаёт. Но я чувствую.

Поэтому я стараюсь встречаться с ней как можно реже. Но из-за дней рождения и праздников мы видимся несколько раз в год. Я стараюсь на эти встречи не надевать ничего нового и вообще приходить с немытой головой. Чтобы ничем не вызывать очередную волну зависти. И ведь это такая история — ты же не спросишь напрямую: «Почему ты мне завидуешь?»

Всё началось на дне её рождения. Она пристала ко мне с этим Тиндером. Сказала, что я слишком чистоплотна, слишком принципиальна, слишком романтична, слишком наивна. Да, возможно, это именно так, но я не жду никакого принца, я не надеюсь ни на какую любовь, я не загадываю желание встретить мужчину, задувая свечи на дне рождения.

После развода дверь секса для меня закрыта, но меня это вполне устраивает. Ну, то есть если бы кто-то подвернулся, я бы не отказалась, но вот так вот кого-то искать, с кем-то встречаться — я точно не готова.

И вот она зацепилась за это и сказала, что мне слабо.

А мне не слабо. Ну ладно. Тогда мне казалось после бутылки шампанского, что мне не слабо. Хотя я давно для себя решила, что спорить с Катериной не стоит. В итоге она привязалась ко мне с этим Тиндером.

Она сама сделала мне профиль. Сфотографировала меня. Выбрала пару фоток из моей галереи. В описании она написала: «Любимая поза — собака мордой вниз». Это смешно, потому что я не люблю йогу. Мы были уверены, что никто на такой профиль не клюнет. Но тем не менее кто-то клюнул.

Мне было абсолютно неинтересно ни с кем встречаться, ни с кем переписываться. Тем не менее один оказался очень назойливым. Он тоже взял меня на слабо. В этом они были похожи.

Меня можно как угодно уговаривать, и я буду стоять на своём. Но вот если взять меня на слабо — конечно, я всё сделаю. Я даже не знаю, откуда это взялось во мне. Вот эта ярость доказать, что мне не слабо. Конечно, всё началось с отца, который подразнивал меня тем, что мне слабо начать заниматься спортом и бегать по утрам. И в итоге я начала и бегать по утрам, и закаляться, и заниматься спортом. Правда, мне хватило этого так, что я в свои сорок избегаю любой физической активности. Но, видимо, мой отец не загадывал так надолго.

Отец всегда говорил: «Слабо?» — и я бежала. Бежала, задыхалась, но доказывала. Сейчас я поняла: я доказывала не ему. Я доказывала себе, что я есть. Что я существую. Что я чего-то стою.

Так вот, чувак с Тиндера — он написал: «Слабо тебе со мной переспать?» А мне было не слабо.

Мы встретились в ресторане отеля. Я убеждала себя, что могу уйти в любой момент, но на самом деле поджилки тряслись.

Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Я не хотела туда идти. Но внутри что-то толкнуло: «А давай?» И я пошла. С дрожащими руками, с дурацкой улыбкой, с мыслью: «Ну, посмотрим, что из этого выйдет».

В итоге всё было великолепно. Слава богу, он не говорил о других женщинах — это бы испортило всё впечатление. Он мне понравился. Он был умел и техничен. За мастерство я бы поставила ему десятку.

Я вышла из отеля и поймала себя на том, что улыбаюсь. Глупо, да? Сама не поняла, с чего вдруг. Может, от того, что я всё-таки решилась. Может, от того, что он оказался нормальным. А может, просто потому, что я снова почувствовала себя живой — не «бывшей женой», не «мамой», не «дочерью». А просто собой. Той, которую можно хотеть. И это, чёрт возьми, было приятно.

Смс от Екатерины пришло, когда я уже сидела в такси. «Ну как?» — два слова, в которых я слышала её голос. Тот самый, с которым она всегда спрашивает, когда ожидает услышать моё поражение. Я смотрела на экран и знала: если я скажу правду — что всё было идеально, что я чувствовала себя красивой и желанной, что этот мужчина был нежен и техничен, — она не выдержит. Она не сможет скрыть эту острую, быструю зависть, которую я научилась видеть в её глазах. Поэтому я солгала. Написала коротко и без эмоций: «Всё было просто ужасно». И она не заставила себя ждать. Её ответ пришёл через мгновение: «Я так и знала». Я усмехнулась. Она узнала то, что хотела. А я оставила себе правду — ту, что согревала меня всю дорогу домой.