Тренер полосатых конусов

Это был долгий, холодный вечер в конце ноября 2011 года. Луис сидел на кухне своего скромного дома в Севилье, сжимая в руке телефон, который вот уже третий час молчал. Только что позвонил спортивный директор «Алавеса» и сухо произнес: «Извините, Луис, но мы вынуждены расторгнуть контракт». Одиннадцать матчей, ни одной победы — и его первый серьезный вызов в клубном футболе закончился позором. Ему было пятьдесят лет. За спиной — лишь годы работы с молодежкой «Севильи» и «Атлетика», но без громких титулов, без блеска. Он выключил свет, но не пошел спать. Смотрел в окно на мокрые от дождя улицы, и в голове билась одна мысль: «Может, это конец?»
________________________________________
Десять месяцев спустя. Лето 2012.

Луис уже не считал дни. Он искал любую работу. Отправлял резюме в клубы Сегунды Б, звонил старым знакомым, соглашался на любые собеседования, но везде слышал одно и то же: «Мы ищем тренера с опытом побед, извините». Побед. Смешно. Его последняя победа случилась в товарищеском матче юношей «Атлетика» года три назад. Теперь он просыпался в семь утра, пил кофе без сахара и садился за компьютер — снова смотрел матчи, записывал тактические схемы, делал заметки. Жена иногда находила эти тетради и убирала их в стол, чтобы не мозолили глаза. Он не признавался, но каждый раз, открывая ящик, чувствовал горечь: зачем всё это, если некому отдать?

За эти месяцы он успел привыкнуть к тишине. Телефон звонил всё реже. Друзья из футбольного мира, с которыми он когда-то пил вино после матчей, постепенно перестали звонить — не из злобы, а потому что не знали, что сказать. «Как дела?» — «Да вот, ищу». Неловкая пауза. Луис избегал этих разговоров. Он предпочитал уходить в свой кабинет, включал старый проектор и пересматривал матчи сборной Испании — ту самую, «золотую», которая только что выиграла Евро-2012. Он смотрел на дель Боске, на Хави, на Иньесту и думал: «Я тренировал таких же мальчишек, они уже взрослые, они чемпионы, а я… никто».

Бывали дни, особенно дождливые, когда он почти сдавался. Однажды зимой, в феврале 2013-го, он пошел в магазин за хлебом и встретил бывшего коллегу. Тот остановил его на улице, похлопал по плечу и сказал: «Луис, слушай, может, тебе заняться скаутингом? Или комментатором? Ты же понимаешь, в нашем возрасте…» Луис улыбнулся, пожал плечами, купил хлеб и вернулся домой. Он закрылся в ванной, включил воду и долго стоял под душем, чтобы никто не слышал, как тяжело он дышит. Но он не плакал. Он вообще не умел плакать. Он просто стоял и смотрел на капли, стекающие по кафелю.
________________________________________
Август 2013. Восемнадцатый месяц без работы.

Деньги таяли. Луис продал машину, но отказывался продавать свой старый ноутбук — там была тысяча тактических заметок, набросков тренировок, планов на каждый сезон. Он знал, что это похоже на манию, но не мог иначе. Каждое утро он вставал и будто продолжал тренировать. Он выходил на пустырь за домом, ставил несколько конусов и представлял, что это его команда. Иногда к нему присоединялись соседские мальчишки. Он учил их бить с левой ноги, заставлял повторять упражнения по двадцать раз. Отец одного из них как-то спросил: «Вы правда тренер? А почему без работы?» Луис ответил: «Я временно отдыхаю». Но в душе знал: это не отдых, это чистилище.

В те дни он часто вспоминал отца. Альберто водил его на «Сан-Мамес» еще мальчишкой, он держал его за руку, и они кричали вместе за «Атлетик». Тогда, в шестидесятые, футбол казался честным — выиграл, значит, ты лучший, проиграл — значит, работай больше. Но сейчас мир изменился. Чтобы получить работу, нужно иметь имя, а имени у него не было. Он был никем. Тренер без трофеев. Наставник проигравших.

И всё же по ночам, когда город затихал и светила луна, Луис включал свой старый плеер и ставил саундтрек к «Рокки». Он обожал этот фильм с юности. «Неважно, как сильно ты ударишь, важно, как ты выдержишь удар», — шептал он себе в темноте. И засыпал. А наутро снова садился за заметки.
________________________________________
Сентябрь 2013. Звонок.

Он был на кухне, перебирал счета, когда мобильный завибрировал. Номер был незнакомый. Луис хотел сбросить — очередное предложение страховки или реклама. Но что-то заставило его поднять трубку.

— Луис? — голос на том конце был спокойным, официальным. — С вами говорит Федерация футбола Испании. Мы ищем тренера для юношеской сборной до девятнадцати лет. Вы не заинтересованы?

Он молчал так долго, что в трубке спросили: «Алло? Вы слышите?» Луис закрыл глаза. Перед ним вдруг пронеслись все месяцы безденежья, все отказы, все сомнения. Он хотел сказать: «Да, конечно, я согласен!» — но почему-то ответил чуть слышно:

— Дайте мне минуту подумать.

Он положил трубку, встал, подошел к окну. На улице светило солнце. Впервые за полтора года он почувствовал, как где-то глубоко внутри разливается тепло, но не потому, что это была работа. А потому, что это были мальчишки. Те, кого он любил больше всего. Юные, дерзкие, необученные. Он снова мог учить их бить левой ногой, снова ставить конусы и кричать с бровки. Он не знал тогда — и не мог знать, — что через год эти мальчишки выиграют юношеское Евро, что через шесть лет он приведет их к золоту на молодежном чемпионате, а еще через десять лет — уже совсем другие, но такие же молодые парни — поднимут над его головой и Кубок Европы, и Кубок мира. Он не знал, что станет третьим тренером в истории, кто выиграет всё. Он ничего этого не ведал в тот сентябрьский день.

Он просто взял телефон, перезвонил и сказал:

— Я согласен.