Сразу после чрева кита. Глава 15

Глава 15.Не вменится им
Никита с Наташей и Дима с Людой встретились в церкви перед началом субботней службы.

— Как Пасху провели? — спросил Дима.

Никита со смехом поведал о том, как отреагировали его младшие братья, когда узнали, что символизирует кулич.

— Антона стошнило, — поддакнула Наташа.

Дима тоже с улыбкой ответил:

— У нас к раздору привела баранина на столе.

Люда, смущаясь, пояснила:

— Дима просто сказал, что с его личной точки зрения баранина не совсем уместна на пасхальном столе, но некоторые гости обиделись.

— Скорее всего, я был грубоват, — признал Дима.

Стоявшие поблизости прихожане прислушивались к разговору, но ничего не говорили.

В этот момент раздался колокол, звавший на службу.

Все заняли свои места.

После общего пения пастор Панченко вышел за кафедру.

— Неделю назад была Пасха. Величайшее проявление любви Бога к человечеству. Только это событие даровало людям шанс получить вечную жизнь с Создателем. Хлеб и лёгкое виноградное вино (или сок), используемые на причастии, должны быть главным украшением пасхального стола. Ведь они символизируют Тело и Кровь Христовы, за нас отданные.

Одни прихожане согласились с такой трактовкой и поблагодарили пастора за такое подробное объяснение.

Другие возразили:

— Адвентисты вообще не должны отмечать ни Рождество, ни Пасху.

Панченко спокойно ответил:

— Да, так, как отмечают большинство людей, — не должны, потому что это содержит элементы язычества. А так, как описано в Библии, — можно и нужно.

После проповеди был объявлен перерыв перед принятием Даров.

Наташа и Люда отошли немного в сторону.

— Знаешь, — сказала Наташа, — разбор библейских уроков в лёгкой форме помогает мне взрослеть и справляться с обидами.

Люда кивнула.

— А мне показывает, что в жизни не всё так плохо, как кажется. Что трудности временны.

— И хорошо, что рядом есть мужчины, которые умеют терпеливо объяснять, а не заставлять, — улыбнулась Наташа.

Тем временем Дима и Никита беседовали в другой части зала.

— Я чаще провожу аналогии с воспитанием дочки, — сказал Никита. — Показываю, что там тоже не идеален и мне тоже есть к чему стремиться.

— А я обычно привожу в пример свой собственный опыт или ситуации, когда другим ещё хуже, но они не сдаются и продолжают верить в Бога, — ответил Дима. — В общем, требуется ещё немало сил, но давить ни в коем случае нельзя — это вызовет только отвращение.

Их разговор услышали брат Александр и сестра Валентина.

— Хорошо, что вы привели в церковь новых прихожан и поддерживаете их, — сказал Александр. — Потому что первые шаги всегда и везде трудные.

— Это действительно достойно уважения, — согласилась Валентина.

Однако неподалёку стояли Аурика Эмильевна и Андрей Борисович.

Переглянувшись, Аурика Эмильевна сказала:

— Вроде бы это хорошо... если бы не нюансы.

— Например, близкородственный брак у Наташи с Никитой и добрачные отношения у Димы с Людой, — добавил Андрей Борисович.

Никита ответил не очень вежливо:

— Ветхозаветные иудеи были в этом вопросе ещё более грешные, чем я. Необоснованный страх даже перед мирными иноверцами породил в их умах греховный стереотип, что родственный брак — меньшее зло, чем брак с иноверцами. Рахиль и Лия приходились Иакову троюродными сёстрами, да ещё Лаван и Лия обманули Иакова.

Дима тоже привёл цитату из устава церкви и о том, что после подачи заявления в ЗАГС люди официально считаются женихом и невестой и могут оставаться наедине — даже христиане. Особенно если им уже далеко не восемнадцать.

— А то получается, что после восемнадцати взрослые обязанности — уголовная и административная ответственность, работать, служить в армии — можно, а взрослые права нельзя? Да и Конституция страны это не запрещает, если добровольно.

Аурика Эмильевна ответила:

— Ходить по городу в купальнике закон тоже не запрещает, но почему-то никто так не делает.

Дима огрызнулся:

—  Вы случайно не сторонник запретов фотографий в купальнике даже на пляже?

Андрей Борисович напомнил:

— В Библии есть не только Иаков и Рахиль, но и более благочестивые пары — Анна и Елкана.

Никита понял намёк, но сказал:

— Своей дочери я предоставлю абсолютную свободу выбора в этом вопросе.

Аурика Эмильевна и Андрей Борисович предложили разобрать обе пары на церковном совете.

Но Панченко возразил:

— Это не такой уж большой грех, чтобы разбирать его на совете. На первый раз достаточно личной беседы.

После этого он назначил каждой паре свой день для разговора.

Вскоре началось принятие Даров.

Дима и Никита почтительно отказались от участия под давлением косых взглядов остальных прихожан.

Наташа и Люда приняли участие в причастии.

Некоторые шептали:

— Это вменится им в осуждение...

Но пастор Панченко спокойно ответил:

— Богу виднее.

В церкви снова стало тихо. Каждый думал о своём.