Донор для пересадки любви

Ава мечтала о любви. Ждала её, как дети ждут первого снега, а рыбаки –первого льда. Нет, слишком приземлённо: снег, лёд… Правильнее сказать: Ава ждала любви, как тяжелобольной ждёт драгоценного укола обезболивающего.

Полное имя Авы было Арсения. Ей исполнилось двадцать четыре. Она хотела, чтобы её полюбил какой-нибудь достойный парень. Желательно при положении и деньгах, но можно и попроще. Она не ставила материальное благополучие выше духовного. Пусть в доме будут две комнаты вместо шести, лишь бы там был любящий её человек.

Одним из возможных кандидатов был Семёновский. Он обладал всем, что привлекало Аву в мужчинах: густая шевелюра, быстрые глаза, уверенные руки. Семёновский неплохо зарабатывал, был умён и порядочен. Недостаток у него имелся лишь один. Он не любил Аву и не собирался. При виде неё его глаза не загорались. Семёновский равнодушно скользил по ней взглядом и поворачивался к другим женщинам. Ава была не его тип.

Однажды Арсения увидела объявление о приворотах. Она знала, что эти объявления – шарлатанство, но имя колдуньи звучало доверчиво и просто: Нина Павловна. Не какая-нибудь Лагурия Синеокая, не Эверстина Чудотворная. Нина Павловна. Это располагает.

Ава созвонилась с колдуньей, та назначила день встречи. Волшебница жила в стандартной пятиэтажке, одной из многих, рассыпанных по району словно замшелые, потёртые кубики. Никаких колдовских приборов и зелий Ава в квартире не увидела. Компьютер, диван, стол. Ступы и метлы тоже не наблюдалось. Правда, кошка была – сплошь чёрная, как полагается домашнему животному колдуньи.

Арсения села и рассказала, что жаждет любви. Настоящей и пронзительной, как пуля. Как лыжник на горном склоне. Она ждёт её как снега, как лекарства, как дозы. При этом Ава думала, что тут до неё сидели тысячи женщин с той же просьбой. И столько же будут сидеть после неё. Интересно, помогла ли кому-то Нина Павловна?

- Кандидат есть? – спросила Нина. – Тот мужчина, который должен в вас влюбиться?

Арсения показала фото Семёновского, взятое у него со страницы в соцсети. Семёновский был на нём хорош. Нина кивнула одобрительно.

- Я сделаю так, что он полюбит вас без памяти, – сказала она. – Это не страшно и не больно. Никто не заметит подделки, даже Семёновский. Он будет уверен, что вы ему дарованы свыше, что на вас указало его сердце. Колдовство простое. Всего два щелчка пальцами. Но…

Арсения догадывалась, что на десерт всплывёт какое-то «но». Однако понятия не имела, что именно.

- В чём подвох? – спросила она. – Это дорого? Или кто-то из нас рано умрёт? Или произойдёт ещё что-то ужасное?

- Никто не умрёт, – успокоила Нина. – И денег я возьму немного. Дело в другом. Для пересадки нужен донор.

- В смысле? – Ава никогда не подозревала, что любовь можно пересадить от человека к человеку как почку или глазное яблоко.

- В природе всё уравновешено, – пояснила колдунья. – Любовь не берётся ниоткуда. Чтобы вас полюбил Семёновский, кто-то другой должен разлюбить своего партнёра. Жену, сожительницу, подругу… Это примерно как перелить воду из полного стакана в пустой. Тогда баланс в мире будет соблюдён.

- А пополам поделить нельзя? Оставить обоим по половинке?

- Исключено. Любовь материя хрупкая. Она не делится. Только целиком.

Ава задумалась. Конечно, такой расклад не совсем справедлив по отношению к другой паре. Но может, кто-то уже налюбился вдосталь, а Аву ещё ни дня не любили! Она тоже имеет право на счастье.

- Донор подойдёт произвольный? – спросила она. – Допустим, это будет какой-нибудь влюблённый пьяный рыбак из Малайзии?

- Иностранцы не годятся! – сказала Нина. – И вообще круг выбора ограничен. Разлюбить свою пару должен тот, кого вы знаете! Желательно тоже мужчина, как и Семёновский. Так будет гармоничнее. Там мужчина разлюбил, здесь мужчина полюбил.

Нравственный выбор – нелёгкая ноша. Арсения стала перебирать знакомые семьи. Кого из них она разлучит ради своей любви с Семёновским? Разлучит сегодня и навсегда?

- Мне никогда не нравилась Лика! – вспомнила она. – Лика замужем за Глебом, но изменяет ему и вообще дрянь баба. Пусть Глеб её разлюбит, не жалко!

Нина посмотрела в старенький компьютер, где мерцали странные волшебные таблицы.

- Нашла их, – сказала она. – Обмен не пройдёт. Глеб и так не любит Лику. Просто не хочет шума и развода. В чём-то Лика его устраивает, в чём-то нет. Приспособились и живут. Таких семей немало.

«Нипочём бы не догадалась! – подумала Ава, представив Лику и Глеба. – Значит, Глеб тот ещё жук. Притворщики оба!»

- Может, Пешкины? – спросила она. – Там жёнушка тоже так себе. Её мужа зовут Андрей.

- У Пешкиных не любовь. Чистая привязанность плюс удачная сексуальная совместимость, – отрезала Нина. – Истинная любовь – товар редкий. Бросьте гадать. Чтобы сэкономить время, даю подсказку. В вашем окружении всего два подходящих варианта. Первый – ваш отец…

- Нет-нет, что вы! – испугалась Ава. Ей показалось кощунственным лишать родного отца любви к маме. – Пусть родители уже пожилые, но их любовь я присвоить не могу! Останусь жить так.

- Есть второй вариант. Некто Евгений Бедунков.

Арсения с трудом вспомнила этого Бедункова, которого едва знала. В отличие от Семёновского, он был некрасив и стеснителен. Машины не имел. Жил на съёмной квартире, заикался и мало походил на человека, способного горячо любить.

- Тем не менее Бедунков любит! – возразила колдунья Нина. – Причём вдохновенно, ослепляюще, мощно. Лучшего донора для пересадки и желать нельзя.

- Кого же любит этот замухрышка? – рассмеялась Ава.

- Вас.

Арсения оторопела, но колдунья не шутила. Она показала на экране любовь Бедункова к ней: огромный пульсирующий шар, похожий на солнце. Он даже с виду обжигал глаза и душу.

- Я, конечно, тронута, – пробормотала Ава, глядя на огненный шар. – Но сам Бедунков… Я его почти не знаю, он не от мира сего. Угловатый, тусклый. Не мой тип. Зачем он мне, если я влюблена в Семёновского?

- Решать вам! – усмехнулась Нина. – Я только выполняю просьбы клиентов. Да или нет?

Ава откинулась в кресле и сказала:

- Пересаживайте! Я так хочу. Пусть ошеломительная любовь Бедункова перейдёт к Семёновскому!

***

Колдунья не обманула. На следующий день Семёновский не прошёл по обыкновению мимо, а встал перед Арсенией как вкопанный. По его лицу было видно, что он влюблён в неё – страстно и безоговорочно. В нём бился и дышал огромный горячий шар. Они соединили руки и пошли вместе.

…в то же время на другом конце города вздрогнул неприметный Женя Бедунков. Он давно мечтал поближе познакомиться с Авой, хотя знал, что его шансы ничтожны. Женя был некрасив и беден. Арсения казалась ему неземной и восхитительной.

Бедунков как раз пытался сочинить ей шутливое стихотворное письмо. Но вдруг в нём что-то щёлкнуло, словно погасла лампочка. Ава перестала казаться ему идеалом. Он удалил весь текст письма и закрыл почту.

«И что я нашёл в этой дешёвке?» – подумал он.