Гармониум. Глава 10

Глава 10. Новые личности

Пока Эдуард и Артур пытались найти баланс между рекомендациями мэрии и собственными убеждениями, прошло ровно девять месяцев.

Тот срок, который когда-то казался им достаточным для возвращения всех пациентов к обычной жизни.

Теперь они смотрели на эту дату иначе.

Они больше не пытались доказать, что каждый человек способен пройти один и тот же путь за одинаковое время.

Потому что в этом мире не существовало ничего абсолютно универсального.

Особенно лечения.

У каждого человека была своя история. Свои травмы. Свои возможности. Свой темп восстановления.

И братья уже понимали: выпустить всех одновременно только ради того, чтобы выполнить красивый план, было бы такой же ошибкой, как и бесконечно удерживать тех, кто действительно готов сделать следующий шаг.

Но оставался самый сложный вопрос.

Как объяснить это тем, кому придётся остаться?

Как сказать человеку, который девять месяцев ждал свободы, что его путь ещё продолжается?

Как сделать так, чтобы пациенты не почувствовали себя преданными?

Они долго обсуждали это между собой.

Но оказалось, что некоторые ответы они услышали раньше, чем успели задать вопросы.

Когда Эдуард и Артур утром подошли к своему кабинету, там уже стояли Кира и Лида.

Сёстры ждали их молча.

— Что случилось? — спросил Эдуард.

Кира посмотрела на него.

— Мы хотели поговорить до того, как вы объявите решение.

Лида сжала руки.

— Мы боимся.

Братья переглянулись.

— Чего именно?

Девочки молчали несколько секунд.

— Нам пятнадцать, — наконец сказала Кира. — Мы ещё дети.

— После выписки нас могут отправить в детский дом, — добавила Лида. — Или обратно к отцу и мачехе.

Она опустила глаза.

— А мы не хотим туда возвращаться.

Эдуард почувствовал тяжесть в груди.

Всё это время они думали о лечении, документах, правилах.

Но за цифрами и критериями оставались живые люди.

Две девочки, которые впервые за долгое время почувствовали себя в безопасности.

— Мы поговорим об этом, — пообещал Артур. — Обязательно.

— С мэром? — спросила Кира.

— С ним. И не только о вас.

В этот же день братья увидели во дворе Серафиму Павловну и Николая Всеволодовича.

После завтрака пожилая пара медленно гуляла по дорожке возле центра.

Серафима Павловна двигалась с помощью ходунков, Николай Всеволодович опирался на трость.

Рядом с ними сидел подобранный когда-то кот, которого они каждый день подкармливали.

— Вот наши главные новости, — улыбнулся Николай Всеволодович. — Сегодня он впервые позволил себя погладить.

Братья улыбнулись.

Но потом пожилой мужчина стал серьёзнее.

— Мы слышали, что срок заканчивается.

Эдуард кивнул.

— Да.

Серафима Павловна посмотрела на него.

— Нам есть куда идти. Дом есть.

Она немного помолчала.

— Только вопрос в другом. Сможем ли мы там справляться?

Николай Всеволодович поправил трость.

— Мы уже не молодые. И оба понимаем это.

— Здесь мы снова почувствовали себя нужными, — сказала Серафима Павловна. — Здесь мы не были обузой.

Артур тихо ответил:

— Мы вас слышим.

И в этот момент братья окончательно поняли: решение не может быть только о выписке.

Оно должно быть о будущем каждого человека.

Они думали не только о Кире и Лиде, о Серафиме Павловне и Николае Всеволодовиче.

Они думали о Юле.

Она была ещё молодой.

Она старалась.

Она помогала другим, выполняла поручения, училась новым навыкам.

Она очень хотела жить самостоятельно.

Но братья знали правду.

Некоторые последствия пережитого оказались слишком глубокими.

Юля уже никогда не сможет полностью обходиться без поддержки.

И это не означало, что её жизнь закончилась.

Это означало лишь, что её путь будет другим.

Через несколько дней состоялась встреча с Муромовым.

В кабинете мэра братья впервые не стали спорить.

Они признали:

— Вы были правы в одном, — сказал Эдуард. — Нельзя выпускать всех пациентов только потому, что подошёл определённый срок.

Муромов внимательно слушал.

— Но и держать всех одинаково тоже нельзя, — добавил Артур. — Поэтому мы изменили подход.

Они представили новые критерии оценки готовности к выписке.

Конкретные показатели.

Психологическая устойчивость.

Способность к самостоятельному быту.

Умение взаимодействовать с обществом.

Наличие поддержки после выхода из центра.

А главное — индивидуальный маршрут для каждого пациента.

Также они предоставили новый устав «Гармониума» и обновлённую методику лечения.

Теперь центр разделял пациентов не по срокам пребывания, а по их реальным потребностям.

Муромов долго изучал документы.

Сначала сидел за столом.

Потом поднялся и начал ходить по кабинету.

Артур и Эдуард сидели на кожаном диване.

Половиков находился у стола и внимательно наблюдал за реакцией мэра.

Наконец Муромов остановился.

Он прищурился.

— Вот что значит прозорливость старшего по должности.

Он взял ручку.

И подписал документы.

— Предоставьте мне индивиду А ещё я хочу лично присутствовать на процедуреальные планы лечения тех, кто остаётся на дополнительное обследование.

Он сделал паузу.

— И маршруты сопровождения тех, кто будет выписан.

Муромов посмотрел на братьев.

— А ещё я хочу лично присутствовать на процедуре выписки.

Половиков улыбался.

Он был искренне впечатлён.

— Надо признать, работа проведена огромная, — сказал он. — Вы сделали всё возможное.

Но когда он вышел из кабинета, выражение его лица изменилось.

Он тихо потёр руки.

— Всего тридцать пациентов, — пробормотал он. — И даже здесь останется половина.

Он посмотрел вперёд.

— А сколько таких людей по всему городу?

Братья услышали намёк.

Но не стали вступать в открытый конфликт.

— Мы изменили методы лечения, — спокойно сказал Артур. — Но правила поступления остаются прежними.

— «Гармониум» существует только для тех, кто сам хочет получить помощь, — добавил Эдуард.

— Исключение возможно лишь тогда, когда человек представляет реальную опасность для окружающих.

Евгения, стоявшая рядом, едва заметно улыбнулась.

Она поняла: братья услышали больше, чем просто слова.

Для церемонии выписки весь центр готовился несколько дней.

Катя руководила поварами.

Она лично следила за тем, чтобы праздничный стол получился особенным.

Маша собрала букеты.

Она же подготовила игры и конкурсы для пациентов и гостей.

А Катя своими руками вышила тридцать полотенец.

Одни предназначались тем, кто уходил.

Другие — тем, кто оставался.

Потому что продолжение пути не было поражением.

Первым пригласили Сережу.

Он вышел на сцену под аплодисменты.

Ему вручили сертификат о прохождении курса лечения и сертификаты о полученных профессиях.

А затем — ярко-зелёную футболку.

Цвет полного восстановления и нового этапа жизни.

Но Эдуард отдельно подчеркнул:

— Это не подарок от нас. Это результат твоей собственной работы.

Родители юноши не сдержали слёз.

Они вышли на сцену и крепко обняли сына.

Следующим был Виктор.

Ему вручили сертификаты и нежно-зелёную футболку.

- ЭЦвет первых листьев.и наших первых шагов в новой жизни, - сказал Артур, пожимая ему руку.

Потому что его путь только начинался.

Но сам Виктор нисколько не расстроился, а улыбался.

- Я прекрасно понимаю, каким был раньше и каким стал теперь, научился контролировать себя, ценить семью, общаться с другими. А профессиональные навыки, полученные здесь, помогут мне расти с помощью новой работы.
 Близкие Виктора тоже были очень рады и не могли не заметить огромного  изменения. Они громко аплодировали и обнимали его.

Ольга получила красную футболку.

А её дочь Марина — ярко-зелёную.

Некоторые удивились.

Тогда Артур объяснил:

— Цвета показывают не ценность человека. Они показывают, какая поддержка ему нужна.

Марина была полностью готова к самостоятельной жизни.

А Ольга была психологически сильна, но после болезни и операции нуждалась в физической помощи.

Поэтому после выписки рядом с ней будет сопровождающий.

Анжела и Григорий тоже получили красные футболки.

У них была обратная ситуация.

Они были физически здоровы.

Но им ещё требовалась психологическая адаптация.

Кира и Лида.

Серафима Павловна и Николай Всеволодович.

Юля и ещё несколько пациентов.

Они получили жёлтую форму.

Цвет надежды и продолжения пути.

Им вручили полотенца.

Не как знак того, что они проиграли.

А как напоминание:

их путь продолжается.

Кира и Лида поблагодарили братьев.

Серафима Павловна и Николай Всеволодович тоже сказали несколько слов.

Они говорили о том, что «Гармониум» стал для них домом.

Юля молчала.

Но по её глазам было видно — ей тоже хотелось что-то сказать.

Эдуард заметил это. И подсел к ней рядом.

— Я зайду к тебе после ужина, хорошо?-спросил он тихонько.

Юля тихо кивнула.

Муромов аплодировал.

На его лице была искренняя улыбка.

А Половиков лишь слегка усмехнулся.

Он смотрел на сцену и думал уже не о тридцати пациентах.

Он думал о тысячах.