Хрустальная мечта детства

Предисловие:
Наркотиков и их употребления в сюжете нет. Плашку почти наверняка вызвала исключительно каноническая фраза Остапа «Почём опиум для народа?», хотя в ней «опиум» употреблён сатирически и относится к религии, а не к потреблению наркотика. Алгоритм контекст не понял.

Хрустальная мечта встретила Остапа Бендера в четыре часа пополудни у станции Cinel;ndia и сразу плеснула на его белые брюки фиолетовой кайпириньей.
- Foi mal, amigo! - весело сказал виновник, голый по пояс молодой человек в крыльях архангела, и исчез в толпе.
Остап осмотрел пятно.
- Не надо оваций, - произнёс он. - Я ещё не вступил в должность.
Рио гремел, свистел и двигался навстречу. Под арками Лапы била bateria, из переулков выходили blocos, продавцы волокли ящики со льдом и выкрикивали цену пива. Над головами плавали флаги, картонные короны и телефоны на длинных палках. Полицейские стояли у заграждений с тем выражением, какое бывает у людей, заранее не одобряющих весь человеческий род.
Однако Остап смотрел не на полицейских.
Перед грузовиком с музыкантами танцевали девушки в перьях, стразах и таких небольших костюмах, что таможенный досмотр мог считаться уже произведённым. Их влажные тела вспыхивали под солнцем. Бёдра двигались точно и быстро, вызывая в толпе последовательные волны мужского оживления. Молодые люди поднимали телефоны, покупали пиво, проталкивались ближе, снова покупали пиво и становились щедрее с каждой минутой.
Остап расправил плечи.
- Знойная женщина - мечта поэта, - сказал он. - А здесь, как я вижу, состоялся съезд писателей.
Мимо прошла высокая девушка с золотой пылью на коже и зелёными перьями за спиной. За ней тянулся запах духов, пота и нагретого металла. Трое юношей немедленно повернули головы. Один задел другого банкой, второй наступил третьему на ногу, но никто этого не заметил.
Девушка остановилась перед Остапом.
- Фото, gringo?
- Я не фотографируюсь без предварительного изучения финансовой стороны вопроса.
Она рассмеялась и подняла телефон. На экране плыло её собственное лицо, окружённое сердечками. Прямую трансляцию смотрели двадцать три тысячи человек.
- Скажи что-нибудь, - попросила она по-английски.
Остап слегка поклонился камере.
- Рио-де-Жанейро - это хрустальная мечта моего детства. Прошу граждан не касаться её своими лапами.
Число сердечек сразу удвоилось.
Девушку звали Лара. Она была passista одной из школ самбы, рекламировала косметику, продавала места в camarote и получала комиссию за каждого гостя, приведённого в ночной клуб. На её запястьях висело пять разноцветных браслетов, каждый из которых открывал чью-то дверь и опустошал чей-то кошелёк.
- Чем занимаешься? - спросила она.
- Я невропатолог, я психиатр. Изучаю души своих пациентов. И мне почему-то всегда попадаются очень глупые души.
Он посмотрел на молодых людей, окруживших другую танцовщицу и наперебой покупавших ей коктейли.
Лара снова рассмеялась.
- Ты смешной.
- Это не профессия. Хотя в вашем городе она, судя по всему, хорошо оплачивается.
Остапу понадобилось семь минут, чтобы понять устройство местной экономики. Карнавал был бесплатным лишь для тех, кто ничего не хотел. Жаждущие прохлады покупали пиво, жаждущие любви - надежду, жаждущие превосходства - браслет в VIP-зону. За улыбкой следовал коктейль, за коктейлем - такси, за такси - гостиница. Даже вор, погружая руку в чужой карман, обслуживал возбуждение клиента, временно утратившего связь с окружающей действительностью.
- Сколько получает девушка за фотографию? - спросил Остап.
- Иногда ничего.
- Безобразие. Стихийная эксплуатация тропических ресурсов. А сколько платит мужчина?
- Тоже ничего.
- Вдвойне безобразие.
Через четверть часа на салфетке был составлен проект Международного общества культурного сближения «Amigos do Carnaval». Общество предлагало иностранцам безопасный маршрут по blocos, фотографии с участницами парада, короткий урок самбы и вход на закрытую вечеринку. Никакой любви Остап не обещал. Он продавал значительно более дорогую вещь - возможность надеяться на неё.
Лара потребовала половину.
- Двадцать процентов, - сказал Остап.
- Половину.
- И мои харчи?
- Сам покупаешь.
- К чему такая точность? Ну так и быть - сорок процентов. Мне. Остальное делите между собой и национальной культурой.
Лара протянула телефон.
- Деньги через PIX.
Остап изучил QR-код.
- Замочная скважина нового типа. А где деньги лежат?
- В телефоне.
- Может быть, тебе дать ещё ключ от квартиры?
Она не поняла, но на всякий случай записала себе эту фразу.
Первым клиентом стал рыжий немец, уже потративший двести реалов на напитки и ни разу не поговоривший с женщиной. Остап взял его под локоть.
- Молодой человек, перестаньте вращать глазами. Перед вами не мираж, а хорошо организованная отрасль. За триста реалов вы получите фотографию, урок самбы и право не выглядеть несчастным в течение двадцати минут.
Немец заплатил.
- Лёд тронулся, господа присяжные заседатели, - объявил Остап.
К вечеру за ним шли двенадцать иностранцев в одинаковых зелёных браслетах. Они смотрели на танцующих женщин с тем сосредоточенным восторгом, с каким голодные пассажиры изучают меню вагона-ресторана. Девушки приближались, показывали несколько движений, поправляли неумелые руки клиентов и отходили. Этого хватало. Мужчины краснели, смеялись и заказывали напитки.
Возле одного киоска Остап поинтересовался:
- Почём опиум для народа?
Продавец назвал цену кайпириньи.
- Вижу, народ здесь состоятельный.
Один из клиентов протянул ему шампур с мясом. Остап забрал мясо и строго сказал:
- Не делайте из еды культа.
К девяти вечера оборот общества достиг суммы, которая уже позволяла говорить о культурном сближении без улыбки. Лара привела ещё двух passistas. Одна танцевала ради своей школы и работала днём администратором стоматологической клиники. Другая собирала подписчиков и мечтала получить рекламный контракт. Обе сразу спросили, сколько им причитается.
Остап одобрительно посмотрел на них.
- Приятно видеть искусство, не оторванное от сметы.
В camarote над Сапукаи их пропустили благодаря Лариным браслетам и уверенности Остапа. Охранник попытался его остановить.
- Не суетитесь, - сказал Остап. - Командовать парадом буду я.
Внизу, на залитой светом avenida, уже появлялась школа самбы. Сначала прошла comiss;o de frente, затем закружились mestre-sala и porta-bandeira. За ними двигались сотни тел - в золоте, серебре, перьях, масках. Огромная платформа несла наверху полуголую богиню. Трибуны поднялись, и десятки тысяч человек одновременно запели samba-enredo.
Молодые мужчины у стеклянного ограждения перестали разговаривать. Внизу шли женщины, которых нельзя было позвать, купить или коснуться. Можно было только смотреть. Именно поэтому зрелище действовало сильнее любой доступности.
Остап заметил это и тут же поднял цену следующей группе.
Лара снимала его на телефон. Великий комбинатор объяснял иностранцам устройство парада, назначал незнакомых людей ответственными за ритм, критиковал платформы и называл спонсорский сектор «заповедником валютоспособных млекопитающих». Его фразы переводили в комментариях. Через час трансляцию смотрели уже двести тысяч человек.
- Сбылись мечты идиота! - сказал Остап, увидев цифру.
Но настоящее испытание ожидало его после полуночи, когда Лара снова надела зелёные перья и вышла танцевать перед уличной bateria.
До этого Остап воспринимал её красоту профессионально. Он видел, как поворот головы превращается в подписку, улыбка - в заказ, движение бёдер - в проданный браслет. Теперь она танцевала не для камеры и не для клиентов. Барабаны ускорялись, перья дрожали, золотая пыль стекала по её спине. Толпа придвинулась плотнее.
Лара посмотрела прямо на Остапа.
На несколько секунд великий комбинатор перестал понимать, где находится касса.
Этого мгновения оказалось достаточно.
Кто-то толкнул его в плечо. Чья-то рука мягко прошла вдоль пиджака. Остап обернулся и увидел только затылок мальчишки, исчезавшего между людьми.
Телефона не было.
- Ladr;o! - закричала Лара.
Остап бросился вперёд, расталкивая ангелов, пиратов и двух толстых балерин. У переулка дорогу ему загородили трое молодых людей. Один улыбался, второй держал руку под майкой, третий предложил командору вернуться к музыке.
Остап внимательно посмотрел на предполагаемое содержимое майки и отступил.
- Я вижу, общественность возражает. Не будем углублять дискуссию.
Через десять минут украденный телефон погас. Ещё через пять из электронного кошелька исчезла вся выручка Международного общества культурного сближения.
- Ах, такое отношение! - пронзительно сказал Остап. - Эксплуататоры трудового народа! Пауки! Приспешники капитала! Гады!
Полицейский лениво спросил, как выглядел вор.
Остап обвёл рукой карнавальную толпу.
- Молодой, загорелый, быстро двигался и не вызывал доверия. Половина города проходит по описанию.
Лара молча показала ему свой телефон. На экране Остап в испачканных белых брюках командовал парадом. Ролик набрал три миллиона просмотров. Другой аккаунт уже продавал футболки с его лицом. На одной было написано по-португальски: «Командовать парадом буду я».
У выхода из метро настоящий владелец футболочного дела бойко торговал продукцией по восемьдесят реалов за штуку.
Остап некоторое время смотрел на собственный портрет.
- Не надо оваций, - сказал он наконец. - Графа Монте-Кристо из меня не вышло. Придётся переквалифицироваться в инфлюенсеры.

Небольшой словарик к рассказу

Carnaval - карнавал.
Bloco - уличная карнавальная группа и её шествие. Множество - blocos.
Bateria - большая ударная секция школы самбы: барабаны, бубны, колокольчики.
Passista - профессиональная танцовщица или танцор самбы.
Camarote - дорогая VIP-ложа с хорошим обзором, баром и отдельным входом.
Samba-enredo - песня, специально написанная под сюжет ежегодного парада школы самбы.
Comiss;o de frente - первая постановочная группа, открывающая шествие школы.
Mestre-sala - танцор, сопровождающий и представляющий знаменосицу.
Porta-bandeira - знаменосица школы самбы.
Avenida - буквально «проспект»; здесь - парадная полоса Самбодрома.
Gringo - иностранец. Может звучать нейтрально, насмешливо или дружелюбно - зависит от интонации.
Foi mal, amigo! - «Извини, дружище!» Буквально: «Плохо получилось».
Amigo / amiga - друг / подруга; также обычное дружеское обращение.
Ladr;o! - «Вор!» Произносится приблизительно как ладра;у.
PIX - бразильская система мгновенных платежей по номеру, ключу или QR-коду.
Caipirinha - коктейль из кашасы, лайма, сахара и льда.
Cerveja gelada - ледяное пиво.
Camel; - уличный торговец напитками, едой, сувенирами или одеждой.
Real - бразильский реал. Множественное число - reais. Триста реалов - ориентировочно полтинник евро.
Bora! - «Пошли!», «Давай!», «Вперёд!»
Beleza - буквально «красота», а в разговоре: «хорошо», «договорились», «всё нормально».
Fica esperto - «Будь начеку», «не зевай».
T; maluco? - «Ты с ума сошёл?»
N;o ; n;o - «Нет значит нет». Распространённый карнавальный лозунг против домогательств.