Сингулярность homo. Глава IV

Васильев Антон Антонович — "Сингулярность homo".
4. "Сто двадцать пять зануд".


Безусловно, в массово развлекательной литературе первого века было веселее: фантазии превращались в фентези, что сперва попадали в разряд научных трудов, а после — и вовсе становились неоспоримым законом.

Религия позволила существенно отсрочить возникновение вопросов и сомнений в головах пользователей развлекательными благами.

(К сожалению, в информационной войне сказочников против приверженцев аргументации и рационального подхода одержало верх, всё же, скудоумие. В подтверждение этого прискорбного факта следует напомнить, что некая неизвестная группа лиц, поощряющая преступный бизнес, утвердила за собой право определять судьбу человечества, вплоть до таких мелочей, как летоисчисление, исходя из "религиозных" начал — эти неизвестные "они" ввели в обиход термин "наша эра", что используется на международном уровне. То есть, существуют некие низкоуровневые подпевалы глобального зла, одобряющие привязку исторических событий и ориентировку в их пространстве к мифическим событиям, связанным с вымышленным персонажем. Их эра — отправной предопределяющий момент, разделяющий историю на два отрезка. Но жутко — иное: учитывая их одержимость навязчивыми идеями, приходится относится к ним с должным снисхождением, как к интеллектуально неполноценным, и вежливо подыгрывать им, соглашаясь использовать их корпоративную терминологию).

Если обратиться к библии: мозг упоминается ровно ноль раз. Поскольку тогда о его существовании ещё не было известно (как узнаем позже: мозг человечество открыло для себя совсем недавно). Зато, там упоминается вообще всё, что только угодно; опять же: за исключением мозга (рвотные массы, экскременты, некое семя, моча, лоно и дважды иллюстрируется мужеложество без какого бы то ни было осуждения). А зачем использовать потаённые потенциалы этой монструозной махины, если нужно — верить в бога?

Считалось, что все мысли приносят ду;хи (иже с ними: ключевые для всех этих ролевых игр сущности в лице ангелов, святых, демонов, богов и прочих, что прививают навязчивые мысли, формирующие характер, контролирующие поведение и влияющие на восприятие). Отсюда — и верование в некую "душу" (а раз мысли не принадлежат человеку, то и душа — не в его распоряжении).

Некогда в Египте было ещё принято выстраивать для своих божеств постройки в форме элементарнейшей геометрической фигуры. Возьмите безграничную бесплатную рабочую силу в виде рабов, дайте им много камней и мотивируйте их, опираясь на религиозную пропаганду — эти недоумки всегда выстроят именно пирамиду. Ибо — проще всего. Если бы эти болваны эпох 3-5 династий (второе с половиной тысячелетие до "нашей эры") возводили хотя бы додэкаэдры — их боги писались бы кипятком от счастья.

Если кто-то считает, что для генерации подобных построек требуется обладать гениальностью, незаурядным умом, особенными способностями и выдающегося размера мозгом, пусть обратится к примеру братьев своих меньших — братьев, естественно, по разуму. Что бобры (45 грамм мозга), что каланы (40 грамм мозга), что поползень (0,9 грамма мозга), что ласточки (0,6 грамм мозга) — все справляются как с поиском подходящей локации с оптимальными климатическими условиями, сбором и формированиеем разнообразных и многокомпонентных строительных материалов и клеевой составляющей, так и со строительством (кропотливым процессом, состоящим из нескольких последовательных и точно выверенных конкретных действий), включающим в себя этап конструирования каркаса и утепление. И возводят они не "абы что" и "абы как", а сложные архитектурные ансамбли с точностью профессорской математики, да ещё и в отсутствии чертежей, рулеток, измерительных приборов, лазерного уровня и прочих вспомогательных приспособлений. И довершает картину вишней на то;рте — его превосходительство шершень. Тот — и вовсе наличием мозга обделён, что нисколько не мешает ему демонстрировать свою явно неоспоримую исключительность в вопросе строительства.

Возвращаемся к древнеегипетским рабам. Словом, швыряли один камень на другой — закономерно получали пирамиду. Вовнутрь присовывали покойника и расставляли вокруг него миски со всяким. Дабы выглядеть презентабельным на "небесном суде", тело почившего правителя должно было пройти процедуру мумификации. И не только само тело: отдельно доставался каждый орган и тоже мумифицировался отдельно. У каждого внутреннего органа был и свой бог-покровитель.

Только не у мозга. Тот выкидывался, как чужеродный объект. Не были известны его функции, его предназначение и зачем он вообще там находится и что это такое.

Забавно, что и иммунная система человека примерно с тем же пренебрежением воспринимает головной мозг, являющийся забарьерным внутренним органом (поэтому, к примеру, невозможна и трансплантация мозга, ибо он "не приживётся". Организм расценивает мозг никак иначе, как чужеродное тело, изолированное и "держащееся особняком", даже не подозревая свою абсолютную от него зависимость (мозг является неким командным центром, руководящим всеми процессами). Для того, чтобы иммунная система не атаковала мозг, существует гематоэнцефалический барьер, передающий мозгу кислород и метаболиты из крови.

И это — при учёте того, что первым внутренним органом в теле человека формируется именно головной мозг (по сути, являющийся надстройкой над вомеронозальным органом — органом полового обоняния — и обеспечивающий исключительно его хотелки и реализующий сугубо его интересы, направленные на единственное и тем же ограниченные, даже если мотивы и прикрыты ширмой литературных и религиозных вымыслов).

Роль мозгу отведена самая ключевая: именно конструкция структур головного мозга и количество нейронов в полях и подполях и размеры областей диктуют те самые, физиологически обоснованные, параметры, основываясь на коих, существо формулирует выводы в отношении своих: души, личности, характера, таланта, одарённости, особенности, уникальных черт et cetera, et cetera.

И эта 1/55 массы организма — слишком требовательная. А в момент, когда вдруг начинает задумываться — становится ещё и слишком затратным  "удовольствием".

Работая беспрерывно и на все сто процентов, в спокойном состоянии мозг потребляет 9% всех ресурсов организма, но стоит его носителю только задуматься о важном (как бы украсть побольше, как бы не работать и о чём-нибудь плотском), потребление всего съеденного возрастает в два с половиной раза, и поглощается 30% кислорода. И работать в таком режиме мозг совершенно не способен. Отдыхать придётся — после месяца активной деятельности — половину года, как минимум. Берёшь — рубь, а возвращаешь — шесть.

Естественно — что мозг будет искать способы снижения энергетических расходов. Если эта мизерная часть организма, массой в 1 350 грамм (среднее значение), в самой пиковой своей форме потребляет четверть съеденного и почти треть вдыхаемого. А метаболизм ускорить — невозможно. Даже если потреблять пищу, сразу сидя прямо на унитазе, и усиленно думать, мыслить, соображать. Мозг долго в таком режиме не проработает.

В ответ на отстранение от интенсивной интеллектуальной деятельности мозг создал особую систему поощрения — при снижении затрат, когда человек решает мыслительный труд только изображать, организм в награду вырабатывает опиоиды. А в детском возрасте: вдобавок — ещё и каннабиноиды. Потому: детство — всегда такое весёлое, радостное и беззаботное. Под двумя-то "косяками".

Все достижения в области понимания человеческой природы и мотивации поведения этих животных стали возможными исключительно благодаря усилиям всего лишь ста двадцати пяти зануд (таких, как академик Иван Петрович Павлов, Бехтерев, Сеченов, Шеррингтон, Пенфилд, Беритов, Филимонов, и так далее, включая даже, что удивительно, пару современников).

Посмотрите, сколько человек занято в любой из деятельности сфер обеспечения интересов приматов: сколько людей занималось заготовкой дров, сколько существует композиторов, сколько людей занималось вопросом варки гречневой крупы, сколько людей изобретало лапти и так далее. Вы всегда обнаружите миллионы людей, что озадачены насущным и безмерно важным вопросом. Но что касается вопросов функционала головного мозга и его значения (а кроме него больше ничто значения не имеет): здесь — еле-еле 125 энтузиастов, занимающихся самым важным, но, разумеется, неблагодарным делом. Именно этот Сизифов труд объяснил всё, что необходимо знать о человеке, его эволюционной истории, социальной эволюции, искусственном отборе и различиях между ним и представителями флоры и фауны.

Очевидно, что никому не будет до этого дела, ведь есть дела и поважнее и вопросы поинтереснее и куда существеннее. Пока есть те, чья жизнь представлена лишь добывательством, поглощением пищи и сном, мир знаний о морфологии интеллекта — в безопасности. Но находятся ведь и сказочники, романтики и прочая бестолковая нечисть с уймой свободного времени, которое можно было бы потратить впустую — и так, кстати, спокойно всю жизнь проживают миллиарды и миллиарды. И они считают своим священным долгом — испачкать неприятные для них жесткие истины (основанные на показаниях исследований и изысканий естествоиспытателей и нейроанатомов, а не брехунов языком) своим сопливым романтизмом. Вся мистификация вокруг этого предмета — не более, чем банальное отсутствие хотя бы даже малейшего понимания основ морфогенетических закономерностей и эволюционных процессов, а также —  банальных принципов работы любого мозга.

Опыт классической школы нейроанатомии и смежные физиологические, естественнонаучные дисциплины формируют полную картину в отношении подлинного образа человека. А культурологическая мифология, так называемое искусство, "культура" плепса, частушки, комплиментарная сакральная макулатура, религиозные байки, средства массовой информации и прочая развлекаловка создаёт лишь иллюзии, дезинформирует и плодит нелепые бредни, не имеющие ничего общего с природой стайного падальщика.

Не одними homo един стан падальщиков: их — немало. Но homo — самый жалкий из всех. Ногтевые пластины — вместо цепких и раздирающих когтей, зубы — вместо клыков, даже хвост отвалился за ненадобностью, ни био/эхо-локации, ни инфракрасного зрения, ни прочего (а список — великоват), что обозначало бы животного, как хищника. Ввергали его в униженное положение абсолютно все, даже те, кому — лень.