de omnibus dubitandum 1. 136

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ (1572-1574)

Глава 1.136. ОШИБКА ЛЕГЕНДАРНОГО ПОВЕСТВОВАНИЯ…

    Как говорят предания литовских татар, Хаджи Герай появился на свет в Литве, в окрестностях замка Тракай. Его отцом был Гияс-эд-Дин, принадлежавший к многочисленному и разветвленному роду потомков Чингиз-хана, а матерью — Асия, дочь богатого мирзы [T. Narbutt, Dzieje narodu litewskiego, t. VI, Wilno 1841, p. 500; Михалон Литвин, О нравах татар, литовцев и москвитян, Москва 1994, с. 64. В татарском предании, изложенном у Т. Нарбутта, отец Хаджи Герая назван Девлетом. Это ошибка, и другие источники позволяют исправить ее. Отца Хаджи Герая звали Гияс-эд-Дин, а имя Девлет (точнее, Девлет-Берди) носил родной брат Гияс эд-Дина — то есть, дядька Хаджи Герая. Об этом свидетельствуют и восточные родословные (Халим Гирай султан. Розовый куст ханов или Краткая история Крыма, Симферополь 2004, с. 12; Абуль-Гази-Бахадур-хан, Родословное дерево тюрков, Москва — Ташкент — Бишкек 1996, с. 102; Дополнительные сведения из сочинения «Муиз'з ал-ансаб фи шаджарат салатин могул» в кн. Золотая Орда в источниках, т. I, Москва 2003, с. 440), и крымские памятники эпохи Хаджи Герая, где хан назван «сыном Гияс эд-Дина» в монументальной надписи на каменной плите и в чекане монет (О. Акчокраклы. Новое из истории Чуфут-Кале, «Известия Таврического общества истории, археологии и этнографии», № 11 (59), 1928, с. 166; О. Ретовский. К нумизматике Гиреев, «Известия Таврической ученой архивной комиссии», № 18, 1893, с. 76).
Ошибка легендарного повествования отразилась в некоторых исторических сочинениях, называющих первого крымского хана «Девлет-Хаджи-Гиреем» или «Хаджи-Девлет-Гиреем» (см., например, С. Сестренцевич-Богуш, История Царства Херсонеса Таврийского, т. II, Санкт-Петербург 1806, с. 237). Сам Хаджи Герай, как однозначно свидетельствуют его документы, монеты и печати, нигде и никогда не называл себя ни «Девлетом», ни «Хаджи-Девлетом». См. также M. Urekli, Kirim hanliginin kurulusu ve osmanli himdyesinde yukselisi, Ankara 1989, s. 1–4].

    Семейство, в котором родился будущий хан, составляло часть большой общины переселенцев из разных уголков Великого Улуса [Великий Улус — название государства, известного впоследствии под названием Золотой Орды. Большую часть территории этой империи составляли земли тюрок-кыпчаков, покоренных монгольскими (ордынско-казачьими – Л.С.) завоевателями. После раздела завоеванных земель между сыновьями Чингиз-хана земли западных кыпчаков («Дешт-и Кыпчак», или «Кыпчакская Степь»), включая и Крым, достались в удел его старшему сыну Джучи, откуда произошло другое распространенное название Золотой Орды — Улус Джучи.

    Уже вскоре после своего образования Улус Джучи перестал признавать верховенство монгольских (ордынско-казачьих – Л.С.) правителей и стал самостоятельным государством. Он тоже разделился на две части: западную, от Дуная до Каспия («Белая Орда» или Улус Бату), и восточную, от Каспия до Иртыша («Синяя Орда» или Улус Орду-Ичена). Улус Орду-Ичена с самого начала сильно обособился от центральной власти, и под термином Великого Улуса и Великой Орды в этой книге всегда выступает именно Улус Бату. См. М.Г. Сафаргалиев, Распад Золотой Орды, Саранск 1960, с. 14; Г.А. Федоров-Давыдов, Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов. Археологические памятники, Москва 1966, с. 242; Г.А. Федоров-Давыдов, Общественный строй Золотой Орды, Москва 1973, с. 55–63, 75–76, 138–144; В.В. Трепавлов, Государственный строй Монгольской империи XIII в. Проблема исторической преемственности. Москва 1993, с. 86–94; В.П. Юдин, Орды / Белая, Синяя, Серая, Золотая…, в кн. Утемиш-хаджи, Чингис-наме, Алматы 1992, с. 25–30], обосновавшихся в конце XIV столетия в землях Великого княжества Литовского, Хотя правитель здешних краев, великий князь Витовт, дал своим ордынским гостям все необходимое для достойного существования и переселенцы не испытывали ни нужды, ни притеснений, их жизнь нельзя было назвать благополучной — ведь все они, были изгнанниками, покинувшими крымские предгорья и прикаспийские степи отнюдъ не по собственной воле.

    Великий Улус, еще недавно величаво покоившийся со своим несметным войском, процветающими городами и изобильными караван-сараями на плечах двух материков, в последние десятилетия превратился в бурлящий котел смуты. Бесчисленные потомки Чингиза, претендуя на ханский титул, яростно сражались между собой и чуть ли не ежегодно сменялись у руля государства. Единственным общепризнанным символом власти в этом море хаоса оставался священный престол великих ханов прошлого в столичном городе Сарае, что стоял на берегах Нижней Волги. Тот, кто сумел бы занять этот престол и прочно закрепиться на нем, обретал надежду собрать расколотый Улус воедино и получить в свои руки всю былую мощь единой Орды [Общий обзор борьбы различных государств за верховенство на территории бывшей Золотой Орды и роли Крыма в этой борьбе см. в: Г. Iналджик, Боротьба за Східно-Європейсъку імперію. 1400–1700 рр. Кримський ханат, османи та піднесения Російської Імперії, «Україна в Центрально-Східній Європі», вип. 2. 2003, с. 119–135. См. также: H. Іnalcik, Power Relationships Between Russia, the Crimea and the Ottoman Empire as Reflected in Titulature, in Passe turco-tatat; present sovietique. Etudes offertes a Alexandre Bennigsen, Paris 1986, p. 178–180].

    Этого уже, добился было хан Тохтамыш — но и он был сброшен с трона и разгромлен среднеазиатским завоевателем Тимур-Ленком. Разорив Орду, Тимур-Ленк вернулся в Азию, а фактическим хозяином Улуса с той поры стал Эдиге — могущественный бей рода Мангыт, назначавший ханов по собственному выбору. Тохтамышу, пришлось просить литовского князя об убежище для себя и своих приверженцев, и с той поры среди литовских лесов и украинских лесостепей поселилось множество ордынских эмигрантов, бежавших вместе с поверженным ханом от Эдиге и его ставленников [M. Zdan, Stosunki litewsko-tatarskie za czasow Witolda, w. ks. Litwy, «Ateneum Wileriskie», t. VII, nr. 3–4, 1930, s. 539–541; Г.А. Федоров-Давыдов, Общественный строй Золотой Орды, с. 152–158; И.Б. Греков, Восточная Европа и упадок Золотой Орды (на рубеже ХIV-ХV вв.), Москва 1975, с. 208–214, 223–232; И.М. Миргалеев, Политическая история Золотой Орды периода правления Токтамыш-хана, Казань 2003, с. 136–145; Б.Н. Флоря, Орда и государства Восточной Европы в середине 15 века (1430–1460), в кн. Славяне и их соседи, вып. 10, Москва 2001, с. 174].

    Отец Хаджи Герая, Гияс-эд-Дин, никогда не занимал трона, но имел все основания гордиться своей родословной: его предки были наследственными правителями Крыма. Еще во времена единства Великого Улуса, в 1260-е годы, верховный хан Менгу-Тимур отдал крымские владения Орды в управление своему дальнему родичу Уран-Тимуру [Абуль-Гази-Бахадур-хан, Родословное дерево тюрков, с. 100]. С тех пор потомки Уран-Тимура правили полуостровом в ранге эмиров — ханских наместников [В.Д. Смирнов, Крымское ханство под верховенством Отоманской Порты до начала XVIII века, Москва 2005, с. 131; И. Абдуллаев, Предки Гираев, «Qasevet», № 27, 2000, с. 26; А.Г. Гаев, Генеалогия и хронология Джучидов. К выяснению родословия нумизматически зафиксированных правителей Улуса Джучи, в кн. Древности Поволжья и других регионов, вып. IV, Нижний Новгород 2002, с. 20–21].

    Большая ордынская смута оттеснила их род от власти, но в 1395 году Таш-Тимур, наследник крымских эмиров, вернул себе достояние предков и провозгласил себя в Крыму самостоятельным ханом [П.С. Савельев, Монеты Джучидов, Джагатаидов, Джелаиридов и другие, обращавшиеся в Золотой Орде в эпоху Тохтамыша, «Записки Археологического общества», т. XII, вып.1, 1858, с. 312–315; В.Д. Смирнов Крымское ханство, с. 142–151; М.Г. Сафаргалиев, Распад Золотой Орды, с. 167; M.Urekli, Kirim hanliginin kurulusu, s. 4–5; М.Г. Крамаровский, Джучиды и Крым, «Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии», т. X, 2003, с. 520–521]. Однако вскоре на Орду ударил Тимур-Ленк — и Таш-Тимур был изгнан из своих владений. Его сыновьям Гияс-эд-Дину и Девлет-Берди пришлось спасаться вслед за Тохтамышем в Литве, а Крым достался во власть Эдиге.

    Тохтамыш еще надеялся вернуть себе трон. Заручившись поддержкой Витовта, он выступил со своими людьми против ставленников Эдиге — и потерпел окончательное поражение. В жестокой битве погибли многие соратники Тохтамыша; в их числе, как полагают, был Гияс-эд-Дин [T. Narbutt, Dzieje narodu litewskiego, t. VI, s. 500–501]. В ордынском войске семьи бойцов нередко сопровождали армию, следуя за ней в обозе, и в случае разгрома становились пленниками неприятеля. Предания сообщают, что слуга Гияс-эд-Дина едва спас малолетнего сына своего хозяина от истребления, постигшего сторонников Тохтамыша. Около шести лет слуга где-то скрывался с ребенком, пока не вернулся в родное селение и, не передал мальчика на воспитание родственникам [T. Narbutt, Dzieje narodu litewskiego, t. VI, s. 500–501;
С. Сестренцевич-Богуш, История Царства Херсонеса Таврийского. с. 237. Предание ошибается в том, что была истреблена вся семья Хаджи Герая. Из генуэзских документов известно, что в бытность Хаджи Герая ханом его мать была в полном здравии и, приезжала с визитом в Каффу (Э.В. Данилова, Каффа в начале второй половины XV в. (по документам Codice), в кн. Феодальная Таврика. Материалы по истории и археологии Крыма, Киев 1974, с. 201)].

    Были и другие повествования о детстве Хаджи Герая. Согласно им, юный принц (правда, уже не младенцем, а подростком) чудом избежал гибели и несколько лет сам странствовал в степях. Говорили, что он, был вынужден зарабатывать на пропитание, пойдя в услужение некоему суфию, причем юноше приходилось ночевать на голой земле и, терпеть нападки сварливой супруги своего благодетеля [См. разные варианты этого предания в: Халим Гирай султан, Розовый куст ханов или История Крыма, с. 12, 14–15; Voyage de Crimee et Circassie par le pays del Tartares Nogais, fait I 'an 1702 par le sieur Ferrand, medecinfranfais, en Lettres edifiantes et curiemes, ecrites des missions etrangeres, t. II, Lyon 1819, p. 226–227; Memoirs of Baron de Tott, Containing the State of the Turkish Empire and The Crimea During the Late War with Russia, vol. I, part II, London 1785, p. 232–233;
С. Сестренцевич-Богуш, История Царства Херсонеса Таврийского, т. II, с. 237;
В.Д. Смирнов, Крымское ханство, с. 186–187; M. Urekli, Kirim hanliginin kurulusu, s. 9-10].

    Имя человека, у которого скрывался Хаджи Герай, в различных версиях этого предания приводится по-разному: Девлет-Гельди, Гирей, Джангир-бей. В источниках нередко фигурирует рассказ о том, как после своего восхождения на престол Хаджи отблагодарил спасителя, присоединив его имя (Гирей) к своему собственному. Согласно другой версии предания, Гияс-эд-Дин назвал так своего сына еще при его рождении в честь своего старого воспитателя, также носившего имя Гирей. Эта, вторая версия мне, пишет  Олекса Гайворонский в своей книге  «Повелители двух материков». Крымские ханы XV— XVI столетий и борьба за наследство Великой Орды, кажется более правдоподобной]. Рассказы о скитаниях будущего хана порой сильно отличаются один от другого, но вполне могут являться отголосками неких реальных событий: должно быть, над молодым потомком крымских эмиров действительно нависла смертельная угроза, и нашлись некие люди простого звания, укрывшие его в час бедствий.