Братцы-великаны, и одна нянька. Ч. 4

(Продолжение)
               
                «Озеро… - это глаз Земли,
                глядя в который смотрящий
                измеряет глубину
                собственной природы»
                (Генри Торо)


ПРАОТЕЦ НАШ – CIOTCZA

Яново - не только латышский Янов день. Янами, а точнее Янками, называли в Беларуси людей по имени Иван. Даже в моей деревне, отдаленной от Яново, были еще в советское время Янки. Откуда же?

Давайте заглянем в письмена, что составлялись в середине прошлого тысячелетия. То было во время Ливонской войны, после вторжения опричных войск под началом московского князя и царя Грозного. Он считал полоцкие земли своей «вотчиной».

Заняв Полоцк, бояре расположились на озерах, создавая опорную базу, и оставались там 16 лет. Надеясь остаться навечно, Грозный изучал обстановку и посылал людей запечатлеть, каким стал край за время великокняжения. Его посланцы изучали местность обстоятельно, составлялись подробные описи, и даже схемы и чертежи прикладывались.

А сверку озер вели наиболее тщательно – царь намеревался построить там свой город, возвращались неоднократно. Первый раз осматривали, двигаясь в сторону Лукомля, шли от Полоцка «к месту Чашнич» (так в тексте). «Направо волость Уля – от Полоцка 25 верст» - фиксировали. Район современного поселка Улла в устье одноименной реки на Двине? Казалось бы… Однако она будет слева от сухопутного шляха. За Улей шла волость Тетча. Она располагалась «по обе стороны дороги», на расстоянии 5 верст «от Ули». За Тетчей следовала «Усвія» (Усвея), и тут без оговорок – такое место есть и сегодня, уже ближе к «Чашничам».

Первый набросок был доставлен в Москву «с Калединским», после чего последовало требование разобраться доскональнее, выяснить скрупулезней. Возможно, у Грозного возникло недоумение по поводу придвинской Уллы – почему ее нет, куда девалась? И что это за «Уля», откуда взялась?

«Прошерстили» трассу еще раз. Обобщали Хитров и Безобразов. Теперь осмотр велся в обратном направлении - из-под «Чашнич», с Селецкой волости с «монастырским сельцом Ивановским». Снова та же «Уля» возникла, как и в первый раз - при Тетче, но округ именовался «Уланой», и вклинивалась «владычна Встеча». Улану крепили, как и ранее, к «озеру на Уле», к «сельцу Улскому»,  и удостоверялось, что владельцем был пан «Юрья Жаба».

А земли, лежавшие впритык к Двине, изучались отдельно. И там фиксировалась «Паулья», в волости Слещеничи.

Теперь сомнений не возникало: на озерах, что растягивались с Туровли, действительно аккумулировалась «Уля» - на расстоянии не менее 20 верст от «Паулья», двинской Уллы. Как же так? Почему?

Становилось понятно, что озера – своеобразный резервуар, природный организм, с сетью связующих сосудов: рек и проток. Улла, как венозная артерия, питала все тело – ареал «белой» земли. Вслед за Тетчей шло озеро «Березыня» (сейчас «Березовское»), подчеркивая сплав из Берещи – с пограничной березинской зоны.

Но обратим внимание на Стечу с владычной волостью Встеча. В названии корневая основа, общая с Тетчей. Похоже, что «Стечей-Встечей» называлось современное, сравнительно небольшое Рукшеницкое озеро, что несколько восточнее всей цепи.

Итак, бесспорно - вслед за Туровлей, Турцом следовало «озеро Уля» - аналог Тетчи. И почему ту Улю первые российские картографы назвали Яново? В честь чего?

Давайте еще раз возвратимся к великокняжеской ревизии 1552 года.

Я уже говорил – топонима Яново в ревизии нет. А вот Тетча представлена достаточно ярко, многообразно. В латинской транскрипции это слово «Ciotcza». Чудится «отец ты наш» - будто из праматеринского ряда…

И кто же властвовал на Тетче?

Указывались три собственника, причем разного «калибра» - разного общественного предназначения.

ТРИ БРАТА ЕПИМАХА

Первыми назывались братья Епимахи – Фридрих, Ян и Василей. Их «отчызное» имение было в Усвице, они же «дворец» (маленький двор) имели в Ветрино. Им же принадлежал еще один «дворец» на Оболи, где их люди «мост великий» строили. И мостостроение можно назвать профильным занятием братьев. Они устраивали мосты и на Мотырине, и на Вшачы, и на Нежлевке. Власть опиралась на их мастерство, организацию мостостроения, и они обслуживали важнейшие сухопутные шляхи. При ветринском даже питейное заведение открыли – корчму. А «На рецы Тетчы» (так в ревизии) Епимахи добывали рыбу. Ревизор пояснял: когда «господарь его милости», то есть король, «до Полоцъка речыць» (ехал), то снабжали его кухню речной добычей. И тут мы еще раз убеждаемся, что существовала речка Тетча.

Не исключено, что Епимахи были выходцами из религиозных кругов. Под таким именем известен святой мученик Епимах, египетский отшельник, проповедовавший христианство.

Епимахи «образца 1552 года» точно не святые. Как видим из ревизии, их предназначение заключалось в обустройстве материальной стороны – прокладывали мосты для посольских служб, вслед за которыми двигались добытчики капитала: торговцы.

ДВОР ИЕРАРХА

А вот второго тетчинского владельца можно назвать духоборцем. Он твердо стоял на позициях сохранения религиозной основы. Вторым собственником назывался владыка замковый полоцкий. Когда, в какие годы он обрел там недвижимость, не пояснялось. На 1552 год владыке принадлежали три двора в разных местах междуречья. Тетчинский был вторым по значимости. Можно не сомневаться, что это та самая «владычная волость», засвидетельствованная людьми Грозного, но как она возникла, пока неизвестно. По ревизии, его вольные люди (землепашцы) занимали на озере 24 дыма и отдавали каждый четвертый сноп «збожа», а с бортей - «половицу меду». Двое путных слуг обслуживали тягу. И отмечались рукастые ремесленники. Придворный коваль ковал топоры и нароги. Конкретно же полоцким владыкой по состоянию на 1552 год называется сегодня православный иерарх Герман Литавор-Хрептович – давний предок бешенковичских Хрептовичей, о которых я рассказывал, раскрывая тему восстания при крепостном засилье в середине XIX века.

ТУЗ ШИШКА

А соседом архиерея назывался частный землепользователь – выходец из пахарей-христиан «предприниматель» по фамилии Шишка (в белорусской транскрипции Шышка). Фамилия ассоциируется со знакомыми побегами на ветках хвойных деревьев, что подчеркивает исконное происхождение распорядителя. Он был из наиболее старожитной плеяды, из коренных.

Угодья Шишек протягивались в восточном направлении – как раз туда, где возникла Стеча, предположительно, Рукшеницкое озеро. Вкруг того водоема лежала «земля Рукъшыницкая» (так в ревизии). Там, «на земле Рукшеницкой» (уточнялось), «по жене своей», имел «дворец с пашнею» Филипп Федорович Шишка. Ему прислуживали четыре человека «людей вольных» и один «огородник». Чем они занимались, помимо толок? В распоряжении Шишек было шесть бортей и две езы «на ретъце, которая с Тетъча озера идеть». Что такое «еза», мы уже говорили. А здесь обратим внимание на «ретъцу». Похоже, оба озера связывались дополнительным руслом. По карте 1795 года, в той области озеро Глыбочка – уже улльского бассейна. Если предположить, что существовала еще одна связь водосборов, то объяснимо появление «Ули» на туровлянской дистанции. Течение проникало туда с Уллы. Частный округ самозанятого владельца охватывал область обоих водоема, объединенных связующей «ретъцей». А на берегу Тетчи появился «Сонькинъ Рогъ», из чего можно предположить, что женой Филиппа могла быть некая Соня.

Фамилия Шишек отчасти перекликается с фамилией Шушкевичей, но что они взаимосвязаны, говорить неуместно. Лишь один довод, косвенный, можно привести. По одной из версий, Шушкевичи имели землевладельческие корни, но потеряли – каким образом, пока неизвестно. А их пребывание в лукомльской Свяде связано с именем того самого последнего воеводы, предок которого «Юрья» засвидетельствован на озере Уля (Яново).

МОНАХ АРСЕНИЙ, ОН ЖЕ ГАРАБУРДА

О происхождении Шишек сведений мало, но некоторые воспроизвел сайт «Русское православие», и они указывают на возможный яновский след. Теперь можно дополнить картину, полагаясь на свод исторических документов.

Сайт рассказал об Арсении Шишке, который был иноком полоцкого монастыря Иоанна Предтечи. Иоанн – это Иван, или тот же Янка. Предположительно, Арсений был и настоятелем той же обители. Что это так, подтверждается ревизорскими изысками. Монастырь Предтечи (в ревизии 1552 года Predotczy) размещался в посаде, который был самым маленьким, но необычайно божественным. Он объединял два берега, располагаясь на двинском острове, посреди реки. Там, на монастырской земле, селился 121 человек, по ревизии – «мещане». Обители «Светого Ивана Прыдтечи» (так в тексте) они отчисляли позем. А мещан, «которые в том посаде на своихъ земляхъ жывуть», было только двое, и оба именовались Иванами. Но один из них носил фамилию Шишки («Шышкі»).

Возвращаясь к информации с православного сайта, отметим, что в 1562 году иноку Арсению был пожалован сан архиепископа. Естественно видеть в такой должности выходца из местного духовенства.

Что Арсений был из рода тетчинских Шишек, вероятность очень высокая, и вот в чем она заключалась. По мнению польского историка-геральдиста, иезуита Каспера Несецкого, светским именем Арсения было Анцута Гарабурда. Прочитав об этом, я ухватился за подобную фамилию в Писцовой книге. Она в несколько измененном правописании - в форме «Халабурда». Непосредственно в волости Тетча «за паном за Халабурдою за Богдановым» было село Плюснинское. А сельцо Усвия - «за паном за Богданом Халабурдою за Михайловым». Сельцо Соколовское было «паньи Федосьи Галабурдиной тещи» (так в тексте).

Конечно, можно говорить, что Халабурда – это не одно и то же, что Гарабурда. Но и второе значение выявлено. «Михаилу Галабурде» (так в тексте) принадлежал двор в селе «Чюриково», волость Веденичи (предположительно, современная деревня Цураки на Полуозерье).

А вот Шишек не видим, в книге для Грозного не встречаются. Правда, упоминался некто Федор Шапка из села Олтушки и назывался его брат Иван Ганибна в придвинском «Поулье».

Понятно, что сведения записывались со слов местных жителей, и ошибок немерено. В одном случае говорили Халабурда, а в другом Галабурда, а в третьем мог быть и Ганибна. Фамилии искажались. Многообразная форма говорит о том, что род разросся, раскинулся на широком пространстве. Одних и тех же лиц могли трактовать по-разному – в зависимости от местного наречия. По Далю, в этой фамилии славянские корни.

Согласно изысканиям историков, Гарабурды входили в круг королевских придворных. И это вполне резонно, учитывая их широкий разброс на севере Великого княжества Литовского, да исконное происхождение.

При дворе Боны Сфорцы назывался Михаил Гарабурда. О нем справка в энциклопедическом словаре такова: участвовал в поисках преемника на пост короля после смерти престарелого супруга Боны, «послан был в Россию с предложением короны московскому князю с условием принятия им католицизма». Еще утверждается, что он был «дьяком в канцелярии Великого княжества Литовского». А в ревизии 1552 года находим ссылку на брата Лукаша, который «дворецъ Кузминский» приобрел. «Дворец» в то время – это тип устройства на селе, с ударением на первый слог, что-то меньшее, чем непосредственно центральный двор. Топоним «Кузминский» - это, вероятно, та же «весь Кузмин» (по парафиальным данным за 1775 год), что входила в состав имения пани Жабиной на озере Уля, а в средние века там обнаруживался ее предок пан «Юрья Жаба». Там же выявлялись древние кельи. Возможно, что и самый первый монастырь – предтеченский, был там.

Чем глубже в озерные «дебри», тем явственнее церковно-монастырский «акцент», и естественно видеть епископа Шишку в королевской свите. Но дальнейшая история Арсения трагическая. После отказа московского царя принять западную религию, он якобы пострадал. Грозный вторгся в полоцкие земли, захватил Полоцк, и епископ был пленен, вместе с воеводой. А затем отправлен в заключение на Вологодчину, в Спасо-Каменный монастырь, где и умер. Такую информацию можно почерпнуть с православного сайта.

ЧТО БОЯРЕ, ЧТО ПАНЫ

Время делало свое дело, и духовность сводилась на нет. Побеждал материальный расчет. Появлялись дворы собственнические, панские. На озерах в описаниях для Грозного они названы «боярскими». Нет смысла воспроизводить весь боярский ряд, перечислять имена, отметим только, что князья тоже сохраняли свое присутствие. Например, сельцо Осташово имел князь Андрей Одинцевич. Любопытно, что тот же князь упоминался в Лепельской волости, на озере Белом, в Завидичах, и связь в путном извозе, который концентрировали в своих руках князья.

Середина прошлого тысячелетия – это переход в новый «извоз», торговый, во времена, когда основным жизненным принципом становилось материальное обогащение. За обретение имений велась ожесточенная борьба. Тетча – как предтеча всего, что происходило позже. Она же породила «Улю», а потом и «Яново».

(Продолжение следует).

На снимке из интернета: озеро Тетча (теперь Поульское).


24.07/26