Характеристика

Я никак не могу понять, почему по ночам меня часто мучают кошмары. Вроде не убийца, не вор, в коррупции не замешан.
Нужно все эти кошмары поставить на место. Твёрдо сказать им, отрезать раз и навсегда.
Вы ошиблись сном.
Действительно, почему я должен страдать вместо кого-то?
Но разве кошмарам что-нибудь объяснишь?
Вот и давеча, явилась ко мне моя классная руководитель. Ни тебе здрасте, ни вообще ничего такого.  Смотрит на меня как на предателя.
Я хотел её спросить, а в чём, собственно, дело?  Чем я провинился перед Родиной?
В ответ на мой немой вопрос она посмотрела на меня так, что я сразу всё понял.  Конечно, опять эта песня. Все её пели, а я никогда толком не мог запомнить слов. Честно говоря, все эти песенки, в которых одно лицемерие, я с детского сада терпеть не мог. И вообще, я люблю другие песни. Слуха у меня нет. Зато голос - будь здоров. Я хотел ей всё это объяснить.
Но когда на тебя так смотрят, тут уж не до объяснений. Ты чувствуешь себя партизаном, которого поймали коллаборанты. Или, наоборот, коллаборантом, которого поймали партизаны.  Короче, от страха я совсем запутался и снова почувствовал себя школьником.
Я знаю, знаю слова этой песни наизусть! - Это был крик отчаяния.
Ничего я не знал, конечно. Особенно — что делать в этой ужасной ситуации.
Пой! - почти беззвучно сказала классная, гипнотизируя меня как удав.
И я запел. Правда, на иврите.  - Она иврита не знает, так что, сойдёт, - подумалось мне.
И, о, ужас! - у меня совершенно пропал голос. Тем не менее, я выдавливал из себя иврит: “Эйн ли Эрец ахэрэт гам им адмати боэрэт” (нет у меня другой страны даже если моя земля пылает).
Пение моё было неубедительным даже на иврите.
Где это я мог голос так сорвать?
Классная отвернулась и исчезла. Наверное, пошла писать на меня характеристику. Или, оперу.
Проснулся я сжавшись в комок под одеялом. Тут только меня осенило, что классная давно умерла и в школу мне тоже,  давно не надо. Но почему-то я был совершенно уверен, что характеристику она всё равно напишет.