Личный агент императора. Роман. Глава 18

Глава 18. Чрезвычайны и полномочный…военный агент.
    Через шесть недель, в начале августа 1809-го года, когда после Ваграмского сражения, начались переговоры между австрийцами и французами, император Александр принял  Чернышева в Царском Селе, где находился на отдыхе. Должность флигель-адъютанта обязывала, поэтому Александр Иванович тут же явился пред очи государя.
Императора был в домашних одеждах, и мягких тапочках. Демонстративно оглядел себя и развел руками, дескать, «день нерабочий, но тебя принял, важно!».
    - Готовься голубчик к поездке на линию фронта.
    - Снова к Бонапарту?
    - Не совсем. В этот раз у тебя будет очень ответственная и абсолютно конфиденциальная миссия. Теперь ты едешь не как военный наблюдатель, а как мой флигель-адъютант! Твоя цель, - посетить обе штаб-квартиры. Ты должен вручить императору Австрии Иосифу II и императору Наполеону письма, имеющие целью ускорить заключение мира! Будь очень внимателен и осмотрителен. Исполнение сего поручения требует тонкой филигранной работы. Твоя задача, внушить и той и другой стороне нашу поддержку, и безусловные добрые отношения. Тебе по сути надлежит уверить в нашей дружбе Австрию, - по состоянию на сегодня, нашу неприятельницу, и не возбудить подозрений у Наполеона, нашего союзника!
    - Государь! Позволено ли мне спросить? – поинтересовался Чернышев.
    - Ну раз намекнул, - спрашивай!
    - Если это дипломатическая задача, почему её не доверить карьерному дипломату? У них опыт, знания, понимание вопроса?
    - Правильный вопрос. А вот тебе и ответ. Карьерные дипломаты одинаково далеки как от войны, так и от личных отношений. Если бы я отправил к Наполеону не тебя, а карьерного дипломата, я бы получал от него сведения о мнении Наполеона по политическим вопросам, взаимоотношениям Наполеона с другими политическими субъектами и его политические декларации. Дипломат всячески подчеркивал бы свой статус – независимого лица!
Ты же акцентировал своё внимание на военных аспектах работы генерального штаба французской армии, точных данных о количествах и составах соединений и частей французской армии, тактике ведения войны! А как изучил императора Франции ты, не знает его никто не только в нашей армии, но и в Европейских! И при этом, заметь, ты был в дружеских отношениях с самим Императором! И в данном случае,  тот факт что ты знаком со всем высшим генералитетом империи, придаст тебе и вес и влияние, и возможность выполнить поставленную задачу с наименьшими усилиями. Любой другой, тем более карьерных дипломат, с таким вопросом справится плохо! Надеюсь друг мой, ты понял смысл?
    - Точно так, государь!
    - Ну что-ж, слушай дальше! Член дипломатического корпуса будет представлять Российскую империю, и давать обещания или предъявлять требования от имени Российской Империи! А вот флигель-адъютант, будет представлять лично меня! Обещать что-либо или предъявлять, только от моего имени, - Александра Павловича Романова! Лишние обязательства нынче империи только повредят. И это ещё одна причина, почему едет флигель-адъютант, а не дипломат.
    Беседа продлилась целый час, во время которого император раскрывал суть тех вопросов, которые предстояло раскрыть по результатам этого визита, и того, что следовало внушить той или иной стороне, от имени русского императора.

    10 августа Чернышев отправился из Петербурга, и вечером 20-го, приехал к Наполеону в Шенбрун. Ранним утром следующего дня, он тут же получил аудиенцию у французского императора.
    - С добрым утром «мон шер ами»! Рад вас видеть в добром здравии! Письмо вашего государя я прочитал, и в целом, понимаю его беспокойство и разделяю его. Хотя, Россия показала себя неважным союзником в этой войне, я всё же верю, что император Александр верен своему слову и союзническим обязательствам! Увы, в письме он меня огорчил по поводу моих личных запросов, но, … государство превыше всего, – Наполеон встал из-за
 стола и прошелся по небольшому кабинету. Он подошел к окну, его лицо было напряжено. Видимо, император был очень недоволен именно это стороной дела, а не союзническими обязательствами русских.
Ему отказали в браке с младшей сестрой императора Анной! При инструктаже перед отправкой, император об этом отказе говорил, и это было ещё одной причиной почему отправлен был Чернышев, а не дипломатический курьер. Требовалось смягчить гнев Наполеона, который как полагал Александр обязательно вспыхнет, вследствие отказа в сватовстве. Понятно, что это была попытка безродного корсиканца породниться с одной из самых известных императорских фамилий Европы. Это придало бы ему легитимности в глазах старой аристократии Европы. Его бы стали принимать за «своего». Но, тут ничего не вышло. Император Александр, мягко говоря недолюбливал Наполеона, и даже думать об этом себе запретил. А потому были придуманы всевозможные причины, чтобы этого не произошло.
Как мы помним, при последней встрече, император Александр отложил этот процесс на некоторое время, сказав тогда Наполеону что «надо подождать». Вот этот срок как раз и закончился. И в нынешнем письме, русский император окончательно отказал Наполеону в сватовстве к своей младшей сестре Анне.
    Когда велись тильзитские переговоры, Наполеон пытался сделать такое предложение русскому императору. Это был ловкий ход, но Александр выпутался. Он заявил что Анне всего 13 лет, и пока ни о каком замужестве разговора быть не может. Матушка будет против! Он предложил Наполеону не спешить, потерпеть немного, мало ли как изменится конъюнктура. А пока, последнее слово за матушкой!
В нынешнем письме, наконец Александр окончательно отказал императору Франции. Он написал, что «в своем государстве я управляю сам, но в моей семье управляет матушка. Матушка считает, что Анна слишком молода для замужества. И вообще, она против отдачи своей дочери во Францию».

    И не только это было причиной недовольства Наполеона. В письме Александра, было очень тонкое оскорбление.  Во всех своих письмах к императору Александру, Наполеон обращался, «господин, брат мой». В то время как Александр во всех ответных письмах писал: «господин, друг мой» Для равных суверенов это буквально дипломатическая пощечина, звончайшая!   
Император Александр, тонко показывал, что выскочка с Корсики неровня потомку и наследнику трона Ивана Грозного, Петра Великого, господину Третьего Рима. И Наполеон никогда больше Александру этого не простил. На этом, наверное, их искренняя дружба и закончилась, и началось откровенное соперничество
К несчастью Наполеона, он понимал, что породнение дома Романовых с «корсиканским выскочкой», - как его называли роялисты в самой Франции, сыном корсиканского, полу французского, полу итальянского, непонятно какого, нищего дворянина, к тому же еще мятежника, означало полное обесценивание понятия «суверен». И каждый корсиканец, принимавший участие в мятежах, мог стать королем, и даже иператором. Это представлялось как немыслимый мезальянс для императорских дворов!
Хотя, к Наполеону относились с почтением, как к человеку, который поймал судьбу за хвост, выжал по максимуму возможного из революционных событий во Франции. Но снобизм старой аристократии Европы, конечно, был.
«Наполеон или я, он или я, но вместе мы существовать не можем!» - эту фразу русский император произнесет только в 1812 году, но думал он так, несомненно, с самого начала. Наполеон был достаточно умен, и не мог не понимать «рожденному для трона» Александру невыносимо царствовать в одной Европе с «узурпатором». Наполеон дико обиделся!
    Но, … попытка не пытка черт побери! А вдруг получится? Он был к этому моменту женат на вдове генерала Богарне,- Жозефине! Влюбился в Жозефину, в Довуге. К слову сказать, - революционного генерала, который был казнен якобинцами буквально за несколько дней до казни самого Робеспьера. Ну, не повезло! Так бывает, особенно с революционными генералами. Вешают не только королей, но и революционеров.
Жозефина, вдова революционного генерала Богарне с двумя детьми, Эртензия и Эжен. Эжен – Евгений Богарне в последующем станет вице-королём Италии, хорошим полководцем, род которого навсегда переселится в Россию. Но это потом. А сейчас, Жозефина выходит замуж в повторном браке за молодого перспективного генерала Бонапарта. Наполеон конечно влюблен, но у Жозефины больше нет детей. А значит, у Наполеона Бонапарта, гения войны, императора Франции нет наследника! Для самого Наполеона это трагедия. И он ищет выход!

    Наполеон разговаривал с Чернышевым более получаса, расспрашивая в том числе и о здоровье императора Александра, особенно об его ушибленной ноге.
    - Наш посол Коленкур написал нам, что император Александр повредил ногу на охоте?
    - Да, император неудачно спрыгнул с лошади в лесу, поэтому потянул ногу, которая теперь болит. Ничего серьёзного сир!
Наполеон удовлетворённо кивнул.
    - Ну что-ж, будем надеяться, что всё будет хорошо! Я очень обеспокоился за дорогого брата, когда прочитал это. Впрочем, даже растяжение, крайне неприятное приключение на охоте. Не находите?
    - Безусловно, Ваше Величество.
    - Ну что-ж, кроме письма, у вас есть и другие поручения?
    - Да сир! Я должен такое же письмо доставить императору Австрии Иосифу II в замок Дотис, близ Коморна! – откровенно ответил Александр Иванович.
    - Ну что-ж друг мой. В таком случае, я дам вам конфиденциальное поручение. Ничего серьёзного, просто информация для моего удовлетворения.
    - Безусловно сир. Я готов!
    - Ну что-ж, присмотритесь к императору и его окружению, и оцените, насколько они готовы к заключению мира. Мне важно понять, это серьёзные намерения, или просто затягивают время. У меня его нет! И я не хочу играть в императорские игры.
    - Я это сделаю Ваше Величество, - с поклоном ответил штаб-ротмистр.
    - Ну что-ж, в таком случае, я приглашаю вас мой друг на утренний развод моей гвардии и сразу после этого, я буду рад позавтракать в вашей компании, поэтому прошу вас принять моё предложение! Кстати, там будет много ваших знакомых, - улыбнулся Наполеон, и взяв свою шляпу двинулся к выходу.
    Развод гвардейского караула, был простой обыденностью, который похож до мелочей в разных армиях континента. Тем паче, что копировался он друг у друга, и зачастую французская гвардия была похожа на русскую, а русская на прусскую. И вместе они были схожи с австрийской. Различались только отдельные элементы обмундирования, чтобы видеть своих на поле боя.
    Завтрак прошел в расширенном составе. За столом присутствовал вице-король Италии, маршалы: Бертье, Массена, Даву и Ундино. Со всеми с ними Чернышев был можно сказать уже близко знаком, и каждый не преминул поприветствовать знакомого русского посланника.
За завтраком, обсуждали как раз ситуацию с мирным договором. Маршалы отчаянно уже хотели мира, поэтому план Наполеона на случай отказа от мирного соглашения обсуждали нехотя. Зато для Чернышева это было очень даже полезной информацией. Он даже подумал, что император не просто так раскрыл некую часть плана при нем.
Наполеон понимал, что на австрийской стороне, интересуются отношением к миру Наполеоном ничуть не меньше чем он сам. И размышляя над планом, при посланце, который завтра будет у австрийцев, где его также будут расспрашивать, он тем самым, даёт понять, что готов к миру! Но если будет иное решение, он готов и к войне!
Наполеон к войне готов небыл. Но никто не отменял блеф и обман противника на поле боя.
А пока не подписан мирный договор, война не закончена! И это аксиома, которую он не забывал никогда.

    После обеда, штаб-ротмистр Чернышев откланялся и убыл в штаб-квартиру австрийского императора. Переменяя лошадей в Альтенбурге, где велись переговоры о мире, Чернышев решил посетить французского министру иностранных дел Шампаньи. Они накоротке поговорили о самих переговорах, обсудили возможные перспективы подписания, из чего русский посланец понял, что пока у Наполеона очень жесткая позиция, а австрийцы упорны в своем понимании результата. По сути, дело шло к срыву переговоров. Отсюда Чернышев делал вывод о том, что необходимо сделать, для того чтобы переговоры были успешны. В этом и заключалась его роль по замыслу императора Александра.
    - Хотел с вами посоветоваться Ваше Превосходительство, стоит ли мне посетить австрийского полномочного представителя, графа Метерниха? – спросил он как бы невзначай. Он сделал это нарочно, и точно знал ответ французского министра. Но в этом и была суть игры: показать французам что он как флигель-адъютант русского императора,- их союзник, и прислушивается к советам друга и союзника Шампаньи. Министра купился на этот ход, и приняв вопрос Чернышева за совершенную искренность, попытался отсоветовать ему такой визит.
    - Не думаю друг мой что это будет уместно в данной обстановке. Да и что может вам сказать посланник, если даже австрийский император пока не знает, мир или война?! Решение будут принимать не они, - и министр поднял глаза к небу, как бы апеллируя к Богу.
    - Ну что-ж, благодарю за добрый совет, Ваше Превосходительство, я тоже так думаю. Лучше ехать к императору и выполнить своё поручение. Переговоры от меня никуда не денутся, - улыбнулся он.
     - Конечно! – с готовностью откликнулся министр Шампаньи, - Тут вы правы! В процессе переговоров всё станет ясно уже в ближайшее время! А пока, я прошу вас принять от меня в дорогу сумку с припасами. Я так понимаю, что вам придется останавливаться у австрийцев. Кто знает, как вас там приму, и чем покормят, - стал хлопотать Шампаньи вручая Чернышеву солидный баул с продуктами.
    - Ну что вы, Ваше Превосходительство. Не думаю, что это сейчас нужно. Да и дорога не такая дальняя. И возить это с собой мне будет не очень удобно!
    - Ничего, я уже распорядился чтобы вам выделили конвой, который будет сопровождать вас до австрийской передовой линии!
    - Благодарю вас господин министр. Буду рад увидеться снова, - поклонился Чернышев и вышел и кабинета.
По дороге он поразмыслил над ситуацией, и понял, что встреча с графом Метернихом не состоится. Не желая идти наперекор Наполеонову министру, Чернышев отказался от своего намерения В этой ситуации, провести достаточно времени с графом не представится возможным, а в Дотисе его уже ждут. Но уже это, говорило о том, что положение переговоров на конгрессе увы не очень успешны. Это уже было основанием написать императору в Петербург.

    23 августа штаб-ротмистр Чернышев, флигель-адъютант и военный агент русского императора приехал в Дотис, штаб-квартиру австрийского императора. Его появление произвело в Австрийской главной квартире большое впечатление. Радость была написана на лицах всех кто его встречал, при виде первого русского, и особенно адъютанта Императора Александра, приехавшего к австрийцам со времени объявления ими войны Наполеону.
Император Франц II немедленно назначил ему аудиенцию. Не задерживаясь, Чернышев последовал за адъютантом императора, и будучи приглашен, тотчас вошел в приемный зал.
Император австрийский был в военной форме с расстегнутыми верхними пуговицами ворота. Император был уставшим и с красными невыспавшимися глазами. Видно, что он несколько ночей скорее всего не спал, ожидая вестей от переговорщиков. А поскольку вести были дурными, лицо его мрачно.
    - Здравствуйте друг мой! Присядьте. – император указал на стул подле себя.
Чернышев поклонился императору и присел на указанный стул.
    - Простите что не принимаю в торжественной зале, как подобает приему представителя дружеского государства, не до сантиментов, война! – кивнул он.
    - Я солдат Ваше Величество, и для меня даже такой прием – роскошь, - поддержал императора Чернышев. – Прошу принять письмо от моего государя, императора России Александра Павловича Романова, - штаб-ротмистр протянул конверт опечатанный личной печатью императора Александра.
Император Франц кивнул и принял из рук штаб-ротмистра запечатанный конверт. Быстрыми движения он сломал печать и достав письмо углубился в чтение.
Наконец, дочитав он отложил письмо и обернулся к Чернышеву.
    - Спасибо за письмо, оно для меня сейчас важно! Я никогда не признавал и не буду признавать неприятеля в Императоре Александре. Слишком убежден я в том, что его выгодам противно допустить до окончательного падения Австрии, единственной преграды между Россией и Францией.
Знаю, что вы были в последнем походе при императоре Наполеоне, а потому вам известно, что в моей армии делали немало ошибок, но вы были в то же время свидетелем храбрости моих войск и великих потерь неприятеля! – император замолк, и некоторое время думал.
В заключение аудиенции он сказал Чернышеву:
    - Так как вам надобно сего же дня возвратится в Шенбрун, то я пошлю ответ императору Александру через командующего вашими войсками в Галиции, князя Голицына. Я был рад с вами познакомиться штаб-ротмистр, - потом добавил:
    - Жалею, что не могу пригласить вас к моему столу. Императрица получила известие о смерти своего брата, занемогла и я должен обедать с ней. Приезжайте ко мне к вечеру проститься!
    - Спасибо Ваше Величество. Обязательно буду!
В течении дня проведенного Чернышевым в Дотисе, он  имел  продолжительные встречи и разговоры с двумя самыми важными лицами, князем Иоанном Лихтенштейном и графом Бубной. Первый принял вместо эрцгерцога Карла командование австрийской армией, второй является самым доверенным лицом императора Франца, который посылал его часто к Наполеону. От обоих Чернышев узнал подробности тяжелых требований Наполеона, ответы Австрии, её дальнейшие намерения, словом: ознакомился с настоящим положением дел на переговорах.

    Уже вечером, на отпускной аудиенции император Франц сказал Чернышеву:
    - Я готов заключить мир с Наполеоном и пожертвую некоторыми своими законными требованиями, только исключительно, жалея моих подданных. Я понимаю, что каждый день пребывания французской армии в Австрии стоит моему народу миллионов, но предлагаемые Наполеоном условия так для меня унизительны, что не могу принять их не обесчестив себя. Если он не смягчит требований, буду продолжать войну!
    - Ваше Величество, император Александр, написал письмо Наполеону, с просьбой умерить свои требования, и стремиться к миру, а не к войне! И насколько я узнал за эти несколько дней пребывания в   Шенбруне, Наполеон тоже готов пойти на какие-то уступки. Нужно продолжать переговоры! – убежденно проговорил Чернышев.
    - Ну что-ж, я попробую написать еще раз Наполеону. Попробую убедить его в мирных устремлениях Австрии. Жаль, что он не предвидит для себя опасности, доводя народы до отчаяния! Странно, что примеры Испании и Тироля не могут образумить его! – император перевел дыхание, и на секунду остановил свою речь. - Скажите Императору Александру, что я всегда был уверен в дружбе его, и ни минуты не сомневался в ней. Все мои желания
состоят в том, чтобы сохранить немногие силы, и тем самым иметь возможность быть когда-нибудь полезным России!

    К вечеру 24 августа, Чернышев возвратился в Шенбур. На следующее утро, умышленно пошел на развод караулов. Французские генералы, пламенно желавшие мира, осыпали его вопросами о том, что происходит в Дотисе, что хотят делать Австрийцы?
На разводе Наполеон увидев Чернышева поприветствовал его, и по окончании позвал к себе в кабинет.
    - «Мон шер ами», рассказывайте! В каком расположении, нашли вы Императора Франца? Что думает он о мире?
    - Государь! Он готов заключить мир! Если Ваше Величество будите снисходительнее в требованиях.
    - Почему же он так долго не решается? - возразил Наполеон. - Что за прокламацию написал он к своей армии, на другой день после съезда наших полномочных? Это похоже более на объяснение войны, нежели на желание мириться.
Вынув из кармана перевод Австрийской прокламации, Наполеон прочел ее громко, делая на каждую статью пояснения.
    - Австрия, - продолжал Наполеон, - Должна видеть свои выгоды в скором мире. Её ежедневные издержки на содержание моей армии ужасны. Я требую от неё уступки нескольких областей, желая дать ей маленькой урок, показать всему свету, что я не разбит, и что бы не думали, будто мне не останется другого способа выйти из Вены, как помирясь с Австрийцами! Мне все равно: будет ли у Баварии на 50,000 жителей больше или меньше!
Я хочу мира для блага человечества! – пафосно отметил Наполеон.
«Ну да, хочу мира для блага человечества, но проливаю кровь ради всемирной империи» - про себя прокомментировал Чернышев.
    - Всё кровь и кровь! Разве мы мало пролили ее? Как мне мне все это надоело; тороплюсь возвратиться скорее в Париж. – императора на мгновение замолк, потом скривившись продолжил, - Знаете, что удерживает императора Франца подписать мир? Высадка Англичан в Зеландии, на остров Ванхерн! Они все ждут, что я всё брошу и помчусь освобождать его, и Австрия минет своей судьбы! Не будет этого! Император Франц может быть уверен, что эта высадка не имеет никакого влияния на здешние дела. Австрия и Иосиф выпьют свою чашу до дна! – императора вскочил и начал ходить по комнате заложив руки за спину.
    - Я написал в Париж, - продолжил он стоя, - Что не пойду на помощь Франции, не пошлю отсюда ни одного солдата. Пусть сами защищаются, как умеют. А губернатору Ванхерна велю отрубить голову, раз не сумел защитить свою землю.
Во Франции собрали уже три корпуса национальной гвардии, всего около 100,000 человек! Я поручил их Маршалам Бернадоту, Монсею и Бессиеру. Я верю в своих маршалов, они смогут! Кстати, вы отправляете курьера в Петербург?
     - Точно так государь!
     - Подождите отсылать его, пока не переговорю с графом Бубною, он должен быть здесь сегодня. – попросил император.
     - Хорошо Ваше Величество!

    Граф Бубна приехал в Шенбрун только 28-го августа, и имел продолжительные аудиенции у Наполеона. Тем же вечером, он встретился с Чернышевым.
    - Сударь! Рад вам сообщить, что Наполеон смягчает условия заключения мира! Я уверен, что всё это произошло в том числе благодаря вам и позиции русского императора. Буду молиться за вас друг мой – поблагодарил его граф.
    - Удачи вам граф, обрадуйте Его Величество императора. Мы сделаем всё что в наших силах чтобы облегчить судьбу Австрии! – провожал его Чернышев в замок Дотис.
Докладывая канцлеру графу Румянцеву для доклада государю о положении дел в Дотисе и
Шернбурне, Чернышев представил в том числе и разведывательную информацию скрытого характера: доклад о состоянии австрийской и французской армий, план оборонительной войны, нарисованный Наполеоном, на случай, если бы переговоры о мире не довели до желаемого результата.
    Этот, пока никому неизвестный план, был выбран Наполеоном потому, что австрийцы превосходили его числом в два раза, и состоял в следующем: Наполеон укреплял Пресбург, Раб, все течение Дуная между островом Лобау и Нусдорфом. На этом пространстве строил  цепь укреплений, мосты на судах и сваях при Спице и Нусдорфе прикрывая их мостовыми укреплениями. Так же укреплял позиции близ Знаима и Брюнна, Пассау и Линдау в Баварии.
Чернышев доносил государю о ходе переговоров и особенного личного расположения Наполеона к нему. Император Франции неоднократно призывал его к себе и разговаривал с ним наедине, по многим вопросам советовался как с равным, имея в виду его полномочия представителя русского императора. Однажды он спросил его:
    - Скажите сударь, какой части австрийской Галиции желает Россия?
    - Государь, я не могу ответить на этот вопрос. Мне неизвестны на этот счет намерения императора Александра!
Наполеон покачал головой, и сказал:
    - Кажется там есть жители исповедующие греческую веру! Я хочу дать России Лемберг и еще нечто. Я несколько раз просил вашего императора Александра прислать сюда графа Румянцева! При его содействии, переговоры с австрийцами закончились бы скорее, но его задержал Фридрихсгамский конгресс.
Наконец, в сентябре Австрия и Франция подписали Шенбрунский мир, и Наполеон отправил Чернышева обратно в Петербург. Миссия военного агента была выполнена успешно!