de omnibus dubitandum 1. 140

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ (1572-1574)

Глава 1.140. ВЕРНУТЬ СТРЕЛЫ — ТОХТАМЫШЕВУ ВНУКУ И, — НАМАГАНСКОМУ ЮРТУ…

    Овладев Крымом, Сеид-Ахмед немедленно взялся очищать полуостров от конкурентов. Разумеется, внук Тохтамыша считал себя единственным законным владетелем Крымского улуса и не желал видеть тут потомства Таш-Тимура. Он объявил Хаджи Герая со всей его родней «врагами государства» и приказал перебить их всех до единого [В.Д. Смирнов, Крымское ханство, с. 185, 188; Халим Гирай султан. Розовый куст ханов или История Крыма, с. 14; M. Urekli, Kirim hanligmin kurulusu, s. 9-10].
   
    Хаджи Герай узнал об этом и вместе со своим младшим братом Джанаем бросился прочь из Крыма — а вслед за ними погналось войско конгратского бея.

    Отряд Айдера нагнал двух беглецов у переправы через Днепр. Те кинулись в воду, чтобы, вцепившись в гривы своих лошадей, переплыть широкую реку.

    Преследователи натянули луки — и стрелы, взвившись над водою, посыпались вокруг плывущих. Конь, за которого держался Хаджи Герай, был ранен, и тогда слуга, плывший рядом, пожертвовал принцу свою лошадь, а сам скоро обессилел в изнурительном заплыве и пошел ко дну. Не удалось спастись и Джанаю [Предание, на основе которого описан этот эпизод, повествует, что Джанай благополучно переправился через реку, затем с караваном купцов побывал на Волге, а после вернулся к Хаджи Гераю. Более правдоподобно, что брат Хаджи Герая был убит во время бегства: известен документ, где сообщается, что «султана Джан-Гирея убил кунгратский бей» (см. М.Г. Сафаргалиев, Распад Золотой Орды, с. 240); кроме того, Джанай с тех пор больше не появляется на страницах источников]. Две стрелы вонзились в тело самого Хаджи Герая — но, к счастью, раны оказались неопасными, и он сумел выбраться из днепровских вод на противоположный берег [В.Д. Смирнов, Крымское ханство, с. 185; Халим Гирай султан. Розовый куст ханов или История Крыма, с. 14].

    Хаджи Гераю еще предстоит вернуть обе этих стрелы: одну — Тохтамышеву внуку, а вторую — Намаганскому юрту. Но этот час был не близок, а пока что Хаджи Герай оставался в полном проигрыше, потеряв в одночасье все, что имел. Куда теперь было податься беглецу? Очевидно, туда, где многие помнили его семейство, и куда не могли дотянуться руки преследователей: в Литву.

    Добравшись до литовского князя Зигмунта, Хаджи Герай был встречен им со всем сочувствием и, получил почетный пост старосты в городе Лида [M. Stryjkowski, Kronika Polska, Litewska, Zmodzka y wszystkiej Rnxi etc., Krolewiec 1582, s. 598; Хроника Быховца, Москва 1966, с. 98; T. Narbutt, Dzieje narodn litewskiego, t. VIII, Wilno 1840, s. 53. Лида — ныне город в Гродненской области Беларуси], где и поселился в ожидании перемен.
Сеид-Ахмед позабыл давнюю дружбу Тохтамыша с Ширинами и во всем полагался на Айдер-бея с его Конгратами. Крымская знать не питала симпатий к новому правителю [В.Д. Смирнов, Крымское ханство, с. 187] и если не восставала против него, то лишь потому, что не решалась на открытое столкновение с 30-тысячным конгратским войском, над которым стоял Айдер.

    Но терпеть крымским аристократам довелось недолго: через несколько лет всесильный Айдер скончался, и пост первого бея перешел к Тегене Ширину [В.Д. Смирнов, Крымское ханство, с. 187].

    Новый предводитель крымской знати не стал искать компромиссов с Сеид-Ахмедом: бей уже принял более радикальное решение.

    За десятилетия смуты Крым устал от временщиков, которые использовали полуостров лишь как засаду для последующего прыжка на Сарай. Сопровождавшие каждого нового хана орды чужаков опустошали край; город Кырым, столица улуса, лежал в развалинах; а на бывших торговых путях бродили вооруженные шайки, не признававшие ничьей власти и, грабившие всех встречных [И. де Галлофонтибус, Книга познания мира. Сведения о народах Кавказа (1404 г.), Баку 1979, с. 14; P. Tafur, Travels and Adventures (1435–1439), New York — London 1926, pp. 135–136; Ch. Potvin, J.-C. Houzeau, Oeuvres de Ghillebert de Lannoy: voyageur, diplomats el moralists, Louvain 1878, p. 63]. Крым всегда стоял особняком среди прочих ордынских владений, а теперь, в эпоху неурядиц, и вовсе вышел из-под надзора обнищавшего и утратившего былую мощь Сарая. По сути, Крымский улус уже давно превратился в отдельное государство — и ему недоставало лишь собственного вождя, который повел бы страну в самостоятельный путь прочь от тех бедствий, что продолжали сотрясать ордынскую сверхдержаву.

    Вопроса о том, кто мог бы стать таким правителем, не стояло: ведь, помимо собственной аристократии, в Крыму издавна существовала и собственная правящая династия — потомки крымских эмиров из семейства Таш-Тимура, чьим единственным уцелевшим наследником остался проживающий в Литве Хаджи Герай. Посоветовавшись, крымские беи отправили посланцев в Литву, чтобы пригласить изгнанника на престол.

    Так к великому князю Казимиру прибыло посольство от родов Ширин и Барын. Крымские гости пояснили литовскому правителю, что желают видеть своим ханом Хаджи Герая и просят отпустить его в Крым. Хаджи Герай был вызван Казимиром из Лиды в Киев, встретился там с бейскими посланцами, а затем в их сопровождении отправился из Киева в Крым [M. Stryjkowski, Kronika Polska, Litewska, tmodzka, s. 598; Хроника Быховца, с. 98; Хроника Литовская и Жомоитская, в Полное собрание русских летописей, т. XXXII, Москва 1975, с. 160; Б.Н. Флоря, Орда и государства Восточной Европы, с. 188.
Разные источники подают разные даты для этого события: Стрыйковский — 1443 г., Быховец — 1446 г., а письмо Казимира, использованное Л. Коланковским и Б.Н. Флорей, в сборнике документов опубликовано под 1449 годом. Однако известны несколько видов монет, которые Хаджи Гераи, уже будучи ханом, отчеканил в городе Кырыме еще в 845 (1441/42) году (см. О. Реговский, К нумизматике Гиреев, с. 76–77; O. Retowski, Die Mtinzen der Gire'i, «Труды Московского нумизматического общества», т. II, вып. 3. 1901, р. 242–243, Taf. I, 1–9). Рассматривая монеты, выпущенные самим ханом, как наиболее достоверный источник, отправку Хаджи Герая в Крым следует отнести к 1441 году. Это подтверждают и документы генуэзцев: еще в марте 1441 года власти Каффы преподносили дары посланцам Сеид-Ахмеда и Айдер-бея, а с мая 1442 в их записях появляется «imperator Agicarei» (Notes el extraits pour servir a l'histoire des crusades, p. 35–36). См. также M. Urekli, Kirim hanliginin kurulusu, s. 11–12].

    Когда Хаджи Герай со свитой достиг крымских пределов, все беи и мирзы во главе с Тегене присягнули ему как правителю, а литовский военачальник Радзивилл, провожавший хана от Киева, утвердил его воцарение от имени великого князя. Затем, собрав подданных, Хаджи Герай выступил против своего давнего гонителя Сеид-Ахмеда. Осиротевшие после смерти Айдера Конграты не устояли перед натиском крымских беев, Сеид-Ахмед со своей ордой ушел с полуострова в приднепровские степи, а Хаджи Герай в 1441 году вступил в город Кырым, давнюю резиденцию своих предков-эмиров [Халим Гирай султан. Розовый куст ханов или История Крыма, с. 15; В.Д. Смирнов, Крымское ханство, с. 187.
Беи и мирзы (вариант: беки и мурзы) — титулы знати в Золотой Орде, Крымском ханстве и ряде других государств. Титул бея имел в Крыму несколько значений. В крымских аристократических семействах беем назывался старейшина рода. В каждом роду мог быть лишь один бей, а все его младшие родственники носили титул мирз. Когда старейшина рода умирал, бейский титул переходил к одному из этих мирз (как правило, младшему брату покойного), который и становился новым беем. Впоследствие у этого титула появилось и второе значение: «беями» стали называть придворных и военных чиновников высокого ранга, независимо от знатности их происхождения. В этой книге слово «бей» употребляется в первом его значении: предводитель родовой общины].

    В истории Крыма открылась новая глава: бывший ордынский улус стал независимым государством.

Илл. Таваньская переправа через Днепр