Дневники туриста 4

 Очерк. Отпуск. Крым, Мыс Меганом, С. Миндальное. 11-27 июня 2020 (ковидный) год.               
 
     Ну, вот! Добрались. Устали в дороге, как черти! Ну, здравствуй, Крым! Здравствуй, мыс Меганом! Как доехали? Как-то...
 
     Вот именно нам, и именно в дорогу солнце стояло все время в зените. И светило мне исключительно в живот и ноги. Пытались включать кондер. Герка активно возражал. А воздух, больше походивший на горячий пар из чайника, врывался в окна совершенно удушливыми волнами. Воду выпили мы всю. Гера выдул пятилитровку. Ел немного, но с аппетитом. Но совсем не спал. Вешался на меня, корчил несчастные гримасы, поливал всех и вся слюнями и пытался влезть на ручки, кабан-переросток.
 
     Кстати, я еще немного ночью с двух до четырех поспала. А муж совсем не смог уснуть, только забывался несколько раз. Менялись за рулем каждые три часа.
 
     В участившиеся остановки бака носился с папой по полям, как олень, выпрыгивая из высокой ржи. Уставал еще больше, а в машине лечь отказывался. Стоял, как сноубордист, балансируя на трясущихся ногах на краю сидения, выпятив пол корпуса в промежуток между нашими креслами.
 
     Посчастливилось съехать с трассы в лесопосадку, чистенькую, тенистую, разделявшую поля. И там росла прекрасная, красивая, ярко-зеленая, пышно цветущая конопля. Кто-то любовно высадил деляночку, надеясь на прикрытие в виде лесопосадки. Мимо лихо пролетел веселый косильщик на своем комбайне, проскочив мимо нашего бокового зеркала в сантиметре. Его огромная «дура» подняла пыль и оглушила звуками убойного рока.

     При въезде в какую-то станицу в Краснодарском крае выставили пост полиции и санитарного контроля. Останавливали проезжающих через территорию края, выясняли цель прибытия. Нам выдали временный пропуск для проезда транзитом. Эта территория еще была в карантине. И приезжавшим туда необходимо было измерить температуру, сдать тест на коронавирус и остаться на самоизоляции на две недели. Но нас это не коснулось.
 
     Мост проехали без приключений. А на посту нам померяли температуру и спросили, зачем едем в Крым. Я рассказала душещипательную историю о том, что у нашей родни, к которым мы едем, только отметилась коралловая свадьба, а у нас эта же дата приближается. Вот, мол, вместе решили отпраздновать. Супруг, как всегда, засунул листы с распечатками копий паспорта Оли, с ее местом прописки и правом собственности, которые нам посоветовали взять на всякий случай, в самую попу. То есть в багажник. Бойцы ждут, а папа судорожно роется в своих сумках в поисках ценного и нужного артефакта.
 
     С радостными возгласами: «Несу, несу, нашел!» — мы вручили два листика. Старлей спросил: «Вы Ольга Владимировна Зуева?» Я ответила, что это моя сестра.  Мужчина переспросил, зачем я ему эти бумаги показываю. «Нас предупредили, понадобятся подтверждения, что родня проживает и прописана в Крыму», — сказала я. «Да не надо мне от Вас ничего. Крым еще закрыт! — последовал раздраженный ответ — А Вы кто?» «А я сестра!» — состроив дуру, ответила. «Чья сестра?» — со вздохом и явно кончающимся терпением спросил постовой. Глаза я снова округлила: «Олина».
 
     Нам объяснили, что Крым закрыт до 15 июня. Что пускают либо по работе, либо командированных. А мы сказали, что едем в деревню, в частный дом. И там осядем на две недели.
 
     Герка вперился в мужика несчастными глазами, подыгрывая нам и жалуясь на долгую дорогу. Служивый в форме долго слушал мой рассказ, а потом закатил глаза и сказал: «Боже, как я от вас устал! Езжайте вы, куда хотите!» Мы быстро захлопнули двери и укатили счастливые, выкрикивая: «Дай Бог тебе здоровья, хороший человек!».
 
     Наконец-то небо стало затягивать облаками, охлаждая воздух от зноя. Проехав еще немного, остановились у оросительных каналов, выгулять ребенка и сфоткать маки. Закат нижним краем раскаленного красного светила, закрытого серыми тучами, издевательски ухмыльнулся. И солнце скрылось между гор.
 
     На горизонте уже, где-то недалеко от Феодосии, стали вспыхивать молнии. Натянуло свинец на небо. А уже по дороге в Коктебель и на самом серпантине начался дождь и поднялся ветер. Папа несся на перегонки с грозой, совершенно не заботясь о нашем вестибулярном аппарате, пару раз уронил собачку, у меня ушки заложило. Сзади в хвост пристроился еще один такой же придурочный водила из местных. Папа произнес: «Чего ему надо, пристал, как репей!» Я предложила: «Давай лучше остановимся и станем драться, чем убьемся на дороге!» Руслан решил все же оторваться и прибавил еще скорости. Ну, в итоге мы благополучно ввернули в совершенно ненужный поворот. А преследователь пролетел мимо.
 
     Я слабо намекнула на подъезде к Солнечной долине, что нам не мешало бы купить ма-а-а-хонькую бутылочку вина. Чтоб снять стресс. Тем более, что до этого кто-то, не будем показывать пальцем, хотя это был папа, купил себе на вечер пивка. Но муж сказал, что нам просто обязательно нужно доехать до грозы, чтоб не оказаться под проливным дождем на опасном участке дороги. «Да и магазин уже закрыт» — добавил он. А вот и нет! Магазинчик был открыт и призывно светился желтыми окошками. Я судорожно сглотнула выступившую слюну, облизнулась, вздохнула обреченно и отвернулась в другую сторону.
 
     Подъезжали мы уже по дождю к нашему коттеджу. Гроза прокатилась быстро над сопками. Хозяева нас дождались. Сварганили нам гречневую кашку с курицей, салат, чарку поставили, с нами выпили-закусили. Спасибо им огромное! Отправили спать... И... забыли включить нам воду!!!
 
     Нагрузившись, как буйвол, всем, что смогла схватить, я подошла к лестнице, ведущей на второй этаж. Сильно засомневалась, что вскарабкаюсь на вершину в двадцать ступеней. Но воля, железом обитая, не дала овладеть страху. И я поперла сумки наверх. Помните незабвенную Нонну Мордюкову в фильме Родня? Вот я с таким количеством клади была точь-в точь, ка она. За второй партией вещей сходить было трудней вдвойне. Косой сильный дождь ступени намочил. И они, выкрашенные гладкой глянцевой коричневой краской, превратились в ледяную холодную горку. Было и неприятно, и опасно спускаться по скользкой лестнице. Все!!!! Последнее самое необходимое уже в номере. Чистенький, уютненький, проветренный номер. А-а-а-а! Черт! Без воды. Салфетки пошли на грязную, соленую от пота рожу.
 
     Я еще как-то помылась из бутылки (нижнюю часть туловища). А папа лег с легким макияжем из пыли на физиономии и черными пятками.

     Об остальных приключениях буду рассказывать по мере их скопления. Привет из Крыма!

     Утром, спустившись с лестницы и пройдясь по лепесткам роз, усыпавших ковер (терраса для завтраков укрыта ковровым покрытием), наливаю себе и мужу кофе. Предвкушая встречу с морем, вспоминаю и каменную цветную гальку, и терпкий запах степных горьких трав. Ну, вот и собрались. Гера все помнит так же отчетливо, ка и мы. Мечется на заднем сидении, урча и подвывая от нетерпения.

     В этом году наш дикий пляж немного видоизменился. Неприятно удивило множество палаток и машин. Одна семья облюбовала стояночку на нашем любимом местечке. Перегородив проход к камням и выстроив из крупной гальки заградительную дамбу от прибоя, крымчане поставили несколько палаток, соединив их тентами.
 
     В их лагере была собака Марта, крупная рыжая двортерьерша. Она сначала агрессивно встретила Герку, который по-хозяйски взялся обходить знакомые места. Скалилась и злобно лаяла до тех пор, пока я не подошла к ним. Я объяснила, что им лучше девочку отпустить. Тогда она с нашим пацаном самостоятельно познакомится. Марта и на меня пыталась бросаться. Я присела на песок и протянула руку. Я донесла до нее, что совсем не боюсь никаких собак. Даже супер-пупер злых, как она. Злюка подошла, всю меня обнюхала. И уже совсем скоро играла с Герой в тарелочку.
 
     Наш балбес, не наученный горьким прошлогодним опытом, снова стал пить морскую воду, смачно закусывая жесткими водорослями. Втолковать, чем ему это потом обернется, было невозможно. Скотиненок отбегал подальше и с бешенной скоростью поглощал ведрами соленую муть. Естественно через двадцать минут он тем же количеством из трех отверстий поливал настил их сухих водорослей в тихом закоулке. Может, он думал, что это такой морской суп. Соленый, мутный, с травой и медузами.
 
     Поехали в Судак. Наш сторож остался нести вахту в машине. Быстро купили продукты, фрукты и отправились восвояси. На обратном пути я присмотрела въезд на пляж Алчак с каменными изваяниями, походившими на статуи с острова Пасхи. Сделали несколько снимков. А в одном из капониров, который я фоткала в прошлом году, соорудили инсталляцию с граффити в виде московского метро. Тоже прикольные снимки вышли.
 
     По обыкновению, к нам в дом приходят разные насекомые. Обнаглевший от безнаказанности богомол поднимался вместе со мной по лестнице на второй этаж. Шаг в шаг.
 
     Усадьба наших хозяев тоже претерпела некоторые изменения. На заднем дворе они сумели разместить на совсем крохотном пятаке фруктовые деревья (яблони, груши, персик, инжир и черешню), вдоль забора в подвешенных пластиковых канализационных трубах высадили клубнику. Цветы, пучки зелени и кусты лаванды протянулись вдоль дорожки. А в углу появился курятник с симпатичными петухами двух разных пород и курами. Петухи каждое утро возвещают приход рассвета.
 
     Мы с Герой шли с прогулки, когда хозяйка зазвала меня полюбоваться ее новоприобретениями. Я с удовольствием заглянула в глубь двора, строго настрого приказав своему псу оставаться рядом. Но была так увлечена, что потеряла бдительность на несколько минут. А мой проныра, воспользовавшись одиночеством, ускользнул за угол дома. Нашел дырку в соседском заборе, забрался на пустующий участок и выбрал на пригорке место для наблюдения за соседскими собаками. Я  периодически повторяла команду: «Гера, жди маму, не уходи!» И надеялась, что пес стоит у нашей калитки, как он делал это всегда. Не тут-то было.
 
     Прохвост выжидал момента, чтоб найти себе приключения на попу. Я опомнилась, похолодела от ужаса, понеслась за ним. Когда я все же появилась из-за угла, то до моего бандита было еще добрых десять метров. В камышах внизу не было видно ограды, отделявшей этот участок от того, на котором резвились две хаски. Я обомлела от перспективы не успеть перехватить Герку до того, ка он ринется к чужакам. Зову его, зову. А он, как прилип к пригорку. Даже не шелохнулся. Посмотрел разок искоса в мою сторону и опять вытаращился на соседскую парочку. Пришлось за этим паршивцем по его следам через проволоку продираться.

     Хозяин, благо, заметил непрошенного гостя и стал собак придерживать, подозревая, что я могу не успеть забрать своего кабана: «Он у вас дрессированный?» -то ли с сомнением, то ли с похвалой спросил сосед. Я на всякий случай ответила уклончиво: «Ну, мы стараемся». Бреду через кусты и ору: «Лежать, Гера, жди! Не смей уходить, убью!» Муж услышал мой ор. Выбежал со двора и вдвоем мы загнали нашего наглеца домой. Как же я перепугалась! Ну, ни на минуту нельзя без внимания оставлять шкоду.
 
     Поездки к морю не всегда были удачными за эти несколько дней. Волнующееся море прибило к берегу множество медуз разного калибра. Наш оболтус стал их ловить и жрать. Мы вздохнули обреченно, понимая, что без таблеток остановить фонтан из его попы сегодня не получится точно! Медузы под солнцем сворачивались в хрустальные шары, преломляя лучи палящего солнца. Отдыхающие с удивлением наблюдали за тем, как я на коленках и по-пластунски ползаю вокруг них, фотографируя. А вот плавать среди этих скользких тварей совсем не доставляет никакого удовольствия. Медуз было так много, что, в воде, когда я плыла, они нанизывались мне на ногти, словно я была Фреди Крюгером. Я периодически стряхивала бесцветную слизь с пальцев и верещала на весь пляж от чувства гадливости.
 
     Перед поездкой, памятуя о планах наведаться к старому теплоходу, посмотрели, как лучше к нему подобраться. Удивительно, что местные жители зачастую не знали о такой своей достопримечательности. Его построили в Подмосковье в Коломне в 1912 году. Он получил свое название «Князь Багратион» в честь столетия победы над Наполеоном в 1812 году. Был на ходу 72 года, пережил всех родственников такого класса. Списали теплоход в 1991 году. Кому-то продали, притащили его в Крым, да так и бросили в бухте Капсель у мыса Меганом.
 
     Проехали совсем просто. И я пошла снимать судно. Окружающие его камни кишели разной величины живностью. Черноморский бычок и крабы нежились на камешках под водой, ловя живительное солнечное тепло. Обошла теплоход со всех сторон. Услышала восторженные возгласы в компании молодежи, тусовавшейся на камнях, оглянулась. Ребята с легким матерком вытаскивали краба, случайно попавшегося на приманку для рыбы. Удилище было предназначено для кефали, а выудили огромного краба. Кричали и удивлялись собственной удаче. Один из парней позвал меня: «Вы хотите сфоткать великана?» Я радостно закивала и вприпрыжку понеслась по камням к месту охоты. Вытащенный гигант быстро сориентировался и забился в круглую выемку в камне, грозно выставив мощные клешни для обороны. «Дерется со мной, гад!» — изумлялся хлопец смелости морского чудовища. Экземпляр и правда заслуживал восхищения. Красивый, крупный. «Вы не думайте, мы его отпустим!» — ответил парень на мой немой вопрос о судьбе краба.
 
     Вокруг теплохода бродили несколько псов. Явно бездомные, но ответственные сторожа среагировали на звон стекол внутри теплохода. На верхней палубе кто-то орудовал. Я и другие туристы забеспокоились, не случилось бы чего. Может дети залезли баловаться? На наши вопрошающие крики никто не откликался. Собаки метушились. И тут в одном окне мелькнула фигура мужчины в кепке. Он орудовал совком и веником, прибираясь внутри. Была непонятна его цель. То ли это был неравнодушный доброволец, заботившийся о сохранности исторического судна, то ли бомж или дикарь-отдыхающий, искавший место для ночлега.
 
     Детвора вокруг теплохода увлеченно орудовала сачками, ползая в камнях в поисках мидий и мелких рыбешек. На валунах мидии, огромные, обросшие ракушками помельче, аппетитно выглядывали после отлива недалеко от поверхности воды. Их явно добывали и готовили прямо здесь на берегу.

     Один из ребятишек, лет шести, опасно скользил голыми ножками по острым граням больших камней. Зависал над торчащими из воды осколками с длинным сачком. А второй парнишка постарше, около лет одиннадцати, как-то совсем беспечно ушел от малыша в другую сторону, увлеченно осматривая каменную гряду. Взрослых и вовсе нигде не было видно.

     Я заговорила с ребенком:
 
     -Привет, скалолаз! Ты в воду не свалишься? Смотри, как здесь скользко?

     Ребенок приложил палец ко рту и таинственно зашептал:

     -Ч-ч-ч, тише! А то они услышат и удерут!

     Я сначала не поняла, про кого речь идет. А потом увидела в руках пацаненка баночку с мелкой рыбешкой и крабиком.

     Тоже в ответ зашептала:

     -Не поскользнешься? А то можешь голову разбить?

     Мальчишка бодро возразил, мотая головенкой.

     -А это твой друг там гуляет? - продолжила расспросы.

     Выяснила, что старшего зовут Дима. А их отец сейчас охотится под водой за ракообразными с маской. Мальчики пока предоставлены сами себе. Но оказалось, что ребята местные и лазать по камням в отсутствии взрослых для них не в новинку. Младший рассказал, как в прошлом году он вот на такой же прогулке сломал ногу.

     Так как папашу отыскать возможности не было, я все же подозвала старшего Диму присматривать за дошкольником. Ребята стали продвигаться в сторону берега. А я в это время заметила краба, выползшего на теплый камень прямо у моих ног. Шепотом подозвала малыша. Держала его за одну ручку, чтоб второй он мог орудовать в воде. Но надежды на поимку морского обитателя не оправдались. Краб оказался очень проворным и сбежал под камень. Сокрушаясь мальчонка поскакал снова поближе к другу. А я продолжила обход.
 
     Территория около теплохода, огороженная сеткой рабицей, хранила несколько довольно древних экземпляров разной рабочей техники. Меня заинтересовал прекрасно ржавый бульдозер. Он так красиво контрастировал своим рыжим цветом с синим небом!
 
     Пока я обходила теплоход, супруг мой отдыхал в кресле на пляже. Тем временем закат начал свою работу, окрасив море на горизонте в теплые оттенки. Я еще нашла несколько симпатичных деревяшек, привлекших своим цветом выбеленных просоленных волокон. А на следующий день одну из них дети превратили в арт объект. С одной стороны, то, что они соорудили, было похоже на крокодила, а с другой — на хижину дяди Тома. В свою очередь и я обратила внимание на пару валунов, накрытых сверху высохшими водорослями. То ли ежики, то ли водяные с лохматыми макушками вышли из воды. А после того, как я добавила глазки и носики, сходство стало еще очевидней.
 
     Сегодня в Судаке пополнили продовольственные запасы. Черешня, клубника, овощи и зелень попались по вполне приемлемым ценам. Синяя, в цвет крымского неба, церквушка стоит у самого рынка. Чудом не взяли с собой ребенка. Он остался дома под присмотром наших хозяев. И внезапно приняли решение посетить маяк.

     Эта поездка — чистой воды авантюра. И одеты мы были не для сложного путешествия. Я облачилась в свой самый просторный белый, до пят сарафан и босоножки на тонкой кожаной подошве. Они страшно скользили по мелкому гравию. Муж, правда, был одет в шорты и совершенно невесомую рубашку. Но на ногах тоже были скользкие сандалии. И воды с собой не взяли. И продукты в машине парились. Но спонтанно решившись вскарабкиваться на горы, мы уже были готовы ко всему.
 
     Дорога была известна из интернета. Однако все же пришлось прибегнуть к помощи комбайнера, встретившегося по пути у подножия гор. Он детально рассказал об ориентирах. Поднимались в верх, замечая, как портится дорога с каждым метром. Глубоких рытвин, крупных острых камней и осыпей все прибавлялось. Но это только добавляло адреналина.
 
    На самой высшей точке располагался ряд ветряков. А дальше дорога становилась уже. Могла проехать только одна машина. Да и петляла гораздо круче, чем вначале.
 
     Совсем неожиданно из воды показались черные спинки дельфинов. Я их заметила только парочку. А так, может, и больше шло от берега.
 
     Наконец, показался и сам маяк. Белоснежный, стройный, стоящий на самом краю мыса. Он был заложен и построен в 1893-1895 годах. Невысокий, всего 12 метров высотой. Когда-то считался самым мощным маяком в Крыму. Оптические приборы для него были заказаны у французов. Они же строили и дорогу к нему. Остатки ее мощения еще можно обнаружить в нескольких местах. Старые столбы и стоковые канавы тоже еще сохранились. При идеальной погоде свечение маяка видно на удалении 75 километров от берега. Маяк на Меганоме был построен в 1895 году по распоряжению императора Александра II, который подписал в 1875 году "План постройки и переоборудования береговых и плавучих маяков и портовых огней на морях России". В итоге невысокая – всего 12 метров собственного росту — белая каменная башня маяка появилась на краю скалы Чобан-Басты. За счет ее высоты бело-голубой свет маяка поднимается над морем на 99 метров.

    Его явно не забывают, обслуживают и содержат в порядке на огороженной территории. Чего не скажешь о близлежащих строениях. Чьи-то дома или хозяйственные постройки подверглись разрушению то ли вандалами, то ли стихией.

    Одно из них, стоящее выше маяка на том же склоне, возможно было старым маяком или наблюдательным пунктом, так как постройка была в несколько этажей. В этом доме ничего не сохранилось, кроме стен и оконных проемов. Усевшись на один из подоконников, выбрала ракурс для удачных фотографий.
 
    Но ниже на склоне стоит симпатичный и страшно уютный домик. Видимо, он принадлежит смотрителю маяка, автомобиль которого был припаркован рядом с маяком. Старая черепица с крыши домишки была сложена тут же. И крышу явно стали чинить, разобрав до конька.

    Позже нашла статью про маяк. Вот, привожу часть ее ниже.


    "Изначально всем занимались военные, начальником был капитан второго ранга, здесь были построены казармы для 25 матросов, чтоб обслуживать маяк, — рассказывает смотритель огней Юрий Иванников, живущий и работающий на маяке уже 44 года и передавший пост начальника представителю следующего поколения своей семьи. – Дороги такой через гору не было. Поэтому 120 лет назад сюда приходил корабль и оттуда нужно было таскать: и уголь, и провизию". Оптическое оборудование для маяка заказывали у ведущего в то время производителя прожекторов и линз в мире – французской компании Barbier & Benard. Табличка с именами конструкторов, годом производства и географической меткой "Paris, 1895" до сих пор прикреплена к опорной колонне внутри башни маяка. Табличка с именами конструкторов, годом производства и географической меткой "Paris, 1895" на маяке на мысе Меганом. Удивительные находки четвертого бастиона Севастополя" Раньше лампа светила постоянно, а сама линза крутилась. Свет проходил через три окошка на ней. Это было очень красиво, особенно когда туман – видишь, как луч пошел. А сейчас просто как фонарик светит: линза неподвижна, лампы выставлены в трех направлениях", — рассказывает начальник маяка Олег Сапига, открывая створку на огромном хрустальном плафоне – там, в сердце маяка, в последние годы стоят прозаические светодиоды. Вращающуюся линзу, по словам хозяина, когда-то приводила в движение система грузов и тросов, работающая по принципу часов с кукушкой. При этом плавность хода оптического аппарата обеспечивала платформа, погруженная в огромную чашу с ртутью, которую раз в год перезаливали. Керосиновую горелку, что служила источником света на маяке со времен основания, заменили в конце 1950 годов на лампу накаливания мощностью 500 ватт. Маяк на мысе Меганома практически не пострадал во время Великой Отечественной войны. Оборудование с него предусмотрительно вывезли на время боев. На центральном шпиле внутри башни с десяток круглых дыр – входных отверстий от пуль. Следы от пуль на мысе на Меганоме Рядом – остовы наблюдательного пункта. "Сюда сейчас туристов возят УАЗиками. Однажды мы на маяке работали – вижу: подъезжают, ставят машину, рассказывают. "Что это за домик?" — показывают на старую казарму. – "А это - домик Айвазовского, — говорят. – Он здесь "Девятый вал" написал!" — и все это на полном серьезе", — посмеиваясь в усы, пересказывает Юрий Иванников. Начальник маяка на мысе Меганом Олег Сапига.
У него большой стаж наблюдателя – он на маяке вырос, будучи сыном здешнего маячника. Поэтому хорошо помнит тот Меганом, на который еще не ступала нога туриста. "Когда отец сюда позвал работать, по молодости-то: «О-о-о! Море, рыбалка, подводная охота – интересно! Мне и сейчас интересно. У меня есть квартира в Судаке. Я туда приезжаю, а там нечего делать. А здесь – свобода…", — говорит смотритель.
 
     Я скакала, как сайгак, с одного склона на другой. Мы с удовольствием фотографировались, осматривали великолепные виды, открывавшиеся с невероятной высоты. Облака висели так низко над нами, что казалось их можно зачерпнуть ладонью и съесть, как мороженное или сладкую вату. Я решила отпраздновать сложный подъем и откупорила вино, недавно купленное в Судаке.
 
     Спускались уже гораздо спокойней, останавливаясь рассмотреть глубокое урочище, гигантские ветряки и старую дорогу. Ей около ста лет. Сохранилось мощение и подпорные стены, выложенные из валунов.
 
     На обратном пути попадались несколько групп таких же энтузиастов, как мы. Но все они были не такие безбашенные, оставляли свои машины и шли несколько километров пешком к маяку.
 
     Выгрузив покупки и еще не отойдя от прилива эмоций, пришлось срочно хватать ребенка и везти его на пляж. Герка снова попытался пить довольно грязную после ночной грозы и ливня воду. Со склонов стекли потоки воды, перемешанные с грунтом, оставив выпуклые борозды из застывшей грязи. Они протянулись к самой воде моря, пересекая галечный пляж. И очень походили на застывшую черную лаву вулкана.

     Мы прошли к камням. Удивительно, что здесь и волн совсем не было, и вода была прозрачная. Ребенок с удовольствием ползал по камням, заходил в воду по грудь, где-то плыл, где-то брел. Рассматривал блики солнца на дне и мальков, проплывавших у него перед носом. Раньше он просто за ними бегал и разгонял брызгами от собственного туловища. А сейчас выбрал другой способ. Погружал тихонько морду в воду, широко открыв пасть, и пытался заглотить мальков вместе с водой, как кит. Потом пес нащупал на дне круглую крупную гальку и стал выковыривать передними лапами эти камни. Старался выгнать камешек на мелководье, затем с головой за ним нырял. Вытащить не удавалось, поэтому попытки повторял снова и снова. Ну, скажите, какой это пойнтер? Натуральный водолаз!
 
     Периодически одевали псу на голову кепку, уговаривая не пить морской суп, а попробовать утолить жажду нормальной водой. Получалось не всегда.
 
     На пляже уже почти никого не было. Посидели в креслах на морском ветру, любуясь зацепившимися за верхушки гор, густыми тучами. Одна из них самая большая и пушистая расположилась как раз в том месте, где находилась та группа ветряков, что мы проезжали сегодня. Если бы мы там задержались до вечера, то могли поужинать туманными облаками с привкусом полыни и шалфея.
 
    Сегодня отправилась гулять по окрестностям. Все сопки уже растеряли часть весенних цветов и красок. Однако прибавились теплые тона спелых соцветий и выжженной травы. Так легко не гулялось уже давно. Одна я допехала почти до спуска к морю. Камни с крупными кристаллами и симпатичные валуны, как и всегда, привлекли мое внимание.
 
     Вчера, почему-то, сдох интернет. И его починили ребята только что. Так что, пользуясь возможностью дописала свой опус.
 
     Вот такая очередная порция приключений нашего отпуска.

     Моего мужчину давно привлекала перспектива порыбачить в горном озере, вернее в ставке. Я о нем уже писала. Его изначально сооружали для полива виноградников. Назван он так в честь Марии Александровны Брынцевой - бригадира виноградарского совхоза «Коктебель», дважды Героя Социалистического Труда (1949, 1958). Водоем собирает воды источников и ручья Кучук-Узень для полива сельхозугодий сельскохозяйственного предприятия «Коктебель». Нужно отметить, что в окрестностях, и вообще в Крыму, заметно прибавилось новых виноградников. Некоторые еще только из молодых саженцев, едва выпустивших несколько листочков, а какие-то уже превратились в пышные зеленые вертикальные шпалеры. Изумрудные листья, еще не ставшие жесткими, просвечивались солнцем насквозь.

     Берега водоема, где водятся карп и карась, — пристанище рыболовов-любителей, место отдыха жителей поселка и приезжих. Встречающиеся на берегах обломки пифосов и других гончарных сосудов свидетельствуют о том, что где-то рядом около тысячи лет тому назад находилось человеческое жилье. Брынцевский ставок в селе Щебетовка– место живописное. Вот к нему мы и направились.

     Рыбаков было немного, но все уверяли, что в ставке рыбка водится. И даже очень приличных размеров. Папа стал доставать снасти, а я поставила кресла под тростником так, чтоб солнце меня не жгло. Гера с удовольствием забрел в пресную воду, вымесил грязь у берега, выпачкался и отправился искать приключений.

     Памятуя о красоте этого водоема, поразившей меня в прошлом году, я решила ставок изучить более подробно. Взяла фотоаппарат и побрела вдоль берега, обходя его по кругу. Спугнула несколько жирных огромных квакушек и маленького ужика с желтыми ушками. Тщедушный змий охотился на лягушек, явно превосходивших его в размерах. В этом году из-за малого количества осадков ставок заметно обмелел. Вода отошла на три метра, а местами и дальше. При этом обнажилось илистое дно и крупная галька с высохшей на них тиной. Отчего валуны стали похожи на лысоватые черепа престарелого водяного с редкими длинными волосенками.

     Прилетела четверка здоровущих воронов. Пернатые, борясь с любопытством, стали потихоньку подбираться к нам, высматривая что-нибудь съедобное. Потом из зарослей камыша показалось небольшое стадо молодых бычков. Они, не спеша, стали поедать зеленые побеги тростника. Своим чавканьем и негромким мычанием привлекли внимание Геры. Он все порывался обнюхать неведомых зверей. Я не разрешила.

     Спасаясь от палящих лучей, перебрались на противоположный берег под деревья.  Аккуратная полянка с бревном и каменным кострищем как нельзя лучше подходила для временной стоянки. Да и рыбаков стало прибавляться. Но рыбка издевательски плескалась на равноудаленном расстоянии от всех на самой середине водоема.

     Я сидела в покое и смотрела на воду, когда из нее выпрыгнуло что-то огромное. На мое счастье муж смотрел в ту же сторону. Он тоже видел гигантского карпа, сверкнувшего серебряным боком на солнце. Но за время нашей рыбалки удача так никому и не улыбнулась. И мы, как и некоторые другие рыбаки, стали собираться в обратный путь.

    Тем более, что над гор-р-рами гр-р-розно гр-р-ромыхала гр-р-роза, гр-р-розясь гр-р-рандиозным ливнем. Но угрозы оказались пустыми, пекло все раскалило вокруг. А нам еще необходимо было заехать за кое-какими продуктами. Папа мечтательным голосом произнес: «Ой что-то я за дождиком соскучился…» Его мечты так и остались мечтами, хотя то и дело гремел гром.

     Несмотря на все предпринятые мной меры, меня напекло. Домой я приехала с тепловым ударом. Жутко разболелась голова, знобило. А тело горело огнем. Отлежалась и к вечеру уже опять была огурцом. Но заметила высыпавшие волдыри. Аллергия на солнце? Только этого не хватало!

    После прогулки по сопкам с нашим ребенком шли домой, наслаждаясь вечерней прохладой. Поднявшийся ветерок принес с собой такой знакомый и приятный запах раскаленной почвы, распаренной сухой травы и сладкий аромат цветущей маслины. Тучи окрасились в розоватые оттенки, но уже не предвещали дождя.

     Встретили пастуха: «Здравствуйте! Вы не видели кобылы с жеребенком?» Мы отрицательно покачали головами. Гера все порывался дотянуться до скакуна. Его неуемная любознательность не знает пределов. Забежав в калитку, наш звереныш нашел ежика. Маленький, непуганый, с короткими иголочками, он наивно и бесстрашно таращил на нас свои глазенки-пуговки. Сопели в унисон два носа. Здоровущий – нашего Геры, и крошечный – ежика. Герку отогнали, давая спокойно продолжить путь ночному гостю.

     А сегодня день отличился прекрасной погодой. С утра все небо затянуло плотной сеткой облаков. Вроде, и не пасмурно… И в то же время нет изнуряющего безжалостного зноя, как накануне. Кроме того, и ветерок приятно освежал своими ощутимыми порывами.

    Какой-то местный сумасшедший, вооружившись лопатой и металлоискателем, стал обшаривать пляж в поисках утерянных украшений. Я его заметила и высказала предположение, что Гера на него точно отреагирует негативно. Его совсем не интересуют все проходившие мимо люди, дети. Даже к собакам он уже не рвется. А вот чудак с какими-то палками ему точно не понравится. Фигура охотника за сокровищами неотвратимо приближалась к нам. Как только до нас оставалось метра три, Гера встал, расставил ноги, угрожающе опустил голову и злобно предупредил рычанием, чтоб чужак не подходил.

    Дяденька намек понял и счел за лучшее повернуть в обратную сторону. Размахивая из стороны в сторону своим прибором, оглушая отдыхающих его писком и ковыряя пляж лопатой, кладоискатель отвалил.

    Прошлись с собакой вдоль пляжа к камням. Герка с удовольствием плавал в естественном бассейне, образованным стоявшими вкруговую огромными валунами. Я забралась на свой любимый. Он имеет такую форму, что на нем удобно и посидеть, и полежать.

     И вдруг заметила какое-то движение на камнях, стоявших рядом. Оказалось, что на поверхность вылезли небольшие крабики. Они грелись на ласковом теплом валуне, чудом удерживаясь своими тоненькими лапками. Волны совсем нешуточных размеров, разыгравшиеся от ветра, все норовили смыть членистоногих в воду. Но те только пузыри пускали и глаза таращили. Приближавшаяся угроза в виде меня или собаки была сразу замечена. Миг, и крабики шмыгнули в расщелину камня.

    Я позвала мужа, чтоб он сфоткал меня на камне.

     Тот присел и застыл от удивления на месте:
 
     -Кра-а-а-б! - протянул восхищенно.
 
     -Ну, да, крабиков много сегодня, а людей мало. Погода такая! - подтвердила я, прихорашиваясь и готовясь к съемке.

     -Да нет, он огромный! Вон там, под камнем, где ты сидишь! - шепотом выдохнул супруг.

     Я боялась пошевелиться, чтоб не спугнуть существо. Тихо сползла с камня, забрала фотоаппарат у мужа и повисла вниз головой, фоткая краба вверх ногами. Однако гигант благодушно дал себя сфотографировать даже со вспышкой, совершенно не испугавшись. Мы его все снимали и снимали. И дело дошло до того, что папа взял палочку и заставил краба ее хватать клешнями. Крабище пучил глаза, открывал рот и раздувал грудь. Размеры его внушали уважение. Поэтому мы не стали его злить и пытаться доставать из укрытия. Крабов ловить нельзя, они почти исчезли из своей привычной среды обитания. А он и убегать не собирался. К нему сползались его мелкие сородичи. Они пытались то ли защитить долгожителя, то ли сами искали защиты.

     Уж не знаю, как, но этого великана с клешнями унюхал наш Гера. Он залез по грудь под камень и пытался вытащить краба зубами. Пришлось прогнать любопытную Варвару, чтоб ей нос не оторвали. В прямом смысле слова.

     Герка никак не хочет лежать в тени навеса, сооруженного нами из кресел. Его уже изрядно напекло. Спасают мои парео. Я предусмотрительно беру на пляж эти три невесомых куска ткани. Одно, подлинней, идет на навес. Другое покрывает мне подгоревшие и покрасневшие плечи. А третье я завязываю время от времени на головешке у ребенка. Он хоть некоторое время может чуточку остудить вскипающие мозги. Кепка на его шишке-макушке почему-то не держится. Видимо, ему нужна панамка с завязочками под подбородком или на резиночке.

     На пляже местная татарская семья продает очень вкусные пирожки. Ароматные, пышные, большие. Сдоба с капустой, черешней и персиками утолила немного голод. На пляж утром мы поехали, не позавтракав. Кстати, у них же я купила на днях креветки. Наконец. Настоящие черноморские с совершенно чудным особым запахом и вкусом! Они напомнили детство. В обед приехали домой.

     В этом году прогулки требуют пристального осмотра собаки. Да и самим надо быть на чеку. Клещей расплодилось, как никогда. Нашего еще спасает ошейник. А хозяйская собака Аля постоянно домой приходит вся в клещах. Но она белая, так что на ней заметить этих кровососущих проще, чем на нашей чернушке.

     И вот долгожданный дождик сквозь солнце все же припустил. Капли зашелестели по виноградным листьям в саду, повисли на уцелевших розах. Еще вчера они осыпали своими лепестками камни ступеней, веранду и весь двор. А сейчас хозяйка остригла плетущиеся ветки, освободив их от роскошества почти всех соцветий. Но кустовые стойко удерживают оборону, не поддаваясь ветру. Пышные огромные красные шапки колышутся под его порывами. Капли дождя стекают по восковым лепесткам, почти не задерживаясь на них. И аромат, разбуженный стихией, витает из стороны в сторону по двору, врываясь свежей волной в нашу комнату с открытой дверью.

    Я вышла на веранду. Шум дождя и блики солнца в каплях, падающих с крыши прямо на туи внизу, радовали. Все же разнообразие и погоды, и видов из окон вдохновляет. Хочется запечатлеть все: солнце и море, тучи и дождь, дрожащее знойное марево над землей и волнующееся пенящееся море с прибоем.

     Завтра у нас с моим любимым годовщина. Вот бы повезло с погодой! Вдруг будет не жарко, съездим на тропу Голицына. А еще, так хочется прошвырнуться по набережной Коктебеля. Если она изменилась к лучшему после реставрации, я порадуюсь.

     Продолжаю описывать наши передвижения по побережью.

     День решили посвятить спокойному отдыху вдвоем. Герка перекупался и перегрелся. Его оставили дома. Сами собрались к морю. Но на долго без присмотра, запертого в номере, пса оставлять не рискнули.

     Веранда, еще освещенная утренним солнцем, создавала такие причудливые блики лучей сквозь листву роз и винограда, что я схватилась за фотик. И на глаза попалась паутина. Совсем немного воды на нее брызнула, чтоб стали видны нити, сплетенные в ажурную сеть. Утро сопровождалось ветром. И я боялась, что по возвращении с пляжа уже не увижу ее такой восхитительно-целой. И последняя на кусте, плетущемся по арке, белая роза тоже попала в кадр.

     Наш отдых не мог начаться, пока не убрали пляж. В выходные наводняются все места, пригодные для купания, туповатыми бабушками с внуками и стайками, оторвавшейся от родительской опеки, придурочной молодежи. После их веселых, необремененных заботой о чистоте пляжа, посиделок мы собрали два больших пакета мусора.

     Море штормило и с гневным урчанием выплевывало из себя то пакеты, то уплывшие от хозяев тапки, то бутылки и банки. А я как-то не могу любоваться природными пейзажами, когда рядом на воде полощется мусор.

     Злые языкастые волны вылизывали промоины в высоких кучах мохнатых водорослей. В образовавшиеся лунки заплескивалась вода, блестела на солнце. Пена шипела и лопалась на темно-коричневых пригорках морской травы. Грязь, сошедшая с ливнем с холмов, застыла уже и запеклась на солнце, сохранив форму густых потеков.

     Короче, отдохнули!!! Но недолго…

     На прогулке после моря наш пес незамедлительно отправился с инспекцией за угол. Его привлекли чужие голоса. Возле дома на столбе висел наладчик интернета. Еще один возился около припаркованной рядом машины. Гера с присущим ему любопытством сунул нос в инструменты мужчин. Я приказала отойти и не мешать работе.

     Один из рабочих с задорной улыбкой пошел мне навстречу:

     -Здравствуйте! А мы вам электричество отключили!
 
     Лукавый огонек светился в серых глазах.

     Я подыграла шутке:

     -Да, ну? А как же мы теперь Гере кушать приготовим? Как мы без кашки?

     Парень добродушно хихикнул и ответил:

     -Ну, ладно, раз у Вас такая большая серьезная собака, то мы Вам отключим только интернет!

     И засмеялся довольный своей остротой. Гера громко чихнул.

     Парень, проходя мимо нас к соседнему столбу, бросил последнюю фразу:
 
     -Ну, а интернет, мы починим быстро!
 
     -Спасибо! Вот, видите, как полезно иметь серьезный аргумент в виде серьезной собаки! - нашлась я.

     А в коттедже хозяйка готовилась к приему очередных гостей. Убиралась в номерах. Выстирала и вывесила сушить половички собственного изготовления. Это такой традиционный деревенский хендмейд, который почти у каждого ассоциируется с деревенскими каникулами и бабушкиным домиком. Сейчас очень востребованы изделия подобного рода.

     Ну, на половички я не запала. А вот корзинку, сплетенную из трикотажной пряжи, выпросила у мужа. Сказала: «Пусть это будет мне напоминанием о селе Миндальное и маленьким сувениром по случаю нашей годовщины свадьбы». Выбрала бежевую с белой полосой.

     Детеныш наш к вечеру оклемался и даже поел, разделив свой ужин с Алей, хозяйской собакой.

     Вечером на небольшое праздничное застолье пригласили наших хозяев. Душевно посидели. У них было 35 лет совместной жизни 17 мая. А у нас 32 года. Выпили, закусили, каждый рассказал самые смешные и запомнившиеся моменты из молодой семейной жизни, поржали друг над другом.

     В соседних дворах стихли людские звуки, и пришло время заводить свои песни для громкоголосых цикад. Наконец, мы увидели ту сумасшедшую птичку, которая орет по ночам, как растерзанная кошка. Оказалось, их пара. Две средние по размеру птицы, серые то ли совки, то ли сычи, носятся по домам, еще не заселенным жильцами. И наш прошлогодний знакомец – ядовитый паук сольпуга – пробежал по веранде к своему логову под лестницей. Мы его не трогаем, и он нам проблем не доставляет.

     Коктебель... Я все не могла успокоиться и избавиться от навязчивого желания погулять там. Меня не пугали чужие отзывы о разрухе и отсутствии мест для развлечений и купания. Если только это не территория отеля или санатория, в котором ты проживаешь. Хотелось составить свое собственное впечатление о судьбе этого поселка.

     Напрягли память... И, снова промахнувшись, въехали не в тот поворот. Пропетляли по узким улочкам, пока все же не отыскали знакомый дворик. На наше удивление хозяйка по-прежнему все хлопотала, что-то прибирая, расставляя кресла и цветы в горшках. Мы радостно ее поприветствовали, поделились новостями. В двадцатых числах июня она отмечает уже третью годовщину смерти мужа. Стас был очень хорошим, добрым, веселым, рукастым и работящим мужиком. Грек по национальности, он отличался особым радушием и ценил красоту во всем. Мы пообещали его помянуть рюмкой. Разговаривали у дверей номера. Наш папа благополучно оттоптал пару побегов у стелющейся по асфальту растительности, неосторожно выставленной хозяйкой на пороге. Бедная традесканция еще не скоро оправится от травм.

      Попросили разрешения оставить машину в теньке на время прогулки. Вита, так зовут нашу знакомую, сказала, что в самом Коктебеле смотреть не на что, сокрушенно махнув рукой. Но я уже настроилась довести дело до конца.

      Попив водички, я вооружилась фотоаппаратом и решительно захлопнула дверь джипа. Супруг в этом году не сильно сопротивлялся моей затее, благосклонно приняв мое предложение пройтись по Коктебелю.

     Улочка от эллингов привела к отелю. Все так же горделиво на возвышении над головами отдыхающих сидел белоснежный грифон. Его окружала парковая зона, отделенная такой же белоснежной оградой. Парапет из камня, аккуратно постриженные кусты и яркие большие розы служили достойным обрамлением для этого величавого мифического существа.

     Знакомой дорогой вышли на небольшую площадь. Увидели перемены. Возвышался еще один новый, красивый, статный отель, ровное новое мощение радовало взор. Ряд респектабельных авто и шикарная яхта внушали оптимизм. Мы ускорили шаг, решив продвинуться вдоль моря дальше.
Но парадная вывеска закончилась внезапно, как только мы переступили порог ограждения, отделявшего этот участок от следующего.

     Там, где была набережная со множеством аттракционов, забегаловок, массажных салонов, парикмахерских и сувенирных лавок, не осталось совершенно ничего. Ну, просто камня на камне... Пейзаж угнетал. Я была в шоке, но все же решила запечатлеть то, что открылось моему взору. Набережная в руинах и ресторан, как после бомбежки, развалины строений, старый не функционирующий мерзкий туалет. Небрежные граффити и облупившаяся местами на сохранившихся остатках стен плитка только усугубляли картину запустения.

     Все же мы не отчаялись и продолжили путь. Я во что бы то ни стало хотела найти в Коктебеле что-то красивое и притягательное. То, что воспевалось не одним поколением богемного общества, творческими натурами, поэтами и музыкантами. Очень постаралась и сделала кадры, которые, как мне кажется, отражают дух былого Коктебеля. Ну, и надежду, что это место обновится и возродится для достойного отдыха и жизни людей.

     После совсем рассыпавшейся части набережной следует кусок, выглядевший не так удручающе. И яркие краски присутствуют. И люди улыбаются. Последние приготовления к открытию дверей для посетителей в ресторанах и кафе. Магазинчики зазывают приобрести сувениры, пляжную одежду и перекус на ходу. Ходят менеджеры, в поисках точек сбыта своей продукции. Но на каждом из открытых заведений, будь то лавка или аптека, висит предупреждение о социальной санитарной дистанции и масочном режиме.

     Но все же заметно отсутствие многочисленной толпы на улочках. И это для меня было приятным бонусом. Покупать мы ничего и так не собирались. В связи с карантином и поесть нигде не рискнули. А вот безлюдную набережную и пустые улицы снимать было приятней, чем с толпой полуголых людей.

    Смешные инсталляции и рекламные фигуры поднимали настроение. А оставшееся от былого благополучия еще с советских времен в виде старых санаториев с облупленными оградами, причала со сломанными фонарями, ржавеющие металлические раздевалки и т.д., пробуждают тягостное настроение. Загорающих и купающихся совсем не было. Только старый дед, в смешных растянутых то ли плавках, то ли трусах, пытался преодолеть прибой и с голыми ступнями пробраться по гальке к воде. Наконец, оставил безуспешные попытки. Плюхнулся костлявым задом в пенистую воду. Его сгорбленная худая фигура застыла у кромки воды. Худые ноги приподнимала внушительная волна. Я даже забеспокоилась, не стянет ли она деда в море. Но на лице старика заметна легкая улыбка, свидетельствовавшая о том, что он доволен возможностью поплескаться в волнах.

     Жара как-то незаметно стала набирать обороты. Мы прошлись до пирсов, от которых отходили время от времени прогулочные кораблики, и сели в тени передохнуть. Кассы и пункт проката располагался под тенистой беседкой из вьющегося винограда. Нам еще предстоял путь назад. А ноги уже наливались ноющей усталостью. Глотнули порядком нагретой противной газированной водички, чтоб хоть как-то восстановить баланс жидкости в организме.

     По пути необходимо было найти нашему Гере что-то из говядины, чтоб сварить кашку. Мальчишка наотрез отказывался от сухого корма. За десять дней он ему осточертел. Посчастливилось найти и обрезь, и печень. С мужем в машине переглянулись.
 
     Я прошептала:

     -А все-таки я прогулкой осталась довольна, хоть и устала до чертей!

     Мой немногословный улыбнулся уголком губ и согласился:

     -Да, неплохо погуляли.

     Единственное, о чем я жалела, что не удалось посидеть спокойно в ресторанчике и поесть рапанов и мидий с прохладным вином. Ну, как-нибудь в другой раз. Если еще выпадет такая возможность.

     Относительно Коктебеля могу сказать, что там, конечно все же меняется обстановка к лучшему. Просто никто не знает, сколько на это потребуется времени. Склоны очень сложные для возведения и реставрации инфраструктурных строений. Прежде необходимо решить проблемы с очистными и канализационными системами. Затем укрепить и армировать все скалы, подходящие близко к набережной и пляжам. А это очень дорого и долго. Вот пока просто у властей новых руки не дошли.
 
     Для этой поездки я выбрала наряд, не сковывавший движений, из тонкой ткани, хоть и длинный. Платье меня страшно полнит. Но оно такое удобное и легкое, для прогулок. По жаре – самое то. На самом деле я уже и похудела немного с момента приезда. Именно благодаря таким долгим променадам.

     Следующая часть моего повествования называется «Облом».

     Ночью приехала пара со стаффордом. Они расположились на первом этаже под нами. Герлен, почуяв конкурента, забеспокоился. Кончилась наша вольница. А так приятно было жить самим в пустом доме, без соседей!

     Следующий день начался с того, что к домам снова пришли лошадки. Гера с интересом за ними наблюдал с веранды. Думаю, что именно та беглянка с жеребенком, которую искал пастух недавно. Маменька явно была любительницей сбежать из табуна на вольные хлеба. И ребенка-жеребенка плохому научила. День обещал быть знойным. С задумчивым выражением лица муж во второй раз протянул знакомую фразу: «Что-то я за дождиком соскучился!»

     После очередных кретинов снова убирали наш пляж. Путешествующие по побережью заезжие молодые идиоты решили прибраться в своих загаженных машинах. Выволокли из багажников все скопившееся за год дерьмо и не придумали ничего лучше, как сжечь его на песке пляжа. Старые синтетические шапки, шарфы, трусы, пластиковые бутылки, упаковки, веревки и другой мусор. Все это в огне стало плавиться и спеклось в корку с песком.

     Пришлось соскребать все прежде, чем расположиться с комфортом у воды. Собрали снова целый пакет отходов. Вода была кристально чистая и холодней обычного. Но зато все красоты на дне было видно. Я одела маску с трубкой и поплыла вдоль камней рассматривать донные пейзажи. Какие-то то ли водоросли, то ли живые кораллы были похожи на лепесточки цветов. Колыхались в прозрачной воде, прикрепившись к камешкам.

     Пошла прогуляться у каменистых скал. Сыпучий склон, совершенно безжизненный до некоторых пор, облюбовал неизвестный желтый цветок. Я вскарабкалась с трудом, чтоб его сфотографировать. В конце пляжа меня ожидал чудный сюрприз. Кто-то с незаурядным терпением выстроил на большом валуне пирамиды из камней. Поражает умение найти идеальный баланс и подбор камней этим неизвестным зодчим. Ведь подобрать камень, подходящий по форме к определенной выемке в основании, было явно непросто. И времени понадобилось, наверняка, много. И как волнами не смыло всю конструкции? Мы ведь на пляж приехали в восемь утра. Значит пирамиды простояли ночь.

     Я снова погрузилась под воду и поплыла к месту нашей стоянки. На обратном пути нашла в зарослях водорослей огромную клешню краба. Все-таки приятно осознавать, что такие гиганты еще водятся в море. Разнообразные рыбки совсем не боялись меня, мирно поедая растительность с камешков. Только бдительные крабики предпочитали за лучшее спрятаться в щели между валунами. Водоросли пестрели под лучами солнца, проникающими под воду, красным, оранжевым, бурым, ярко-зеленым, белым и желтым цветами.

     А в районе четырех-пяти часов вечера у ворот коттеджа появилась машина с приезжими гостями. Оказалось, что какие-то блогеры ищут в Крыму интересные, необычные места для отдыха. Вот и списались когда-то с хозяйкой этого гостевого дома, в котором отдыхают те, у кого есть собаки. По большей части именно с большими питомцами место отдыха отыскать на морском побережье трудней всего. Нас просили не прятаться в номере, чтоб можно было посмотреть на пса. Наша звезда интернета всегда рад обратить на себя внимание и пообщаться с дружелюбными людьми. Но мы отсвечивали недолго. Так как общительный Герка просто в какой-то момент начинает мешать и путаться под ногами. Дали спокойно паре блогеров поснимать номера и территорию для рекламной промоакции.

     Очередное утро принесло мне головную боль. От нее я проснулась около пяти часов. Выпила таблетки и забрала собаку на прогулку. Довольно прохладный ветерок немного ослабил бой молотков, стучавших в правый висок. На улице было тихо. Село еще видело последний сон перед пробуждением. И даже хозяйские петушки пока не горланили. С сомнением огляделась вокруг. Явно портившаяся погода меня насторожила. Мы собирались съездить в Новый свет на тропу Голицына. А надвигавшееся ненастье не сулило ничего хорошего.

     Проснулся муж. Выпили кофе, выгуляли еще раз ребенка, пока наши новые соседи отсыпались после сложного пути. Подъехали к пляжу и дали возможность выкупаться Гере. Но вскоре нас согнала с места надвигающаяся черная мгла. Кроме этого, поднялась желтая пыльная буря и ураганный ветер буквально сбивал с ног. Я крикнула своему мужчине, что нужно срочно собирать вещи и улепетывать с пляжа. Наши планы нарушила гроза. Поездка в Новый свет накрылась медным тазиком. Кто-то очень хотел дождика? Получите, как заказывали!

     Кстати, возможно, совсем скоро этот кусок дикого побережья станет недоступным для таких отдыхающих с большими собаками. А как следствие, и бизнес у наших хозяев вскоре накроется. Ведь концепция их гостевого дома — собака на море. А мы сегодня обнаружили, что часть пляжа отгородили с двух сторон буйками, на берегу поставили раздевалку, стойки для навесов и шлагбаум с вывеской «АКВАПАРК». Какой к черту аквапарк? Мусор не удосужились убрать, собаки бездомные сворами бродят, галька скользкая в воде и оползни с грязевыми потоками регулярно происходят. Но кусок пляжа, чтоб бабки просто так собирать, надо оттяпать. А хотя бы прибраться для начала?

     Удрав с пляжа, вышли на веранду наблюдать за продвижением грозы. Ребенок вместе с нами, высунув нос в просвет между деревянной балюстрадой следил за дождем, пришедшем с моря. Стоял, жмуря свои японские глазки, втягивая носом влажный воздух. Ветер усилился настолько, что мы одели ветровки. Пили кофе и ежились под его натиском. А над мысом Меганом висела туманность стального цвета, совершенно скрыв очертания берега.

     Познакомились с соседями и их псом. Трехлетний крепыш черно-белого окраса сначала рыкнул на нас немного недружелюбно. Мы пахли Герой. А уже через десять минут взахлеб вылизывал нам лица и уши. Зовут мальчишку Хаммер. И ему это имя очень подходит. Низкорослый, коренастый и криволапый, с тупой розовой мордой и квадратной головой он очень походит на этот автомобиль. Или на поросенка. Те же коротенькие кривоватые и широко расставленные лапки, короткий тонкий хвостик и сопливое сморщенное рыльце. Смешная коротышка, хрюкнув, по-хозяйски направилась наверх, к нашему номеру. Он его запомнил, так как в прошлом году после нас они отдыхали именно в нем.

     Хотели переждать грозу и все же съездить в соответствии со своими прежними планами на прогулку. Но Гена, хозяин коттеджа, отсоветовал. На мокрой горной тропе гулять в неустойчивую погоду опасно. Ладно, придется свою поездку перенести на следующий год.

     За окном громыхало и сверкало. В полную силу разгулялась гроза. А по телевизору в это время шел военный парад. Его пришлось перенести с обычной даты из-за пандемии коронавируса. Но от этого он не стал менее зрелищным, мене праздничным или менее торжественным. Мы с удовольствием посмотрели на это зрелище, уютно уклочившись на кроватях и пожевывая клубнику. Последние кадры праздничного действа сопроводили громким «УРА!»

     Все же немой вопрос Геры про то, как долго мы еще будем валяться в постелях, заставил нас в четыре часа после окончания ливня отправиться на пляж. Ребенок шел и ворчал: «Чего приперлись на море? В номере сидеть? Я и в Подмосковье мог прекрасно дома валяться. Притащили – ведите на пляж! А то ишь, расслабились!»

     Ну, пришли! Ну, сели в кресла. Перепуганные грозой отдыхающие, испарились. И пляж обезлюдел. Это радовало. Но, впрочем, только это. Солнце совсем не грело, море еще штормило. Ветер остужал очень основательно. Мы сначала сняли одежду, оставшись в купальнике и плавках. А потом муж оделся, а я завернулась в просторное мохнатое полотенце, спрятавшись почти с носом. А ребенок, наслаждаясь отсутствием зноя, решительно сиганул в освежа-а-ающую, бр-р-р, водичку.

     Кроме нашей троицы, еще группа каких-то работников с папками, резиновыми ковриками, пивом и, что уж совсем странно, чайником расположилась неподалеку. Видимо, у несчастных просто не было выбора и другой возможности окунуться в море. Их чайник простоял на камешках без дела, так как с таким ветром просто невозможно было разжечь ни малейшего костерка.

     Мы сидели… Они сидели… Словно играя в игру «кто кого пересидит». Гера, выпучив глаза, следил за единственным объектом наблюдения – этой группой ребят. Под его носом кипела своя рабочая жизнь. Вереница больших черных муравьев все что-то перетаскивала с места на место. Тушка собаки на их пути миграции совсем не смущала насекомых. Труженики маршировали шеренгой по одному, перешагивая через лапы Герки. А он лежал, не шевелясь, миролюбиво позволяя им заниматься своим неотложным делом.

     Так, сидя на остывающем пляже на заходе солнца, мы дошли до кондиции. Покрылись гусиной кожей, зашмыгали носами и, все же, решили сдаться первыми. Но, как только стали складывать кресла, молодежь тоже радостно подхватила свои пожитки и села в машину одновременно с нами.

     В запасе еще есть один день целиком и следующий до двух часов дня. Так что, может, завтра еще раз поплаваем в ласковом море под солнышком.

     Отпуск подошел к концу.

     Меганом подарил сегодня свою солнечную улыбку. Хоть и с ветерком, однако с минимумом облаков выдался день. Море было чистым. Ленивые волны, уставшие после нескольких дней волнения, накатывались на вал из гальки. Она, мокрая и отмытая от песка и сора, ярко сверкала на солнце. А пирамиды из камней, созданные неизвестным архитектором, так вдохновили окружающих, что постепенно рядом появились подобные, хоть и не такие замысловатые.

      На пляже мы оказались уже в семь часов утра. И, кроме нас, далеко под деревьями остановилась с автомобилем и двумя внуками пара стариков. Нужно отметить, что Гера уже перестал, наконец, пить соленую воду. Как говорится, не прошло и двух недель. И вообще, вел себя гораздо спокойней или аристократичней, чем в первые дни. Чаще лежал, уходя ближе к волнам у кромки воды, полностью погружаясь в меланхолию. Вот в дали лодка моторная проплыла, он следит за ней взглядом. А в стороне на воде ныряют два баклана, он и на них обращает внимание. На краю скалы появилась чья-то машина. У Геры нос по ветру, чтоб понюхать чужой запах.

      А соседский Хаммер сегодня получил сутки ареста. Вчера не дал Андрею и Вале поплавать в море. И сегодня бросился в воду спасать хозяина с таким рвением, что исцарапал всю грудь парню. Они вернулись с пляжа, на который отправились и так очень поздно, почти в полдень. И заперли своего хвостатого ребенка в номере. Он стал сначала тихо скулить. Потом перешел на вой. А еще через несколько минут смешно и одновременно жалобно во весь голос совершенно внятно по-человечески орал: «Вай, горе! Горе-горе-горе, ой-ей-ей!» Я так ржала. Он уткнулся в противокомариную сетку на открытом окне своей тупой мордой, еще больше ее расплющив, и со слезами на глазах следил за уходящим со двора хозяином.

     Не разжалобив родителей, затих. А те, как назло, что-то забыли дома. И вынуждены были вернуться уже минут через семь. Снова уехали… Сцена с завыванием и жалобными призывами повторилась.

     Наш Гера посочувствовал собрату, попытался его успокоить. Но тот и сам затих, понимая тщетность своих стенаний.

     Себя я могу поздравить с достижением одной из целей. Я все же похудела настолько, что смогла застегнуть молнию на новой, купленной перед отпуском, юбке. Теперь надо суметь сохранить этот достигнутый результат уже дома. Юбка мне нравится. Хочу ее носить летом.

      Вечером приготовили в дорогу еду и отправились в Судак. Нужно было воду прикупить. У знакомых продавцов по прошлому году купили всяких орехов, кураги, фиников, инжира и изюма. Эти вкусности здесь на порядок дешевле, чем в Москве. На обратном пути еще раз дали порезвиться на пляже Гере. Немного подождали, пока жара окончательно покинет Меганом. И уже совсем на закате приехали попрощаться с морем.

     Нежные краски ложились на все, до чего дотягивались последние лучи солнца. Я взобралась на вершину, нависающую над галечным берегом. С этой высоты фигуры мужа и Геры превратились в почти незаметные точки. А джип смотрелся крохотным коробочком.

     Склоны приобрели приятный теплый охристый оттенок. Моя тень растянулась почти до самого обрыва. Поздняя птичка, сидя на самой макушке вершины с плоским камушком, пела нежную песню, благодаря уходившее солнце за подаренное тепло.

     Мыс почти целиком был еще во власти солнечного цвета. Листом сусального благородного золота покрыло виднеющиеся вдали и берег, и старый теплоход, и кемпинг с палатками и машинами.

     Солнце быстро нырнуло куда-то между гор. И стали сгущаться сиреневые сумерки. Наступало самое любимое мое время суток. Уже не день – еще не ночь. Совершенно безоблачным стало небо. А на море царил почти полный штиль с чуть заметной рябью.

     Хозяйская половина дома была для нас закрытой зоной до сей поры. Но сегодня меня позвала в гости хозяйка. Оля показала и то, как устроен их быт. И то, что сделано с любовью собственными руками в доме. Я уже писала, что в умелых ручках этой мастерицы рождаются очень симпатичные, премиленькие вязанные вещицы. Вот у самого порога расстелен круглый половичок, в санузле с душем висит удобный вместительный мешок для всякой всячины, в туалете сантехнику обнимает связанный из квадратиков коврик и висит кармашек для рулона бумаги, в кухне у рабочей зоны самотканая дорожка разложена, в гостиной яркий абажур ручной вязки украшает торшер, в спальне прикроватные половички и корзинка на тумбочки выделяются ярко-синими пятнами. Эти вещи не на мой вкус, но старательность их изготовления вызывает уважение.

     Вот и настал последний день нашего пребывания в Крыму. Очень ветреный, беспокойный. Тоскливая протяжная песня ветра, рожденная гуляющим по дому сквозняком, была созвучна нашему грустному настроению.

     Гена, хозяин гостеприимного коттеджа, выставлял из своего винного погребка шикарную батарею из бутылок с напитками собственного производства. Мы решили взять с собой натурального сладкого портвейна и крепкой настойки. Янтарного цвета, в прозрачных бутылках, выставленная у лестницы, она сияла на солнце. Портвейн, ка и положено, был разлит в темно-зеленые бутылки. На фоне каменных стен этот натюрморт радовал глаз. Картина маслом, как говорил один киногерой. Что-то употребим за год сами, чем-то поделимся с друзьями.
 
     Как-то за столом сам винодел-самоучка открыл мне несколько секретов производства вина и ответил на интересующие меня вопросы. Некоторые моменты мне были непонятны и требовали пояснения. Он увлеченно рассказывал, как и где закупает оборудование или бочки с тарой, описывал сложности некоторых процессов. Человеку это занятие доставляет истинное удовольствие. А потому и результат вполне окупает все труды и хлопоты. Да и оценки посторонних людей, и похвала служат тому наградой и доказательством.

     Все! Сумки собраны и уложены в машине. Оставляем в приятном доме пару новых гостей с их чудным стаффордширским терьером Хамми. Он все пытался тыкаться слюнявой моськой с игрушкой в мои колени. С Герой у них отношения не заладились. Так что нашего хлопчика мы увели к джипу. Гера с видом хозяина нетерпеливо толокся на заднем сидении. Несколько попыток дозвониться тем, кто и создал комфортные условия для нашего отдыха, закончились неудачей. Ладно! Будить отдыхавших, после трудов праведных, хозяев мы не стали. Слова искренней благодарности скажем позже по телефону. С морем прощаться сегодня уже не поехали. Тронулись в путь домой. В Подмосковье.

     Это место я обнаружила на обратном пути от с. Меганом. Внезапно на обочине дороги я увидела родник в старинном каменном обрамлении. Подойдя к нему, на табличке, имеющейся на роднике, прочитала год постройки 1893. И хоть последняя цифра затерта сильней остальных, все же ее можно угадать по сохранившемуся фрагменту. Место вокруг красивое - зеленые пастбища, на которых пасутся кони. На противоположной стороне – виноградники. И совсем недалеко на выбор - винные погреба Солнечной долины или берег моря. А пока вы еще не добрались ни до погребов, ни до моря, можно утолить свою жажду холодной ключевой водой из старинного источника. Это последняя достопримечательность, которую я успела сфоткать в Крыму.

     До новых встреч в следующем году, Меганом! Спасибо! Спасибо за потерянные лишние килограммы, набранные во время карантина, за подтянутое тело! Спасибо за усталость в ногах от пройденных километров в поисках уникальных кадров! Спасибо за золотистый загар на теле и выбеленные солнцем волосы! Спасибо за подаренные минуты восхищения видами и благоговение перед природой Крыма! Спасибо за чистую морскую воду! За шуршащую на пляже гальку! За вкус спелой клубники и крымской черешни на губах! Спасибо горячему, с терпкими запахами крымских степей ветру!

     До новых встреч, Меганом!

     Обратный путь по Крыму переносился легче из-за шквалистого ветра. Он сулил дождь, который мог подарить прохладу. Но на нас так и не пролилось ни одной капли живительной влаги. А дальше зной распалялся все больше. Глаза пекло от нестерпимо ярких лучей. Такими же яркими были еще краски вокруг. Синее-пресинее небо! Зеленая-презеленая листва на экзотической Ленкоранской акации с розовыми пушистыми соцветиями. Желтые-прежелтые мальвы под деревьями. На заводе в Коктебеле купили несколько бутылок любимого вина и дали немного передохнуть в тени нашему Герке.

     На одном из пустынных участков, несмотря на то, что была за рулем, прямо на трассе увидела зайца. Вислоухий сидел и смешно тер лапкой мордаху. Ну, совсем, как изображают в мультфильмах. Милый, симпатичный рыжий пушистик снова нам повстречался, ка и в прошлом году. А как пахнет распаренное жнивье! Кубанские поля уже убирает техника. Золото рано созревшей озимой пшеницы ссыпано в кузова. А на ровных делянках южных степей осталась солома. Вот она и источает самый аппетитный запах, разносившийся по полям.

     Солнцепек преследовал везде. Как бы мы не старались развернуть автомобиль, останавливаясь на привал, тень отсутствовала. Герка нашел способ все же немного остудиться. Он лег рядом с машиной и головешку засунул под днище. И чем больше мы уговаривали мальчика вылезти, боясь, что он вывозится в пыли, как чертенок, тем дальше шкода заползал под авто. Он дурашливо лыбился и в итоге забрался полностью. Довольный лежал и урчал под грязной машиной, развалившись.

     Очередная обочина… Хоть и чистая, но вся открытая солнцу, она досталась нам для отдыха. Лишь огромное количество спелой и крупной земляники как-то утешало. Поели ягод и мы, и пес. Такой родной и знакомый запах средней полосы России бил в нос от собранной в горсть луговой земляники. В какой-то миг я поняла, как соскучилась за яблоками. Во рту моментально почувствовала воображаемый кисло-сладкий вкус спелого белого налива.

     Родные подмосковные дороги встретили нас уже порядком подзабытыми и непривычными пробками и дыханием расплавленного асфальта с примесью выхлопных газов.

     Несколько раз за поездку, пытаясь как-то объехать ремонт дорог, запутались. Покружили по Туле. И соответственно потеряли время. Зато отметили про себя внешнюю привлекательность этого города. Приехали домой совершенно вымотанные длинной дорогой часов в семь вечера. Над двором висело бледно-желтое облако аромата только что распустившихся лип. У подъезда лишь несколько любимых мной пионов остались держать пышные розовые головки. А остальные отцвели. Июнь пролетел, тополиный пух разметало и унесло с улиц. Зато как же хорошо дома! Дом, милый дом, я тебя люблю! Спать! Всем спать! Сумки разберу позже.

     Вот как-то так мы увидели свой отпуск. Нам все понравилось! Даже те моменты, которые сопровождались долей экстрима или неожиданностями, неизбежно случающимися вдали от дома. Мы рады, что поездка состоялась, тем более, что долго она оставалась под вопросом из-за карантинов в нашем регионе и в Крыму.