Солнце на босых ступнях. Гл. 1. География детства

Предисловие

Я люблю заниматься лоскутной техникой. Эту любовь мне привила моя бабушка, папина мама.

 Чтобы собрать красивую мозаику, нужно сначала продумать рисунок. Рисунок складывается из тысяч лоскутов. Мы их группируем в блоки, а из блоков создаём полотно. Так и я собираю мозаику своей жизни.
Это пока лишь один фрагмент моей композиции, созданный из лоскутов детства. Бакинский…

Здесь Время выступало не в роли бережного реставратора, а в роли жёсткого каменщика. Оно возводило серый бакинский камень поверх старого фундамента из скалы, превращая конюшни хана в наши бараки, а усадьбы нефтепромышленников — в санатории с закрытыми воротами.

Память здесь работает иначе. Она пахнет не только пылью барханов и сладостью хартута, но и свободой открытых дверей. Мы жили без замков, потому что координаты нашего мира были выбиты на камне намертво: улица 26 Бакинских Комиссаров. Мозгу нужны такие маяки, когда душа учится болеть впервые.

Я долго боялась подступаться к этому солнцу. Казалось, если достать эти осколки из памяти, они обожгут руки и сегодня. Но несгибаемость — это не неумение держать удар. Это пружина. Это способность оттолкнуться от горячего асфальта детства и пойти вприпрыжку дальше, даже когда мир давит со всех сторон холодом девяностых.
Располагайтесь удобнее. Мы начинаем с камня, пыли и солнца.
    
                *     *     *

Глава 1. Улица 26 Бакинских Комиссаров, 41-А (География детства)

Моё детство — это Баку, Шувеляны. До города полтора часа на электричке, но мы никогда не чувствовали себя оторванными или заброшенными.

Всё начиналось с нашей станции — величественного здания из светлого камня. На днях в бакинской группе под фото станции кто-то из Емцовых оставил комментарий: их прабабушка Мария Афанасьевна, родившаяся ещё в девятнадцатом веке, видела здесь алтарь. Я перечитывала эти строчки на экране смартфона, стоя мысленно на тех самых гулких плитах нашего зала ожидания, где всегда было прохладно без всяких кондиционеров. Эта древняя стать чувствовалась во всём: в высоте сводов, строгости линий и массивности стен. Никакой вокзальной суеты, горячего гравия или запаха мазута — только гулкая прохлада каменных плит под ногами.

Официально остановка называлась «Мардакяны», ведь станция стояла прямо на границе двух миров. Стоило сделать шаг в нужную сторону... Станция делила главную улицу надвое: Мардакяны и Шувеляны. Наши посёлки были удивительно чистыми, я их очень любила.
Улица 26 Бакинских Комиссаров служила позвоночником всему огромному организму посёлков. Шувелянская её часть вытягивалась чистой лентой от самой насыпи, проходила сквозь нас и уходила дальше, связывая всё воедино. Это была парадная улица жизни. Справа оставались переговорный пункт и Дом пионеров, военкомат; слева — школа милиции и базар, чуть дальше манил прохладой тот самый Зелёный сад — закрытый санаторий, куда нас никогда не пускали. Мимо проплывали витрины магазинов, а ближе к дому маячили тяжёлое выбеленное здание райкома партии и незаметная арка в здание райисполкома. Всё здесь дышало своим, отдельным порядком.

Дорога вела к перекрёстку, где стоял высокий глухой забор райкома. Его сложили из красного кирпича и густо побелили — летом он сиял так ярко, что глазам становилось больно. На равном расстоянии друг от друга над кладкой поднимались острые декоративные башенки. Завершало забор огромное старое тутовое дерево. Оно росло прямо на повороте, стирая последнюю границу между казённым камнем и нашей землёй. Его чёрная узловатая крона служила нам главным ориентиром: здесь кончался казённый порядок и начинался наш двор.

Наш почтовый адрес звучал просто, почти по-деревенски: улица 26 Бакинских Комиссаров, дом 41-А. Замков мы не знали ни на квартирах, ни на калитках. На каждой висел маленький почтовый ящик. Почтальон знал, кто за какой живёт, поэтому он просто шёл вдоль улицы и опускал письма прямо в почтовые щели.

И вот за этим белым кирпичным углом официальная часть улицы заканчивалась.Здесь кончался казенный порядок.

 В следующем лоскутке мы познакомимся с нашим двором и пойдём воровать абрикосы.