Приключения Алопеции. Глава седьмая

                «Марианна или богатые тоже плачут…»



         В юности я носила парик более полутора лет, надев его от безысходности на школьный новогодний вечер в свои двенадцать и, как ни странно, практически с тем же чувством мне пришлось его снять в свои четырнадцать.

       Когда под париком я стала напоминать себе ананас с хвостиком на макушке и Тараса Бульбу одновременно, этот остаток былой славы был мной со слезами на глазах нещадно сбрит, заплетен в тонюсенькую косичку и бережно упакован в газету «Известия» на добрую память, ведь тогда я не знала, увижу ли я когда-либо еще мои собственные волосы, поэтому хотелось сохранить хоть какое-то напоминание о них, что они вообще у меня когда-то были.

     Было в этом действии для меня что-то магическое, и ценное «сокровище» сопровождало меня многие годы спустя, даже когда я переезжала из дома в дом и  «отпустила» я его совсем недавно, как что-то очень личное, но уже имеющее совсем другую ценность для меня. 

     Продолжая разгуливать в парике, я отмечала, что временами действительно забывала, что со мной «что-то не так», и это была не только моя заслуга, скорее даже наоборот, мое окружение не давало мне повода считать себя изгоем. Никто так и не изменил своего отношения ко мне в худшую сторону, только я сама продолжала быть для себя самым строгим судьей и палачом.

     Но должна признаться, что наряду с болезненными воспоминаниями в моей жизни связанными с ношением парика, были и забавные, которые я вспоминала, все же, с теплотой.

     Я уверена, что многие «выходцы» из тех времен помнят сериал «Богатые тоже плачут». Пол страны замирало у экранов телевизоров, чтобы посочувствовать судьбе кудрявой красавицы Марианны и ее возлюбленного Луис-Альберто. Женщины всех возрастов, а порой и мужчины оставляли  все свои дела, прилипая к экранам телевизоров, улицы во время трансляции сериала становились пустынными, напоминая истории из фильмов про апокалипсис или, как теперь мы знаем и помним, непростые времена карантина, связанные с вирусом Covid.

     Я была не исключением и, конечно же, млела от  восторга по поводу красавицы Марианны, особенно, как вы могли догадаться, я была влюблена в ее изумительные, кудрявые волосы. Как же я грезила быть обладательницей такой роскошной прически, но, увы и ах, подобное мне даже не снилось, однако, моя буйная фантазия не унималась и уже тогда начинала находить свой выход  зачастую в неординарных, а порой и откровенно странноватых поступках.

     Как-то сидя у трельяжа и причесывая парик, а точнее делая ему завивку плойкой, благо он был сделан из настоящих волос и мужественно терпел все мои эксперименты, держа парик вверх тормашками и расчесывая его в обратном направлении, я отметила, что в моей руке находится целое облако кудрявого каскада волос. Недолго думая, я водрузила его в таком виде себе на голову и с восторгом обнаружила перед собой улыбающуюся в отражении зеркал во весь рот юную Веронику Кастро, актрису, исполняющую роль Марианны.

    Конечно же, я во многом  преувеличила свою похожесть на героиню сериала, но это меня особо не смутило, ибо юная мордашка в облаке кудрявых волос была очень даже мила и улыбалась мне, вселяя уверенность, что так вполне можно  показаться на людях.
Случай поразить всех моей «сногсшибательной» находкой не замедлил представиться.

    В нашей школе были организованы соревнования по классическим бальным танцам. Танцоров от нашей школы, кто мог реально претендовать на какие-либо призовые места и награды, судя по всему было немного, но по заданию «сверху» необходимо было создать видимость большего количества соревнующихся пар, чтобы заполнить актовый зал не только пустыми креслами. Почему именно на наш класс пал выбор в плане поиска необходимого количества танцоров мне неизвестно, но школьный хореограф пришла к нашему классному руководителю с просьбой найти пять пар, кто был бы  готов выступить в качестве «массовки» и освоить вальс за неделю до финала конкурса.


      О, организаторы даже не догадывались, что подобной просьбой открыли своего рода «ящик Пандоры» в моем лице. Краем уха, услыхав только первые слова хореографа о готовящемся мероприятии я, которая все свое детство мечтала танцевать, но вынужденно посвящала себя ненавистной «музыкалке», после каждого последующего ее слова делала непроизвольно шаг вперед, как в фильме Гайдая «Операция "Ы" и другие приключения Шурика», шагал герой Феди, выкрикивая «Я!» после очередного зачитываемого наряда трудотерапии из списка. Когда разговор хореографа и классного руководителя подошел к концу, моя совсем нескромная на тот момент персона, уже стояла по стойке смирно в непосредственной близости от них, готовая хоть сейчас приступить к вальсированию и не важно, что я не знала ни одного профессионального движения этого танца.

     Конечно же, меня взяли в группу новоявленных танцоров, как и других желающих, впрочем,  и не очень желающих тоже взяли, деваться им особо было некуда, если они не хотели получить «неуд» по поведению. Массовка в количестве десяти голов была набрана, и мы приступили к освоению вальса в режиме «Вокруг света за 80 дней».


     Нас разбили на пары, на улице цвела весна, дни были длинными и все свое время целую неделю после уроков юные парни и девчонки посвящали осваиванию замысловатых «па» одного из самых романтичных танцев. Стало быстро понятно, что для большинства присутствующих это была реальная возможность впервые прикоснуться «по-настоящему» к человеку другого пола. Все мы и девчонки и парни сначала постоянно шутили и краснели от смущения и неловкости, но позднее «танцоры» освоились, и дело неожиданно для всех пошло на лад, пусть и продолжали страдать наши оттоптанные ноги и чувство ритма.

    Освоив насколько это было возможно за неделю танец вальс, нас ждало волнительное  выступление на конкурсе школы. И вот тут, где же еще, я решилась сразить наповал всех своей новой находкой прически  «от Марианны».
В день выступления, надев белоснежную мамину шифоновую юбку и такую же белую  с воланами блузку, я довольная своим нарядом водрузила на голову вверх тормашками претерпевший очередную экзекуцию плойкой парик и, удовлетворенная своим отражением в зеркале, отправилась на конкурс.

 
     Проскакав свой танец, (вальсом его назвать было можно только с натяжкой), как выпущенное на лужок стадо молодых козликов и даже немного огорченных, что наши старания не были удостоены призовых мест, мы, кто с облегчением, а кто-то с легкой грустью покинули актовый зал. 
После окончания нашего дебюта мы разбрелись по туалетным комнатам и вот там-то я и заметила, что парик на моей голове после выступления смотрелся весьма странно. Не совсем понимая причину этого, я недолго думая вошла в кабинку и перевернула его в изначальное положение. В одночасье превратившись из Марианны в Ленку Цыбулевскую, выйдя и распрощавшись со всеми достаточно спокойно пошла домой и только дома поняла, что же смутило меня по итогу в моем виде в школе.

     Причиной этого был центральный пробор, фиксирующий волосы определенным образом, который при переворачивании парика пришелся на затылок. Пока он был свежерасчесаным, сзади облако волос оставалось однородным, создавая тот самый необходимый мне эффект, но после всего, что он пережил потом, пробор словно разделил эту зону пополам, не давая волосам образовывать единое пространство, и выглядело это весьма странно даже спереди. Выстроив зеркала трельяжа таким образом, чтобы рассмотреть внимательно свой вид со спины, я испытала жуткое чувство неловкости и смущения, осознав, как нелепо это выглядело со стороны. Но знаете, факт того, что ни одна живая душа на протяжении нескольких часов не обратила на это мое внимание, сказал мне тогда о многом.


      Во-первых, я очередной раз пришла к выводу, что слишком зациклена на своей проблеме, другими она воспринималась явно иначе, во-вторых, я уже чувствовала, что окружающие меня к тому времени люди, явно не хотели ставить меня в неловкое положение, догадываясь о проблеме, ну а в-третьих, мне в голову впервые пришла  мысль о том, что на мне «не сошелся клином весь белый свет» и, вполне возможно, другим людям есть чем заняться, помимо постоянного желания пристально меня разглядывать и делать из этого какие-то выводы, ведь у каждого своя жизнь, свои радости и заботы.



                «Всадник без головы 2»


        Все это время мы продолжали борьбу с алопецией, хотя сами так толком и не знали, с чем имеем дело. Возможно, обнаруженный в Москве при обследовании аутоиммунный гипотиреоз и проведенная коррекция  необходимых гормонов в купе со всеми попутными, ранее упомянутыми мной процедурами, сыграли свою положительную роль, возможно, немного успокоились гормоны пубертатного периода, а с ними и аутоиммунные проблемы в организме в целом. Какова бы не была причина, но спустя год под париком стала постепенно пробиваться долгожданная «молодая поросль».

      Она колосилась хаотично по всей голове, но в итоге все лысые участки покрывались сначала белым «пушком», а затем он темнел, превращаясь в бесценную для меня «шевелюру». Интересно было то, что новые тонкие волосы отрастали с оттенком гораздо темнее моих предыдущих волос, и из темно-русой девочки я под париком стала превращаться в брюнетку. Не радовать меня это не могло, напротив я была в восторге от того, что будучи обладательницей необычных зеленых глаз в сочетании с темными волосами, приближалась к типажу своих любимых книжных героинь. Моя самооценка постепенно оживала и  поспособствовала этому дополнительно история, связанная с моей лучшей подругой школьных лет Катей.


      Катька (так ее звали ребята в школе), была удивительная, не проходило и дня, чтобы мы с ней не поругались и часа, чтобы не спорили. Для меня она была эталоном сильной, смелой, волевой натуры, наделенной яркой красотой, острым умом и схожим с моим чувством юмора, которое не раз спасало нашу дружбу от неминуемого краха.
     Удивительно, но в классе, а учились мы в одном, ко мне относились очень приветливо, Катьку же ребята откровенно недолюбливали и зачастую демонстративно бойкотировали. Я понимала, почему подругу с ее  эгоцентричностью не жалуют сверстники, но ей были присущи и другие, на самом деле  замечательные черты характера, о которых одноклассники просто не знали, нам же вдвоем было удивительно интересно друг с другом и весело, несмотря на все ссоры и разногласия.


      Две юные особы росли в романтичных грезах, вследствие прочитанных книг, продумывали сценарии своих историй, писали небольшие рассказы и повести, даже загорелись идеей создать свой, понятный только нам двоим язык, правда, дело дальше пары десятков слов не пошло.  Мы зачитывались произведениями Анн и Серж Голон о белокурой красавице Анжелике, она тогда была всеобщим кумиром тех, кто был погружен в мир художественной литературы. После прочтения новых сюжетов мы встречались и взахлеб делились своими впечатлениями от прочитанного.

     В один из таких дней, на каком-то этапе общения настроение Катьки стало без видимых на то причин меняться, причем не в лучшую сторону, она начала придираться ко мне по мелочам и была явно раздражена. Я не могла понять, что происходит и вдруг, сказав мне вялое «пока» перед уходом по домам, она нахмурилась и с досадой выпалила наконец-то реальную причину своего плохого настроения:  «Вот почему у тебя глаза зеленые, а у меня карие!»

 
      Все сразу встало на свои места, я узнавала свою любимую подругу. Она не могла долго скрывать свои чувства, всегда была предельно честна и откровенна. Вот так просто и по-детски наивно, объяснялось ее плохое настроение и, она не стыдилась признаться в этом. У обожаемых тогда нами героинь Анжелики  и Скарлетт О`Хара были зеленые глаза и конечно, юным кокеткам хотелось хоть чем-то быть похожими на своих кумиров.    Желая подбодрить расстроенную подругу, я парировала в след: «Кать, зато у тебя, в отличие от меня, идеально ровные, как у Скарлетт  и Анжелики ноги!». Катька расплылась в улыбке и, наша дружба продолжалась, как ни в чем не бывало.


       Несмотря на все споры, конфликты и прочие недопонимания, я ни разу не услышала от подруги в свой адрес каких-либо упоминаний о моей проблеме с волосами, ни одной шутки или упрека. Не знать о моей алопеции Катька не могла, она была очевидцем падения парика и других неловкостей подобного плана, но ни разу, за все годы нашей дружбы подруга не коснулась этой темы в моем присутствии, как бы серьезно мы не поссорились.

      Катька была удивительной. С ней постоянно происходили забавные казусы и зачастую, я была непосредственным участником в этих историях, нам было интересно и весело вместе, и я игнорировала любые, объявленные ей бойкоты, она была моим непростым, но очень ценным, не похожим ни на кого другом детства.




    
                ***

           Заканчивая восьмой класс,  разглядывая в отражении зеркала свою драгоценную, тоненькую, как волосики у младенцев, темную «рассаду» на голове, я боялась поверить, что придет долгожданное время и, я смогу снять опостылевший мне к тому времени своими выкрутасами парик, каким бы замечательным он не был.
Ежедневно, бережно перекладывая свою «драгоценность» с пробора на пробор, я боялась поверить своему счастью, что она крепла, и тихонько радовалась, боясь сглазить, что не появлялось новых пятен. Впервые с пяти лет волосами была покрыта вся часть головы, как это обычно и бывает, и пусть они были совсем короткие,  на все остальное просто  нужно было время, а терпеть и ждать, я уже училась.


        Когда к весне мое «сокровище»  достигло пяти  сантиметров в длину, я с замиранием сердца представляла себе, что по прошествии лета, смогу прийти в школу со своими отросшими волосами,  но как это обычно и бывает со мной, пока я колебалась «быть или не быть», его величество случай   все решил за меня.

      В один из школьных майских дней, после очередного звонка об окончании урока, все ученики старшей школы высыпали из своих классов, чтобы переместиться в необходимые  им кабинеты. Толпы ребят носились по лестницам и образовывали живое море в фойе школы, перебегая из класса в класс.  Спускаясь по лестнице, мы с подругами, стали мишенями для беззлобных, мальчишеских шуток ребят из старших классов.
Не обращая на них никакого внимания и стараясь поскорее преодолеть общий широкий коридор между кабинетами, куда стекались толпы снующих по разным направлениям учеников, мы направились в нужную  нам сторону, когда один из подшучивающих парней проходя мимо и обгоняя, словно случайно зацепил меня плечом, решив, судя по всему, все же обратить на себя наше внимание, на его взгляд, более действенным способом.
От резкого движения головой мой парик снова слетел, упав и перевернувшись, как он любил резинками напоказ на грязный пол посреди школьного коридора. Внезапно оказавшись в открытом пространстве школы, в толпе учеников, с прижатым под париком неказистым «бобриком», провалившись в жуткое отчаяние от внезапно нахлынувшего позора и наблюдая реакцию на лицах только что подшучивающих ребят, я молилась только об одном, чтобы упавший парик не был затоптан и отброшен от меня ногами, где мне его будет гораздо сложнее вернуть обратно на свое место.


       Моя молниеносная реакция на подобное не подвела меня и в этот раз, наклонившись и схватив валяющийся на полу в паре шагов от меня парик, я успела надеть его на голову до того, как информация об этом стала передаваться из уст в уста и, свидетелями этого стали по моим предположениям человек двадцать, находящихся в непосредственной близости от меня.
     Честно, я снова не помню, как вошла с подругами в класс и что было потом, мы этот инцидент не обсуждали, не помню, как пошла домой, знаю только, что именно в ту ночь мной было принято решение прийти в школу на следующий же день без пресловутого парика с тем, что уже отросло на моей голове. Мне казалось, что приди я в школу снова  в парике, теперь-то уж точно все будут показывать на меня пальцами и кивать в мою сторону мол «смори-смотри, ну это та, у которой вчера парик слетел посреди школы!».

     Утром, встав пораньше, предварительно промучавшись в бигудях всю ночь, дабы придать своему драгоценному «бобрику» более пышный вид, я привела себя в состояние полной боевой готовности и, оставив отслуживший верой и правдой парик висеть на дверце трельяжа пошла в школу.


     И на этот раз мои страхи не оправдались, ребята из класса меня радостно приветствовали, отмечая новую, «классную» прическу, остальные ученики, скорее всего меня даже не узнавали без парика, в любом случае этот долгий и мучительный «париковый» период был для меня на долгое время закончен. Не совсем так, как я планировала, но это было моей большой победой над самыми сложными в моей жизни обстоятельствами, с которыми мне пришлось тогда столкнуться.  Почти на двадцать пять лет о парике я забыла, продолжая жизнь с очаговым облысением разной степени тяжести его проявления. С алопецией мы, как две самые верные подруги не расставались никогда…


      P. S. Проживая все свои чувства и эмоции по поводу заболевания в одиночку, родным я так и продолжала демонстрировать, что отношусь к существующей проблеме поверхностно и не зацикливаясь, я часто ощущала рядом с собой невидимое присутствие какой-то защиты. Кто-то скажет, что моя психика просто училась так создавать защиты, чтобы не раниться, но я верю в другое.

     На внутренние вопросы, подобного плана, которые не давали мне покоя, легко и непринужденно,  сама того не зная, ответила бабушка, когда я еще была малышкой. 

Когда я проводила лето в ее доме в деревне, каждый раз перед сном она тихонько что-то шептала, затем странным для меня образом водила перед собой руками в сторону окон, двери, над нашими подушками и ложилась со мной спать.
Конечно, однажды мое детское любопытство не выдержало, и я спросила, что она такое делает каждую ночь. Бабушка тепло улыбнулась и сказала:
- Я молюсь Богу.
Ответ меня озадачил.
- А кто такой Бог?
- Это тот, кто создал весь наш мир и тот, кто нас всегда защищает.
- А как он нас может защищать, никого же нет рядом с нами?
- Он всегда с нами, просто мы его не  видим, можем только почувствовать иногда, но он точно защищает, поверь. Ты всегда, в любое время можешь к нему обратиться, поговорить с ним, попросить помощи. Есть одна молитва «Отче наш..» я тебя научу ей, хорошо, если ты будешь знать ее и прежде чем о чем-то попросить вспомнишь и прочтешь ее.
- А что ты делаешь за знаки руками?
- Это крестное знамение, так меня моя мама учила перед сном делать, чтобы от злых духов себя оградить, пока будем спать.
- А добрые духи есть?
- Есть, их ангелами называют, если тебе будет волнительно или страшно что-то делать, просто скажи «Ангел мой, пойдем со мной, ты вперед я за тобой!» и начинай, страх пройдет.
Бабушка снова улыбнулась и мы, перекрестив на пару подушки, улеглись спать.


      С тех самых пор, вспоминая бабушкин совет, я стала иногда «разговаривать» с Богом и, каково было мое детское удивление, когда я видела, как он мне «отвечал».  Когда я стала чуть старше и столкнулась со своими болезненными «проблемами», я злилась и неистовала, почему именно я столкнулась с подобным, за что мне это. Ответа тогда я не получала, я нашла его гораздо позже. Но перед всеми важными для себя событиями, когда сердце замирало от страха, шепча, глотая слезы «Господи, помоги, пожалуйста, мне так страшно. Не оставляй меня одну!» я засыпала и, пройдя очередное испытание, обнаруживала, что ничего страшного  из того что я нафантазировала не произошло, я смогла со всем справиться и шла шаг за шагом вперед, незримо вцепившись в руку Бога, который меня никогда  и не покидал. Я его покидала и не раз, но Он меня никогда.

Продолжение следует...