Заблудшие во времени 10

ТЕОРЕМА ТАРАНА

«Какую бы гадость ни делали малые великим, себе получают вдвое против того».
Теорема Тарана

* * *

Чуден Днепр при тихой погоде. Но о том уже давно забыли люди, проживающие на брегах чудного Днепра, ибо о тихой погоде тоже забыли напрочь.

Мазепа спешил скрыться от преследующих его войск царя Петра.

Вот уже видна его родная Диканька, большой город. Можно ли было бы ощетиниться штыками и пушками против царя Петра? Остаться хоть маленьким князьком этого местечка? Пустые надежды! Сильна армия Петра. Да и много ли людей станут защищать Мазепу? Что он им дал, что принёс?

Одно оставалось – скрыться, уехать хоть в Речь Посполитую, хоть куда, лишь бы подальше от русского царя. Страшно было ехать к полякам, ведь Речь Посполитая никогда не была Малороссии другом. Между панами и казаками мира не было, не будет, да и не надо.

Хотя бы сокровища сохранить, спрятать, схоронить! С собой не увезти, дюже много награблено, да наворовано. И оставлять нельзя. Уж если чем Петру достанется, то лучше уж в болоте утопить! Хоть Сатане отдать, но не Петру!

– Утоплю! Утоплю в болоте, но Петру не отдам! – хрипел Мазепа. – Андрий! Микито! Пришпорье коней! Резвей, резвей.

– Куда ехать  дальше будем, гетман? – спросил Андрий. – Дальше дорога всё хуже. К болоту едем…

– А вот к нему, к болоту, и гоните! – прохрипел гетман. – Швидче, швидче!

Через час всё добро гетмана было утоплено в болоте. После того, как большой пузырь поднялся со дна, влажный, подвижный, словно бы живой дёрн сомкнулся над погребёнными на века сокровищами.

– Колы не менэ, так и никому, – проговорил гетман. – Гей, поехали дальше, швидче, швидче, кони мои хороши ещё, налегке свободно уйдём от царской погони.

Много в том кладе было того, что не должно было бы принадлежать гетману, не чаял он когда-нибудь вернуться за ним, хотя приметы места запомнил. Ушло в грязь всё его состояние, нажитое долгими хитростями, да поборами, да прочими махинациями.  И сокровища Кочубея были в нём, добытые через дочь его. Да что уж теперь по ним убиваться? Радовался Мазепа уже тому, что царю Петру не достанется всё это…

* * *

Весьма богат вчерашний шут,
Недвижимость необозрима,
Дома его и там, и тут,
Но для НАБУ недостижима.

Там, где полынь росла вчера,
Стоят элитны хутора,
Окружены его садами,
И на виду, и под замками.

Есть много у него добра,
И золота, серебра,
В камнях и в дорогих товарах,
В шкатулках, в сейфах, в сундуках,
И под столом, и на столах,
И весь доход нетрудовой
В валюте самой ходовой.

За охраняемой оградой
Лежат богатства анфиладой,
Богатым блеском озаря
Чертоги нового царя.

Но новый шут богат и горд
Не долгогривыми конями,
Не златом, данью крымских орд,
И не элитными домами –
Предельной наглостью своей
Богат у**аи*ский е**ей.


* * *

Бородатый старец с окладистой бородой в хитоне возник перед Тарасом.

– Здравствуй, Тарас. С праздником тебя. Сегодня по случаю праздника я хожу к чадам своим, чтобы выполнить для каждого из них его заветное желание. Вот и к тебе я пришёл.  Что бы ты ни пожелал для себя, я выполню, – сказал он.

– Ось це гарно! – обрадовался Тарас.

– Но должен предупредить тебя, что то, что ты попросишь, я дам не только тебе, но и Ивану, в два раза больше, чем тебе, – добавил Старец. – Пожелаешь тысячу золотых монет – дам тебе тысячу, а Ивану две тысячи. Пожелаешь бриллиант в десять каратов – дам тебе бриллиант в десять каратов, а Ивану – в двадцать.

– Та що таке! – возмутился Тарас. –На таких умовах мени ничого не треба. Хоча почекай! Виколи мени одне око!

Посмотрел внимательно Старец на Тараса и проворчал: «К празднику не отнимают, а дают, неужели ты так и не понял?»

Исчез Старец, растворился, и ничего не изменилось ни у Тараса, ни у Ивана.

Не внял он просьбе Тараса, не стал выкалывать у него глаз, а у Ивана – оба. Осерчал Старец на Тараса, что видно из дальнейших событий на грунте.

* * *

Иван весьма удивился, когда у него в доме материализовался Старец.

– Здравствуй, Иван. С праздником тебя. Сегодня по случаю праздника я хожу к чадам своим, чтобы выполнить для каждого из них его заветное желание. Вот и к тебе я пришёл.  Что бы ты ни пожелал для себя, я выполню, – сказал он. – Но должен предупредить тебя, что то, что ты попросишь, я дам не только тебе, но и в два раза больше Тарасу. Пожелаешь тысячу золотых монет – дам тебе тысячу, а Тарасу две тысячи. Пожелаешь бриллиант в десять каратов – дам тебе бриллиант в десять каратов, а Тарасу – в двадцать.

– Господи, да всё, что мне надо, я сам добуду, не нужны мне халявные подарки! – ответил Иван. – Солнышко светит, травка зеленеет, мне и славно всё это. Вот если бы ещё давление у меня всегда было нормальное, сто двадцать на восемьдесят, то я и совсем счастлив был бы на старости лет.

– Будь по-твоему, Иван, – ответил Старец. – Теперь у тебя давление всегда будет сто двадцать на восемьдесят.

– А и спасибо! – ответил Иван и почувствовал себя ещё здоровее и веселее, чем прежде.

А у Тараса … Что ж вы хотите? Кто же вытерпит давление двести сорок на сто шестьдесят? Жаль, конечно, этого «добряка» …


ГЛУПЫЙ ШУЛЕР

Кто по природе плут и вор,
С тем бесполезен разговор.
Особо – тот, кто в авангарде
Тех, кто ворует миллиарды.

  А этот пошлый коротун -
  Такой неисправимый лгун,
  Что стань он сам с собой играть,
  И тут он будет плутовать.

Колодами сыграет, в коих
Не менее восьми тузов,
Но он глупец при том таков,
Что проиграет за обоих.