Газа - как есть

Газа — как есть

Земля, на которой победителей уже нет

24 июля 2026 года

О Газе почти невозможно говорить спокойно. Одни начинают разговор с 7 октября 2023 года. Другие — с блокады, оккупации, изгнания и десятилетий палестинской бесправности. Каждый выбирает ту точку истории, которая подтверждает его правду.

Но человеческая жизнь не должна зависеть от того, с какой страницы мы начали читать книгу.

7 октября боевики ХАМАС и других группировок ворвались на территорию Израиля, убили около 1200 человек и захватили 251 заложника. Это было массовое преступление против мирных людей, которое нельзя оправдать ни оккупацией, ни отчаянием, ни борьбой за независимость. Убийство безоружных не становится справедливостью оттого, что его называют сопротивлением.

Но и ответ государства не освобождается от нравственной и юридической ответственности только потому, что государство было атаковано.

Что осталось от Газы

После почти двух лет тяжёлой войны осенью 2025 года было достигнуто соглашение о прекращении огня. Последние живые израильские заложники были освобождены, а Израиль выпустил палестинских заключённых и задержанных. Однако прекращение огня не превратилось в настоящий мир: удары, перестрелки, гибель людей и споры о нарушениях соглашения продолжились.

Сегодня Газа существует где-то между войной и послевоенной жизнью.

Это уже не та Газа, которая была до 7 октября. Огромное количество людей потеряли дома, работу, привычный уклад и близких. Многие продолжают жить в палатках и временных убежищах. Даже обычная зажигалка, необходимая для приготовления пищи на открытом огне, в лагерях перемещённых жителей превратилась в дорогой и почти стратегический предмет. Безработица, по данным Reuters, превышает 80 процентов, а бедность приблизилась к всеобщей.

Сухие цифры не способны передать эту жизнь.

За словами «разрушенная инфраструктура» скрывается мать, которая не знает, чем накормить ребёнка. За словами «перемещённое население» — человек, который несколько раз бежал из одного района в другой, каждый раз оставляя часть прежней жизни. За словами «гуманитарный груз» — еда, лекарства, вода, палатки и возможность прожить ещё один день.

Голод отступил, но не исчезла беда

Международная система оценки продовольственной безопасности IPC сообщила, что ранее объявленный голод завершился благодаря снижению интенсивности боёв и увеличению поставок. Однако это не означает возвращения к нормальной жизни. Большинство семей по-прежнему испытывают недостаток пищи, а более 200 тысяч человек находятся в чрезвычайно тяжёлом положении. К концу 2026 года острый недостаток продовольствия может угрожать примерно 1,4 миллиона жителей, если помощь продолжит сокращаться.

Израиль утверждает, что с момента прекращения огня содействовал ввозу огромного количества продовольствия. Гуманитарные организации отвечают, что поставкам мешают ограничения, нехватка финансирования, разрушенные дороги, небезопасность и проблемы с распределением. Обе стороны приводят свои цифры, но спор статистиков не наполняет пустую тарелку.

Особенно страшны последствия для детей. Недоедание — это не только сегодняшний голод. Оно может оставить след на здоровье и развитии ребёнка на всю жизнь. Даже если завтра откроются все переходы и появится достаточно еды, потерянное детское здоровье не всегда можно вернуть.

ХАМАС — не весь палестинский народ

Одна из самых опасных подмен состоит в том, что ХАМАС отождествляют со всем населением Газы.

ХАМАС много лет управлял сектором авторитарно, использовал вооружённую борьбу как основу своей власти и втянул население в войну, последствия которой в первую очередь легли не на руководителей, а на простых жителей. В июле 2026 года движение объявило о роспуске своего правительства и готовности передать управление палестинским технократам. Израиль назвал это политическим спектаклем. Пока неясно, станет ли такой шаг реальной передачей власти или очередным манёвром.

Но палестинский ребёнок не является ХАМАС.

Старик, потерявший дом, не является ХАМАС.

Врач, вытаскивающий раненых, не является ХАМАС.

Как нельзя было считать каждого израильтянина ответственным за решения правительства Нетаньяху, так нельзя считать каждого жителя Газы участником преступлений 7 октября.

Коллективная вина — это удобная формула войны. Она позволяет перестать различать человека и толпу. А когда человек превращается в безликую массу, его уже легче лишить дома, еды и права на будущее.

Израиль тоже оказался в ловушке

Израиль начал эту войну с понятной и законной целью — вернуть заложников и устранить вооружённую угрозу. Однако со временем военная операция стала намного шире первоначальной задачи.

Возникает главный вопрос: где проходит граница между самообороной и разрушением, которое уже не обеспечивает безопасность, а создаёт новые поколения ненависти?

Можно уничтожить командный пункт. Можно ликвидировать полевого командира. Можно разрушить туннель. Но нельзя бомбой уничтожить идею, которая питается унижением, сиротством и отсутствием будущего.

Если ребёнок вырос среди развалин, потерял семью и видел Израиль только через прицел, блокпост и грохот удара, трудно ожидать, что он станет сторонником мирного сосуществования. Это не оправдание будущего насилия. Это предупреждение о том, как оно рождается.

Израильская безопасность не может вечно строиться на том, чтобы миллионы палестинцев жили без ясного политического будущего. Стена способна остановить человека, но она не способна остановить накопленную историческую боль.

Кому нужна Газа после войны?

Вот вопрос, на который до сих пор нет честного ответа.

Кто будет управлять Газой?

Кто восстановит города?

Кто обеспечит безопасность Израиля и одновременно не превратит сектор в пожизненный лагерь под военным контролем?

Кто заплатит за восстановление?

Кто гарантирует, что деньги не будут снова направлены на оружие, туннели и укрепление новой вооружённой власти?

Кто даст палестинцам не только еду, но и политическую перспективу?

Без ответов на эти вопросы прекращение огня остаётся лишь паузой. Сегодня подвезли муку, завтра открыли переход, послезавтра снова произошёл обстрел — и всё возвращается на прежний круг.

Гуманитарная помощь необходима, но мешок муки не заменяет государственность. Палатка не заменяет дом. Международная конференция не заменяет политическую волю.

Правда, неудобная для всех

Неприятная правда состоит в том, что ХАМАС совершил чудовищное преступление и принёс огромное несчастье собственному народу.

Другая неприятная правда — Израиль, отвечая на это преступление, применил такую силу, последствия которой вышли далеко за пределы уничтожения террористической инфраструктуры.

Третья правда — многие внешние игроки используют Газу как удобный символ. Одни зарабатывают политические очки на палестинском страдании. Другие прикрывают словом «безопасность» всё, что происходит. Третьи громко требуют мира, но не готовы брать на себя ответственность за управление и восстановление сектора.

И пока политики выступают, обычный человек ищет воду, хлеб, лекарство и место, где его дети смогут уснуть без страха.

Победителей уже нет

ХАМАС не победил. Он не освободил Палестину, а привёл Газу к катастрофе.

Израиль тоже не получил окончательной победы. Заложники вернулись, военная структура противника ослаблена, но безопасность не стала вечной, ненависть не исчезла, а международная изоляция и нравственная тяжесть войны остались.

Палестинцы потеряли дома и близких.

Израильтяне потеряли чувство защищённости и доверие к государству.

Регион получил ещё одну рану, которая может гноиться десятилетиями.

Газа сегодня — это не только территория. Это приговор всей ближневосточной политике, которая десятилетиями откладывала решение, управляла конфликтом, строила стены, вооружала группировки и называла временное затишье миром.

Мир начнётся не тогда, когда одна сторона заставит другую замолчать.

Он начнётся тогда, когда израильская мать перестанет бояться нападения из-за границы, а палестинская мать перестанет бояться неба над своим домом.

Пока этого нет, война не закончена — даже если пушки на время молчат.

Александр Аит