Улькен хроника одной жизни 3. Работа

   На работе я начал знакомиться с изоляторами, сцепной арматурой, видами опор и проводов, на которые до этого не обращал внимания. В вагончике я даже сделал небольшой стенд с иллюстрациями, где указал типы и виды опор. С первых дней я усиленно изучал книжку по технике безопасности, готовясь к экзамену. Сначала она казалась сухим набором слов, но с практикой я начал понимать её суть. Со временем чтение ТБ превратилось в увлекательный процесс, особенно когда мы с бригадой начинали спорить и разбирать реальные случаи из жизни.
   Наша работа заключалась в эксплуатации высоковольтных линий электропередач. За РЭСом были закреплены две линии напряжением 220 кВ и две - 500 кВ. Участок начинался в районе Сарышагана и заканчивался у распределительной опоры недалеко от Аксуека. Общая протяжённость нашей зоны ответственности составляла около 230 километров. Линии тянулись в основном по открытой степи. Лишь на некоторых участках они приближались к автомобильным трассам, а местами пересекали их.   
   Мы регулярно выезжали на осмотры, чтобы переписать номера опор и пометить дефекты, которые впоследствии предстояло устранять во время ремонта. Основные плановые работы всегда начинались летом. На линии подавались заявки на отключение, и мы уезжали в командировки. Работы всегда хватало. Мы меняли разбитые изоляторы, восстанавливали повреждённые провода, устанавливали виброгасители и распорки. А одно лето мы полностью посвятили восстановлению контура заземления на опорах.
   Работа мне нравилась, поэтому с коллективом я сработался довольно быстро. Стараясь трудиться на равных со всеми, я всё делал на совесть и со временем заслужил уважение бригады.
   Первой серьёзной проверкой для меня стала высота. Едва я оказался в люльке вместе с Аскаром, как он принялся специально раскачивать нашу корзину. Это был его излюбленный приём, чтобы посмотреть на реакцию новичка. Высота меня не пугала, так что выходка Аскара не достигла цели, и я оставался спокоен. Равиль часто повторял, что главное для монтажника это не бояться высоты, а всему остальному можно научить. По его словам, если у человека кружится голова или начинается паника, то в этой профессии он не задержится. Бывали случаи, когда новички в ужасе падали на дно люльки и не могли подняться. И таких со временем неизбежно отсеивали. Вместе с Аскаром мы меняли разбитый изолятор при помощи ваймы. Это специальное устройство, которое стягивает гирлянду винтами и ослабляет её натяжение. Пока гирлянда была освобождена от нагрузки, Аскар выбивал отвёрткой шплинт и менял повреждённый элемент на новый. После этого нам оставалось раскрутить вайму и вернуть гирлянду в исходное состояние. Такая работа требовала и слаженности, и немалых усилий, ведь один изолятор весит около десяти килограммов, а к этому добавляется ещё и внушительный вес самой ваймы. После нескольких замен мы поменялись местами, и следующий изолятор я менял уже самостоятельно. Не всё получилось с первого раза, особенно трудно мне давался шплинт. Действовать нужно было быстро, ведь всё натяжение провода и гирлянды ложилось на вайму. Если бы она сорвалась, последствия могли стать непредсказуемыми. В тот раз я сильно сбил ладонь о рукоятку отвёртки, особенно налегая на неё в те моменты, когда шплинт заклинивало. Позже, на базе, я изготовил для этих работ специальную удобную „выбивалочку“. Смастерил для неё чехол из обрезка старого монтажного пояса и закрепил в люльке, чтобы на высоте инструмент всегда был под рукой. Теперь выполнять эту работу стало легче и удобней.
   Наша вышка поднимала нас на высоту 26 метров. Перед началом работы мы её тщательно выставляли. Сначала выдвигали лапы, а затем выравнивали ствол при помощи регулировочных винтов. Равиль никогда никому не доверял и всегда сам обходил установку, проверяя каждую лапу. Только после его команды Юра тянул рычаг, и корзина уходила в небо. На высоте нас встречал характерный щелчок концевика, давая понять, что выше нельзя. Пока мы работали, Равиль, задрав голову, неизменно стоял внизу и контролировал каждое наше движение. При внезапном ветре Равиль винтами подправлял наклон ствола, ловя баланс и гася раскачку корзины. В случаях, когда вышка не могла подъехать к опоре или высоты стрелы просто не хватало, нам приходилось лезть наверх вручную и работать прямо на металлоконструкции.
   Лёха, заприметив мои способности к рисованию, быстро нашёл им применение. По плану нам предстояло обновить нумерацию на всех опорах. Работа вроде простая, но требовавшая твёрдой руки и терпения.
- Ты главное красиво напиши, - наставлял он, - а если потом краска выцветет, другой сможет просто обвести по контуру.
   На каждой промежуточной опоре полагалось вывести порядковый номер. На анкерных и тех, что стояли на пересечении с трассами, добавлялся ещё и номер линии. Когда я прикинул общее количество опор, стало ясно, что работы мне хватит надолго.
   Получив несколько бочек с краской, мы с Лёхой двинулись к ближайшей опоре. Для лучшей видимости номеров издалека была выбрана технология с подложкой, где сначала наносился тёмный фон, а затем поверх него белая цифра. Краска на каком-то едком растворителе била в нос резким запахом, зато сохла почти мгновенно. Это позволяло нам не задерживаться и быстро переходить от одной опоры к другой.

   Первый номер, который я нарисовал, Лёхе понравился. С этого момента эту работу закрепили за мной. Мне выделили помощника, и мы начали обходить ближайшие к посёлку линии. Сначала я работал с Жумабеком, а позже его заменил Аскар. Мы работали по простой схеме: помощник шёл впереди и наносил тёмный квадрат, а я следовал за ним и выводил на этом фоне номер. Так мы вдвоём, в едином ритме и двигались от одной опоры к другой.

   А вот в один из дней дядя Саша озадачил меня совершенно необычным заданием. Нужно было нарисовать плакат, извещающий о том, что здесь будет построена Прибалхашская АЭС. Оказывается, к нам должна была приехать первая официальная техническая комиссия МАГАТЭ, чтобы оценить исследования по выбору площадки для строительства первой в Казахстане атомной станции. Мне выдали красную ткань и зубной порошок. Это сразу напомнило мне советские транспаранты, опыт создания которых я приобрёл ещё в студенческие годы. По плану моя вывеска должна была попасть на страницы международного журнала, поэтому меня попросили отнестись к делу максимально ответственно. Отпросившись с работы на три дня, я обосновался в зале, разложил кумач на столе и принялся за творчество. Честно говоря, с заданием я справился раньше срока, но торопить события не стал. К концу третьего дня я позвал дядю Сашу, чтобы он оценил и принял работу. Каково же было его удивление, когда он увидел написанное!
- Что-то ты как-то не совсем уверенно написал, - произнёс он, разглядывая моё произведение. - Как-то по-еврейски. «Здесь будет строиться Прибалхашская АЭС». Что значит «строиться»? «Строиться» - это ещё не значит «будет построена»! Нужно было написать: «Здесь будет построена Прибалхашская АЭС».
   Немного сконфузив меня своими выводами, он всё же взял транспарант и отправился в дирекцию. А я с чувством выполненного долга и глубокого удовлетворения от того, что внёс свою скромную лепту в это долгожданное строительство, на утро пошёл на работу. И кто бы мог подумать, что к теме возведения АЭС государство вернётся только спустя тридцать лет.