Улькен хроника одной жизни 4. Змея

    Однажды, когда мы уже почти дошли до посёлка, я заметил странную картину. Аскар, шедший впереди, внезапно замер, а потом начал что-то подкидывать в воздух. После каждого броска он пригибался и отбегал в сторону. Подойдя ближе, я увидел причину этого странного танца. На земле лежал крупный экземпляр щитомордника - одной из самых опасных змей в наших краях.  Оказалось, Аскар едва не наступил на неё, когда проходил мимо. Змея бросилась, но он чудом успел увернуться. В отместку он схватил её за хвост и принялся подбрасывать высоко в воздух. Змея с глухим стуком раз за разом билась о камни. Когда я подошёл, она уже не шевелилась. Я отругал Аскара за такую жестокость и принялся разглядывать несчастную змею. Аскар, не теряя энтузиазма и зная моё увлечение, тут же предложил сделать из неё чучело. Но стоило нам дотронуться до неё палкой, как змея зашевелилась. Мы оба отпрянули. Аскар уже занёс камень, чтобы добить её, но я вовремя его остановил:
- Ты что, из расплющенного тела чучело делать собрался? Всё равно уже после твоего укрощения, она не выживет.
- Ладно, - нехотя согласился он. - Только куда её положим? Не в карман же.
   В итоге мы решили поместить змею в пустую банку из-под краски. Осторожно подцепив её за хвост, мы уложили гадину внутрь, плотно прижали крышку и понесли домой. Позже я убедился, что, надышавшись ядовитыми парами растворителя, змея окончательно уснула. В тот день ко мне должен был зайти дядя Саша, и мне в голову пришла дурацкая идея его разыграть. И я создал для этого целую инсталляцию. Положил банку с открытой крышкой на решётку для ванны, а змею уложил так, будто она медленно выбирается наружу. Когда гость пришёл, я, не проронив ни слова, завёл его в тёмную ванную и только потом протянул руку к выключателю. Затем резко щёлкнул выключателем и с самым искренним удивлением сказал:
- Вот чёрт… Как она выбралась?
   Конечно, это была глупая, даже безрассудная шутка, но дядя Саша отнёсся к ней с юмором. Я, конечно, перед ним извинился, и мы потом ещё долго вспоминали этот случай и смеялись.
 В дальнейшем мы продолжили нумерацию на линиях, уходящих далеко от Улькена. Там мы передвигались уже на КАМАЗе с Малдаваном. Фон теперь готовил Гоша, а я шёл следом и выводил цифры. Работа превратилась в монотонный труд, требующий немалой выдержки. И главное было не сбиться со счёта, иначе пришлось бы возвращаться на километры назад и всё переделывать.
   Супруга Игоря потом рассказывала, как он по ночам вскакивал с постели и спросонья её спрашивал: «На какой опоре мы остановились?». Теперь можно с уверенностью сказать, что весь путь от Сарышагана до Аксуека мы прошагали пешком. И, кстати, наша нумерация на опорах сохранилась до сих пор.