Улькен хроника одной жизни 10. Булат и моё хобби

    Наконец-то пришло время моего первого отпуска. Получив отпускные, я только и думал о предстоящей поездке в родной Тараз, чтобы скорее увидеться с родителями. Но главный сюрприз ждал меня в бригаде. Едва ребята проведали о моей поездке к родителям, они без лишних слов просто скинулись мне в дорогу. От неожиданности я стоял в полной растерянности, не зная, как реагировать на такой жест.
- Это чтоб ты там последнюю бумажку в кармане не мял, - сказал Равиль, видя моё замешательство.
 - Погуляй как следует, угости всех знакомых. Чтобы перед своими стыдно не было, - отметил Аскар.
- Потом, когда сможешь - вернёшь, - добавил Малдован, хлопая меня по плечу.
   Тронутый таким жестом, я принял деньги с искренней благодарностью. Впереди ждал родной дом. Я безумно соскучился по родителям и старым друзьям, которых не видел, как мне казалось, целую вечность. Раньше и представить не мог, что разлука окажется такой трудной. Только вдали от дома я осознал, как сильно мне их не хватало, и теперь горел желанием поскорее поделиться с ними историями о своей работе и взрослой жизни.
   И вот я наконец дома. Долгожданное тепло родительской заботы сменялось суматохой радостных встреч с друзьями. Семейный уют и домашняя кухня возвращали в детство и окутывали безмятежностью.
   На одной из встреч с бывшими сокурсниками я встретил Булата. В студенческие годы мы были дружны, часто вместе ходили в горы, и нам всегда было о чём поговорить. Мы разговорились, начали вспоминать старые времена, и слово за словом я узнал, что сейчас он как раз ищет работу.
- А ты готов на безумный поступок? - спросил я прямо. - Хочешь работать в Улькене? Я поговорю с дядей Сашей, он поможет.
   Булат замялся. Я видел, как в его глазах азарт борется с осторожностью. Он уже был женат, дома его ждала маленькая дочка, и ответственность давила на плечи. Но я не унимался, мне хотелось снова увидеть в нём того прежнего парня, с которым мы когда-то штурмовали горные вершины.
- Если остался ещё порох в пороховницах, надо решаться! – наседал я, - Что, старый стал, ленивый? А помнишь, каким ты был?
- Да это было раньше, - тихо пробормотал Була.
- Хороший дом, хорошая жена - что ещё надо человеку, чтобы встретить старость, - бросил я цитату из фильма и для пущего эффекта достал связку ключей.
Медленно отстегнув один ключ, я положил его на стол.
- Вот ключи от моей квартиры. Надумаешь - приезжай.
   Я записал ему свой адрес, и мы на этом разошлись. Я не знал, решится он или нет, но внутри было предчувствие, что эта встреча для нас не последняя. Свой вариант я ему озвучил, а всё остальное теперь зависело только от него.
   Отпуск пролетел незаметно, и, попрощавшись с родителями, я вернулся на Балхаш, чтобы снова приступить к работе. В круговороте будней тот странный разговор быстро отошёл на задний план, а со временем и вовсе забылся. И вдруг спустя четыре месяца привычное течение жизни нарушило то, чего я никак не мог предвидеть.
   Вечером, вернувшись с работы, я обнаружил в прихожей чужую обувь. Стараясь не шуметь, осторожно приоткрыл дверь в зал и опешил. На моем диване, подложив руки под подушку и совсем по-детски поджав ноги, безмятежно спал Булат. Он всё-таки решился перевернуть эту страницу своей жизни и приехать.
   Прислонившись к косяку, я тихонько посвистел, стараясь без лишнего шума разбудить своего нежданного гостя. Когда он открыл глаза, сон тут же слетел с его лица, и комнату оглушил громкий возглас приветствия. Предстоящая совместная жизнь буквально опьянила нас и казалась невероятным подарком судьбы.
Когда первые эмоции немного улеглись, Булат принялся на одном дыхании рассказывать, как ему удалось уговорить жену и как он добирался до Улькена. Но в какой-то момент он резко осёкся и тихо произнёс:
- Я, когда зашёл в твою ванную, то чуть не умер...
   Оказалось, первым делом Булат решил осмотреть моё скромное жильё. Проверяя санузлы, он привычно щёлкнул выключателем и в следующее мгновение едва не потерял сознание от ужаса. Прямо из белой эмалированной ванны на него стеклянными глазами смотрела огромная голова дикого кабана.
   Булату было от чего прийти в ужас. Накануне мне передали этот охотничий трофей, чтобы я сделал чучело. Голова была лохматой, с мощными, угрожающими клыками и со следами запёкшейся крови на шерсти.
   Приглядевшись, я заметил на ней очень много клещей, и чтобы они не расползлись по дому, положил её в ванну. Остывая, кабанья голова перестаёт привлекать паразитов, и они пускаются в бегство. Но гладкая, скользкая поверхность эмали становится для них непреодолимой ловушкой.
Булата можно было понять, потому что городские жители к подобным зрелищам непривычны.
- Я, честно говоря, в первую секунду подумал, что это ты там лежишь, - признался он позже, со смехом вспоминая свою первую встречу с кабаньей головой.
   Впрочем, он быстро пришёл в себя и продолжил осмотр квартиры. Распахнув дверцу холодильника, он был искренне поражён и, кажется, даже немного восхищён увиденным.
- Ого! Да у тебя тут целый склад продовольствия! - воскликнул он.
   Холодильник действительно был полный. На полках стояли трёхлитровые банки с домашним хе и селёдкой. Два дня назад я приготовил рыбные котлеты и целую кастрюлю ухи. В морозилке лежали зайцы и утки. Почти всё это были мои трофеи с охоты и рыбалки. Первые месяцы я только и питался этой дичью да рыбой. В одиночку одолеть такое изобилие было невозможно, так что приезду Булата я обрадовался вдвойне. Теперь у меня появился верный соратник по утилизации припасов.
   Дядя Саша помог Булату устроиться сантехником в местный ЖЭК. Приняли его тепло, и очень скоро парня знал весь Улькен. Благодаря лёгкому характеру и трудолюбию он быстро стал душой компании и обрёл много друзей.
   С его появлением моя жизнь заметно изменилась, стала веселее и интереснее. У нас всё было общее, мы вместе наводили порядок в доме, готовили еду, выбирались на охоту и рыбалку. Многие, не зная нашего прошлого, принимали нас за братьев. И если вспомнить нашу совместную учёбу в институте и походы в горы, то в этом действительно была своя правда.
   Однажды осенью дядю Сашу рыбаки угостили жерехом. Это были два полных мешка крупной, налитой икрой рыбы. Чтобы она не пропала, мы с Булатом отвезли её в гараж и приступили к засолке. Солить решили колодкой, то есть целиком, чтобы сохранить неповторимый вкус и сочный жир. Каждую рыбину мы щедро пересыпали крупной солью и укладывали ряд за рядом в старую чугунную ванну. Заполнив её до краёв, мы положили сверху деревянный щит и придавили его тяжёлым куском рельса. А когда рыба хорошо просолилась, мы стали партиями приносить её домой для вымачивания.    
    Избавившись от лишней соли, тушки были развешаны прямо на кухне и сушились под вентилятором. Подвяленную рыбу мы несли назад к гаражу и коптили в бочке. Для этого использовали опилки плодовых деревьев, которые специально привезли из Чу. Жерех получился золотистым и лоснящимся от собственного жира. Плотное янтарное мясо легко отделялось от костей, а благодаря правильной засолке и копчению получалось невероятно сочным.
   Разумеется, немалую часть этого кулинарного шедевра мы раздали друзьям и родственникам, а остатки приготовили на продажу. Дождавшись, когда дядя Саша поехал по делам в Алматы, я отправился вместе с ним, прихватив с собой всю оставшуюся рыбу. В Алматы у нас жила тётя Лена с моим двоюродным братом Саней. Когда я показал ему товар, у него мгновенно загорелись глаза и тут же родилось несколько идей, куда можно пристроить эту рыбу.
   Пока мы колесили на такси в поисках рынка, Саня вместо денег успешно расплачивался с водителями жерехом. Добравшись до «бабушкиного базара», он ещё до сдачи всей партии успел выменять часть улова на полезные вещи. Себе взял мебельную фурнитуру, а мне раздобыл рыболовные крючки и светильник
   На Тастаке у нас с радостью забрали всю рыбу оптом и спросили, когда привезём следующую партию. Пообещав скоро вернуться, мы, довольные выгодной сделкой, сразу отправились в ближайшую шашлычную. Заработав чистыми целую сотню долларов, мы отлично погуляли и отправились домой похвастаться удачной сделкой. Мы вовсю строили планы, как легко раскрутимся на рыбе, и никто из нас не догадывался, что это был мой первый и последний коммерческий опыт.

   Когда летом я сидел на берегу и смотрел на волны, мне не раз приходила в голову мысль смастерить настоящий виндсёрф. Почитав журнал «Моделист-конструктор», я приблизительно знал про его конструкцию и материал, который мне нужно было приобрести. Но я сразу наткнулся на трудности. Найти здесь, в Улькене, стеклопластиковые мачты или специальные шарниры было невозможно. Я уже вовсю размышлял, как сшить парус из прорезиненной ткани и собрать шарнир из нашей сцепной арматуры, когда ко мне неожиданно приехал брат. Когда я озвучил ему эту идею, он очень скептически к этому отнёсся и вычитал цитату: „Этот спорт мужественных и смелых людей, которым стихия бросает вызов, а они превращают штормовой ветер в свою главную свободу“. А потом добавил:
- Нет, это не про нас. Как Запад сорвётся - унесёт ещё на тот берег. Давай лучше на рыбалку поедем.
 Немного поразмыслив, я понял, что затея слишком сложная, да и опасная, ведь на этой самодельной доске можно было запросто утонуть в озере. На этом мои грёзы о виндсёрфинге закончились, и я с лёгкостью переключился на совершенно другие, не менее интересные занятия.
 
   Однажды я загорелся идеей заняться ондатровыми шкурками. На Балхаше этого зверька водилось много, но для легальной добычи требовались капканы и разрешение. Проще оказалось попросить знакомых охотников, чтобы они принесли мне несколько «сухарей» на шапку. Так на местном сленге называли высушенную, ещё не выделанную шкурку. Снятая чулком и вывернутая мездрой наружу, она просто сохла на специальной проволочной правилке. Чтобы подготовить шкурки к выделке, их нужно было размочить. Знающие люди снабдили меня готовой смесью, которую я, недолго думая, развёл прямо в домашней ванне и оставил шкурки мокнуть на целые сутки. Когда носики и лапки наконец размякли, я тщательно промыл мех чистой водой и осторожно принялся за мездрение. Потом было ещё много промежуточных этапов, таких как обезжиривание, сушка, дубление и жировка. Это занятие отлично помогало мне приятно коротать длинные вечера. В конечном счёте у меня получилось восемь отличных шкур, полностью готовых к выкройке. Из полученного меха я решил заказать для отца зимнюю шапку. Чтобы подарок стал сюрпризом, я через маму разузнал размер отцовского головного убора, после чего отдал шкурки мастеру в работу. Когда шапка была готова, было непередаваемо приятно возвращаться домой с таким подарком, сделанным, по сути, своими руками. И этим небольшим сюрпризом я по-настоящему удивил отца.
   Зимними вечерами, пока Була смотрел телевизор, я рисовал в технике точечной графики. Макал сухой фломастер в крышечку с тушью и ставил на ватмане точку за точкой. Это занятие требовало предельной сосредоточенности и терпения. Стоило совершить всего одно неверное движение, и на листе могла появиться клякса, угрожая полностью испортить рисунок. На одно полотно уходили месяцы, но в этом глубоком творчестве я находил странное умиротворение. На первой такой картине у меня был изображён солдат с автоматом. Её я рисовал почти всю зиму, а затем повесил на кухне в деревянной рамке. И жизнь сама дорисовала этот сюжет. Однажды, когда я открывал банку томата, сок случайно брызнул и попал на ватман. Пятна легли так, что со стороны это выглядело как настоящая кровь. Пейзаж, сотворённый из зимней тишины, вдруг обрёл жёсткий и живой смысл. В моих планах было создание целой серии подобных работ, но жизнь распорядилась иначе. Время шло и свободного времени становилось всё меньше, и те долгие, спокойные вечера остались далеко в прошлом.

   Но было в моей жизни и другое хобби, требовавшее не меньшего терпения, чем рисование. Речь идёт о старинном и редком искусстве таксидермии. Это увлечение досталось мне по наследству. Дед всерьёз занимался этим делом, и за ним в своё время наблюдал отец, а потом мы с братом точно так же смотрели на отца. В конце концов история повторилась, и мы тоже немного овладели этим древним ремеслом.
   Однажды знакомый работник таможни привёз мне орла. На перевале в его машину на полной скорости врезался орёл. Разбив вдребезги лобовое стекло, птица влетела прямо в салон. Водитель чудом избежал аварии и удержал машину на трассе. Для орла этот удар стал смертельным. Таможеннику стало жалко его просто так выбрасывать, и в тот момент он вспомнил про меня.
   Это был степной орёл с двухметровым размахом крыльев. Чтобы чучело выглядело эффектней, я решил сделать его с расправленными крыльями. Из-за огромного размера и формы птицы на работу пришлось потратить гораздо больше времени, чем обычно. Особенно пришлось повозиться с дополнительными бандажами для фиксации распущенных крыльев, но это того стоило. Чтобы повесить готовое чучело под потолком, мне пришлось взять у дяди Саши детский спортивный тренажёр и установить его у себя в зале. Это была металлическая труба, распёртая между полом и потолком с консолями. Придав орлу позу атаки, я раскрыл ему когтистые лапы и надёжно подвесил на леске. Экспозиция получилась впечатляющей. Когда ко мне приходили гости, я в шутливой форме им предлагал:
- Хочешь почувствовать, что видит суслик перед смертью? Ложись на пол!
И они ложились, а когда поднимали глаза на хищника, то невольно вздрагивали. От этих острых когтей и свирепого взгляда становилось как-то не по себе, и никто не хотел оказаться в роли его добычи.

   Когда по посёлку разнеслась весть о моём увлечении таксидермией, местные охотники стали приносить мне самую разную дичь с просьбами сделать им чучело.
   Один из самых запоминающихся трофеев принёс Вася, наш дежурный водитель из РЭСа. Страстный охотник и рыбак, в один прекрасный день он заявился ко мне с шакалом. Это уже потом, на работе, под дружный хохот всей бригады он расписывал нам подробности той безумной ночи.
   Оказывается они вчера возвращались ночью с дачи на мотоцикле. Вдруг дорогу перебегает шакал. Вася, недолго думая, крутанул руль и погнал зверя по колдобинам. Всё бы ничего, да только в люльке мотоцикла сидела ошарашенная жена, сжимавшая в руках банку с молоком. Вася старался не помять зверя и, чтобы не испортить шкуру, аккуратно пропускал его под люлькой мотоцикла. Уйти от бывалого охотника хищнику не удалось. Лишь когда всё было кончено, Вася наконец вспомнил про супругу. В итоге этой ночной гонки, жена разлила добрую половину банки молока и накинулась на него:
- Да на кой он тебе сдался проклятый! Ты посмотри на меня, чуть не перевернулись!
- Я его на чучело снесу, посмотришь какой красивый получиться, - не зная как ещё выкрутиться, отвечал Вася.
   Я хотел сделать охотничий медальон в виде головы с открытой пастью. Однако один взгляд в пасть заставил меня понять, что ничего не выйдет. У бедного зверя все зубы были разрушены кариесом. Было очевидно, что животное сильно мучилось. Скорее всего, именно от нестерпимой боли и безысходности хищник потянулся поближе к людям. В итоге мне пришлось закрыть чучелу челюсти. В таком совсем не агрессивном, а скорее добродушном виде я и сделал этот трофей для Василия.

   А были и вообще комичные случаи. Однажды вечером у меня зазвонил телефон. На связи был мой приятель Дмитрий. Голос его дрожал от возбуждения:
- Слушай, я сегодня подстрелил какую-то невиданную птицу! Она бегала в камышах без крыльев! Клюв огромный, толстый - я таких отродясь не встречал. Может чучело сделаешь?
- И что это за чудо? Как это без крыльев? - изумлённо спросил я.
- Есть, но крошечные, будто недоразвитые.
- Ты прямо маврикийского дронта описываешь, - усмехнулся я.
- Вот-вот, точь-в-точь дронт!
 - Димон, очнись, они вымерли триста лет назад. Да и в наших краях они никогда не водились.
- Ничего не знаю. Выходи к подъезду, сейчас я её к тебе привезу. - быстро сказал он и бросил трубку.
   После этого разговора моё воображение мгновенно нарисовало фантастические картины. Мы с Булатом буквально вылетели на улицу, гадая, что за диковинную птицу нам сейчас привезут. Через пару минут к дому с грохотом подкатил мотоцикл Димона. Он с гордым видом заглушил мотор и бережно вытащил из люльки целлофановый пакет. Я заглянул внутрь. На дне лежала… самая обыкновенная широконоска. Это был селезень в невзрачном летнем оперении. У птицы шла сезонная линька, поэтому она временно не могла летать.
- И ради этого «дронта» ты поднял всех на уши? - разочарованно протянул я. -Ты и правда никогда не видел широконоску?
- Правда не видел, - смущённо пробормотал Дима, внезапно растеряв весь свой пыл.
- А я подумал, что ты, открыл какой-то неизвестный науке вид…
Дима неловко пожал плечами. Вот так, из-за обычной линяющей утки, разбивалась мечта открыть миру новый вид, и я мысленно посмеялся над своей буйной фантазией.

   Как-то раз мне досталась шкурка горностая. Её привёз мой хороший друг из Якутии - Миша. Ослепительно белый мех с характерным чёрным кончиком на хвосте всегда символизировал королевскую мантию. Когда я показал эту красоту на работе, то решил немного разыграть коллег и спросил:
- А кто знает, что это за животное? На прошлой неделе поймал.
   В ответ я услышал много интересного и окончательно понял, почему в народе охотничьи и рыбацкие рассказы приравнивают к откровенным байкам и небылицам.
- Оооо, да это хорьки такие! Они на зиму цвет меняют, поэтому и мех белый.
- Да нет, это балхашская куница, они раньше в наших краях водились, мне ещё дед рассказывал.
- А я тоже такого ловил на том берегу, он прямо в капкан для ондатры попался!
   Наслушавшись вздорных аргументов, я решил раскрыть коллегам глаза и сообщил им истинную историю происхождения этого ценного меха. Однако мужики ничуть не смутились и принялись с горячим азартом настаивать на своём:
- Да точно ловили! Ну может быть только наши были чуть-чуть темнее.
Я понял, что переубедить их просто невозможно, и решил больше на эту тему разговор не заводить.
   К новому увлечению меня совершенно случайно подтолкнул пустой аквариум, который достался мне от знакомых. Пока остальные заводят привычных птиц или рыб, я предпочёл завести фаланг и скорпионов. Тем более что в нашей степи этой живности всегда было предостаточно. К примеру, фаланги умудрялись подниматься по лестнице прямо на четвёртый этаж. Ночью, когда горела лампочка на площадке, на свет слетались насекомые, и эти хищники устраивали на них настоящую охоту. В этот просторный стеклянный ящик я и заселил двух скорпионов и двух фаланг. Скорпионы были рыжеватые и не слишком крупные, а вот фаланги выглядели настоящими гигантами. Мне приходилось постоянно ловить для них мух и других насекомых, чтобы вовремя обеспечивать их свежей едой. Разница в повадках моих питомцев сразу бросалась в глаза. Фаланги действовали расчётливо и сразу выбирали добычу покрупнее. Скорпионы же отличались поразительной жадностью, так как умудрялись ловить по две мухи за раз и сидели, комично удерживая их в обеих клешнях. Но когда мне пришлось уехать в командировку, кормить питомцев стало некому, и по закону природы в живых остался сильнейший. Едва вернувшись, я сразу пошёл к аквариуму. В углу лениво развалилась самая крупная фаланга, а под её ногами лежали остатки прежних сородичей.
   В наших краях с ними нужно было держать ухо востро. Однажды Асылбека укусил скорпион прямо за колено, когда тот пропалывал грядки на огороде. Повезло, что он был в плотном спортивном костюме, поэтому доза яда оказалась небольшой. Но всё равно колено у него сильно распухло, а к вечеру поднялась высокая температура. К счастью, благодаря крепкому организму Асылбека всё обошлось благополучно.
   Как-то раз после сенокоса Димон привёз мне в баночке какого-то паука. Он каждый год ездил на ту сторону Балхаша помогать родственникам с заготовкой сена. Оказалось, этот паук умудрился укусить его за руку. Сначала была жгучая боль, а через два дня ранка загноилась и потом долго не заживала. Паук оказался южнорусским тарантулом. Позже я отвёз его брату в Тараз, и именно с того момента он проявил живой интерес к паукообразным. Вместе с тарантулом я передал ему ещё двух скорпионов, которых накануне поймал возле подстанции. Но скорпионы оказались чересчур активными и сбежали прямо в квартире родителей, пока паук мирно сидел в своём отдельном аквариуме. Сначала родителям о побеге ничего не говорили в надежде найти беглецов самостоятельно, но вскоре пришлось признаться. Узнав об этом, отец сразу перестал спать на полу и начал ходить исключительно в тапочках. Мама отреагировала генеральной уборкой и масштабными поисками, но скорпионы как сквозь землю провалились. И только спустя неделю одного полуживого скорпиона обнаружили в коридоре. Второй же исчез окончательно и бесповоротно. После этого случая мама сильно расстроилась и строго-настрого запретила мне привозить домой всякую ядовитую тварь.