Улькен хроника одной жизни 13. Зайцы. Волки

   Охота на зайцев у нас начиналась с первым снегом. Лёха, как заядлый охотник, когда шёл снег, вообще всю ночь не спал. Он постоянно смотрел в окно, потому что ему важно было угадать время окончания снегопада. Идеально, если снег переставал идти ближе к утру. Заяц ведь ночное животное. Он всю ночь кормится и бегает чтобы согреться. И если снегопад затихал слишком рано, он успевал так наследить, что к утру распутать его следы было уже нереально. К утру заяц ложится на лёжку, и чем меньше он наследит перед этим, тем лучше для него. Если же снег продолжает идти после того, как он уже лёг, то следов вообще не останется. Тогда охота теряет смысл. В идеале снег должен закончиться за час до рассвета, чтобы остались только свежие следы. Именно такая охота нравилась Асылбеку, ведь он обожал тропить зайца.
   Сходив с ним несколько раз, я понял всю прелесть такой охоты. Это самая настоящая дуэль. Заяц петляет и делает хитрые прыжки в сторону, а охотник должен разобраться в этой путанице и найти его. Получается противостояние, в котором каждый показывает свою смекалку и выдержку.
Однажды рано утром, ещё до будильника, меня разбудил телефонный звонок.
- Привет. На улицу выглядывал? Снег видел? Сразу на работу бери ружьё, пойдём на охоту! - узнаю бодрый голос Лёхи.
   У меня всё для охоты было всегда наготове. Я заранее привёз из Тараза свою двустволку шестнадцатого калибра. Это была горизонталка тысяча девятьсот шестидесятого года выпуска. Её стволы были на два с половиной сантиметра длиннее обычных, что давало преимущество в кучности и дальности боя. Патроны я заряжал самостоятельно. Используя металлические гильзы, я тщательно подбирал навеску, поэтому каждый патрон приходилось пристреливать отдельно.
   Приехав на работу, мы сразу побежали в контору. Но в приёмной дяди Саши уже сидел долговязый Коля, держа на коленях зачехлённое ружьё. Он работал у нас инженером по релейной защите и тоже любил охотиться на зайцев.
- О, этот уже здесь! Что, шефа ещё нет? - снисходительно спросил Лёха.
- За мной будете, очередь занимайте, - улыбаясь ответил Коля.
- Вот, познакомься, это твой конкурент. Тоже стреляет зайцев, - бросил Лёха и плюхнулся рядом с Колей на стул.
   Мы с Колей были соседями, он жил прямо надо мной, этажом выше. И по своей природной доброте он совсем не обижался на Лёхин оборот речи. Друзей у него особо не было, поэтому на охоту Коля часто ходил один, тихо и незаметно. И тут появляется дядя Саша:
- А вот и охотники! Отпрашиваться будете? С первым снегом вас!
    Оказывается, здесь уже давно завелось такое правило, что шеф разрешал охотникам отлучиться на пару часов, если ночью выпадал первый снег. Понимая эту страсть, он просто махнул нам рукой и пожелал удачи.
   Мы втроём сели на Лёхин мотоцикл, заехали к егерю за путёвками и отправились на охоту. Местные зайцы прекрасно приспособились жить среди заброшенных построек и развалин. Они часто использовали каменные стены и груды кирпича как временное укрытие и защиту. А благодаря экономическому кризису и развалу Союза таких зданий и предприятий вокруг Улькена было предостаточно.
   Первым делом мы решили осмотреть руины старой промбазы и почти сразу наткнулись на свежие следы. Мы заглушили мотор и спешились. Асылбек прошёл вперёд и принялся внимательно изучать тропу. Заяц считается настоящим мастером запутывания следов. Он часто делает сметку или резкий длинный прыжок в сторону. Иногда таких прыжков бывает несколько. Косой может пройти немного назад по своим же отпечаткам и внезапно сигануть на камень или бетонную плиту. В этом случае он вообще не оставляет следов. Оттуда заяц прыгает в сторону или заскакивает в густой куст. Нам требовалось грамотно прочесть эти хитрости. Нужно было понять направление движения или вычислить место его лёжки.
   У зайца задние лапы длиннее, поэтому его следы выглядят необычно. Две точки впереди оставляют задние лапы, а сзади находятся передние. Неопытный охотник может легко пойти в обратную сторону. Позже, осматривая один из полуразрушенных двухэтажных корпусов, я своими глазами видел чёткие заячьи следы прямо на бетонной лестничной площадке. Зайцы без всякого страха забирались по ступенькам наверх, спасаясь от ветра в пустых бетонных комнатах.
   Чтобы не мешать друг другу, мы решили разделиться. Коля пошёл в одну сторону, а мы с Лёхой в другую. Он велел мне идти чуть в стороне от тропы, чтобы не попасть под выстрел и вовремя увидеть выбегающего зайца.
   Пройдя немного, Лёха поднял руку и подал мне знак быть наготове. Я обошёл куст и замер в ожидании. Лёха сделал ещё пару шагов, и из замётанного снегом куста вылетел заяц. Он мчался прямо на меня. Я вскинул ружье и нажал на спусковой крючок, но промахнулся. Заяц круто повернул и побежал в сторону Лёхи. Раздались ещё два выстрела, но удача была не на нашей стороне. Сделав высокую свечку, заяц умчался в степь и быстро скрылся из виду.
   Второго зайца мы подняли по той же схеме, и на этот раз мой выстрел оказался точным. Для Лёхи возвращение с охоты без трофея было исключено, иначе коллеги на работе замучили бы насмешками. Поэтому он приложил все усилия и всё-таки выследил третьего. Заяц обнаружился во дворе промзоны, где крепко спал прямо под кустом. Он так пригрелся, что совсем не слышал нашего приближения. Асылбек тихо подобрался ближе, вытянул ствол ружья и жестом показал мне место лёжки. Я тут же отошёл в сторону и кивнул ему, что приготовился к выстрелу. Но Лёха после недолгого колебания выстрелил сам. Конечно, с близкого расстояния он сильно повредил тушку, зато на его лице сияла улыбка удачливого охотника. И я его прекрасно понимал, ведь ему никак нельзя было допустить, чтобы я заявился в контору с двумя зайцами, а он с пустыми руками.
   Когда мы вернулись к мотоциклу, Коля уже дожидался нашего возвращения. По его довольному виду сразу стало ясно, что пришёл он не пустой. Он тоже взял одного. Оказалось, пока мы с Лёхой прочёсывали старые склады, Коля заприметил свежий след у бетонного забора на самом краю базы. Он технично обошёл развалины с подветренной стороны и поднял своего зайца. Тот попытался уйти через пустырь, но Коля срезал его одним точным выстрелом. Мы, довольные тем, как продуктивно провели первую половину рабочего дня, погрузились на мотоцикл и поехали на подстанцию. Итог охоты составил два с половиной зайца.
   Асылбек всю жизнь мечтал поохотиться на русака или беляка. Такой заяц мог весить до семи килограммов и быть размером с небольшую собаку. Он полагал, что если мы научились бить нашего мелкого зайца, то по таким трофейным экземплярам у нас бы точно не было промахов.

   Зимой мы охотились на зайцев довольно часто. Однажды с Лёхой поехали в сторону Мынарала. День выдался солнечным, погожим. Ветра почти не было, поэтому мороз не ощущался. Проехав на мотоцикле через степь, мы за барханами обнаружили свежие заячьи следы.
   То ли зайцы этой ночью набегались и устали, то ли мы выехали поздно, и они успели крепко заснуть, но в этот раз их было особенно много. Мы медленно шли по обе стороны тропы, выискивая лёжки. Зайцы подпускали нас совсем близко и выбегали буквально из-под ног. Это давало время прицелиться и сделать точный выстрел.
   Ближе к полудню, когда солнце уже стояло высоко, мы подошли к очередному бархану. Вдруг, совершенно неожиданно, от Лёхи в мою сторону выскочил заяц. Я, недолго думая, выстрелил дважды. Выстрелы оказались неудачными, и заяц был только ранен и скрылся за барханом. Немного расстроенный, я хотел броситься за ним в погоню, но Лёха меня остановил:
- Нельзя гнать раненого зайца. На адреналине он может убежать на несколько километров. Пусть ляжет, ослабнет. Далеко не уйдёт, потом его легче взять будет.
   И мы решили немного подождать. Вытащили из люльки добытых зайцев и разложили их на снегу, чтобы остывали. Если этого не сделать, то мясо запреет и может появиться неприятный запах.
   Пользуясь передышкой, я вальяжно развалился на заднем сиденье мотоцикла, а Асылбек, всматриваясь в горизонт, поделился воспоминанием о том, как интересно устроена человеческая жизнь: 
- Мне вот один аксакал как-то сказал, что ты проживёшь свой век, но так и не узнаешь, что находится вон за той горкой. Дойдёшь до неё, поднимешься, а на горизонте уже следующая, и так до бесконечности. Я ведь тоже всю жизнь хочу заглянуть за тот далёкий бархан, да все не получается....
   С сожалением признавая, что человеческой жизни не хватит на то, чтобы увидеть весь мир, он замолчал и начал переворачивать зайцев. Подождав ещё минут десять, перезарядив ружья, мы стали медленно подниматься на бархан, следя за оставленными на снегу следами.
   С вершины открылась широкая панорама степи. Это была совершенно ровная местность, поросшая лишь редкими кустами боялыша. Чёткие отпечатки привели нас к одному из таких кустов. Возле него была небольшая лужица свежей крови, а дальше цепочка следов внезапно обрывалась, словно подранок растворился в воздухе. Сначала мы ничего не поняли и начали внимательно осматривать место. Однако Лёха сразу заметил важную деталь, которая совершенно ускользнула от моего взгляда. Прямо поверх заячьего следа шёл свежий волчий отпечаток. Асылбек внимательно изучил снег и объяснил мне ситуацию. По его словам, волк шёл нам навстречу и случайно наткнулся на раненого зайца. Серый хищник сделал всего пару прыжков и, придавив его, сразу съел. Вернее, даже не съел, а скорее всего проглотил целиком, потому что на снегу не осталось ни единого клочка шерсти. Стало ясно, что если бы мы не задержались на перекур, а сразу пошли по следу, то столкнулись бы с волком лицом к лицу. И скорее всего он учуял нас за барханом. Я, конечно, предложил пойти по его следу и попробовать догнать хищника. Однако Лёха, внимательно осмотрев окрестности, снова высказался против. Он резонно заметил, что волк спокойно шёл и не торопился, а значит, он отлично знает эту местность. В любой момент он легко уйдёт в лог, и найти его там будет невозможно. По мнению Лёхи, попытаться стоило бы только в том случае, если бы зверь покидал место огромными прыжками или убегал в панике. А в нашем случае это означало, что догнать его на этой равнине у нас не было ни малейшего шанса.

   В другой раз мы с Колей отправились на охоту, которая прошла совсем по иному сценарию. В одно воскресенье мы выехали за посёлок и вскоре заметили на снегу заячий след, который поначалу показался нам свежим. Определив направление движения зайца, мы двинулись по нему. Коля благодаря своему высокому росту шагал настолько быстро, что мне приходилось за ним буквально бежать. На самом деле мы наткнулись на очень старый след, потому что шли невероятно долго. Вернее, уверенно шёл один Коля, а я просто изо всех сил пытался за ним поспевать. Через какое-то время я окончательно выбился из сил и попросил Николая немного притормозить. В этот самый момент он внезапно остановился, потому что след просто пропал. Мы растерянно начали осматриваться вокруг и искать место, где могли его потерять. Мы сделали широкий круг вокруг последнего отпечатка, но не обнаружили абсолютно ничего подозрительного. Тогда я встал у самой последней точки, где оборвался след и принялся медленно осматривать все возможные направления заячьего прыжка. Однако везде простирался ровный и совершенно нетронутый белый снег. И тут мой взгляд зацепился за старую железобетонную плиту с круглыми пустотами. Я подумал, неужели заяц спрятался именно там, ведь других укрытий поблизости просто не было. Я показал Коле на плиту, и он, послушно опустившись на колени, стал поочерёдно заглядывать в каждое отверстие.
- Есть! - радостно воскликнул он, - Одно отверстие забито чем-то, свет совсем не проходит. Точно туда залез, и глубоко. Блин, чем же его теперь оттуда достать?
Сначала Коля хотел подтолкнуть его собственным ружьём, но оно оказалось слишком коротким.
- Может, стрельнуть туда? - в азарте предложил он.
- Ты с ума сошёл? - возмутился я, - Что от него потом останется? Подожди, сейчас мы что-нибудь другое придумаем.
   Я оставил Колю «на посту», а сам пошёл искать что-нибудь длинное. В степи, как назло, ничего подходящего не нашлось. Тогда я направился к старым развалинам. Обходя заброшенное сооружение, я заметил множество свежих следов, где ночью резвились зайцы. Цепочки отпечатков вели в комнаты и на лестницы, словно они играли друг с другом в догонялки. В одной из комнат мне повезло найти кусок катанки, и с этой толстой проволокой я поспешил обратно. Коля охранял плиту как положено. Он влез на самую вершину конструкции и неустанно крутил головой, бдительно наблюдая за обоими выходами.
- Блин, ничего не боится заяц! Я даже прыгал на плите, а он не выскакивает, - досадно пожаловался Коля.
- Сейчас выпрямим проволоку и посмотрим, - уверенно начал я. - Я буду пихать с одной стороны, а ты с другой наблюдай. Как выскочит, отпусти подальше, а потом стреляй. Только в упор не бей, а то разнесёшь его в клочья.
   Выпрямив катанку, я подал сигнал Николаю. Он приготовился и встал наизготовку, но вдруг в последний момент почему-то передумал:
- Да я его и так поймаю, - сказал он, переворачивая ружьё прикладом вниз. - Прижму прикладом к земле. Ещё патрон на него тратить!
   Он застыл над дырой, а я начал осторожно проталкивать катанку в глубину отверстия. Железный прут со скрежетом цеплялся о бетонные стенки, пока не упёрся во что-то мягкое.
- Что-то не идёт, - выдавил я, стараясь провернуть катанку.
- Может он, застрял там? - прошептал Коля.
- Следи внимательнее, я сильнее давить буду, - предупредил я и со всей силы протолкнул прут глубже.
   Коля, конечно, не среагировал, он и не смог бы среагировать, потому что заяц вылетел из плиты, как пуля. Мой сосед со всей силы обрушил приклад вниз, но опоздал ровно на секунду. Заяц так стремительно выскочивший из плиты быстро удалялся от нас и на второй секунде уже скрылся из виду. От неожиданности и скорости происходящего мы оба застыли на месте. Я стоял с бесполезной теперь катанкой в руках, а Коля замер с перевёрнутым вверх ружьём. Ему ещё повезло, что ружье выдержало удар и не раскололось. Коля в порыве страсти хотел было рвануть за убежавшим косым, но я, вспомнив слова Асылбека, вовремя отговорил его. Больше мы в тот день не охотились и сразу поехали домой, уже вовсю предвкушая, как расскажем друзьям эту абсолютно правдивую охотничью байку.

   Со временем меня научили ловить зайцев силками. В качестве основы использовалась тонкая проволока, один конец которой закручивался петлёй, а второй надёжно крепился к кустарнику. Такие ловушки устанавливают на постоянных заячьих тропах, ведь зимой косой часто бегает по ним ради согрева и нередко возвращается назад по собственным следам. Места для силков я подбирал недалеко от работы, так что с их установкой никаких проблем не возникало. В самые удачные ночи добычей становились сразу два или даже три зайца. Некоторые из местных жителей называли таких пойманных петлёй зайцев «удавочниками» и кушать их откровенно брезговали. Но я подобными предрассудками не страдал и всегда с удовольствием готовил добычу. Однако такая охота быстро теряла свой азарт из-за отсутствия живого духа соперничества и точного выстрела, поэтому со временем я это занятие просто забросил.