Улькен хроника одной жизни 20. Охота 4 замёрзли

    На этот раз решили выехать на охоту попозже, чтобы поймать последний перелёт северной утки. Стоял конец ноября, с тёплыми днями и лёгкими заморозками по ночам. Нас на тот берег должен был доставить рыболовецкий баркас, а дальше мы должны уйти на моторных лодках. Компания собралась солидная. Некоторых участников нашей компании я видел в первый раз, но самое главное, что с нами ехали Николай с Васей. Когда они были рядом, охота обещала стать более удачной и надёжной. Мы собрались на пристани и начали погрузку багажа на судно. Для этого был брошен деревянный трап, который скрипел и ненадёжно шатался. Дядя Саша дал последние распоряжения Грише, и попросил его быть всегда на связи. Забравшись на корабль, мы первым делом сложили свои вещи в кубрик. Николай с Васей подошли к причалу на своих моторных лодках. Погрузив всё снаряжение и продукты на корабль, народ собрался на палубе. Наш корабль завёл двигатель и просигналил отплытие коротким гудком. На небольшой скорости вышел из гавани и взял курс в море. Вася начал следить за лодками, идущими на буксире, а капитан с Николаем принялись готовить стол для охотников. Я не стал учувствовать в застолье и отправился в кубрик перебирать патроны и заряжать патронташ. 
   Шли мы по морю часа три-четыре. Пока весь народ праздновал встречу на палубе у меня было время немного отдохнуть. Убрав в сторону ружья и сумки, я пристроился на нижней полке. Корабль мерно раскачивало и в полумраке трюма под шум мотора, я провалился в сон. Проснулся я от наступившей тишины. Было темно, двигатель не работал, и только небольшие волны слабо шлёпались о борт судна. Когда я поднялся на палубу, за столом пили чай и рассказывали охотничьи байки. Мы прибыли на место. Капитан встал на якорь недалеко от берега. Первым делом я задал вопрос как в популярном фильме: «А когда мы охотиться будем?». Но меня сразу образумили, сказав, что сейчас уже глубокая ночь и на охоту выедем утром.
   Под утро стало совсем холодно. Промозглый ветер поднял небольшую волну и раскачал корабль. На сером небе засветила заря. По кромке камыша начали мотались не большие табунки уток. Пока мы собрали вещи и погрузились в лодки, окончательно рассвело. Берега было не видно, он был окружён плотной стеной высокого камыша. На первый взгляд прохода через него не было, но, когда Николай подплыл ближе я увидел просветы в зарослях. Это были запутанные узкие коридоры, которые для простого человека превращались в лабиринты. Мы плыли в сторону берега наблюдая за уткой. Предчувствуя приближения зимы, они собирались в большие стаи и готовились к перелёту. Но все они летели очень далеко, на недосягаемой высоте для выстрела. Бакланов уже не было они ушли раньше, не дожидаясь, когда Балхаш полностью скуёт льдом. Проплыв основные заросли камыша мы выбрались на разливы. До берега было ещё далеко, но здесь хоть вырисовывались места, где можно было охотиться. Охотиться всем вместе из нашей лодки было невозможно, ведь в ней было слишком тесно. Поэтому меня высадили на кочку, заросшую камышом. Дядя Саша с Николаем передал мне ружьё и сумку с патронами.
- Ты здесь стой, а мы дальше пройдём и вон за тем кустом встанем. Только пожалуйста очень осторожно. Если утку возьмёшь за ней не лезь, сразу булькнешь. Здесь протока идёт, очень глыбако. Мы потом тебя на лодке подберём. – провёл мне последний инструктаж Николай.
   Оставив меня, они, потихоньку отталкиваясь шестом, скрылись из виду. Оставшись стоять на высохшем клубне корней, я заломил вокруг себя камыш и постарался поплотнее утрамбовать его сапогом, чтобы сделать хоть какое-то подобие площадки. Один неосторожный шаг в сторону и ноги проваливались в воду. Старые сапоги немного пропускали воду, поэтому после нескольких попыток пройти дальше ноги у меня окончательно отсырели. Я вытоптал себе площадку и приготовился к охоте. Первым делом я несколько раз покрякал в манок и начал вертеть головой, высматривая дичь. Но утки летели высоко в небе и снижаться, кажется, не собирались.
   Через некоторое время над озером раздался шум мотора подходящего судна. «Ух ты, кажется, не одни мы собираемся здесь охотиться», — подумал я и стал прикидывать, пройдёт корабль мимо или остановится рядом. Однако чужому капитану эта лагуна тоже приглянулась. Судно дало протяжный гудок и замерло на месте. Сам корабль из-за камыша я не видел, но все звуки доносились по воде удивительно отчётливо. Сначала приплывшие стали шумно рубить саксаул, затем долго искали трубу от самовара и весело хохотали на весь залив. А чуть позже, совершенно несуразно для тихой охоты, на всю округу громко заиграла музыка.
«На теплоходе музыка играет, а я одна стою на берегу. Машу рукой, а сердце замирает…»
   И прямо как в этой песне, моё сердце тоже замерло: «Они же всю утку нам распугают! И долго, интересно, они здесь стоять будут? Нет, я так ещё никогда в жизни не охотился!» Однако на самом «теплоходе» охотиться, похоже, никто и не собирался. Шумный морской сабантуй вовсю набирал обороты, и это начинало меня серьёзно настораживать.
   Но спустя полчаса я услышал свист крыльев раньше, чем их увидел. Два чирка, невзирая на доносившуюся музыку, лихо обогнули куст и пролетели буквально в метре от места, где я стоял. Они пронеслись над самой водой, со скоростью звука. Как два «Мессершмита» они синхронно повернули в сторону и быстро исчезли за поворотом. Я даже не успел поднять ружьё как они уже исчезли из виду. Когда стоишь в скрадке тебе нужно постоянно следить за небом. Утка может неожиданно прилететь с любой стороны на охотника. Тут важно правильно рассчитать угол подхода и скорость птицы ну и, конечно, вовремя сделать удачный выстрел. В тот день налётов было не много. Несколько раз я безнадёжно мазал, то стрелял, не учитывая скорость ветра, то просто неправильно брал упреждение. Но всё же к концу дня на моём счету было три утки, против дяди Сашиных восьми. Когда к вечеру вернулась наша лодка, музыку на корабле уже выключили, и мы в полной тишине стали собирать уток.
- Я так ещё никогда не охотился, прямо под музыку получилось, - начал я рассказывать дяде Саше. - Думал, всю утку распугают, а ей, оказывается, всё равно. Не боится, летает!
- Да, мы тоже их слышали, - ответил дядя Саша.
- Да я знаю их, они скоро уйти должны, ночевать здесь не будут. Они уже своё отохотились, - улыбаясь, сказал Николай.
Начавшийся ветер прибил плавающие тушки к камышу, но нам повезло, и вся добытая дичь благополучно нашлась.
   Всю подбитую вечером утку нужно по возможности собирать сразу. У меня был случай, когда я решил оставить добычу в воде до утра, чтобы собрать её при свете. Однако на рассвете, когда я взял птицу, тушка оказалась подозрительно лёгкой и легко сжималась в руке. Как выяснилось позже, ночью жук-плавунец залезает утке под кожу и полностью выедает всю мякоть с грудки. Именно поэтому, чтобы не испортить дичь, её необходимо как можно быстрее вытаскивать из воды.
   Перед тем как отправиться назад к баркасу, к нам подплыл Вася. Он с самого начала решил провести разведку и ушёл к берегу. У него была маленькая, узкая плоскодонка, которую местные камышатники обычно использовали на промысле. За счёт своей конструкции лодка спокойно шла по траве и мелководью, её легко можно было провести с помощью шеста сквозь любые заросли. Единственным минусом судна была его неустойчивость, ведь при любом неверном движении можно было перевернуться.
- Ну как постреляли? Много взяли? Я с берега слышал, нормально так бахали, прям под ритм музыки!
- Утвы валом. И крякаш и серая пришла.
- Пару белолобых занизил блин, жалко! 
- Короче нашли одиннадцать, но ещё подранки были. А ты как там? Что видел?
- Да я вообще не стрелял, нафиг мне эта погань болотная. Я следы свиней видел! Полно следов. Они ночью кормиться на берег выходили. Можно сегодня попробовать, поплавать вдоль берега.
   Речь шла о диких кабанах. Охота на них была моей давней, заоблачной мечтой, ведь раньше в подобных вылазках я никогда не участвовал. Внутри у меня всё мгновенно сжалось от волнения. Я замер и ловил каждое слово, боясь пропустить самое главное.
- Ты что думаешь? Выйдут сегодня?
- Да там такие порои, весь берег нарыли. Сто процентов они там каждый день кормятся.
- А далеко отсюда?
- Да порядком, если на «Казанке», то обходить придётся, но можно на моей. В два шеста напрямую быстро пробьёмся.
- Блин, погода что-то портиться, что завтра будет?
- Поэтому нельзя время терять, берега обмёрзнут, уйдёт кабан. В тугаи двинется.
- Ладно давай на корабль, а там посмотрим.
   Пока мы добирались до места, чужое судно уже снялось с якоря и ушло. На борту нашего корабля нас с нетерпением ждали. С нами были охотники, которые за всё время ни разу не взяли в руки оружие. Их ружья небрежно покоились в капитанской рубке, поражая своей роскошью и изыском.   
    Арсенал этих горе-стрелков оказался поистине богатым. Именно тогда мы впервые в жизни увидели штучные, коллекционные экземпляры, украшенные эксклюзивной гравировкой. Также в оружейный арсенал входил никелированный винчестер и несколько автоматических карабинов. Эти люди просто наслаждались природой и хорошей компанией, а дорогое оружие везли с собой исключительно ради статуса и престижа. Мы поднялись на борт и принялись ощипывать добытую птицу. Капитан тут же на палубе опалил её паяльной лампой, а затем сварил в огромном котле наваристый шулюм на ужин. Осенью утки нагуливают много жира, поэтому суп получился невероятно сытным и вкусным. После ужина Вася с Николаем озвучили всем свой план действий. Они собирались ночью взять фонари и проверить берег на плоскодонке, где Вася обнаружил свежие следы. Но стоило гостям взглянуть на ненадёжную лодку, как желающих составить им компанию не нашлось.
- Нужно обязательно съездить. Будет там свинья.
- Жалко уезжать не попробовав. Не то путёвка просто так сгорит. Зря брали что ли. - разговаривали они между собой.
- А может племянника с собой заберём. Он маленький много места не займёт. Ему точно интересно будет, хрюна, наверное, живьём и не видел ещё.
   Я повернулся к дяде Саше и умоляющим взглядом стал просить у него разрешения. Наверное, со стороны я походил на спаниеля, мечтающего попасть на охоту. Дядя Саша, конечно, согласился, но строго предупредил меня вести себя как можно осторожнее.
- Это не шутка уйти ночью на лодке в камыш. Здесь вокруг непролазные дебри и глубокие омуты с подводным течением. Много людей в этих краях пропало.
   Пообещав вести себя осмотрительно, я побежал собирать вещи. Погрузив ружья и патроны в лодку, мы потихоньку отплыли. Меня посадили посередине, а Вася с Николаем, вооружившись шестами, встали по краям. Я держал на коленях наше оружие и фонари, чтобы они ненароком при движении не выпали за борт.
   Местные охотники использовали шахтёрские фонари, которые отличались надёжностью и спокойно могли работать на протяжении всей ночи. Тяжёлый аккумулятор с крышкой они привязывали к поясу, а саму фару на гибком шнуре крепили прямо на ствол. Для этого из жести вырезали специальные пластины, подгоняли их под контур оружия и намертво стягивали винтами. Получался отличный подствольный фонарь для опознания целей, позволяющий одновременно целиться и освещать путь.
   К кромке зарослей мы подошли быстро, ветер немного стих, и лодку перестало качать. Острым носом плоскодонка врезалась в стену камыша, легко прокладывая себе дорогу. Лунного света было достаточно, поэтому фонари пока не включали. Вася каким-то невероятным образом находил кратчайший, только ему известный путь к берегу. Сделав несколько поворотов в этих лабиринтах, охотники остановили лодку, воткнув два шеста в толстый слой водорослей.
- Всё приехали. Отсюда начнём смотреть. Только тихо. Не шумите.
- У кабана знаешь какой слух? Он ночью не видит, но чует и слышит за три версты.
   Николай пересел на край лодки и взял у меня фонарь. Вася положил один шест на дно, а вторым осторожно оттолкнулся от берега. Мы попали в русло протоки и неспешно поплыли по течению. С одной стороны нас окружала высокая плотная стена камыша, а с другой высился обрывистый берег суши. Во время большой воды и сильного прибоя сушу подмывало, поэтому целые деревья со временем оказывались на глубине. Их корявые корни зловеще торчали из воды, придавая ночному пейзажу таинственность и даже ужас. Острый луч фонаря рассекал плотную тьму и скользил по кромке земли в поисках животных.
- Что-то никого не видно, - тихо прошептал я. - зато красиво так.
- Тихо сиди не шевелись, вишь сколько кавляг здесь. Если понесёт по воде, сразу напырешься, что потом дяде скажем?
Я включил второй фонарь и посветил в воду. Вода поразила своей прозрачностью.
- А какая здесь глубина?
- Ну метров пять, наверное, а то и больше.
   Дно было устлано павшими стеблями и водорослями. Во время неустойчивой погоды, когда поднимался южный ветер, ледяной покров выдавливало на сушу. Камыш буквально резало льдом, и на протяжении десятилетий он оседал на глубине, образуя плотный слой затонувшей массы. Чистой воды оставалось от силы метра полтора, а все остальное пространство заполняла битая растительность. Узкой полоской света я осветил толщу воды, разглядывая непривычный подводный ландшафт. Среди почерневших от времени стеблей по течению тянулись длинные зелёные нити.
   Вдруг в глубине водоёма блеснули два глаза. Свечение напомнило взгляд кошки, попавшей в лучи автомобильных фар. Это оказался небольшой судак. Особое строение сетчатки помогает ему охотиться в темноте на мелкую рыбёшку. Такого чуда я ещё не видел. Хищник медленно двигался нам навстречу, совершенно не обращая внимания на лодку. Прижавшись к борту и направляя вниз луч, я словно заглянул в огромный аквариум. Совсем рядом проплыла стайка мальков, а следом появился крупный карась. Малыши быстро исчезли, почуяв угрозу, а их преследователь как ни в чём не бывало продолжал свой путь прямо навстречу судаку. Но тут мои наблюдения прервал Вася:
- Всё, туши быстро свет и тихо! - прошептал Николай.
Я мгновенно погасил фонарь и в темноте схватился за ружьё, случайно задев прикладом борт плоскодонки. Глухой стук показался мне оглушительным.
- Да не греми ты так! - сердито цыкнул Вася. - Тихо сиди, сейчас вон туда подойдём.
   Когда я огляделся, то ничего, кроме внезапно возникшей стены камыша, не увидел. Оказывается, течение отнесло нас в сторону, и мы немного сбились с курса. Вася, мощно отталкиваясь шестом, прогнал лодку сквозь заросли и, исправляя ситуацию, направил её к суше. Проплыв несколько метров, Николай снова включил фонарь и осветил кромку земли. В глаза сразу бросились глубокие порои по всему участку.
- Вон видишь, как они копали. На берег кормиться выходили. Корешки разные любят.
Вокруг всё было испещрено глубокими следами и рытвинами, заполненными грязной водой.
- Может выйдем, посмотрим вокруг, вдруг они где-то рядом, - предложил я.
- Не, не получиться. Очень топко здесь, провалишься. Смотри как они брюхом елозили.
- Давай дальше пройдём ещё.
   Потушив фонари, мы в полной темноте пустили лодку по течению. Вася сел на корму и внимательно корректировал шестом наше направление. Медленно проплывая вдоль берега, мы чутко прислушивались к ночным звукам. Вокруг было тихо и спокойно, казалось, все кабаны, плотно поужинав, давно ушли вглубь камыша. Вдруг плоскодонка наткнулась на какое-то невидимое препятствие. Правый борт резко приподнялся, и на нас обрушился фонтан холодных брызг. Я бросил ружьё под ноги и едва успел схватиться за борта двумя руками. Лодку развернуло и дёрнуло с такой силой, что левый край зачерпнул воду. Мы начали лихорадочно раскачиваться, пытаясь поймать равновесие.
- Тихо! Спокойно!
- Только не двигайтесь! Сейчас потонем все к чёртовой матери!
   Вася с Николаем одновременно опустили шесты в воду, пытаясь остановить бешеную качку. Вдвоём они быстро вернули лодке устойчивость, а затем дружно загоготали.
- Ты видел, а? - сквозь смех выдохнул Николай.
- Блин, прямо на него наехали! - отозвался Вася.
- Да, спал он здесь. Прямо посередине улёгся!
Я тихо сидел и боялся даже пошевелиться, всё ещё не понимая, что именно сейчас произошло.
- Да это мы на сома наехали! - воскликнул Николай.
- Лежит здесь, отдыхает.
- Не ну ты видал, какой огромный, блин был!
- Да, мог запросто лодку перевернуть.
- Да, такого на удочку не явно вытащишь.
- Здесь много таких водится, лежат на течении, кормятся. Рот откроют и ждут, когда рыба сама в пасть заплывёт.
- Нужно было стрелять его сверху!
- Ага, тогда точно бы перевернулись.
- На вон, повычёрпывай воду, а то реально можно потонуть здесь, - сказал Вася и пнул мне ногой ржавую консервную банку.
Стараясь лишний раз не раскачивать лодку, я принялся выливать за борт набравшуюся воду.
   Проплыв по течению ещё около часа, больше мы никого не встретили. Николай предложил вернуться обратно на борт, так как время было уже позднее.
   Утром после завтрака вся команда начала готовиться к отъезду. Укладывая свои вещи, я случайно услышал разговор Николая с дядей Сашей. Они с Васей отпрашивались у него и собирались остаться здесь ещё на два дня.
- Да есть тут кабан. Ушёл видно с берега.
- Жалко время терять, когда ещё сюда попадём.
- Заночуем у Асылбека на острове, а потом капитан за нами вернётся.
У меня всё внутри замерло. В этот миг я окончательно осознал свою мечту остаться здесь с Васей и Николаем и продолжить охоту на кабанов. Мысленно погрузившись в будущие приключения, я напрочь забыл, что нахожусь очень далеко от дома и в понедельник мне нужно выходить на работу. Пытаясь сделать знак Николаю, я начал отчаянно жестикулировать, показывая руками, - «Меня тоже отпрашивайте!»
   Пока я махал руками, дядя Саша обо всём догадался. Он повернулся в мою сторону и строго произнёс:
- Только от наших ни ногой! И помни, безопасность превыше всего.
— Шефа домой забросишь, а потом к нам придёшь, - обратился Николай к капитану. - Заодно все сети снимете в заливе. А то вода уже холодная, может замёрзнуть.
 Капитан зачерпнул пригоршней из ведра и, громко причмокивая, начал пробовать её на вкус.
- Да нет, она ещё не созрела. Неделю ещё смело можно ходить по морю. - уверенно заверил он и выплюнул набранную воду за борт.
   На том и порешили. По плану корабль отвозит гостей и дядю Сашу в Улькен, а на второй день возвращается за нами. Когда все вопросы были решены, мы быстро приготовили вещи и оружие. Капитан нашёл подходящее место, и нас высадили на заболоченный берег. Пожелав нам удачи, капитан отправился на корабль, а мы пошли вглубь суши. В поймах небольших рек тугайные леса создали отличные пастбища. С одной стороны этого огромного острова раскинулся Балхаш, а с другой находились многочисленные протоки. На этой территории держал свой скот местный предприниматель Асылбек. Они с давних пор дружили с дядей Сашей и Николаем, поэтому мы были уверены, что хозяин обрадуется нашему появлению и поможет с охотой.
   Через час ходьбы мы добрались до его стойбища. Асылбек действительно принял нас очень хорошо, проявив незаурядное гостеприимство. Сам он жил в посёлке, а на стоянке находился от случая к случаю. В этот раз у него как раз гостили родственники, поэтому мы попали на небольшой той. На ужин нам подали настоящий бешбармак с баурсаками и кумысом. Расположились мы на полу за маленьким круглым столиком. После сытного ужина, уютно расположившись на кошме, Николай с Васей начали делиться планами. Они упомянули про замеченные на берегу следы и поинтересовались, как можно выследить это стадо. Асылбек в ответ поведал много интересных историй, произошедших с ним на острове, и посоветовал, с чего лучше начать поиски. После всех обсуждений нам постелили прямо на полу, разложив мягкие подушки и стёганые одеяла. В доме было тепло, так как печь отапливалась саксаулом. Раскидав вещи по углам, мы растянулись на корпешках и вскоре заснули.
   Утром мы встали рано, и все тело сильно ломило после вчерашнего марш-броска. Из-за усталости я всю ночь проспал на одном боку, поэтому пришлось немного размяться, чтобы прийти в себя. Поиски кабанов мы решили начать с песчаного мыса. Асылбек предложил подбросить нас на своём тракторе, к которому была прицеплена платформа на колёсах. Ему нужно было перевезти сено для хозяйства, что пришлось нам как нельзя кстати. Забравшись в тележку, мы выехали со стойбища и направились вглубь острова. Дорог здесь как таковых не было, поэтому трактор ехал прямо сквозь заросли, не обращая внимания на грязь и канавы. Нам приходилось крепко держаться за старый аркан, привязанный к ветхим доскам платформы. Через несколько минут движения по этим тугаям я окончательно потерял ориентир и запутался. «Однозначно одному мне дорогу назад не найти», - подумал я после очередного поворота в зарослях. Выехав на открытое место, Асылбек оставил нас и отправился по своим рабочим делам.
- Да, здесь только на такой технике можно проехать. Прикинь, если бы всю дорогу пешком тащились, - сказал Николай, заряжая ружьё.
- Пошли вон туда, где камыш зелёный, видишь? Посмотрим там всё хорошенько, - бросил нам Вася и быстрым шагом устремился вперёд.
Поднявшись на пригорок, мы спугнули несколько кряковых уток, которые отдыхали в небольшой луже. Я инстинктивно вскинул ружьё, но выстрелить мне не дали.
- Ты что! Тихо! А вдруг кабан где-то рядом ходит, - шёпотом остановил меня Николай.
- Потом ищи его. В жизни не найдёшь, - поддержал его Вася.
   Проводив взглядом улетающих птиц, я разрядил ружьё и молча последовал за товарищами. Я замыкал тройку следопытов и по дороге ничего необычного не замечал. А Вася с Николаем, словно опытные гончие, упорно искали свежий след. Они то пригибались и отходили в сторону, то опускались на колени и разглядывали едва заметную тропу в болотной траве.
   После часа ходьбы Вася встал на пригорок, приложил ладони к ушам и велел нам замереть. Он медленно поворачивался, превратив собственные уши в живые локаторы. Оказывается, таким способом пользовались ещё с незапамятных времён древние охотники, чтобы услышать зверя задолго до его появления. Внимательно обследовав местность, Василий вынес свой вердикт:
- Кабан здесь был, но ушёл.
«На дальний кордон», - мысленно я завершил его фразу.
- Посмотрите ещё помёт, вон свежий лежит.
Он поднял кучку и принялся растирать её пальцами.
- На, понюхай, совсем свежий, - протягивая руку, предложил Василий Николаю.
- Да вижу я, что свежий, не нужно мне прямо в нос совать, куда они могли пойти-то? Может, вдоль мыса пройдём, ветер откуда дует?
Вася поднял смоченный слюной палец и чётко определил:
- Северо-восток тянет.
   Мы прошли ещё метров триста, с трудом пробираясь сквозь плотную стену камыша. Затем Вася решил разделиться. Мы с Николаем остались у кромки небольшого обрыва, а он отправился в обход заросшего участка. Вася планировал зайти по ветру и, если повезёт, выгнать стадо прямо на нас. Мы нарезали сухого тростника, обустроили лёжку под кустом и замерли. Первый час в засаде пролетел незаметно. От скуки я принялся перебирать патроны в патронташе. Дробовые заряды сдвинул назад, а картечь разместил спереди для более удобного доступа в случае необходимости. Наломав мелких веточек, я тщательно очистил каждую гильзу от налипшей грязи и забившегося пластилина. Хуже всего было то, что мне не разрешали курить из-за очень чуткого обоняния этих зверей. Когда с патронами было покончено, я стал вычищать грязь из-под ногтей верблюжьей колючкой. Но стоило отложить её в сторону, как я вдруг понял, что очень сильно замёрз. От неподвижного лежания на сырой земле у меня затекли ноги и заныла спина. Пока я занимался своими бесполезными делами, Николай свернулся калачиком и потихоньку заснул. Он мирно посапывал как ни в чем не бывало, и его совсем не беспокоили ни промозглый ветер, ни холодная подстилка, на которой нам пришлось расположиться. Только после очередного громкого храпа я не выдержал и толкнул его в плечо.
- Значит, курить в засаде нельзя, а храпеть на всю округу можно! Кабан, по-твоему, глухой или он только нюхать умеет?
- Да не спал я! - начал оправдываться Николай. - Ну, может, немного закемарил, чуть-чуть.
Приподнявшись на колени, он осмотрелся и прислушался. Вокруг мирно щебетали мелкие птички и тихо шелестел камыш.
- Да нет тут никого. И Ваську нужно дождаться, он же сюда придёт в любом случае.
Николай, полазив по карманам, достал половинку луковицы и стал сдувать с неё пыль и песок. Затем он протянул мне небольшую горсть соли, которую нашёл в куртке.
- Давай, кушать будем, угощайся.
   Я взял предложенный перекус и принялся тщательно разжёвывать горькую луковицу с солью.
- Николай, а почему нельзя было взять с собой бутерброды? Термос с горячим чаем, например? Все равно же мы уходим почти на целый день.
- Нет, так нельзя, иначе ничего не убьёшь. Охотник должен быть холодным и голодным, чтобы всегда оставаться на стрёме, ну прямо как волк. А то, когда покушаешь хорошо и согреешься, тебя сразу на сон потянет, ну и проспишь все на свете.
«Да, а мы можем поспать и не кушавши», - подумал я, но вслух ничего не сказал.
   Вечерело. Сумерки стремительно сгущались, и с каждой минутой температура воздуха начала быстро понижаться. Лежать на сырой подстилке стало совсем невыносимо. Ноги в сапогах совсем отсырели и нервно покалывали от холода. Когда солнце уже скрылось за горизонтом, Николай вдруг негромко воскликнул:
- Тихо! Слышишь?
Я весь напрягся и изо всей силы старался прислушаться.
- Там идёт. Не слышишь, что ли?
Но как бы я ни старался, услышать ничего не получалось.
- Ложись и не шевелись! Вот он, родимый…
И только спустя минут десять я услышал, как кто-то не спеша пробирался к нам сквозь камыш. Вокруг уже совсем стемнело, и теперь мы могли ориентироваться только на слух.
- Хрюн, сто процентов он, - прошептал Николай.
   Я крепче сжал ружье и попытался хоть что-то разглядеть в кромешной тьме. Зверь шёл прямо на нас, и это было отчётливо слышно по хрусту ломающихся стеблей камыша. Меня мгновенно охватило незнакомое ранее волнение.
   «А если он выйдет прямо на меня? Куда стрелять? А если промажу?» - лихорадочные мысли одна за другой стали мелькать в моей голове.
- Ты только ничего не бойся, - как будто прочитав мысли, тихо успокоил Николай.
- Не торопиться, джатак решил себе здесь устроить.
Кабан остановился в метрах двадцати от нас и застыл.
- Проверяет, нет ли никого. Осторожный скотина!
   Спустя некоторое время зверь, видимо убедившись в отсутствии опасности, принялся устраивать себе лёжку. Он двигался по кругу и с громким треском валил тяжёлый шестиметровый камыш, подминая его под себя. Николай несколько раз включал свой фонарик, но его луч так и не смог пробить густые заросли.
- Может так пальнём? На слух. Он же вот здесь, совсем рядом. - предложил я.
- Ага! Так нельзя делать. А вдруг там корова? Или того хуже, Васька подкрадывается. Не, свинью так не стреляют, знаешь сколько случаев разных было.
   Тем временем кабан не останавливался. Когда расстояние между нами заметно сократилось, мы услышали его хриплый рык, от которого у меня побежали мурашки по спине. В этих звуках отчётливо чувствовалась первобытная мощь дикого животного. Под тяжёлыми копытами с хрустом ломались сухие ветки и глухо чавкала плотная глина. Вдруг кабан резко остановился и замер. Вокруг сразу все смолкло, и наступила зловещая тишина. Мы вскинули ружья и приготовились к выстрелу, однако к нам так никто и не вышел. Спустя некоторое время мы услышали, как уже со спины кто-то осторожно пробирается сквозь камыш.
- Васька кажись возвращается. - предположил Николай. - Видишь, как далеко слышно, когда напрямую идёшь.
   Подождав ещё минут двадцать, Николай залез на пригорок и посветил фонариком в темноту. На мгновение шум шагов прекратился, а потом невидимый путник, видимо сориентировавшись на свет, снова направился в нашу сторону. Вася шёл очень шумно, его шаги были отчётливо слышны на многие сотни метров вокруг.
   «Конечно, - подумал я, - всех зверей распугал, какая тут уже охота». Изрядно уставший, с ног до головы облепленный пухом и колючками, Вася сразу спросил нас:
- Что никого не видели? Я вон там вышел на след, но они блин по краю пошли. Потом потерял, наверное, стороной обошли вас.
- Да тут один был, на ночлег готовился. Но далековато подошёл, ничего из-за камыша не видно.
Николай посветил в сторону, где мы слышали кабана и досадно сплюнул.
- Да, густой совсем, - кивнул Вася, сделав шаг к просеке.
   И вдруг неожиданно прямо перед нами раздался громкий треск ломающегося камыша. Тихо хрюкнув, тяжёлая масса сорвалась с места и понеслась прочь от нас, напролом через заросли. Мы застыли как вкопанные и в первые мгновения даже не могли сообразить, откуда он здесь взялся. Через несколько секунд все окончательно стихло.
- Так он всё время, блин здесь сидел!
- Ну надо же! Вот это выдержка!
- А я думал, он давно уже свалил отсюда.
- Он затаился, когда мы Васька услышали. Ты понял, сколько он сидел! Думал, наверное, сейчас поболтают и уйдут. А тут Васька к нему пошёл.
    Я, честно говоря, вообще ничего не понял. Услышав яростный рык и треск, я сперва подумал, что кабан набросился прямо на нас. Все произошло настолько молниеносно, что никто даже не успел вскинуть ружье. По рассказам бывалых охотников, при нападении секач бежит на врага напролом, низко опустив голову и рассекая острыми клыками все на своём пути. Если у охотника случается промах или осечка, то лучше всего моментально упасть на землю и сгруппироваться. Разъярённый зверь на бегу ударит тебя клыком и проскочит мимо для разворота перед следующей атакой. В эти секунды нужно успеть перезарядить ружье и приготовиться к верному выстрелу. Ну а если на тебя набросится свинья, то пиши пропало. Ей не нужно мчаться по прямой, она просто подбегает к обидчику и начинает рвать его зубами подобно злой собаке. В такой ситуации может спасти только верный напарник или чудо. Именно поэтому после всех этих жутких историй адреналин у меня зашкалил, и я ещё долго не мог восстановить сбившееся дыхание.
- Смотри сколько он уже себе настелил! - крикнул Вася, показывая на кучу срезанного камыша.
   Мы подошли с Николаем поближе и, осветив фонариком, увидели его лежбище. Лёжка оказалась внушительной, диаметром около четырёх метров. Кабан двигался по кругу, укладывая верхушки стеблей к середине и постепенно увеличивая радиус. В итоге у него получилось вполне приличное место для ночлега. Я сразу, не раздумывая, прыгнул в центр этого недостроенного гнезда. Раскинув руки и ноги, я поразился тому, какой удобной оказалась подстилка. Во-первых, она приятно пружинила, не давая коснуться холодной земли. Во-вторых, здесь было удивительно тепло. Плотные заросли надёжно защищали и от пронизывающего ветра, и от внезапного появления недоброжелателей.
- Да, устроился бы он с комфортом, если бы мы его не согнали, - проговорил я, вытянувшись на джатаке. 
- Всё нужно домой собираться, темно уже совсем. Сегодня он больше не выйдет.
- Да, нам ещё топать и топать.
   Вася только ему известными путями через два часа вывел нас к стану Асылбека. Нам быстро накрыли на стол и подали горячий чай. Поедая варёное мясо, я смазывал жиром потрескавшиеся губы и руки. Это простое средство, которым издавна пользовались предки, хорошо впитывалось в кожу и быстро устраняло раздражение. После утомительного перехода еда и тепло сделали своё дело, так как нас сразу разморило и непреодолимо потянуло в сон. Завтра мы должны были сесть на корабль и вернуться обратно в Улькен.
- Утром поспите подольше, капитан раньше обеда не появиться.
- Жаль, конечно, кабанчика не взяли, ну ладно, пусть бегает.
   Утром вставать не хотелось. Согревшись под одеялом, я лежал и перебирал в памяти эпизоды прошедшей охоты. Вдруг со двора раздался громкий возглас Николая:
- Ты только посмотри, Васька! Идите сюда быстрее!
   Пришлось наскоро одеться и выскочить наружу. Вокруг вовсю хозяйничала зима, земля и камыш были припорошены свежим снегом. Николай прошёл к озеру и несколько раз топнул по льду.
- Чёртов капитан! Вода не поспела, вода не поспела! Смотри, как за ночь прихватило! Человека спокойно держит.
Вася залез на стог сена и огляделся по сторонам:
- Да, капец! Весь колтух встал! Хрен он сюда пробьётся!
- Ну чтобы за одну ночь озеро встало, такого давно не было.
- Ветра видать не было, а ночью мороз придавил.
Мороз действительно чувствовался, у меня сразу замёрзли уши и ноги. Тем более я выскочил в хозяйских калошах, поленившись надевать свои сапоги.
- И что теперь будем делать? - нерешительно поинтересовался я.
- Что делать? Зимовать, блин! К новому году вернёмся!
- Как челюскинцы будем!
- Нужно дождаться, пока море промёрзнет. Сейчас лёд очень тонкий, не пройдём по нему. Главное, теперь, чтобы мороз был.
- Мы что, пешком домой пойдём?
- А то, мы же на острове. По морю теперь никак.
- Всё, пошли быстрей в хату, а то замёрзли уже все.
   Вернувшись в дом, мы принялись обсуждать планы на будущее. Асылбеку такой поворот событий тоже пришёлся не по душе, ведь у него рушились все планы. Во-первых, ему нужно было проводить гостей в город. Затем забить тёлку и организовать доставку обещанного мяса. Теперь всё зависело исключительно от погоды. Чем сильнее ночью будет подмораживать, тем быстрее окрепнет лёд. В этот день мы решили ничего не делать и просто легли отдыхать. К вечеру холодало всё заметнее, поэтому все немного успокоились и опять сели за стол, чтобы продолжить бесконечные разговоры про охоту и рыбалку. Связи с посёлком не было, так что предупредить своих о своём положении мы никак не могли.
- Ну что, хотел на охоту? Теперь охоться! Лёд всё равно будет дня три расти, а чего время терять? Завтра же пойдём, хоть с мясом домой вернёмся, - обратился ко мне Николай.
   С первыми лучами солнца мы собрались на охоту. Асылбек, посмотрев на мои резиновые сапоги, покачал головой и дал мне свои старые валенки. Они были, правда, немного дырявыми, но, учитывая крепкий мороз, оказались очень удобной обувью. Нам выделили старенький мотоцикл, чтобы мы могли спокойно передвигаться по периметру острова и в случае необходимости быстро вернуться назад.
   Целый день мы бродили по зарослям в поисках диких свиней, но всё было напрасно. Летали утки, бегали фазаны, однако главного трофея мы так и не встретили. Я смотрел на своих напарников, видел, с каким упорством они пытались выйти на след кабанов, и понимал, что тут уже задето их охотничье самолюбие. И вот к вечеру, когда наши силы окончательно иссякли, мы наконец-то отправились обратно на фазенду.
   Я как-то совсем иначе представлял себе охоту на кабана. Мы весь день без перерыва бегали как гончие собаки, и всё безрезультатно. Вася с Николаем планировали завтра продолжить поиски, а я твёрдо решил, что с меня этих приключений хватит. Мне хотелось просто поохотиться на утку или фазана, сделать всё неторопливо и в удовольствие, а не участвовать в бешеной гонке за трофеем.
   На следующее утро, когда Николай с Васей ушли опять гонять кабанов, я остался возле мотоцикла. Взял ружьё и не спеша начал прогуливаться вокруг стойбища. Морозный воздух был прозрачен и свеж. Обходя надутые ветром сугробы, я заметил свежие следы зайцев. Решил пройти немного по следу, но они быстро увели меня в густые заросли колючки. Посмотрев на свои дырявые валенки, я решил не рисковать и не лезть в глубокие сугробы. Вместо этого я поднялся на вершину небольшого бархана. С песчаного холма передо мной раскинулись туранговые заросли. Наслаждаясь красивой местностью, я увидел пробегающую лису. Не обращая на меня внимания, она бежала, опустив голову, и быстро скрылась из виду. Потом я долго наблюдал, как степной лунь охотился за песчанками. Он низко парил над землёй и, заметив цель, резко пикировал вниз, стараясь поймать добычу.
   Ближе к вечеру я заметил небольшой табунок чирков, летевших в сторону озера. Спустившись к мотоциклу, я занял позицию в надежде, что эти утки ещё могут вернуться. Время пробежало незаметно, и начало быстро темнеть. Прямо надо мной бесшумно пронеслась сова, едва не задев крылом мою шапку. Я вышел из камыша, чтобы лучше видеть небо. Спустя некоторое время впереди послышался треск камыша и звук шагов. Ко мне кто-то размеренно приближался. Я сделал ещё два шага к дороге и быстро поменял в ружье патроны. Вместо мелкой дроби теперь была заряжена крупная картечь, с которой не страшно было встретить любого хищника. Однако вместо диких зверей мне навстречу вышагивало стадо коров. Они лениво возвращались с пастбища обратно к стойбищам. В густых сумерках были отчётливо видны высокие силуэты скотины, а рядом с ними находились небольшие телята. Ломая хрупкий лёд и чавкая копытами в прибрежной грязи, первые коровы прошли мимо мотоцикла, игнорируя моё присутствие. Потом я заметил, что тени телят вдруг резко поменяли направление и стали двигаться в обратную сторону. «Может, это собаки?» - мелькнуло у меня в голове. «Да нет, собака намного ниже». И тут их небольшая группа резко отделилась от проходящего стада и стала быстро уходить в камыш.
   «Да это же кабаны! Ну надо же! С коровами идут, не боятся». Я, не задумываясь, поднял ружьё и выстрелил дуплетом в ближайший силуэт. Звук выстрела разорвал тишину. Раненое животное прохрипело и яростно ударило копытами о землю. В какой-то момент мне показалось, что кабан бежит прямо на меня, чтобы свести счёты с обидчиком. Но это были только мои страхи, навеянные жуткими рассказами бывалых товарищей.
   Перезаряжая ружьё, я понял, что раненый зверь остался на месте и теперь лихорадочно отползает в сторону озера. Пробежав метров десять вперёд, я наступил в воду, и мои валенки сразу промокли. За день лёд вдоль берега успел подтаять и превратиться в липкую жижу. Мне пришлось снова выйти на сухое место и прислушаться. Кабан шумно возился в камышах где-то совсем рядом. Фонарика у меня с собой не было, поэтому оставалось только полагаться на слух.
   Переживая, что подранок может уйти, я решил ещё раз выстрелить в сторону хрипа, хотя это категорически запрещается делать ночью. Повторный выстрел никакого результата не принёс, кабан потихоньку отползал вглубь камыша. Мне ничего не оставалось делать, как вернуться к мотоциклу и ждать. Сев за руль, я включил фару и попытался осветить место, куда ушёл зверь, но угла поворота руля не хватило. Потом я хотел завести двигатель, однако не нашёл ключа зажигания, который напарники, по всей видимости, прихватили с собой. Даже развернуть мотоцикл вручную у меня не получилось, потому что его колёса прочно увязли в топком грунте. С отчаянием в душе я опустился на сиденье и стал ждать Васю с Николаем. Как ни странно, они вскоре появились. Товарищи услышали выстрелы и сперва подумали, что я просто испугался темноты и залпами пытаюсь разогнать диких зверей.

- Ну что у тебя, всё нормально? А то мы слышали выстрелы. Говорю Ваське бежим скорее, пока тебя волки не съели.
- Да не, у меня всё хорошо, а вы где так долго были?
- Да вот с ним как пойдёшь, это капец. То туда, то сюда. Потом давай в обход. Потом обратно. Замучились.
- А я кабана подстрелил.
- В смысле? Так ты в него стрелял! Прямо здесь? И что? Попал?
- Ты понял, Васька! Пока мы с тобой весь день шатаемся…Он…Ну и правильно.
- Вот это да! И что, где он? Куда ушёл?
   И я начал красочно описывать товарищам, как всё было на самом деле. Выслушав мой рассказ, Николай с Васей подняли голенища своих болотных сапог и уверенно двинулись по следу вглубь зарослей. Первым шёл Николай с ружьём наперевес, а сразу за ним шагал Вася с включённым фонариком.
- Вот, смотрите пыж плавает, он где-то здесь был сначала.
   Спустя некоторое время они его нашли. Пока я стоял на берегу, до меня доносился шум борьбы в камыше. Крики, хрипы и всплески воды внезапно оборвал гулкий выстрел. Буквально через пять минут товарищи вытащили моего кабана на сушу. Это был молодой трёхлетний секач. Клыки зверя ещё не достигли своего максимального размера, но уже были достаточно заметны.
   Оказывается, в момент моего выстрела он успел развернуться и начал уходить. Заряд картечи попал ему в позвоночник, из-за чего у зверя отказали задние ноги. Когда Николай приблизился к подранку, тот яростно набросился на него. Николай успел отпрыгнуть в сторону, а Вася прыгнул сверху и, прижав кабана коленом, произвёл выстрел в горло. Я был искренне шокирован, когда узнал все подробности, и про себя подумал: «Да, зверобои не только в книжках бывают».
   Пока Василий потрошил кабана, Николай развёл костёр. По старой охотничьей традиции мы сразу пожарили свежую печень. В тот момент, учитывая моё воодушевлённое состояние, этот деликатес показался мне необычайно вкусным и сытным. После скорого перекуса мы погрузили тушу в мотоцикл и отправились обратно на стан.
   На следующий день мы разделали кабана, а Асылбек забил тёлку. Вася показал мне калкан, представляющий собой мозолистое утолщение шкуры на спине и по бокам, которое надёжно защищает секачей во время драк. «Настоящие доспехи Бога», - подумал я, трогая толстую и твёрдую шкуру.
   Каждую ночь мороз усиливался, увеличивая толщину льда, и мы стали активно готовиться к возвращению. Николай нашёл в сарае старое зубило с молотком и принялся разбирать старую бочку.
- Сейчас сделаем себе салазки и пойдём, - уверенно произнёс он.
   Не уловив мысли про салазки, я с любопытством начал наблюдать за его работой. Сначала Николай разделил железную ленту обруча на две половины, а потом резкими ударами сделал насечки с двух сторон. По краям большим гвоздём он пробил отверстия, а сами насечки загнул под прямым углом относительно пластины. В итоге у него получились примитивные кошки. Продев верёвку в дырки, он привязал к обуви сначала один, а потом и второй обруч. Вид у Николая был, конечно, немного комичный, но зато эта приспособа давала надёжное сцепление со льдом.
- А ты чего смотришь? Иди себе делай быстрее, а то потом пожалеешь.
   Разбив бочку до конца, я тоже принялся мастерить себе подобное изделие, искренне удивляясь их навыкам выживания.
   Выбраться на большую землю нужно было не только нам, ведь на острове оставались и другие гости Асылбека. Когда все собрались на берегу, я даже слегка опешил. Компания в итоге получилась очень колоритная.
   Первым показался Асылбек, за ним следовала молодая пара с двумя детьми. Одному малышу было приблизительно три года, а второму едва исполнился год. Потом вышли студентка с бабушкой. Итого в составе нашей экспедиции набралось десять человек. При этом мы везли на санях мясо тёлки, кабана и наши ружья. На отдельных нартах были прикручены аккумуляторная батарея и канистра с бензином.    Следом шли ещё одни сани, где были уложены личные вещи путников. Нам предстояло пройти по льду двенадцать километров до ближайшего посёлка. Там нас должна ждать машина, которую предварительно требовалось заправить и завести, а после этого проехать на ней ещё сто пятьдесят километров до Улькена.
   Выстроившись в цепочку, мы вышли на лёд и осторожно двинулись вглубь озера. Свежий покров был толщиной всего около пяти сантиметров, поэтому Николай посоветовал нам строго держать дистанцию. Замёрзшая гладь оказалась настолько чистой и прозрачной, что я не выдержал и лёг на неё. Расчистив снег и прикрыв лицо ладонями от яркого света, я начал разглядывать воду. Несмотря на глубину, сквозь ледяную толщу отчётливо просматривалось дно. Я увидел там обломки старых садков и водоросли, среди которых лениво проплывала мелкая рыба, и на некоторое время полностью погрузился в забвение.
- Эй, ты что там лёг? Простудишься. - услышал я голос Николая.
   Мне пришлось оторваться от этого огромного аквариума и медленно продолжить ход. Идти по льду оказалось невероятно тяжело. Ноги сильно скользили, и если бы не самодельные кошки, то двигаться было бы совсем трудно. Студентка после первого километра идти дальше не смогла. Её сапоги на каблуках совершенно не годились для такого маршрута. Проявив любезность, Николай отдал девушке свои обручи, показав, как их правильно надеть. Сначала она наотрез отказалась портить модную обувь грубыми железками, но потом всё же согласилась и пошла гораздо увереннее. Бабушку с одним ребёнком мы везли на санках, а младшего, родители по очереди несли на руках.
В какой-то момент Николай громким возгласом остановил всю колонну.
- Стой! Куда прёшь! Там майна!
Идущий впереди Василий наперевес с пешнёй резко остановился.
- Смотри, вон там утки сидят! Вот чудак - человек, не видит, что ли?
Впереди за кромкой белого льда на открытой воде действительно чернело несколько точек. Это были утки, которые, по всей видимости, просто не успели улететь на юг из-за внезапного каприза погоды.
- Там водоросли, которые выделяют газ, поэтому лёд в этом месте и не застыл, - объяснил мне Николай.
- Давай, обходи её стороной!
И Вася, небрежно пожав плечами осторожно начал обходить опасный участок.
   Когда поднялось солнце, всем нестерпимо захотелось пить. С собой воду никто не брал, поэтому утоляли жажду прямо из озера. Большим охотничьим ножом Николай прорубал небольшую лунку, возле которой мы затем устраивались в очередь. Глотая ледяную воду, я прекрасно понимал, что моё горло может не выдержать и болезни мне теперь не избежать, однако жажда оказалась сильнее. Сделав короткую остановку и немного отдохнув, мы продолжили свой путь. Солнечные лучи постепенно нагревали поверхность, отчего лёд вокруг зловеще трещал. Это были громкие звуки, напоминающие оружейные выстрелы. Казалось, что ледяное поле расходится прямо у тебя под ногами и ты вот-вот провалишься в бездну. При резком изменении температуры в ледяном панцире всегда возникают трещины, и он с гулом разламывается на отдельные пласты. К первой трещине мы подошли уже ближе к обеду. Две большие ледяные плиты разошлись, образовав между собой полуметровую полосу открытой воды. При приближении к разлому края льдин заметно двигались и прогибались под тяжестью тела. Колонна остановилась, и проводники стали решать, как преодолеть препятствие. Василий с Асылбеком пошли в одну сторону искать подходящее место для переправы, а мы с Николаем направились в противоположную. Осматривая глубокий разлом, мы вскоре нашли удачный участок. Сначала с разбега перепрыгнули взрослые. Потом, привязав длинную верёвку, отправили вперёд на санях мясо. Следом после благополучной переправы мяао, пришла очередь бабушки. В результате резкого рывка сани на повороте завалились набок, и бабушка вылетела вместе с вещями прямо на лёд. Весело улыбаясь беззубым ротором, она живо поднялась и, стряхивая снег, спокойно подошла к трещине. На том берегу тем временем готовились переправлять детей. Отец, взяв каждого малыша за куртку, и делая широкий взмах, поочерёдно метал их подобно боулинговому шару через открытую воду. По скользкой поверхности они лихо проносились над опасным местом, а мать на противоположной стороне ловко принимала их в свои объятия.
- Правильно делает, идти с ними на руках рискованней будет, - согласился Вася.
- Видишь, как они к детям относятся? Подумаешь, если что, они новых настругают! - с усмешкой подметил Николай.
- Да, это мы с ними на этажах возимся…
   Таким образом, преодолев первую преграду, наша экспедиция отправилась дальше.
   На берег мы вышли уже поздно вечером. Утомлённые долгим переходом, мы бессильно опустились на землю и стали ждать, когда нас заберёт транспорт, за которым отправился Асылбек со своим родственником. Через час за нами действительно подъехала старая «Буханка». Доставшись в посёлок, мы тепло поблагодарили Асылбека за проведённое вместе время.
   Асылбек договорился с водителем, чтобы тот довёз нас до Улькена. Дорога предстояла неблизкая, поэтому, отказавшись от предложенного чая, мы сразу выехали в путь. В дороге выяснилось, что печка в машине совершенно не работает. Сквозь дыры в разбитом и ржавом днище отчётливо просматривалась колея. Поэтому можно было спокойно плюнуть или выбросить окурок, не открывая окна.
В ту ночь температура резко упала, сковав всё вокруг жестоким морозом. Находясь в кабине без движения, мы сильно замёрзли. Холод быстро пробирал до костей, вынуждая нас часто останавливаться, чтобы хоть как-то согреться. Когда Вася с Николаем наконец разожгли костёр из поваленного саксаула, мы переминались с ноги на ногу, тянули руки к спасительному огню. Николай достал из рюкзака закупоренную скрученной газетой зелёную бутылку из-под пива.
-   Ну что, народ, давай греться будем.
Василий протянул ему закопчённую железную кружку.
- Ты где её успел найти?
- Гостинец от тёти Дуси, на всякий случай взял. Ты видишь, что твориться.
- Не, я пить не буду, - сказал я, категорично отказавшись от странного напитка.
Выбросив бумажную пробку в огонь, Николай начал наливать содержимое Васе.
- Смотри на морозе как тянется, не хочет выливаться, негодница!
- Блин, лишь бы отравиться.
- Да, ты чё, это же тётя Дуся. Она весь посёлок поит.
- Уххх, идрид мандрид. Фууууу…
- Да, вроде ничего. Ну как дыхнёшь… Как будто чёбот резиновый проглотил!
   Как только догорали ветки, мы опять садились в машину и продолжали свой путь к дому. И тут, выехав на очередной бархан, мы увидели большой джип. Он стоял прямо на мосту, через который нам предстояло проехать.
- Стоп машина, тихо! – скомандовал Вася.
- Это ещё кто такие?
   При свете фар мы увидели двух спящих людей в камуфляже. У одного из них на съехавшей набок шапке отчётливо красовалась золотая кокарда.
- Давай я им посигналю, - предложил наш водитель.
- Ты что! С ума сошёл! Это же инспекция, причём не наша. Вон какой мордохлыст, дрыхнет.
 - Видишь, как устали, ничего не видят и не слышат.
- Но у нас же всё в порядке, документы есть и разрешение.
- Не, этим не докажешь. Хлопот потом не оберёшься. Давай лучше глуши мотор и туши фары.
   В полной темноте машина тихо скатилась с бархана. Не нарушая ночную тишину, мы аккуратно откатили её подальше от неизвестных. Теперь путь к дому лежал через другой мост, что заметно увеличивало нашу дорогу.
    В Улькен мы приехали к восьми часам утра. Подкатывая к дому, я увидел, как служебный автобус повёз наших сотрудников на смену. А во время разгрузки вещей мы неожиданно встретились с дядей Сашей.
- Ну вот, наконец-то наши челюскинцы добрались! Всё нормально? Все живы, здоровы?
- Ой, что было! Как мы добирались… - начал было рассказывать Николай, но дядя Саша торопился и предложил выслушать его позже. Затем он повернулся ко мне:
- Давай, жду тебя. Быстро переодевайся и выходи, отвезу тебя на работу.
На этом моя очередная охота на Балхаше благополучно завершилась, оставив после себя историю, которую просто невозможно забыть.