Кровь и штемпель. Часть 8

28-ое августа 1983-го года. ЭСМА. Мендоса заходит в узкую камеру, освещенную тусклым светом. На шконке неподвижно, словно тряпичная кукла, лежал тощий парень. Капитан легонько толкнул его:
- Вернер, проснись.

Не помогло. Он взял за плечи почти безжизненное тело и потряс:
- Просыпайся.

Вернер глухо простонал, он окинул комнату мутным равнодушным взглядом, едва держа голову. Мендоса усадил его, придвинув спиной к стене и дал в руки газету La Nacion от 28 августа.
- Держи вот так. Дебил! Вот так, я сказал! Чтобы дату было видно.

И силой заставил худые пальцы Вернера сжать края газеты. Сделав шаг назад, он взял в руки Полароид и щелкнул, ослепив вспышкой это ужасное место. Мендоса поморщился, но увидев готовый снимок, почти улыбнулся:
- Отлично. Утром тебя перевезут.

Он забрал газету и вышел из камеры, закрыв за собой тяжелую железную дверь. Одна задача выполнена.

---------------------------

29 августа. Мендоса неторопливо шел по улицам Сан-Тельмо, делая вид, что не замечает темно-синий форд, который тащится за ним уже два квартала:
- Тупые црушники.

Он зашел в Базилика Нуэстра-Сеньора-дель-Росарио. Слева от входа каменная стена была сплошь заклеена черно-белыми фотографиями desaparecido — пропавших без вести. Молодые и старые, часто с улыбками на лице. Под снимками, прямо у стены стояли поминальные свечи. Мендоса скользнул по фоткам мертвым взглядом. Для него это были муравьи, не более. Да и зачем вообще думать о мертвых людях, когда на кону живые деньги?

Из ризницы вышел отец Антонио:
- Пришли исповедаться, Капитан?

- Оставьте свой святошеский тон, падре. У меня мало времени, за мной следят. Сейчас речь не о моих грехах. На кону жизнь человека. Я прошу передать этот конверт в представительство Красного Креста.
 
Старик спрятал руки в рукава сутаны:
- Мы не станем участвовать в ваших грязных играх.

Мендоса достал из конверта вчерашний снимок Полароида и грубо сунул его под самый нос священнику:
- Его жизнь в ваших руках, если этот снимок не уйдет в Женеву, парень умрет.

Отец Антонио берет в руки конверт, тем самым соглашаясь на сделку:
- Бог вам судья, капитан. Идите.

Мендоса выходит, и падре достает из конверта записку:

«для Дитриха Гессена: буду ждать вашего представителя в Базилике Нуэстра-Сеньора-дель-Росарио в левом нефе, у алтаря Святого Мартина де Порреса 20-го октября в 15:00, для обсуждения деталей»

Внизу, на полях, была приписка: «Найти в центральном архиве МККК дело Дитриха Гессена (Стокгольм, Швеция) и вложить это в его папку как официальное уведомление о выжившем родственнике».

Падре Антонио тяжело вздохнул. Ему было противно, что его используют для торговли живым товаром. Но выбора не было. Старик развернулся и быстро пошел в ризницу, чтобы успеть передать конверт курьеру до закрытия представительства Красного Креста.

-----------------------------

16-е октября. Тот же ресторан.

- Роландо, рад тебя видеть!

Стивен встретил его той самой издевательской, голливудской улыбкой, от которой у Мендосы каждый раз сводило челюсть. Они сели за стол, и когда официант скрылся из вида, Стивен достал из внутреннего кармана пиджака плотный конверт.

Мендоса почти коснулся бумаги, когда Стивен резким движением накрыл конверт своей широкой ладонью. Его улыбка стала еще более хищнической:
- Погоди, не так быстро. Наши дорогие друзья из СЭПО любезно передали нам, что Дитрих Гессен получил письмо от Красного Креста. И они, знаешь ли, очень вежливо попросили нас прояснить ситуёвину. И что же мы выяснили, а, есть мысли?

Мендоса замер. Его рука так и осталась лежать на скатерти в паре сантиметров от ладони американца. Воздух между ними наполнился электричеством.
- Оказывается, вопреки твоим клятвенным заверениям, Вернер Гессен жив.

Стивен легонько постучал пальцем по конверту:
- И мы даже выяснили, где ты его прячешь. Хотел заработать на пенсию?

Стивен убрал улыбку и продолжил с каменным лицом:
- Так вот, капитан. Слушай меня внимательно. Или ты прямо сейчас едешь туда, подчищаешь за собой ВСЕ и навсегда забываешь о Дитрихе Гессене… Или у нас тоже есть один заброшенный объект. В Гондурасе. Там отличные ребята. То, что вы устраивали в ЭСМА – цветочки, по сравнению с их работой. Так куда ты предпочтешь отправиться с семьей?

Стивен медленно убрал руку с конверта и пододвинул его Мендосе:
- Выбор за тобой. Паспорта здесь. Очисти сцену.

Мендосу мелко трясло. Он схватил конверт, затолкнул его во внутренний карман куртки и резко встал, едва не опрокинув стул. Колени были ватными. На неслушающихся ногах, бледный, он быстрым шагом направился к выходу из ресторана, ни разу не оглянувшись.

------------------------------------

Ночью, напуганный и злой, он подъехал к заводу. Щуплый охранник, узнав автомобиль капитана, лихорадочно загремел цепями и распахнул ворота:
- Капитан.
- Позови Гомеса!

К машине подошел уставший мужик, лет пятидесяти:
- Что случилось, синьор Мендоса?
- У меня изменились планы. Блондина нужно полностью убрать, как можно скорее.

Договорив это, он передал Гомесу аккуратно сложенные триста баксов, от чего тот мерзко улыбнулся гнилыми зубами:
- Будет сделано, синьор Мендоса. Завтра он станет кучкой пепла.

-----------------------------------

20-е октября, вечер, вилла в Сальтшёбадене. Дитрих уже третий час сидел в своем кабинете, закутавшись в плед. Он почти заснул, когда телефон резко зазвонил, заставив его содрогнуться.

- Да.
- Дитрих, это я. Никто не пришел. Я прождал два часа. Мне очень жаль.

Дитрих не мог произнести ни слова. Дрожащей рукой он положил трубку. Мир вокруг него замер, воздух стал вязким, дыхание перехватило. Он закрыл лицо руками и начал тихонько раскачиваться, потом опустил голову на стол и заплакал.