Ч. 16 Люди в волчьих стаях

О чём не писали в мемуарах советские подводники

Предыдущая страница   http://proza.ru/2026/07/23/981

Когда пишешь о подводниках, невозможно промолчать об условиях, в каких им приходилось находиться дни, недели,  месяцы. Об этом не прочитаешь в мемуарах советских подводников.

Жёсткая партийная цензура не пропускала ни одного живого слова и правдивого рассказа.

Все военные мемуары как будто написаны под копирку, как правило, казённым суконным языком. Правдивые документальные свидетельства попадали в печать просто чудом.
 
Сейчас, когда появилась возможность писать правду, в живых не осталось никого из участников войны, которые могли бы это сделать или рассказать.

Но поскольку подводные лодки времён Второй мировой войны мало чем отличались в разных странах, то и условия службы на них были похожими.

То, что я рассказываю о немецких подводниках, можно в части быта проектировать и на советские подводные лодки.

Но у немецких подводников была более напряжённая служба. Подводники всегда были элитой, особой морской кастой. Это определяется условиями их службы.

Что такое подводная лодка времён Второй мировой войны? Это большая стальная труба длиной примерно с два железнодорожных вагона, разделённая отсеками с герметично закрывающимися люками, набитая всевозможными механизмами, приборами, торпедами, минами, снарядами и продовольствием.

Для людей оставался узкий проход из отсека в отсек, а там, где было возможно, находились по бортам узкие койки в два-три яруса.
 
Каждый поход во время войны проходил на пределе человеческих возможностей. Поэтому  подводник должен был обладать не только крепким здоровьем, но и иметь устойчивую психику.

Воздух внутри лодки был тяжёлым, влажным, заполнен вредными испарениями.

Если увеличивался процент содержания углекислого газа, то людей начинало клонить в сон, что было крайне опасным.

Вся жизнь каждого члена экипажа делилась на вахты, которые длились четыре часа, а свободное от вахты время заполнялось техническим обслуживанием механизмов и учениями. Коек на всех не хватало, поэтому, когда товарищ становился на вахту, то сменившийся ложился в его ещё тёплую постель.

Не несли вахту только два человека: командир и кок, потому что эти люди практически находились на вахте постоянно. Понятия времени года и суток стирались.

Пресная вода выдавалась крайне ограниченно, только для питья и приготовления пищи. Подводники из-за отсутствия воды не брились, не чистили зубы.

Неудивительно, что появлялись всевозможные заболевания ротовой полости и кожных покровов, сыпь, раздражение кожи.

Вентиляция и контроль климата в лодке были плохими. Температура в дизельном отсеке поднималась до 48 °C. Когда лодка шла в надводном положении, то можно было оглохнуть от шума дизелей.

На американских подводных лодках имелся душ, но только командир давал разрешение для его использования: должна быть веская причина. Время пребывания в душе контролировалось по секундомеру. Предельное время помывки – три минуты.

В южных широтах в надводном положении корпус лодки нагревался, внутри становилось нечем дышать, зимой в северных широтах в отсеках мучились от холода. Даже посещение туалета было событием. Один туалет на несколько десятков человек работал только на глубине до 24 метров.

 При погружении подлодки на большую глубину нужно было пользоваться  ведром, а по малой нужде – канистрами, которые стояли в каждом отсеке, или трюмными водостоками. Можно себе представить, какие запахи разносились по кораблю.

Подводная лодка – маленький корабль (напоминаю, что пишу о Второй мировой войне). В надводном положении её немилосердно швыряют волны.

От такой качки развивалась морская болезнь, людей тошнило, при  этом ни умыться, ни, если стошнило, ни убрать как следует.

В бурную погоду вахтенные в рубке привязывались, потому что большой волной могло смыть за борт, как случилось на одной из подводных лодок в Северной Атлантике.

Правда, тогда волной вырвало и крепления, к которым привязывались вахтенные. Всю вахту смыло, люди погибли, а узнали о случившемся только когда пришла смена.

Никакая одежда не защищала от брызг океанской воды, разъедало глаза, а следить за горизонтом и небом нужно было очень бдительно, чтобы не пропустить самолёт или вражеский корабль.

В такую погоду вахту несли по два часа. Высушить одежду было негде. При погрузке свежие продукты заполняли все отсеки подводной лодки.

В любой стране подводников кормили всем самым лучшим. Но места для хранения продовольствия были маленькими, поэтому заполняли все доступные пространства.

Между торпедами висели окорока и связки сосисок, а в маленькие ящички для личных вещей членов экипажа укладывали свежие яйца, фрукты, консервы. Свежая пища расходовалась примерно за десять суток.
 
Консервированный хлеб не любили, а свежий называли «кроликом», его подвешивали в сетках, он быстро покрывался белой пушистой плесенью, отсюда и прозвище. Плесень соскребали ножом и ели. Мерзкий запах гниющего картофеля пропитывал воздух.

Поддерживать в такой обстановке гигиену и здоровье было нелёгкой задачей. От жары и духоты появлялись кожные заболевания. Ополаскивались морской водой в алюминиевых тазиках.
 
Военно-морской врач, проверивший санитарное состояние подводных лодок в 1943 году, писал в отчёте, что в лодках повсюду огромное количество тараканов. Насекомые кусали, вызывая раздражения кожи и инфекции.
 
В жаре и духоте тропиков хлеб, молоко, картофель, мясо быстро портились, даже сушёные продукты оказывались заражёнными паразитами. Подводнику нужно было иметь крепкий желудок.
 
Командир U-68 Карл-Фридрих Мертен устроил примитивный душ на палубе для мытья морской водой. Два человека могли мыться под душем с мылом для морской воды. Потом он хвастался, что у него не было заболеваний в результате грязи или инфекции.

Командир U-505 во время шторма посылал команду наверх - мыться в волнах. О стирке не могло быть и речи.
 
Воздух в подводных лодках был пропитан запахами пота, гидравлической жидкости, камбузными парами, прогорклыми аэрозолями моторного масла, запахом формальдегида, фекалий и мочи. Таким воздухом дышали месяцами.

Продолжение следует