Тётя Шура

       Родной брат отца Боря после окончания войны демобилизовался только в 1946 году. Он по дороге домой в Толочин заехал к нам в Могилёв повидаться. Мама попросила его взять меня с собой к дедушке, и дядя Боря согласился. В Толочине я впервые увидел своего дедушку Ивана Петровича. Мне было почти 9 лет, а ему уже целых 65. Мы с дядей Борей каждый день гуляли по Толочину и часто встречали его друзей детства и знакомых. Однажды утром в воскресенье нас разбудил дедушка: «Борька, скорей вставай! Там тебя спрашивает какая-то молодая баба». Дядя Боря вскочил и уже собрался выбежать из комнаты, но дедушка его остановил: «Портки надень. Она не нашенская. Видать городская». Дядя Боря вернулся в дом с молодой, красивой, с лёгкой полной девушкой. Она подошла ко мне, протянула руку и сказала: «Здравствуй, я тебе тётя Шура». Я пожал её руку. Мы позавтракали и пошли гулять в город. А вечером перед сном тётя Шура стала мне рассказывать итальянские сказки, в которых весёлый Чиполлино побеждает злого синьора Помидора. О приключениях Чиполлино она рассказывала несколько вечеров и каждый раз при этом держала меня за руку. Потом стала рассказывать про приключения Буратино. Мне было очень интересно слушать её сказки, и я сразу полюбил тётю Шуру. Она всё время со мной чем-нибудь занималась или рассказывала всякие интересные истории. Через несколько дней дядя Боря неожиданно сказал, что мои родители просят привезти меня домой. И мы с ним вдвоём уехали в Могилёв, а тётя Шура почему-то осталась в Толочине. Однако через несколько дней она тоже приехала в Могилёв, и они с дядей Борей вместе уехали. А мама отвезла меня обратно к дедушке.
       Прошло много лет. Я уже стал взрослым. И однажды спросил у тёти Веры, как дядя Боря познакомился с тётей Шурой. В ответ я услышал вот такую интересную послевоенную историю.
       «После демобилизации дядя Боря со своими однополчанами ехал домой в поезде. Один из них пригласил всех заехать в Москву и быть гостями на его свадьбе. Приглашение приняли трое, в том числе и дядя Боря. Все остановились у москвича. Целую неделю жених и невеста знакомили гостей со столицей. И однажды, неожиданно для всех, невеста вдруг объявила, что свадьба отменяется, что она полюбила Бориса и выйдет замуж только за него. Борис был действительно красивым парнем: высокий, темноволосый, симпатичный, с приятной и добродушной улыбкой, капитан, орденоносец. Ну как не полюбить такого парня? Но как только Борис услышал такие слова невесты, то в тот же момент взял свой чемодан, поехал на Белорусский вокзал, купил билет на ближайший поезд и уехал в Могилёв. Но девушка оказалась настойчивой. Никто не знает, как она нашла адрес Бориса. А потом приехала за ним в Толочин и в Могилёв, куда он попытался от неё уехать. Она была молодой красивой девушкой и, в конце концов, она-таки увезла его в Москву и там вышла за него замуж».
       В 1956 году, после окончания 2-го курса института, я время своих летних каникул разделил поровну между Чёрным морем и родителями. На обратном пути из Сочи в Могилёв у меня была пересадка в Москве, и я остановился на несколько дней в Москве у дяди Бори и тёти Шуры. Мы не виделись 6 лет. Всё это время они учились заочно и закончили Московский педагогический институт. Дядя Боря получил диплом учителя истории и стал директором училища, где все предыдущие годы работал мастером и учителем истории. А тётя Шура получила диплом учителя русского языка и литературы. У неё это был второй диплом. И теперь она работала сразу в двух школах: в одной - учительницей немецкого языка, а во второй - учительницей русского языка и литературы в старших классах. В одном из этих классов у неё учился будущий знаменитый артист Олег Табаков. Дядя Боря и тётя Шура жили в одной комнате в высотном доме на площади Восстания. Приняли меня они очень приветливо, а тётя Шура опять, как и в детстве, уделяла мне много времени: днём ездила со мной по Москве, когда у неё не было уроков, а вечером после ужина мы с ней на кухне долго разговаривали обо всём, что происходило в моей жизни.
       Через 2 года после окончания 4-го курса я снова разделил свой отпуск на 2 части: Чёрное море и родители. По дороге к ним я опять остановился в Москве, где познакомился со своими первыми племянницами, которым уже исполнился один год: у тёти Шуры родилась Олечка, а у тёти Веры - Танечка. Остановился я у дяди Бори, который к этому времени получил однокомнатную квартиру в районе станции метро «Фили», а тётя Вера всё ещё жила в рабочем общежитии в Кунцево. После радостной встречи и праздничного ужина дядя Боря пошёл спать, так как ему завтра было рано ехать на работу, а мы с тётей Шурой остались, как обычно, посидеть и поговорить на кухне. Тётя Шура, как всегда, подробно расспрашивала меня о моей жизни и спросила, какие у меня планы на будущее. Я засмеялся и ответил, что пока надо закончить институт и других планов у меня нет. Мы посидели молча несколько минут, и все это время тётя Шура пристально смотрела мне в глаза. Потом положила свои руки на мои и сказала: «Слушай меня, не перебивая и не удивляясь. Ты ведь, может быть, помнишь, что когда мы были у твоего дедушки, то я, рассказывая тебе итальянские сказки, всегда держала тебя за руку. Это было потому, что уже тогда я почувствовала, что ты можешь быть наследником моих умений. А я умею многое: могу вылечить словами больного человека, могу словами наказать плохого человека или преступника и ещё много-много чего могу. В народе таких, как я, называют целителями, знахарками, колдуньями или ведьмами. Я не знаю, почему у меня появились эти способности. И сейчас я говорю очень, очень серьёзно. Я хочу передать тебе все эти мои возможности и умение. Я почувствовала и убедилась за время наших встреч, что именно ты можешь стать таким же, как и я, целителем. У тебя уже давно есть кое-что похожее на мои возможности, но ты об этом не знаешь. Я могу передать тебе все мои возможности и умения, но ты должен дать на это согласие. Ты согласен учиться?» Эти слова женщины с двумя высшими образованиями, учительницы, меня шокировали, а её серьёзный взгляд даже пугал. Я помолчал, а потом сказал: «Тётя Шура, я не знаю, что Вам ответить. Вы ведь знаете, что я комсомолец, атеист и не верю в целителей и колдунов. Как же я могу согласиться? Да и у Вас уже есть два наследника - Олечка и Сашенька». «Они мои наследники по крови, а для этого они не имеют способностей», - ответила тётя Шура и её лицо опять стала приветливым. Она улыбнулась и продолжила: «Да, я понимаю, что тебе сразу сложно в это поверить. Давай вернёмся к этому разговору через некоторое время, а ты пока подумай. Хорошо?» Я в знак согласия кивнул головой.
       Приехав домой в Могилёв, я рассказал маме о таком необычном разговоре с тётей Шурой. И спросил маму, верит ли она, что тётя Шура может быть целительницей. К моему удивлению, мама сказала, что лично в этом убедилась. Она мне рассказала: «Я убедилась в этом в тот раз, когда вся семья была в гостях у дедушки и когда он предложил тебе выпить водку». Мама продолжила: «На следующий день к нам пришла дедушкина соседка из дома напротив и попросила меня, как врача, посмотреть её сестру, у которой долго не заживали раны после ожога. Я сходила к ним, осмотрела больную, проверила, какими лекарствами и мазями её лечат. Все назначения были правильными. И поэтому я ничего нового назначить не могла. Соседка очень расстроилась, потому что ожоги у сестры уже долго не заживали. Тётя Шура услышала мой рассказ и пошла к больной. Я не знаю, что она там делала и что говорила. Потом из писем бабы Ани мы узнали, что раны у соседки стали быстро заживать и через месяц у больной не осталось даже шрамов, и этому удивлялись врачи. Соседи при каждой встрече с дедушкой или с бабой Аней просили передавать спасибо тёте Шуре. Так что такой случай имел место, и я ему, как врач, свидетель. И ещё твоя любимая тётя Вера мне рассказывала, что была свидетелем как тётя Шура заговором вылечила девочку лет девяти, которая по неосмотрительности родителей на даче выпила акустическую щёлочь, обожгла себе горло и перестала говорить. Вот хочешь верь этому или не верь. Вот поэтому баба Аня, я и тётя Вера очень настороженно относимся к Шуре, потому что она, возможно, ведь могла не только вылечить. И ты, пожалуйста, будь с ней осторожен».
       Через год я, по распределению после окончания института, стал работать под Москвой и теперь приезжал в гости к своим московским родственникам один или два раза в месяц. Тётя Шура встречала меня так же приветливо, как и раньше. В наших вечерних беседах на кухне она разузнала, что в школе я вместо книг по классической литературе читал книги только о войне. Тогда она, как бы случайно, стала рассказывать мне интересные факты из жизни великих писателей. Например, она мне рассказывала, что некоторые историки пишут о том, что Лермонтов, приезжая на Кавказ, отстреливал горцев и даже на них охотился. Она же рекомендовала мне почитать Лермонтова и самому, по его произведениям, убедиться, что это миф и сказки. Или предложила мне прочитать «Евгения Онегина» и определить, сколько лет было Татьяне Лариной, когда она писала письмо Онегину. Или спрашивала, знаю ли я, что Маяковский застрелился из-за несчастливый любви. Вот такими очень интересными вопросами она подтолкнула меня прочитать главные произведения Пушкина, Лермонтова, Маяковского, собрания сочинений Чехова, Паустовского и других писателей, книги которых я мог взять в библиотеке своего посёлка Румянцево, благо для чтения у меня было очень много свободного времени (в 08:00 я приходил на работу, а в 17:00 я уже был дома и с 17:00 до 24:00, то есть целых 7 часов, и было моё свободное время). Я очень благодарен тёте Шуре за её этот успешный педагогический приём приобщения меня к чтению произведений классиков литературы. Она легко добилась того, чего не смогли добиться учителя школы.
       Я продолжал приезжать к ним в гости и наши вечерне-ночные посиделки с тётей Шурой продолжались. В 1963 году я рассказал ей, что решил жениться и перееду жить в Ленинград, и тогда в один из следующих вечеров она напомнила о предложении передать мне все её нетрадиционные способности. Я опять начал отшучиваться, но она настаивала принять решение. И тогда я сказал, что всё же не верю в такие способности и поэтому отказываюсь стать её наследником. На удивление, наши хорошие с ней отношения продолжались всё время, когда я потом приезжал в Москву в командировки и заходил к ним в гости. Тётя Шура продолжала меня приветливо встречать, много со мной беседовала, но о своих предложениях стать её наследником больше не напоминала.
       Тётя Шура и дядя Боря вместе прожили долгую жизнь и вырастили дочь Ольгу и сына Александра. Дядя Боря прожил 73 года, а тётя Шура 82.
       Кого она сделала и сделала ли кого-нибудь наследником своих необычных способностей, мне неизвестно.